Трое на двуспальной кровати. Второй финал

Даниил Маркович поймал себя на мысли о том, что совершает полную ерунду в тот момент, когда уже сидел в салоне и рулил в сторону квартиры Щербаковой. Он ни у Анюты не спросил, ждет ли его, ни Олю не предупредил, что уедет. Просто оделся и сбежал из дому. Очень глупо. Совсем неправильно. Оправданий ровно никаких не было и быть не могло. Все понимал и продолжал прокладывать путь в сторону жилья любовницы. Нет, так говорить неправильно, любовниц было много, все не про то, Аня - это его любовь. Даже не влюбленность. Вот у него была первая любовь - Этери. Будет последняя - Анюта. Будет что вспоминать на старости лет: любил двух великолепных женщин, был ими любим… Хотя, был ли? Этери говорила, что был, но как-то не совсем так. Будто жаловалась, что душой прирастает к Дане, будто не хотела привязываться, но чувствовала, что привязалась. Она, в общем, по-настоящему, всерьез, даже не сказала ни разу, что любит, но верил, что любила. С Аней все было как-то хуже и сложнее, потому что Аня тоже не говорила, а должна была сказать. Так правильно и так положено. И хотел знать от нее, вслух произнесенное, без шуточек, чтобы поверить окончательно, но девушка почему-то избегала важных слов. И то и дело казалось - не любит, хочет чего-то своего, о чем не говорит. Может, даже пользуется? С одной стороны, что можно взять с Даниила? Нет, будь Аня заштатным тренером, поклонницей или фигуристкой даже, можно было бы найти важные бонусы общения с Глейхенгаузом, но Щербакова - это Щербакова, она и сама, без помощи бывшего наставника, откроет любую дверь без стука. И ей будут рады. Может быть, даже больше, чем рады Дане. Выходило - любит. А прислушаешься и не веришь в ее любовь. Влюбленные девушки не должны и не могут быть такими отстраненно-холодными большую часть времени. Может быть, потому и сорвался в темноте января, хотел увидеть неподготовленную и незапланированную реакцию на внезапный визит. Чтобы открыла двери, не успев натянуть ни одну из своих удобных масок воспитанного человека. К черту ее воспитание! Где она настоящая?! Конечно, Ани может и не быть дома. Аня может быть у родителей. Туда, вряд ли решит поехать, хотя уже и сам не понимал, на что готов и способен. Ехать до квартиры тоже не собирался еще меньше часа назад. Запарковался на стоянке у дома Щербаковой и пошел к подъезду. Нажимал на домофон, но результата это никакого не давало. Кажется, Анюта действительно решила провести выходной с семьей. В принципе, правильное решение. Ему тоже стоит ехать к Оле, пока та не проснулась и не увидела, что мужа нет. Вернулся к машине. Сел за руль и уставился на подъездную дверь. Надо было домой, но понимал, что поедет за город к дому Щербаковых. Безумно, бессмысленно. И доедет уже ночью, когда гостей не принимают. И Аня, наверное, будет спать. И вообще, слишком долго и далеко. Завел мотор. Уже собирался выезжать, как во двор вползла тяжелая машина, показавшаяся сначала черной, но в свете фонаря у подъезда оказавшаяся вишневой. Из-за руля выскочил парень в капюшоне, защищающем от мороза и летящего снежка, обогнул капот и открыл пассажирскую дверь. Глейхенгауз даже не видел, кому помогал выбраться водитель, но почему-то замер, напрягся, стал вглядываться темноту. Парочка двинулся к дверям. Узнал короткую шубку Анюты. У самой двери она крепко обняла провожающего, и то ли показалось, то ли поцеловала, вероятно, в губы, коротко, но все же это был поцелуй. За широкой спиной, закрывающей девушку от обзора, не было понятно, что там за поцелуи, но не зря же кавалер был таким галантным, стало быть, не просто кавалер. И теперь ясно, почему Анна молчала о своих чувствах. Не очень-то много, кажется, у нее тех чувств было. Парочка распрощалась. Девушка исчезла в подъезде, а ее провожатый трусцой добежал до авто, забрался на водительское место и поехал прочь. “Спасибо, хоть не позвала продолжать”,- подумалось Дане. - Кажется, я не так уж бесполезно прокатился, Анюта!- тяжело вздохнул мужчина, понимая, что теперь уж точно надо ехать от этого дома куда подальше и от Щербаковой держаться на пионерском расстоянии. Но снова не сделал так, как было правильно. Вместо этого выбрался из автомобиля и вторично дошел до подъезда. Снова нажал на кнопку домофона. Ответила Аня почти сразу: - Гош, ты что ли?! - Это я,- проговорил в домофон Глейхенгауз. - Что? Кто?- пауза.- Даня?! - Да, я! Открой!- видимо, Анюта надеялась, что неизвестный Гоша вернется и попробует зайти на новый круг атаки. Ну, что тут скажешь? Ей не повезло. Вместо какого-то ожидаемого Гоши придет ненужный Даниил. Было очень обидно за себя, за то, что позволил себе влюбиться и так разочаровался. Как теперь жить-то, вообще?! И вот от кого другого, может, даже ждал бы чего-то подобного, но от Ани - никогда! Она же всю жизнь была честной! Да, молчала, да, многое пропускала без ответа, но никогда не была предательницей! Весь путь прошли в спорте вместе и ни одного дня не сомневался в Анюте! А оказалась - обыкновенной. Как все и даже, может, хуже прочих! В подъезд его запустили. Доехал на лифте до квартиры, дверь в которую была открыта, хозяйка стояла без обуви и шубки, но все еще в шарфе-палантине, закрывающем плечи. Одета девушка была просто, буднично. Видимо, кавалер не потрудился вести в хороший ресторан, обошлись демократичным выходом в свет. - Я тебя не ждала! ты разве писал мне, что приедешь?- смущенно и удивленно поинтересовалась Аня, запуская мужчину в квартиру. - Нет, не писал. И не планировал ехать, но, наверное, хорошо, что я так вот внепланово появился?- в голосе зазвучало ехидство. - Конечно, хорошо,- Анюта обняла его за шею и чмокнула в щеку,- Я очень тебе рада. Только мог ведь не застать… - Я и не застал… сначала,- негромко доложил Даня.- А потом застал. Подумал, что намек был прозрачным, но, кажется, девушка ничего не поняла: - Я рада, что ты вернулся и застал,- улыбнулась, подставляя губы под поцелуй. Можно было поцеловать и промолчать. Наверное, можно. Если бы не любил, промолчал бы. Но Даня любил и хотел полного понимания. - Я видел, как ты целовалась у подъезда с этим, Гошей, да?- почему у нее такие спокойные и честные глаза, неужели ей совершенно все равно, что может подумать Даня? - Да, с Гошей,- чуть отодвинула губы.- Не виделись с ним сто лет. А тут позвонил, позвал погулять. Хорошо отдохнула. - Что ж ты его в гости не пригласила?- взял девушку за острые локти, желая отодвинуть, но не отодвигал. - А, да он не мог, ему еще в аэропорт,- и снова не смутилась. - Какая прелесть!- захотелось отбросить подальше, потому резко отпустил девичьи локти.- А иначе я мог бы застать тебя в разгар самого интересного… да?! Сделал шаг назад. Во взгляде Анны появилось непонимание: - Чего интересного? - Того интересного, во что выливаются поцелуи у подъезда!- понизил голос до угрожающего шепота. - Да ты о чем?!- и без того огромные карие глаза расширились еще больше.- Я его на прощание в щеку поцеловала! Что из этого может вылиться интересного? Это Гоша! Муж Аленки! Ты меня в чем подозреваешь?! Она улетала на мастер-класс. Возвращается вечером! Мы договорились завтра-послезавтра встретиться втроем! Не знал верить или не верит, поверить хотелось очень. И присвоить хотелось очень. Чтобы точно помнила, что нет у нее права на поцелуи с другими. Обхватил поверх рук, притянул вплотную, поцеловал. Ощутил, что пытается вырваться, сжал еще крепче в объятиях и проговорил в чуть изогнутые будто в полуулыбке губы: - Ты моя, поняла? Только моя! Аня еще раз дернулась, чтобы не могла вырваться, придавил к стене прихожей всем телом и продолжил целовать, бормоча: - Я запрещаю! Никаких поцелуев! Никаких мужчин! Нельзя! - Дань! Ради бога!- Щербакова то ли удивлялась, то ли протестовала. - Только моя!- придавил бедрами низ женского живота, руками обхватил грудь через кофту.- Слышишь?! - Да!- в этом тихом, жалобном согласии была его победа, которую просто необходимо утвердить прямо сейчас. Оле он потом что-нибудь скажет. Придумает.