Doppelganger 2

Рей откинулась на подушку. Ее пальцы отбивали нервный, нестройный ритм, все еще сжимая нагревшуюся от тепла ее кожи обложку тетради, а взгляд задумчиво скользил по потолку. Этот потолок остался точно таким же, каким запомнился ей в прошлом. В прошлом, которое было будущим. Из-за чего создавалось ложное впечатление, что она вовсе никуда не уходила, а вынырнула из затянувшегося сна, ночуя здесь, под крышей старой чернокожей колдуньи, после погрома квартиры. Непостижимо, каким образом среди бесконечного количества вариаций миров именно этому месту удалось стать неизменной константой. Вплоть до самых мелочей. Девушка могла ошибаться, но ей казалось, что даже трещинки на пожелтевшей штукатурке были расположены там же, где и прежде; что потеки на старых обоях рисовали все те же бурые грозовые облака. В общем, если бы не возрастные отличия обитателей жилища, ведьма могла бы поверить, что после всех скитаний наконец оказалась дома. Эти отличия стояли костью в горле, являясь непреодолимой преградой между ней и теми, кто в будущем другого мира стал ее пусть не слишком близкими, но верными друзьями. Как ни прискорбно, но, для этих Финна и Джанны, она навсегда останется лишь странной девицей, постучавшей в дверь мудрой старухи Маз с просьбой о помощи. Чужой. И, быть может, это обстоятельство было благом, а не бедой? Рей успешно приносила сумятицу в жизни всех, кто был ей близок, и практически была готова согласиться со словами ополчившейся на нее Леи. Что если без нее всем действительно лучше? Бену в том числе. Девушка подняла перед глазами тетрадь, которую заложила каким-то рекламным буклетом на том месте, где остановила свое чтение, и заключила, что преодолела даже меньше трети пути. Она не знала, сколько времени прошло, но, по ее внутренним часам, ощущалось, что весьма прилично. Рей не торопилась, позволяя себе основательно осмыслить полученную информацию и совладать с эмоциями, вспыхнувшими в ее душе яркими отблесками фейерверка. Она то грустила, то злилась, то смеялась и злорадствовала от язвительных характеристик, которым Бен удостаивал Кайдел, окончательно лишившуюся статуса главной соперницы. Впрочем, пронизывающий холод, опускавшийся на Рей от некоторых мыслей автора дневника, был куда сильнее зыбкой радости от свержения с Олимпа едва не прикончившей ее Верховной ведьмы Нового Орлеана. Добравшись до две тысячи пятого года, девушка и вовсе вынуждена была прервать свое занятие и сделать продолжительную паузу. «Я не хочу превращаться в такое же чудовище без моральных ориентиров, мстить, врать, манипулировать. Только есть ли у меня выбор? Мама спросит, как я провел время в Л.А., но я никогда ей об этом не расскажу. Никому. И этот дневник я сожгу, когда страницы в тетради закончатся. Пусть горит. Вместе со мной. В аду». Бен не хотел, чтобы кто-то читал эти строки, чтобы дневник оказался в руках постороннего человека. Значило ли то, что он добровольно оставил его на растерзание любопытной зеркальной гостье, что она не была ему настолько чужой, как он пытался ее убедить? Или он был стопроцентно уверен в том, что Рей не сможет найти способ снять заклятие и добраться до текста, будучи убежденным в ее полной некомпетентности в колдовских делах? Имела ли Рей право продолжать углубляться в эти дебри, отыскав путь туда с посторонней помощью? Можно ли было счесть это своего рода предательством и игрой против правил? По крайней мере, невольно напрашивавшийся вывод о том, что все колдуны и ведьмы, так или иначе, играли грязно, в какой-то степени обелял совесть девушки, но заставлял ее задавать те же самые риторические вопросы, которые поднимал и восемнадцатилетний Бен. Есть ли у нее выбор: сохранить свою человечность или поддаться непреодолимому притяжению темной стороны, избрав путь наименьшего сопротивления. Все могло бы быть так просто: Рей продолжила бы чтение дальше. С любознательностью школьника, препарирующего жабу, распростертую на лабораторном столе, погружая сияющий скальпель все глубже и глубже в распятую душу любимого человека, утоляя свой бесконечный интерес, восполняя пробелы и слепые пятна, восстанавливая недостающие фрагменты мозаики. Даже в голове это звучало настолько заманчиво, что устоять перед искушением представлялось практически неосуществимой задачей. Но чья-то душа, чье-то прошлое, не были сухим набором данных и фактов, проанализировав которые ведьма сможет решить сложную задачку. Они были последним бастионом доверия, которого им и так всегда сильно не хватало, неуплаченной ценой. Проверкой? Возможно, ведь нельзя было исключать варианта, что Бен, оставив добровольно, пусть и заговоренный, но практически беззащитный и полный крамольной информации дневник девушке, устраивал ей тест на вшивость. Все, кто окружал его всю оставшуюся жизнь, коварные, алчные твари, с удовольствием растерзали бы обрывки его души на кусочки, чтобы передавать из уст в уста, осуждать и использовать против него, если возникнет необходимость. Рей же протягивала руку из тьмы, сквозь пространство и время, а, значит, не имела малейшего права поступать так же, как те, кого, получается, они оба искренне презирали. Она тоже была ведьмой и… не была. Совсем не была ведьмой, пусть и имея потенциал к освоению магических искусств. Даже после всего пережитого, она оставалась простой девчонкой, случайно заброшенной в самое сердце шторма. И лучшее, что она могла сделать – это сохранить себя, не прогнуться, не позволить окружающим, таким как Роуз, Кайдел, да, к несчастью, и сам Бен, запятнать ее, разрушить то светлое и правильное, что так заботливо вкладывала в нее Молли. Молли – была отличным примером успешного сопротивления. Жизнь ломала ее, но не превратила в чудовище, лишь вырастив внутри хрупкой маленькой женщины стальной стержень, покрытый шипами стебель, провозглашавший торжество силы над сгнившим нутром. Сделавший ее еще более смелой и прекрасной. Так что у Рей было кое-что, чего не было у восемнадцатилетнего Бена: яркий свет маяка, за которым можно было идти, чтобы не потеряться в беспроглядной тьме, а вместе с ним и кое-какие ответы. Поэтому Рей, вопреки огромному желанию и терзавшему ее любопытству, рассудила, что должна остановиться на том месте, куда добралась, и прервать свой занимательный экскурс в голову колдуна. Достаточно. Она вернет дневник автору и лично задаст все волнующие вопросы. И, будь он неладен, Бен Соло на этот раз не сможет отвертеться и уйти от ответа. Они разберутся со всем вместе и… что будет дальше, девушка не знала и пока боялась размышлять на этот счет. Потому что она по-прежнему валялась на жестком диване в доме мягкосердечной колдуньи Маз, а Бен находился где-то далеко, на надежно спрятанном от посторонних глаз вампирском пароходе, во власти жутковатой Луизы, возможно, все еще пребывая на грани жизни и смерти. Рей села, отложив дневник в сторону, и помассировала пальцами виски, пытаясь заставить кровь прилить к голове и разогнать застоявшиеся мысли. Ей нужно найти Бена. Возвращаться в резиденцию в пригороде бессмысленно и опасно. В прошлый визит на корабль девушка не успела обратить внимание хоть на какие-то детали окружающего его пейзажа – деревья у воды и далекие огоньки были слишком распространены в этих окрестностях, а у нее не было достаточно времени в запасе, чтобы прочесывать берега Миссисипи вверх по течению от города в поисках нужного места. Да и если корабль скрыт от незваных гостей теми же чарами, что и убежище ковена, то, без позволения хозяев, она даже не поймет, что находится там, где нужно. Тогда Безликий вышел на след девушки с помощью GPS на телефоне, но у Рей таких возможностей не было – она полагала, что смартфон у мужчины с собой, но не знала даже его номера, чтобы обратиться за помощью к какому-нибудь умельцу в этой области. Да и ей не прислуживала жуткая Базин, слонявшаяся по городу в образе вороны или еще неизвестно какой твари, чтобы шпионить и собирать информацию о передвижениях искомого объекта. Базин… о ней вспоминать точно не стоило. К щекам девушки тут же предательски прилила кровь. Кем была Базин на самом деле? Что-то подсказывало Рей, что магическая помощница Бена и его блудливая мачеха, упомянутая в дневнике, вовсе не являлись одной и той же личностью. Ответы, вероятнее всего, были на страницах тетради, но она, вроде как, решила, что покончила с чтением и спросит обо всем потом. Ей не хотелось признавать, что в какой-то степени она банально струсила, остерегаясь напороться на очередной щекотливый момент, вроде того, на котором завершила свое путешествие к центру земли. Как тот эпизод с участием Базин. Какой-то из ее версий. Она не пыталась уцепиться за призрачные иллюзии о светлом образе своего избранника, простившись с ними довольно давно, при более близком знакомстве с ним, но в то же время не готова была погружаться настолько глубоко в вязкую тьму его души. Желание испугаться и убежать прочь пусть и не было достаточно сильным, чтобы всецело овладеть ее помыслами, но зародилось где-то на задворках сознания, как, возможно, проявление какого-никакого здравого смысла. Не лезь. Не пытайся его спасти. Он, в каком-то смысле, заслужил все, что с ним произошло. Сам пригласил беду на свой порог. Но против этих малодушных мыслей у Рей был весомый аргумент: это она являлась первопричиной. Возможно, Лея все-таки была права, и именно глупая девчонка, не понимавшая фатальных последствий своих поступков, и подтолкнула молодого колдуна к краю пропасти. К зеркальному лабиринту, в котором он однажды так безнадежно заплутал, потеряв дорогу домой и самого себя. Она не могла уйти, вынужденная принять и значительную долю своего участия в этом. Мама Молли учила ее нести ответственность за свои поступки. Хотя бы пытаться, а не стыдливо убегать, поджав хвост. - Тук-тук. Рей подпрыгнула на месте от неожиданности и уставилась на просунувшуюся в дверной проем круглолицую физиономию своей маленькой сиделки. Джанна улыбнулась ей ободряюще. - Привет, - робко поприветствовала ее девушка. - Ты как? Выглядишь значительно лучше, - темнокожая девчонка претворила за собой дверь и облокотилась на нее угловатым плечиком, - голодная? Она демонстративно пошуршала бумажным пакетом из ближайшей забегаловки, по дну которого расползалось сальное пятно от содержимого. Рей не помнила, когда в последний раз ей представлялась возможность хоть что-то закинуть в свой желудок, но голода не испытывала. Живот крутило от нервов, а от вида и запаха принесенной маленькой колдуньей еды она внезапно испытала приступ дурноты. - Эм… нет, спасибо, - Рей медленно покачала головой, - пока не хочу. - Ну как хочешь. Уж извини, бабуля уехала по делам, все старшие заняты, так что я добыла только фастфуд. Джанна, судя по всему, восприняла отказ своей подопечной, как личное оскорбление. Рей уже было собиралась заверить ее в том, как ценит ее старания и заботу, и объясниться, но зацепилась вниманием за сказанное девочкой. - А когда Маз вернется? – обеспокоенно спросила она, - мне бы поговорить с ней и поблагодарить за все. Правда… у меня нет денег, но я… - Да забей, - фыркнула маленькая колдунья и беззаботно махнула рукой, - Маз помогает потому, что хочет, а не потому, что нам нужны деньги. Как и я. Хочу стать такой же, как бабуля, когда вырасту, - она мечтательно вздохнула, - Папа приходит к бабуле, как к старой подружке. Вот бы его увидеть. Рей вынуждена была прервать ее восторженную речь и вовсе не для того, чтобы рассказать своей временной сиделке о том, что однажды, совсем скоро, будучи еще совсем юной девушкой, она действительно станет могущественной колдуньей, которой Маз могла бы гордиться. Про их поездку на болота и прекрасную лисицу, призванную смелой Джанной. Она кое-что помнила о том, как губительны для будущего необдуманные поступки путешественников во времени и пространстве. Бен был прав, убеждая девушку в том, что ее место не здесь - ни в этом мире, ни в этом времени. Но как же не хотелось признавать его правоту! Она раздражала куда больше его язвительности и гадких выходок. - А твой брат Руди дома? – Рей торопливо пыталась прикинуть возраст парня в их последнюю встречу и высчитать в уме, сколько ему должно быть сейчас. Шесть? Или семь? Есть ли какая-то надежда, что он такой же вундеркинд, как его двоюродная сестра, и сможет оказаться полезным для дела знатоком компьютеров уже в такие юные годы, а не обычным мальчишкой. Джанна вдруг нахмурилась. - Руди? – недоуменно переспросила она. Рей медленно кивнула, понимая, что при всем желании не сможет дать ей какую-то подсказку, как и объяснить, откуда ей вообще известно о его существовании. - Хм, - Джанна почесала кудряшки на затылке, - у меня есть кузен Руди, но они с родителями живут в Аризоне. А почему ты о нем спрашиваешь? О… вот, значит, как. Рей медленно выдохнула. - Не бери в голову, - быстро сказала она, отводя взгляд, - я, должно быть, что-то напутала. - Ты странная. Девушка нервно рассмеялась и мысленно похвалила смышленую малявку за наблюдательность. - Ладно, - примирительно проговорила Джанна, видимо, решив, что связываться с чудаковатой гостьей бабушки, когда она находится в сознании, не так увлекательно, как заботиться о ней, валяющейся в отключке. Она положила пакет с едой на комод и вытерла жирные руки о свой джинсовый комбинезон. – Отдыхай пока. И не чуди тут, а то бабуля вернется и будет недовольна. - Хорошо, - пообещала Рей, но, к сожалению, соврала, потому что планировала предать доверие людей, оказавших ей столь необходимую в ее бедственном положении помощь и проявлявших такое нетипичное для магического мира дружелюбие. Маз мудрая колдунья, она, скорее всего, смогла бы ее понять и вряд ли бы осудила. Что-то подсказывало девушке, что эта умудренная опытом женщина, в принципе, не способна на осуждение, существуя в какой-то совершенно иной системе координат. Стоило двери за ее маленькой сиделкой снова закрыться, как она поднялась на ноги и размяла затекшие мышцы, ощупала свое плечо, проверяя, что не натолкнется на фантомную боль. Ее самочувствие действительно заметно улучшилось, хотя после приличного количества времени, проведенного в лежачем положении, Рей чувствовала себя слегка вялой и сонной, что резко контрастировало с тугим напряжением, стянувшимся внутри ее души. Чтобы успокоить свою совесть, девушка даже заглянула в пакет, но вид помятого чизбургера и рассыпавшейся по дну картошки не вызвал у нее и тени аппетита. Ведьма воровато глянула на дверь, остерегаясь быть застигнутой врасплох, и отодвинула сложенную напольную сушилку от высокого чумазого зеркала, частично задвинутого за один из шкафов. Размер зеркала вполне подходил для сотворения портала. Она быстро произвела все необходимые манипуляции и выдохнула облегченно, обнаружив, что сделала все правильно. Отражение растаяло. Рей сделала несколько глубоких вдохов, как учила Молли, успокаивая себя, и шагнула в зыбкую серебристую гладь, прижимая дневник к груди. Возвращаться сюда все равно было страшновато, и не только из-за навязчивого иррационального страха вновь столкнуться с озлобленной Леей. Рей сомневалась в своих силах, вынужденная внести в уравнение своих зеркальных путешествий новые переменные. Глупо было списывать со счетов недавно полученное проклятие, фатально сказавшееся на ее самочувствии, ведь неизвестно, какие последствия оно имело для ее магических способностей. И на задворках сознания свилась холодной змеей тревога из-за того, что рано или поздно побочные эффекты от пребывания в чужом мире проявят себя и спутают начинающей путешественнице все карты. Бена убивала именно его магия. И Рей не могла исключать варианта, что ее постигнет та же участь, если она будет злоупотреблять своими способностями. Этот прыжок был необходимостью, но, по возможности, ей не стоит колдовать. Она прислушалась к тишине в доме, чтобы убедиться, что ее не ждет внезапный огненный шар, прилетевший в спину, пока она будет занята осуществлением задуманного, но не различила никаких подозрительных звуков. Особняк словно был погружен в магический сон, находясь во власти заклятия злой колдуньи – было тихо, но это молчание скорее казалось зловещим и мертвым. Только незваная гостья вдыхала в него немного жизни, пробуждая дремлющего исполина ото сна – скрипом половиц и громким дыханием. Ей вторил лишь ветер, заблудившийся в каминных трубах. Рей остановилась рядом с полукруглым окном, чтобы по привычке убедиться в том, что находится именно там, где нужно. Учитывая, какими импульсивными и спонтанными были ее взаимоотношения с портальной магией, нельзя было быть уверенной до конца, что она правильно сформулировала конечный пункт назначения и не оказалась заброшенной в какой-то другой мир или время. Девушка нежно погладила пальцами облезлый корешок тетради, словно прощаясь, и спрятала дневник обратно в тайник. Без ощущения шершавого картона ее ладони ощутимо осиротели, а в груди образовалось сосущее чувство пустоты. В последнее время этот дневник был единственным, что связывало ее с Беном, но нельзя было позволять себе тешиться лишь иллюзией присутствия. Рей затеяла всю свою маленькую борьбу именно для того, чтобы перестать довольствоваться малым и получить намного больше. Если, конечно, постоянные истязания язвительностью можно было так назвать. Рей пришлось потрудиться, чтобы отыскать ноутбук Бена, конечно, уже совсем другой, не тот старый компьютер, некогда ставший яблоком раздора между любопытной девчонкой и желавшим завладеть им чужаком. Еще немного времени она потратила, разгадывая пароль, но в результате почувствовала себя почти таким же компьютерным гением, как Руди, позволив себе даже радостно похлопать в ладоши. Чтение дневника знатно упростило ей задачу – ответом была та самая дата, положившая начало всему, и не стоило задумываться сейчас, какой смысл хозяин ноутбука вкладывал, выбрав именно ее. Она спросит его сама. Скоро. Рей была неуклюжей и рассеянной. Некоторые люди считали ее просто таки сказочной растяпой с феноменальным талантом влипать в неприятности, но глупо было обижаться на правду. Тем более сейчас, когда недостаток плавно превратился в преимущество. В юности девушка теряла телефоны один за другим, испытывая жуткое смущение перед Молли, трудившейся потом и кровью, чтобы обеспечить дочь всем необходимым. Именно благодаря всему этому, Рей, как никто другой, была прекрасно осведомлена о том, как с помощью собственного аккаунта отследить местоположение привязанного к нему гаджета. Ей не раз приходилось прокрадываться в закрытую школьную раздевалку или часами прочесывать парк, обшаривая каждую кучу осенних листьев в поисках. - Жалкое, одноклеточное создание, не способное мыслить здраво, - довольно пробурчала девушка себе под нос и тихонько захихикала, не зная, почему не позволяет себе повысить голос и громче выразить ликование. Она, вроде как, это заслужила. Но гнетущая атмосфера пустого особняка все равно была сильнее. Мало ли какая чертовщина выберется из темноты его комнат, если гостья осмелится нарушить царящую здесь тишину. Умница! Не имея под рукой принтера, Рей начертила простенькую схему на листке бумаги. Теперь у нее была необходимая точка на карте и сложность заключалась лишь в том, чтобы добраться до пункта назначения, на данный момент находящегося на другом конце страны. Зеркало. Нужно отыскать подходящее зеркало где-то поблизости. Задача предстояла не из легких, ведь теплоход вампиров расположился в крайне безлюдной и необжитой части пригорода. Эта местность когда-то сильно пострадала от наводнения, последовавшего за разрушительным ураганом «Катрина», и до сих пор представляла из себя довольно печальное зрелище. Глупо было рассчитывать, что прямо рядом с кораблем Луизы найдется отель или какая-нибудь забегаловка, но ведьме снова улыбнулась удача: в пешей доступности располагался замшелый автосервис. Внимательно изучив фотографии заведения, Рей убедилась, что зеркало в санузле худо-бедно подойдет для портала, пусть ей и придется, по примеру По, перебираться через ржавую мойку. С ее-то грацией подобный акробатический этюд неминуемо грозил обернуться очередной катастрофой, но другого выбора не было. Она была чрезвычайно горда собой и своей сообразительностью, но понимала, что за приятным нервным возбуждением прячется страх неудачи. Да, она гуляла по чужим мирам, но ей прежде не доводилось совершать переход в место, где она не бывала никогда в жизни. Она едва ли могла четко нарисовать его в своей голове. Ведьма боялась думать о том, что ждет ее в случае неудачи. Запасного плана не было, но был позорный вариант отступления. Отступления в свой родной мир. Возможно, кто-то другой на ее месте сразу сделал бы выбор в пользу такого решения, но не Рей. Она не могла сдаться, не могла оставить Бена на растерзание Луизы, не убедившись, что ему действительно ничего не угрожает. Не могла уйти, не услышав всей остальной правды от него самого. Рей сделала глубокий вдох и огладила раму зеркала с уже открытым порталом. Металл под ее пальцами был холодным, но прикосновение к нему вернуло ей ощущение реальности и придало уверенности. Если ей удалось найти дорогу в этот мир, найти Бена, пусть и после долгих и мучительных поисков, то она сможет сделать это снова. Она хоть и готовила себя к неминуемой встрече с раковиной, но переход все равно оказался довольно травматичным. Впрочем, девушка отделалась легко и теперь довольно твердо стояла на ногах, потирая ушибленную коленку. В любом случае, она не располагала достаточным количеством времени на переживания из-за очередной производственной травмы. Нужно было убраться из автосервиса побыстрее, дабы не попасть на глаза кому-нибудь из сотрудников или посетителей. Рей едва не заблудилась в запутанных коридорах подсобных помещений, но успешно отыскала дорогу к выходу, пробурчав что-то непонятное себе под нос встречному в приемной молоденькому пареньку в грязном комбинезоне. Пусть лучше примут ее за сумасшедшую, чем задают вопросы. Сверяясь с импровизированной картой, она миновала ряды облезлых сараев и обветшалых лачуг, и наконец-то вышла в густую, изрядно замусоренную лесополосу. Почти заросшая травой тропинка вывела Рей к берегу реки и нестройному ряду разноцветных моторных лодок, прицепленных к деревянным мосткам. Девушка забралась на скрипучие доски настила и огляделась в поисках парохода, но увидела перед собой лишь речную гладь, мерцающую в последних лучах закатного солнца. Отлично. Каким-то шестым чувством ведьмы она ощущала, что находится в нужном месте и спрятанный от посторонних глаз корабль прямо перед ней, но не имела и малейшего представления, каким образом заставить его явить себя. В прошлый раз ее попытки рассекретить местоположение особняка на Мэгэзин Стрит имели мало успеха, но легко сдаваться и идти на попятную девушка не собиралась. Она отогнала мысль о том, чтобы угнать одну из лодок, и не придумала ничего лучше, кроме как полезть в воду, в жалкой надежде, что сможет банально наткнуться на пароход, упрямо двигаясь в его направлении. Девушка расшнуровала кеды и уже потянулась к пуговицам рубашки, но остановилась – едва ли стоило беспокоиться о такой досадной мелочи, как мокрая одежда, имея весьма внушительный список проблем посерьезнее. Все же в вампирском логове ее мог ждать и крайне холодный прием. Так что сталкиваться с кровососами в одном нижнем белье было бы крайне неловко. Рей тяжело вздохнула. Она в очередной раз поблагодарила Молли за предусмотрительность и уроки плавания. Она взяла в руку кеды, плевав на то, что они неминуемо промокнут, и поплыла вперед, умоляя корабль появиться до того, как силы оставят ее или какое-нибудь непредвиденное обстоятельство не вмешается в планы отчаянной спасательницы. Джанна, расколдовавшая дневник, успела бегло обмолвиться о том, что Бен использовал на нем технологию создания магических иллюзий, крайне любопытную и заставившую маленькую колдунью повозиться. Рей предположила, что скрытие местоположения объектов относилось примерно к той же области магии, а, значит, ей уже приходилось с этим сталкиваться, и в этот раз она уже не должна была быть настолько беспомощна. Иллюзия на Мэгэзин Стрит трещала по швам, а реальность так или иначе проступала сквозь нее, подсказывая зачарованной жертве, в каком направлении нужно двигаться, чтобы отыскать выход из своего заточения. Возможно, именно знание о существовании скрытого слоя и было ключом к тому, чтобы развеять колдовство. Рей примерно представляла себе расположение корабля относительно берега, и довольно быстро достигла нужного места. Удерживаясь на воде и сопротивляясь довольно сильному и коварному течению, она закрыла глаза и изо всех сил постаралась представить себе пароход, дорисовать недостающие детали. Несколько палуб, обнятых старинными перилами, массивное колесо на корме, две большие массивные трубы и флагшток на носу. Она была здесь. Она помнила их. Ее уже пускали внутрь. Ведь это должно в чем-то напоминать зеркальные путешествия, верно? Достаточно четко сформулировать запрос – и портал сам приведет тебя в нужную точку. Ведьма медленно открыла глаза и облегченно выдохнула. В нескольких футах от нее действительно возвышался металлический борт корабля. Высота была не такой большой, чтобы, проявив немного усердия, Рей смогла бы взобраться на палубу. Она вскарабкалась на нижнюю палубу, положила рядом с собой изрядно промокшие кеды и наконец-то позволила себе перевести дух. Она делала шумные, глубокие вдохи, восстанавливая дыхание, и смотрела, как солнечный диск медленно поедают высокие кроны деревьев на другом берегу, разбрасывая по воде небрежные крупицы темного золота. Пахло тиной, немного масляной краской и нагретой за день водой. Рей быстро зашнуровала кеды, поморщившись от неприятного ощущения сырости в одежде и обуви, зябко поежилась и, обняв себя руками, огляделась по сторонам. На судне было тихо – пароход казался обманчиво заброшенным, хотя она знала, каким глубоким было это заблуждение. Она явилась к закату, а это означало, что вскоре обитатели странного места пробудятся ото сна и рассекретят появление гостьи. Ведьма должна была опередить их и убраться отсюда, желательно, в компании Бена, еще до того, как появится кто-нибудь из кровососущей братии, способный им помешать. Она, конечно, совершенно упустила из внимания еще одну деталь – вздорный характер колдуна, которого она явилась спасать, и его возможное нежелание отправляться куда-либо в ее столь отвратительном ему обществе. Рей хотелось верить, что она сможет справиться с этим обстоятельством, тем более после всего, что ей уже пришлось пережить. Едва ли это будет сложнее, чем без навыков боевой магии штурмовать логово злобных ведьм или отыскать спрятанное от чужих глаз убежище вампирской семьи. Едва ли это будет сложнее, чем найти дорогу в родной мир ее пропавшего возлюбленного и отыскать его самого. Хочет Бен или нет, но ему придется это принять и сдаться. Если, конечно, за время отсутствия девушки Луиза не замучила его до смерти своими жуткими процедурами. Рей добралась до верхней палубы, почему-то рассудив, что логичнее всего будет заглянуть в кабинет вампирской княгини в первую очередь, когда была вынуждена обнаружить, как заблуждалась. Она ошиблась оба раза. Да, к счастью, колдун пережил принудительную реабилитацию от злоупотребления магией другого мира. И, нет, он не стал менее непримиримым. Ведьме посчастливилось встретиться с ним собственной персоной и убедиться лично, потому что встреча оказалась не из приятных. От внимания Бена не укрылись мокрые следы, оставляемые девушкой на деревянном полу, и он легко догадался, каким именно образом она умудрилась добраться до корабля. И вместо того, чтобы заключить Рей в объятия или сделать хоть что-нибудь другое, о чем она тайно мечтала, он вздернул ее за шкирку, как нашкодившего щенка, крепко удерживая в захвате, дабы пресечь все попытки избежать его праведного гнева. - КАКОГО ХРЕНА?! Ведьма зашипела, вырываясь из захвата. Она быстро потерла шею в том месте, где в нее впился натянувшийся воротник рубашки, и злобно зыркнула на обидчика. - Я, вообще-то, пришла тебя спасать! – сказала она первое, что пришло в голову, запоздало осознав, что выбрала самую идиотскую из всех возможных приветственных реплик. Пользуясь недоумением мужчины, она бегло оценила обстановку и его внешний вид – вроде как, никакой жути в нем не наблюдалось, кроме уже почти привычной бледности и сильной усталости на лице. Главное, что Бен был жив, без жутких черных глаз, как в ведьмовском логове, и, вроде как, не обращен в вампира, чтобы пополнить вымирающую семейку Луизы. И, конечно, от внимания девушки не укрылось то, насколько сильно он был зол и обескуражен от очередной ее выходки. Рей вполне была готова к долгой обличительной речи или крикам, но этого не произошло. Бен обошел ее стороной, вышел на внешнюю часть палубы и уперся ладонями в деревянные перила, хмуро уставившись вниз. Девушка нерешительно последовала за ним. - Лучше от своей глупости меня спаси, - тихо и сердито сказал он, различив ее приближающиеся шаги. - Ладно, - примирительно начала Рей, растеряв почти все свои самоуверенность и храбрость, не вызывавшие сомнений по пути, - это может показаться безрассудным, но… во-первых, с тех пор я отлично научилась плавать, а по-другому сюда было не попасть. Да, я обещала убраться в свой мир, но… я должна была убедиться, что с тобой все в порядке, и Луиза выполнила свои обещания и… - Гениально, - перебил ее Бен, по-прежнему предпочитая смотреть на реку, а не в ее сторону, - убедилась? Я жив. Спасибо за гребаное беспокойство. А теперь проваливай. Ах ты, упрямый кусок дерьма. Рей стиснула кулаки и сердито засопела. Она вынуждена была признать, что, вопреки наличию у нее уже весьма приличного опыта борьбы с упертостью колдуна, она снова почувствовала себя перед ней беспомощной. Потерянной. Смятенной. Она злилась. Она не знала, что именно стало причиной – их почти милое прощание здесь, чтение дневника или ее святая наивность, но она ожидала совсем другого. На теплый прием рассчитывать было глупо, но все же ведьма надеялась хотя бы спокойно поговорить. - Как скажешь, - буркнула она и полезла перебираться через ограждение, намереваясь сигануть обратно в воду, но была перехвачена по пути и так и не довела начатое до конца. Бен ощутимо вцепился пальцами в ее плечи, вынуждая ее посмотреть себе в лицо. И Рей совсем не понравилось выражение, с которым он на нее смотрел. Будто сам сейчас прикидывал, швырнуть ли ее все-таки за борт или утопить собственными руками. - Это нихера не смешно, - прошипел он тихо, но с каждым словом все больше и больше повышая голос, распаляясь и переходя на крик, - ты, быть может, думаешь, что это какая-то чертова игра? Чего ты добиваешься, Рей? Хочешь все-таки сдохнуть? Что-то мне уже совсем не верится в твои благие намерения. Сейчас все это выглядит так, будто тебе нравится измываться надо мной, и ты поставила себе цель окончательно меня извести. Это такая изощренная месть за то, что я… - Хватит, - потребовала она, не позволив ему закончить. Она позволила обиде овладеть собой и сказала вовсе не то, что собиралась. То, что явно говорить не стоило, - я, конечно, не рассчитывала на благодарность за то, что мне есть до тебя дело, но неужели так сложно хотя бы раз не вести себя как конченый мудак? Ты сам не хотел уподобляться той волчьей стае, которая тебя всегда окружала, но ты именно это и делаешь. Ты все время спрашивал меня, что со мной не так. А с тобой что не так, Бен? Я была свидетельницей тому, что здесь происходило, я, черт возьми, волновалась, тем более, после всех разговоров о том, что процедура может закончиться летальным исходом. Как, по-твоему, после всего этого я могла просто уйти обратно в свой мир и сделать вид, что ничего не было? Да, я всего лишь глупая раздражающая девчонка, тебе пришлось меня терпеть столько лет и ты так и не получил ответов на свои вопросы, ты имеешь право злиться, но не осуждай меня хотя бы за то, что я умею сопереживать. Не пытайся убедить меня, что тебе самому это чуждо, что ты вовсе не понимаешь причин, по которым я так поступаю. Я знаю, что ты другой, не такой, как все они. - Ну-да, ну-да, ты же так хорошо меня знаешь, чтобы делать такие выводы, - передернул мужчина, впрочем, без прежней агрессии в голосе. Его запал сильно иссяк после эмоциональной речи Рей, и он выглядел скорее подавленным, чем разгневанным. Она понимала, что легко могла опять обмануться, ведь только что сделала то, что было совершенно нормальным и естественным для ее мира, мира Молли, По и семейства Маз, но не для всех этих колдунов и ведьм, использовавших чувства других в качестве рычагов давления для достижения каких-то своих целей. Она беззастенчиво выплеснула душу и выложила практически все карты на стол. Пошла ва-банк, прекрасно отдавая себе отчет, чем это все может обернуться и каким образом может быть использовано против нее. Но у нее была надежда, что такие радикальные методы возымеют эффект и смогут если не пробить, то хотя бы подточить воздвигнутую Беном до небес стену отчуждения между ними. Судя по всему, Рей все-таки кое-что переняла у тех, кого невольно презирала, ибо правда была не вся. Она вынуждена была признать, что сильно слукавила, думая, что сдала свое нутро с потрохами. В действительности сказанное было лишь верхушкой коварного айсберга, о который разбился не один безалаберный корабль, но сейчас она точно не готова была углубляться в эти запутанные кротовьи норы своей многолетней привязанности к Бену Соло. Ко всем его версиям во всех мирах, которые хоть и являлись, по сути, одним и тем же существом, но имели столько различий, что создавалось впечатление, что она каждый раз знакомилась с каким-то новым человеком. Добрый друг ее детства, который, как оказалось, вел дневник, чтобы выплескивать ненависть ко всему окружающему миру. Ко всему миру кроме, как ни странно, своей мелкой подружки. Зеркальный странник, потерявший дорогу домой, потянувшийся к ней, распознав в призвавшей его девушке свет маяка, проложивший путь сквозь непроглядную тьму штормящего моря. И этот третий, пока самый противоречивый и непонятный. С его запутанной логикой ей еще только предстояло разобраться и отыскать нужный подход. Рей поражалась лишь тому, откуда в ней, прежде импульсивной девчонке, разбивавшей телефоны и закатывавшей истерики без повода, столько терпимости. - Ты прав, - признала она с глубоким вдохом, понимая, что разумно будет озвучить свои аргументы, чем бездумно пускаться в атаку в ответ на колючее напоминание о ее заблуждениях, - я не то, чтобы хорошо тебя знаю, но я хочу узнать. Узнать и понять. Помочь тебе со всем этим разобраться, ведь вместе это будет проще, чем одному, верно? Нет ничего плохого в том, чтобы оказывать посильную поддержку и помогать своим близким, попавшим в беду. Ты же мой друг. Друг. Хорошо, что Бен вернулся в родной мир, лишившись воспоминаний о происходившем за время его пребывания в ее реальности, иначе, не обошлось бы без насмешек на тему ее хваленой дружеской поддержки. Рей и так все это давалось довольно трудно, и подобные вещи лишили бы ее хрупкого самообладания, которого ей вообще неизвестно каким образом удалось достичь в нынешних обстоятельствах. Ей огромных усилий стоило сказать это «друг», задвинув свои сложные чувства, вовсе не вписывающиеся в это понятие. Чертовски сложно называть другом человека, в которого ты десятилетие была влюблена, с которым разделила физическую и, вроде как, даже эмоциональную близость. Даже если для него это имело совсем другое значение, являясь скорее таблеткой обезболивающего. Впрочем, колдун тоже заострил внимание на этом слове, скептически приподняв бровь, но, к счастью, никак не прокомментировав подобную формулировку. Все же и в этом мире они чуть не наворотили дел. Чуть… Бен будто тоже сейчас вспомнил происходившее в доме на холме и ослабил хватку на плечах девушки, но не выпустил ее совсем. Рей украдкой задумалась, не останется ли на коже синяков. О, она была бы не против его отметин, пусть и таких, оставленных по нелепой неосторожности. Невинных. Не то, что у той же Базин, некогда умудрившейся настолько вывести пасынка из себя, что разбудила темную сторону обычно довольно сдержанного мальчишки. Странно, но этот эпизод не вызывал у ведьмы ревности, вполне оправданной для ситуации, а лишь странный трепет, горькую зависть и злость на себя. За то, что грязная девчонка в ней была бы не против подобного обращения, именно такого выражения гнева. Она сдалась бы и позволила наказать себя, перевернуть лицом к перилам, опереться на них руками, прогнуть спину и… Продолжать дальше не стоило, потому что заныло где-то в груди, а вовсе не между ног, как должно было от таких дерзких фантазий. Ей предназначались только нотации и воззвания к рассудку. Она же была, вроде как, навязанной извне непрошенной младшей сестренкой и уж точно не роковой красоткой-мачехой. Между ними не могло быть знака равенства. И все скопившееся между ними напряжение в особняке было скорее случайностью или следствием вынужденного одиночества обоих. Боже, ну что за сказочная идиотка? Рей тяжело вздохнула и приказала себе собраться. Своими бездарными попытками поиграть в соблазнительницу она добьется лишь того, что Бен снова выйдет из себя и начнет указывать ей на дверь. А ей, вроде как, почти удалось поколебать его решимость заслать ее обратно в родной мир. - Куда ты дела дневник? Ей, так или иначе, пришлось отвлечься от непрошенных образов быстрого и жаркого секса в качестве более увлекательной альтернативы утомительному разговору. Ведьме было неловко, она не могла не осуждать себя за такие порывы, но оправдывалась тем, что постоянно в присутствии этого мужчины, даже когда надо было концентрироваться на чем-то важном, превращалась в озабоченного подростка. Незакрытый гештальт? Не мудрено, если учесть их историю и то, что человек, в которого она так наивно влюбилась в пятнадцать, исчез еще до того, как она успела хоть как-то разобраться с этим чувством. Десять лет все только запутали, как и его возвращение. - Спрятала, - быстро ответила она. Ловко он, однако, перевел тему, отказываясь признавать хоть крупицу ее правоты и весомость доводов. Если бы Рей не успела прочитать первую часть дневника, то с легкостью поверила бы, что Бену и правда настолько чуждо все человеческое, нормальное для обычных людей. Но нет. У нее был козырь – знание, что он цеплялся за это, не хотел потерять, прогнувшись под окружавший его гнилой мир. Он сбавил обороты своего праведного гнева, и это лишний раз доказывало, что она двигается в правильном направлении. Только по-прежнему оставалось довольно трудной задачей убедить колдуна в бескорыстности и чистоте ее намерений, ведь к подобному он просто не привык. Но к Луизе же обратился за помощью? А вампиры, как он сам ей когда-то говорил, отнюдь не были милыми котятами и едва ли заслуживали доверия. Ришар вполне могла испытывать сентиментальные чувства к мальчишке, с матерью которого дружила много лет, но это не давало гарантий, что она не преследует какую-то свою выгоду. Как же все сложно! Вампирша оберегала границы миров и считала себя обязанной держать под контролем всех обнаруженных зеркальных путешественников. Печальный опыт Рей в родном мире подсказывал, что желание помогать у белокурой нечисти иссякнет ровно в тот момент, когда она почувствует реальную угрозу. - Спрятала? – попытался подловить ее Бен, подозрительно прищурившись, - дай угадаю, ты не смогла его расколдовать, вышла из себя и предпочла уничтожить. Сожгла? Или все-таки утопила в Миссисипи, пока добиралась сюда вплавь? – он снова злился, и не трудно было догадаться, что ее выходка не давала ему покоя. И девушка не могла осуждать его: она совсем забыла события того рокового летнего дня, восстанавливая их по крупицам спустя много лет, а он-то двадцать лет тащил за собой воспоминания о том, как позволил глупой девчонке утонуть в реке. Возможно, если бы Рей и сама помнила обо всем, она тоже винила бы себя в случившемся и возненавидела бы воду на всю оставшуюся жизнь. Но… спасибо Молли, которая, в какой-то степени, научила ее бежать навстречу шторму, на своем горьком опыте убедившись, что это лучший способ преодолеть страх. Молли, которая знала пресловутую истину, провозглашенную Ницше – то, что нас не убивает, так или иначе, делает сильнее. Эта истина вложила в руки бывшей жертвы домашнего насилия охотничье ружье, а в сердце храбрость, чтобы защищать свою жизнь и больше никому и никогда не позволять так с собой обращаться. Да, нельзя позволять вытирать о себя ноги – припомнила девушка. Даже если это делает тот, кто тебе дорог. И это придало ей сил. - Вовсе нет, - она гордо вздернула подбородок, злясь больше на свой невысокий рост, нивелирующий эффект этого жеста, чем на Бена за очередную попытку вывести ее из себя, - я его расколдовала. Ну… не совсем она, конечно, но Рей помнила, что даже герои в сказках не чурались принимать помощь. Дружелюбие и вера в людей – тоже в каком-то смысле суперсила, верно? Не всем же с пеленок обучаться магии, как это было с Беном и его подругой детских лет, ставшей в итоге Верховной в лишь немногим за двадцать? - Ты врешь. - Нет, не вру! – азартно заявила Рей. Ей показалось, что взгляд янтарных глаз колдуна потеплел, будто ему и самому нравился их почти детский спор. Если бы не предмет, из-за которого он состоялся, это могло бы и в самом деле напоминать противостояние хороших друзей, не сошедшихся в мнении о просмотренном фильме. Но нормальность была роскошью, которую они пока не могли себе позволить. Бен… Кайло вообще некогда создал целую магическую иллюзию, чтобы подарить им обоим кусочек той простой, недоступной жизни, которая могла бы у них быть. Если бы они не жили в разных мирах. Если бы он не пришел через зеркало. Если бы… как обычно, сплошные чертовы «если бы». - Тогда потрудись объяснить, каким образом тебе удалось это сделать, - надавил он, вероятно, легко заподозрив подвох в самоуверенности собеседницы, и добавил почти ласково, - я же имею право знать об успехах своей ученицы? Если она, конечно, не преуспела только в том, чтобы научиться более-менее правдоподобно врать. У Рей не было ответа, но было достаточно упрямства, чтобы не сдавать с трудом отвоеванные позиции. - Это не я, а ты тут патологический лжец, - сердито напомнила она и выдала, не подумав, тут же отругав себя за этот выпад, - если бы мне не удалось снять чары, откуда бы я знала, что ты переспал со своей мачехой? Зря. Бен в неверии округлил глаза. От того, как сильно он стиснул челюсти, на щеках проступили желваки, а кадык в вороте незастегнутой темной рубашки нервно дернулся. Ведьме показалось, что он снова предельно близок к тому, чтобы швырнуть ее за борт. Куда ближе, чем до того. В такие моменты она вынуждено вспоминала, что не только владение магией могло представлять угрозу для ее жизни. Как минимум, ей удалось снова вывести из себя в разы превышающего ее в росте и массе мужчину, способного при желании придушить ее голыми руками. И не стоит вспоминать о Базин и карательных методах, выбранных для нее. В контексте происходящего это было почти жутко и что-то подсказывало Рей, что ей вряд ли на самом деле понравится то, что рисовало ее разыгравшееся воображение. Но попробовать хотелось. Может, если разозлить его еще немного… но как добиться нужного результата и сделать так, чтобы упрямый колдун разглядел в ней женщину, а не противную маленькую девчонку? Черт. - Прекрасно, - процедил он сквозь зубы, вмиг разгоняясь до обжигающей ярости, - прочитала, значит, и пришла поделиться впечатлениями. Зачем ты вообще так долго распиналась о своей дружеской поддержке вместо того, чтобы сразу перейти к делу? Это тебе, блять, не «Преступление и наказание», чтобы играть в благородную спасительницу для чудовища. Именно играть. Потому что ты ни черта не помогаешь, а только больше тянешь меня на дно. Ты заварила эту кашу, я влип во все это дерьмо из-за тебя. И теперь тебе хватает наглости заявляться сюда с какими-то якобы благородными намерениями после того, как ты беспардонно смаковала последствия именно твоих необдуманных поступков, чтобы использовать это против меня… - Нет, я вовсе не собиралась, - робко попыталась возразить девушка, - ты же сам оставил мне дневник… - Я был уверен, что сдохну, - перебил Бен, - и мне уже будет плевать, а мои чертовы откровения послужат кому-то уроком. Вряд ли тебе, потому что твое упрямство граничит с идиотизмом, и едва ли существуют хоть какие-то разумные доводы, чтобы остановить тебя от повторения моих ошибок. Я уж точно не писал все это для того, чтобы обеспечить тебя увлекательным чтивом и возможностью ткнуть меня в то, какой я подонок. Блять. Блять. Блять, - он резко выпустил ее из своих рук и отвернулся к реке, массируя пальцами виски под взъерошенными волосами. Что же я наделала, - в панике подумала ведьма. И зачем она вообще это сказала? Ведь в действительности она не дочитала дневник до конца, надеялась, что вовремя остановилась, почувствовав, что ступает на запретную территорию. Она зачем-то вспомнила немногочисленные разговоры с Молли об отчиме и теперь корила себя этим, невольно проводя параллели между чокнутым абьюзером и собой. Он… был ревнив, одержим желанием контролировать жену, хотя в том не было никакой необходимости, ведь Молли не давала весомых поводов. Но он навязчиво совал свой нос во все ее дела, проверял каждую запись в еженедельнике, файлы и браузер компьютера, звонки и сообщения в телефоне, все надеясь отыскать там причину для своей злости на женщину. Он считал, что отношения дают ему право вторгаться в ее мысли, в ее личное пространство, следить за каждым ее шагом. Если бы Молли вела дневник, то он, определенно, стал бы лакомым кусочком. Но Рей же не хотела контролировать, она лишь пыталась докопаться до правды? Не могло между ними быть ничего общего, ее любовь не была фанатизмом, не была полиэтиленовым пакетом на голове жертвы, перекрывающим кислород. И все же она позволила себе прочитать достаточно, оправдываясь тем, что лишь пытается возместить недостаток доверия. И к чему это все привело? Как теперь донести до Бена, что она не злоупотребила подвернувшейся возможностью, что сказала глупость сгоряча, ведь он сам, между прочим, спровоцировал ее на это. Она потянулась, неуверенно касаясь пальцами его плеча, но мужчина брезгливо стряхнул ее руку и лишь злобно сверкнул глазами в ответ на эту жалкую попытку заключить перемирие. - Я не хотела… - Ты хотела, - оборвал он, - лучше бы ты никогда не приходила на тот чертов остров. И уж точно не продолжала делать это еще десять лет. Мама, черт возьми, была права – все должно было идти своим чередом. Нельзя вмешиваться в законы вселенной, которых ты не понимаешь. Но ты, блять, продолжаешь это делать. Вместо того, чтобы наконец-то уйти и оставить меня в покое. Тебе мало того, что уже случилось? Мало последствий, которые я теперь вынужден разгребать? Должно быть, ты страшно расстроена тем, что мне все-таки удалось пережить сраные эксперименты Луизы. Останешься, чтобы насладиться продолжением увлекательного шоу? Придется немного подождать, она сказала, что перед следующим сеансом нужно сделать паузу. Но их понадобится еще много, так что твоя жажда мести будет вдоволь удовлетворена, - колдун демонстративно задрал рукав рубашки, продемонстрировав ей покрытое синяками от ремней запястье. И Рей не знала, чего ей хочется больше – заплакать и убежать или все-таки поцеловать эти темно-синие следы на мраморно-бледной коже. Она должна была возразить. Напомнить, что Бену не стоит полностью перекладывать на нее ответственность за случившееся. Но все аргументы комом застряли в горле после его жалящих слов. Она чувствовала себя виноватой, ведь и сама пришла к выводам, что все это началось именно с нее. Она пришла из другого мира и подтолкнула любознательного мальчишку во тьму, где он искал ответы, чтобы разгадать загадку ее появления. Но месть… обвинения в том, что она являлась ему столько лет, лишь чтобы раздуть его чувство вины, это было слишком. Для него все выглядело иначе. Благодаря дневнику Рей знала, что на самом деле Бен считал ее смерть в этой реальности своей оплошностью. Пока она видела в нем друга, близкого человека, к которому тянулась, она была лишь живым напоминанием о роковой ошибке. Уместно ли сейчас пытаться сказать о том, что ей двигали совсем иные побуждения? Стоит ли вообще рассказывать о своих глупых чувствах после всего? После того, как она втянула его в это. После того, как притащила в свой мир и навязывалась еще и там, пока не поборола его сопротивление и не добилась желаемого? Почему бы и нет? Бен, пожалуй, сейчас был куда сильнее сломлен и потерян, чем тогда. Вдруг снова сработает? Эти мысли звучали назидательным тоном Молли, который она включала только в самых серьезных случаях, как правило, не позволяя себе излишне давить на дочь. Девушка должна была по-настоящему сильно облажаться, чтобы дошло до таких радикальных методов. И, да, она катастрофически облажалась. По всем фронтам. Но вопреки тому, каким безумным и отчаянным это казалось, Рей пришла к выводу, что только с помощью правды сможет выбраться из тупика, в который себя загнала. - Я не считаю тебя виноватым в смерти другой меня. Я и не собиралась мстить, - тихо проговорила она, проглотив продолжение о том, что в ее мире было не принято так поступать, что в ее мире месть была понятием из шекспировских трагедий, а не обыденностью, - мне просто был нужен ты. - А вот и нет, - не позволив ей продолжить, перебил Бен, - тебе нужен был не я, а какой-то идеальный образ, который ты сама себе придумала. Ну, тут я не имею права тебя осуждать, - он нервно усмехнулся, - я сам ввел тебя в заблуждение, пытаясь быть куда лучше, чем есть. Потому что от настоящего меня ты бы пришла в ужас и давно умчалась со всех ног. Ты, должно быть, до сих пор не хочешь верить, что этот чертов дневник писал твой добрый друг с острова, да? Или думаешь, что жизнь – это какая-то гребаная сказка о красавице и чудовище? Извини, мелкая, но мне придется тебя расстроить – в реальности все совсем не так. Я именно тот самый беспринципный урод. Тебе нечего тут ловить. Прекрати уже это все наконец и УБИРАЙСЯ. - Бен… - Или я приложу все усилия, чтобы ты пожалела, - пообещал мужчина, и перила под его пальцами болезненно скрипнули, оказавшись в зоне поражения разрушительного гнева, - я с удовольствием продемонстрирую тебе, какой тварью я могу быть. Чтобы у тебя не осталось малейших иллюзий на этот счет. Ты действительно этого хочешь? Того ты добиваешься? После подобных обещаний воспоминания об эпизоде с участием его мачехи окончательно заиграли другими красками. Рей судорожно сглотнула, но не позволила себе испуганно попятиться, когда Бен обернулся и угрожающе шагнул к ней, нависая над хрупкой девушкой своей рослой, затянутой в черное фигурой. По позвоночнику скользнули колючие искры напряжения, тело реагировало на подобное вполне ожидаемо, готовясь к отступлению, хотя разум упрямо пытался успокоить кричащие об опасности инстинкты. Он не причинит ей вреда. Это все – очередная провокация. Ему именно это и нужно – ее страх. Страх, который загонит ее обратно в зеркало и заставит сдаться. А ведь она сама позволила загнать себя в тупик своими импульсивными глупыми действиями. Кто ее тянул за язык? Зачем она вообще сказала про дневник! И ведь озвучила совсем не то, что стоило. Знала, что колдунов и ведьм лучше не злить, но упрямо продолжала наступать на одни и те же грабли. - Ты же не просто так упомянула тот случай с мачехой, - с удовольствием протянул Бен, хищно оскалившись. Мысли он, что ли, читает? Или у нее настолько все написано на лице, что не трудно догадаться о том, что твориться в ее голове? Рей шумно выдохнула. - Хочешь повторения со своим участием? – колдун больше не повышал голос, напротив, звучал мягко, и от его хриплого полушепота по спине Рей ползли предательские мурашки, чего он и добивался, - фантазировала об этом, пока читала? Трогала себя? Признавайся, негодная девчонка. Я же должен знать, за что буду тебя наказывать. Только не надейся, что наказание тебе понравится. Я постараюсь, чтобы это было максимально больно и унизительно, а ты еще успела пожалеть. - Бен. Он вынужден был прервать свою пылкую речь. И девушка не знала, радоваться ей или злиться, что так и не услышала крайне заинтриговавшего ее продолжения. Появление посторонней персоны, вмешавшейся в их разговор, оказало на нее действие, подобное купанию в ледяной воде. Рей словно протрезвела от алкогольного морока и теперь судорожно отвешивала себе мысленные оплеухи, вынужденная признать, что эффект слова колдуна оказали полностью противоположный тому, которого он рассчитывал достичь. Ее страх сменился острым, почти болезненным возбуждением. И ей неловко было признавать, как ее разочаровало вторжение в их беседу. Она обернулась и увидела Виктора. Он стоял, сложив руки на груди, буравя колдуна сердитым взглядом льдисто-синих глаз. И этот милый ангел сейчас производил крайне внушительное впечатление воинственного защитника. - Виктор, - прошипел Бен, отступая от девушки на несколько шагов. Рей шумно вдохнула полные легкие теплого вечернего воздуха, возвращая мыслям ясность. - Отрадно видеть, что твое самочувствие улучшилось, - с деланным дружелюбием сказал вампир, - раз к тебе снова вернулось прежнее красноречие. Вампиры, все-таки, поразительно милые существа, - отметила девушка, услышав за этой мягкой формулировкой совсем другое окончание фразы. Она бы сама сказала иначе. «Раз у тебя снова есть силы вести себя как мудак». - Боюсь, что недостаточно, - в тон ему откликнулся колдун, презрительно сузив глаза, сейчас кажущиеся почти по-кошачьи желтыми, - для тебя меня хватит только на простое, ничем не приукрашенное «иди на хер». - Время идет, а твое хамство остается неизменным, – усмехнулся белокурый вампир, впрочем, довольно беззлобно, - жаль, что Лея потратила столько сил впустую, пытаясь привить тебе хоть какие-то манеры. Он очень опрометчиво упомянул почившую салемскую ведьму. Рей была уверена, что сейчас ангелоподобный юноша отправится купаться в Миссисипи или столкнется с другими навыками, перенятыми колдуном у матери, но этого не произошло. Бен каким-то чудом смог сдержаться, а крайнюю степень его раздражения обличали только сжатые в кулаки до побелевших костяшек руки. Он, судя по всему, был крайне близок к тому, чтобы разобраться с вампиром самым примитивным из возможных методов, без всякой магии. - Луиза хотела тебя видеть, - невозмутимо продолжил Виктор, - это важно, и тебе не стоит заставлять ее ждать, особенно сегодня. Хотя, понимаю, измываться над своей ученицей куда увлекательнее. - Хорошо, - явно нехотя согласился Бен. Он не удостоил девушку и взгляда, словно действительно собирался поскорее явиться перед вампиршей. У Рей невольно сложилось впечатление, что он попросту попытался сбежать, смутившись того, что происходило между ними минутой раньше. Она проводила мужчину глазами и тяжело вздохнула. Все еще пребывая в легкой прострации после их разговора, она не заметила, когда вампир успел приблизиться к ней и ободряюще положить руку на плечо. - Ты в порядке? – заботливо поинтересовался он и печально усмехнулся, - должно быть, с ним очень непросто. - Непросто? – ведьма нервно хихикнула, - это далеко не передает всей полноты картины. - Хорошо, что это ненадолго. Она перевела недоумевающий взгляд на юношу, требуя объяснений. - Тебе придется поискать другого… кхм… наставника, - уклончиво ответил Виктор и добавил с явным удовольствием, - скоро от Бена будет крайне мало пользы в подобных делах. - Почему? – обронила девушка. - Мать сказала, что после окончания лечения он совсем лишится магии, - все-таки соизволил объясниться вампир, - абсурдно обучаться колдовским искусствам у того, кто станет… простым смертным, - он довольно долго подбирал подходящую формулировку, а озвучив, не удержался от снисходительного смешка, в который вложил всю силу своей обиды за их короткую перепалку. Рей мысленно отнесла эту неутешительную новость к списку поводов для ненависти к ней у Бена. Цена, которую амбициозный колдун, мечтавший о величии, заплатил за жажду знаний казалась непомерно высокой, но, если возложить на другую чашу весов перспективу и вовсе лишиться жизни, она становилась вполне разумной. Это не умаляло доли участия в этом гостьи из другой реальности. Какой же беспросветный мрак, - невесело заключила она. Неудивительно, что мужчина в штыки воспринял все ее речи о желанном ею для него благе. Он по ее вине должен был стать тем, кого ненавидел всю сознательную жизнь. И тут Бен был абсолютно прав – от девушки были одни неприятности. - Пойдем, - отвлек ее от невеселых размышлений Виктор и протянул Рей свою красивую, аристократичную ладонь, - я отведу тебя в резиденцию. Желание сбежать подальше от Бена, его праведного гнева и последствий собственных поступков было слишком велико. Ведьме сложно было устоять перед искушением, и она приняла руку вампира. Если ее все так хотят отправить домой, то, быть может, пора перестать противиться своей участи? Должно быть, разочарование в ее глазах читалось слишком очевидно, так что вампир поспешил ее ободрить. - Сегодня особенный вечер, - загадочно протянул он, - я просто не могу позволить тебе торчать здесь и пропустить все веселье.