Трое на двуспальной кровати. Второй финал

Если бы не неурочный звонок Дудакова, вероятно, Ксюша допила бы пиво и пошла спать, не прощаясь с Сашкой. Не заслужил. Да и вообще. Но Дуд, как всегда, был не вовремя, неурочен. И обижал. Только научишься не обижаться на него, он что-то говорит или делает, и снова закипаешь. Обиды почему-то не переводились. Даже когда, казалось, поводов нет, все равно что-то случалось и задевало сразу за все струны, будто пьяный шибанул ладонью, не глядя, но изо всех сил. На взгляд Ксюши, те, кто полагал Сергея добродушным и неспособным на причинение боли, его очень плохо и мало знали. И пока Ксюша знала мало, тоже думала, что Сережа такой. Но вот они прожили под одним потолком шесть лет, и стало очевидным, что обижает Дуд – только в путь. Он, вероятно, не сильно понимает, что его поступки и слова обидны, но это же не отменяет того, что и слова, и поступки есть, и они обижают. И речь не про сейчас. Сейчас, понятно, все осознанно, хотя, спроси ее неверного мужа, понимает ли он, насколько неправ, ответ будет необязательно согласием. Ведь скорее всего считает, что прав и поступает, может, не очень красиво, не очень честно или там светло, но для общего блага. Оттого, наворотив дел, все равно полагает себя в праве воспитывать и отчитывать Ксению. Удобно, конечно: под правой рукой – суперприз, под левой – девочка для битья. И ведь не пронять его ничем. Раньше хоть Катькой можно было как-то осадить, напомнить, где края и берег, но после сегодняшнего побега, выходит, и дочь не держит, когда блядки манят. Обычно эта мысль саднила фоново, но в вечерних нетрезвых мыслях снова остро подумалось о том, чем же так держит двух уже не слишком молодых людей друг рядом с другом. Ну, уж как ни крути, а в смысле постели, наверное, Ксения не хуже бабы на шестом десятке. Ей же тоже есть с чем сравнивать. У нее Сашка. И если без лукавства, он точно лучше ее мужа в койке. Дело даже не в умениях, которыми Дудаков при желании, вероятно, затмил бы Александра. Нет. Дело в свежести. Крепости мышц, гладкости кожи. Даже пахнет молодое тело подругому. У женщин вряд ли в этом смысле иначе, наверное, даже сильнее. Недаром же мужики бегают за молодухами, а не за пенсионерками. Ну, кроме ее Дудакова. Хотя и он от стареющей жены не к ее ровеснице побежал, если уж на то пошло. Впрочем, может, дело ровно в этом: когда жена старела, Дуд еще был герой-любовник, жаждущий постельных удовольствий, умеющий их получать и отдавать. А теперь у него через раз на третий и то – с большими усилиями. В таком случае, вероятно, отмороженная Этери ему и подходит. Ксюша свою возрастную соперницу и в былые времена не считала безумно сексуальной. Даром, что мужики вились, а приветила сопляка-Глейхенгауза. Да и с ее бэкграундом, про который все стыдливо молчали, можно было подумать, что все пожары страстей оставляла в программах своих фигуристок. Сначала стареющий любовник, который даже и не задержался в ее постели. Потом пустота. Дальше – Глейх. И в итоге – Дудаков. Кто из них похож на мужчину мечты? Ну, в былые времена, да, Дуд. Так ведь бросила бы его, если бы задержался. В общем-то, к ее же благу вовремя Ксюха отвоевала. Остались у Этери только приятные воспоминания и никакого момента остывания. Уже из-за этого могла бы и оставить Ксении заслуженный приз. Тем более, хоть Тутберидзе о том, возможно, и не знает, приз был, скажем честно – не бог весть какой. Из плюсов, может, непроходящая влюбленность в недосягаемость Этери. Дудаков, конечно, не откажется от Этери, коли та в руки упала. Он вообще по этой части человек больших амбиций и своё держит до последнего. И помнит. И ценит. Не бог весть какой ценности медальки, и те не выкинул за полвека. Пылятся сейчас в гараже. Он и не хвастается, но хранит бережно. Вот и с Этери будет то же самое: будет бережно хранить, как великое завоевание. Даже когда нужна не будет. Жаль, в своё время Ксюша не поняла, что Дудакову нужно завоевание. Кинулась, добровольно сдалась. Можно сказать, предложила себя в качестве павшей крепости, хотя он к тому моменту и о завоеваниях не помышлял. Сыграла бы правильную роль, глядишь, тоже была бы ценностью, пусть уже и не особенно нужной, но важной и бережно охраняемой. Впрочем, она этому искусству недосягаемости при желанности так и не научилась. И с Сашкой сдалась сразу же. Но Успенский сам сказал, что ему покорений не надо, его устраивают добровольно идущие в руки добычи. В общем, тут всё выглядело гармонично: она не умеет играть в сопротивление, он не спешит быть захватчиком. Наверное, стоит попереживать, что найдётся ещё какая-нибудь рыбёшка, плывущая с радостью в сети её любовника, но сил на это не было. Пусть ловит, кого хочет, не до него. Разве что обидно, когда у неё есть желание и время для общения, а у него то работа, то ещё что-нибудь, то просто устал. Нечестно это. Не так часто ей нужен Саша, чтобы в этот момент не бросить ради неё всё. Ерунда, если подумать, как работу оставить, особенно если соревнования. А хотелось иногда, чтобы глупость совершил: взял и примчался, когда нужен. Как сегодня Дудаков к своей Этери. Вот уж кто работу ставил превыше всего, а поманила темными глазами и белыми кудрями – и делает дурные глупости, не оглядываясь ни на что. Вот не может же не понимать, что рванет к Тутберидзе в Москву, потеряет группу. Все его лелеемые воспитанники останутся тут, а он – там. В чем не сомневалась, так в том, что абсолютное большинство спортсменов не сорвется за Дудаковым, даже при очень сильном желании. Москва – это и дорого, и непонятно. А тут есть лед, есть хороший тренер, успехи тоже есть. Даже если Тутберидзе приютит на своем катке, так ведь у нее к спортсменам запросы. Большая часть группы не дотянется, пожалуй. А разбазаривать Дудакова на середняк и слабачков – не для того тащит изо всех сил в свои сети, чтобы потом дать ему возиться с личными проектами. В общем, лишится многих лет работы Дуд. Так что дурак дураком, творит ерунду и не задумывается о последствиях. Очень хотелось наконец-то заснуть, перестать думать всякую ерунду, не гонять по кругу одно и то же, будто во рту давно пережеванную до потери вкуса жвачку, а не могла никак. Телефон загудел оповещением. Почему-то показалось, что это Сергей, хотя с чего бы ему отвлекаться от своей обожаемой блондинки мечты? Телефон выкинул уведомление о сообщении из ВК. Алекс. Вот уж кто не был нужен совершенно. Скинула оповещалку и отложила сотовый. Даже поморщилась. После трусливого хождения вокруг, когда его отбрила Катька, иностранец потерял львиную долю своей привлекательности. Может, Ксении и не дано играть в павшие крепости, но уж и подбирать с земли падаль – не ее путь. Полежала, покрутилась и снова взялась за мобильный. Написала Сашке, но тот промолчал. Наверное, спал уже. Пожала плечами и ткнула в иконку соцсети. Алекс был очень так себе заменой, но он хотел общаться. А больше Ксению никто не хотел. — Как твои дела? — увидела вопрос на экране. — Лучше всех, но никто не завидует, — съязвила Ксюша. — Значит, вокруг тебя хорошие люди. Если в них нет зависти к твоему счастью, — не понял русского яда иностранный мужчина. — Вокруг меня, Санечка, каждой твари по паре, — усмехнувшись, настучала Ксения. — Почему «Санечка»? — снова не сложил коммуникацию Алекс. — Потому что у нас ты — Санечка, а никакой не Алекс, — стало смешно, что собеседник растерялся и не знает, как себя вести. — Знаешь, так и буду тебя называть. Санечка. — Это странно, — честно признался Алекс. — Я так хочу, — настаивала женщина. — А, ну, хорошо, — не стал спорить так ничего и не понявший собеседник. И все же, власть — очень мощный афродизиак. Ей нравилось управлять и ставить в неловкое положение. Наверное, это и Этери доставляет удовольствие. Тем более у неё так легко получается. Дан же от природы такой прожигающий, тяжёлый взгляд, который любого придавливает и проминает под её волю. Ксении этого не дано. Её и спортсмены-то постоянно прогнуть пытаются. Некоторые и вовсе не замечают краёв. Вспомнился разговор с Алькой, в котором та нахамила же Ивановой. Своему тренеру, человеку, от которого зависит её спортивная судьба. Только Алька считает, что тренер у неё Дудаков, а Ксюша – приложение к нему. А между прочим, зря. Что бы там Аля себе ни воображала, а тренироваться и тренироваться ей у Ксении. Она Тутберидзе тоже не нужна, так что Дудаков сбежит и бросит Альку на домашнем казанском катке. Утрёт Сайфутдинова сопли, вспомнит, что она не просто так, а участница Чемпионата России, да и вернётся к презираемой тренеру Ивановой. Это точно был бы хороший вариант. Алька – какой-никакой, а актив. Состоявшаяся спортсменка высокого уровня. Для Казани – звезда. А для ТимТутберидзе – пустая порода. Если вдруг семья Алии сама не поймёт раскладов, так Ксюша подскажет, не постесняется. Что стесняться правды? Телефон снова ожил. Уже и не удивилась, Алекс был очевидно настроен на общение. — Какие у тебя планы через три недели? — задал мужчина вопрос. Снова усмехнулась. Какие у неё планы через недели? Она не уверена в планах на ближайшие три дня, если честно. Дуд, естественно, бежать на всех парусах не собирался к Этери, точнее не так, он всё-таки осознавал свою ответственность, а потому парус держал сложенным, но ещё месяц назад Ксюша была уверена, что его и Катька держит мощным якорем. А оказалось, что ничего подобного. Если Серёженьке какая шальная мысль под хвост попадёт, его ничего не удержит. — Санечка, при моей жизни и планы на прошедший день лучше не строить, а уж на далёкое будущее — и подавно. — Как у тебя непредсказуемо, — фразу сопроводил смайлик. — А вот я погряз в стабильности и точно через три недели буду в России. Точнее, в Москве. Думаю, может, в твоём непредсказуемом графике есть местечко для курортного знакомого? — Не знаю, — предельно искренне ответила женщина. — Подумай. Мне кажется, ты не пожалеешь, — торговался собеседник. Ксения подумала, что если и пожалеет, какая разница? Ей есть о чём жалеть. Будет немного больше. Но смысла всерьёз думать об Алексе всё равно не было. Она действительно не знала, как сложится её жизнь через три недели. И планировать что-то с учётом приезда Алекса было предельно бессмысленно. Впрочем, сам Алекс был тоже бессмысленным. А если он так хорошо вписывается в текущую ситуацию, что бы его и не держать внутри этой самой ситуации? Хуже не будет. Хуже, чем имеется, если честно, ничего в принципе быть не может. — Я подумаю, — наконец нашлась с ответом. — Ну, конечно, — педантично и очень мудро не стал спорить иностранец. Видимо, только ради этого курортный знакомый и вступил в общение: оповестил о планах, не получил отказа и исчез. Если подумать — максимально типичный мужик, своё получил и испарился. Начерта за них бороться? Мысль снова была горькой, хотя за этот вечер сладких и не было. — Ну, и чёрт с вами со всеми, — прошептала Ксения в подушку, поняв истину всех несчастных баб: жить надо только для себя, своих целей и интересов. Здоровее будешь, а то и привлекательнее. Та же Тутберидзе живёт для себя и нисколько не страдает. И между прочим, отбоя от тех самых мужиков, похоже, нет. А она их даже в расчёт не берёт. Ксюша тоже не будет. Так правильнее. Всхлипнула, уткнулась лицом в подушку. Становиться бесчувственной сукой не хотелось, но годы шли, и каждый следующий говорил: не сделаешь для себя сама, никто ради тебя не расстарается. Особенно если речь о противоположном поле. Лежала и ревела в темноту и одинокую постель. Вот и вся её жизнь.