Doppelganger 2

Особняк в итальянском стиле встретил их непривычным оживлением и суетой. Как выяснилось, Рей пробыла в гостях у Маз достаточно долго и не заметила, как наступила последняя ночь апреля – столь горячо обожаемая обитателями магического мира. Вампиры, имея пристрастие к светским раутам, видели здесь неплохой повод для шумного праздника, хотя Вальпургиева ночь, как и Бельтайн, касалась их лишь косвенно. Виктор не удержался от едкого замечания, что традиция отмечать эту ночь совместно с ковеном хотя бы отучила ведьм от привычки шататься голыми по лесам, как какие-нибудь грязные хиппи. Он, судя по всему, был не в большом восторге от такого соседства, но вынужден был принять правила игры, навязанные Луизой. Мать, как ее называли в семье, считала крайне важным поддерживать дружеские отношения с дьявольскими сестрами. Ее подопечные не привыкли спорить и принимали ее дипломатию. Виктор передал Рей в руки другой вампирше, представившейся Мими и отказавшейся называть свое полное имя. Впрочем, игривое сокращение ей подходило – миниатюрная, как и сама Ришар, очаровательная и смешливая, она пахла легкими пудровыми духами и казалась настоящим праздником воплоти. Заполучив в свои ловкие пальчики гостью, она радостно принялась порхать вокруг нее, как настоящая фея-крестная. Девушка была слишком потеряна, чтобы воспротивиться роли живой куклы в чужих руках, но постепенно даже втянулась и стала проявлять интерес. Все манипуляции, которые производила с ней новая знакомая, хоть немного помогли ей отвлечься от невеселых мыслей и мучительной рефлексии. Возможность избавиться от сырой после купания в Миссисипи одежды, принять горячий душ и переодеться во что-то сухое и теплое она восприняла как неожиданную щедрость вселенной. Рей старалась сконцентрироваться на процессе и запрещала себе задаваться резонным вопросом - почему она все еще здесь? Почему не сбежала из резиденции в поисках подходящего зеркала и не отправилась домой. Зачем продолжала упорствовать в своих ошибках? Зачем позволяла наряжать себя, как ребенка, собираясь идти на мероприятие, на котором никто не обрадуется ее появлению. Не обрадуется – это еще мягко сказано. Рей стоило молиться всем известным богам, чтобы хотя бы этим вечером никто не попытался убить ее за неумение держать язык за зубами. Или просто так. Она сразу догадалась, что совместная с ковеном вечеринка по умолчанию предполагает присутствие Кайдел. И Рей утешала себя тем, что хотя бы Бен останется здесь, и ей не придется стыдливо отводить взгляд, избегая продолжения оборванного Виктором разговора. Девушка пыталась убедить себя, что так будет лучше, хотя потребность снова увидеть его была куда сильнее здравого смысла. Виктор явился за ней через час и осыпал девушку комплиментами, придирчиво оценив труды своей приятельницы. Он был чертовски красив и щеголял светлым смокингом, в кармане которого даже обнаружилась цепочка старинных позолоченных часов. Рей усмехнулась тому, насколько сильно реальность отзывалась ее мыслям, воплотив перед ней образ Белого Кролика, которому суждено стать ее проводником в страну чудес. Вполне ожидаемо, ведь темой мероприятия стала викторианская эпоха, столь любимая Луизой, как успела поведать гостье Мими. Рей настояла на том, чтобы вампирша подобрала для нее платье именно голубого цвета, посчитав его достаточно символичным. Параллели между детской книжкой и происходящим были достаточно очевидны. Загадочная англичанка, представлявшаяся всем как Кэрол Элисс, просто не могла появиться перед гостями в ином амплуа. Закутанная в небесного оттенка шелк, такой ласковый и приятный на ощупь, отороченный белым кружевом. В светлом парике, против которого так долго выступала Мими, не желавшая скрывать под ним плоды своих усилий над непослушными волосами ведьмы. Упрямство Рей стало для нее неприятным сюрпризом, и она долго ворчала себе под нос что-то по-французски, все-таки сдавшись под ее напором. Впрочем, нежить все-таки осталась довольна результатами своих стараний, возвращая девушку Виктору. Образ вышел прелестным, как заключила она, лукаво улыбнувшись. Только она и Рей знали, что под пышным платьем скрываются еще и выбранные вампиршей белоснежное белье, пояс с чулками и очаровательные, поразительно удобные в цвет ему туфли «Мэри Джейн». Так что теперь ведьма выглядела так, словно пыталась повторить свой костюм, выбранный на Хэллоуин в далеком две тысячи десятом. Повторить в лучшей его версии, с роскошным платьем из дорогой ткани и тщательно подобранными деталями, когда как тогда она взяла свой наряд в ближайшем прокате костюмов, швы на нем были неаккуратными, а от материи разило хлоркой после химчистки. Далеким две тысячи десятый был только для нее, ведь для окружающих с того момента прошло не так уж и много времени. Путешественнице все равно было сложно примириться с этой мыслью и до конца уложить ее в своей голове. Как и многие другие невероятные вещи. Оказавшись в шумной гостиной, Рей не могла не выискивать глазами Бена. Она придирчиво цеплялась взглядом за каждого гостя в черном, но снова и снова ошибалась, пока не заставила себя прекратить бессмысленное занятие. Рей сочла, что раз уж ей посчастливилось стать гостьей на таком мероприятии, то стоит хотя бы попытаться насладиться моментом. А это было не трудно, учитывая, что на подобных изысканных раутах ей не приходилось бывать. Это мало напоминало все, к чему она привыкла. В соседней комнате играл небольшой струнный квартет, в воздухе витал аромат дорогих духов, а одеяния гостей более, чем были достойны внимания. Как и официанты, словно в кино, разносившие подносы с шампанским. Кровь здесь не подавали, и ведьма быстро поняла, что вампиры предпочитали не выносить на всеобщее обозрение свои пристрастия. Она завладела бокалом с игристым и обернулась к сопровождавшему ее Виктору. - Нравится? – он лучезарно улыбнулся, поймав ее взгляд. - И часто у вас такие сборища? – полюбопытствовала ведьма. - Раз в сезон, - ответил юноша не без удовольствия, - мы стараемся разнообразить тематики, но частенько идем на поводу Матери и радуем ее любимой эпохой. Я, честно говоря, предпочитаю времена «сухого закона», но за годы жизни в Луизиане меня и самого слегка уже воротит от джаза, - он усмехнулся. А Рей невольно захотелось взглянуть на вампиров и ведьм, бодро отплясывающих чарльстон на старинном паркете под вой трубы и хриплый плач саксофона. Впрочем, магические существа были здесь не единственными, она легко догадалась, что добрая часть гостей - обычные люди, удостоенные чести побывать на балу нечисти. Она с грустью подумала, что едва ли когда-то бы получила приглашение на подобный раут. В иных обстоятельствах. Например, в своем родном мире, где Луиза и ее семья едва ли испытывали к ней теплые чувства после всего, что она натворила. «Carpe diem» – припомнила она латинское изречение, которое ее соседка по общежитию в колледже даже увековечила на своем теле. И пальцы сами потянулись погладить татуировку на запястье, надежно скрытую под ажурным кружевом белой перчатки. Стоит ли свести ее, когда она вернется домой, чтобы избавиться от болезненного напоминания о Бене и всей этой истории? Или пусть у нее останется хоть какая-то память о нем, когда девушка вынуждена будет отпустить прошлое и двинуться дальше? Рей смутно представляла свою дальнейшую жизнь, но понимала, что у нее нет особого выбора. Ее возвращение назад было неотвратимо, а шансы отстоять свое право остаться ничтожно малы. Не после всего. Так что, возможно, ее ждут несколько тяжелых месяцев в обнимку с бутылкой спиртного в попытке утопить в нем все свои сожаления. И рядом даже не будет Роуз, с которой она могла бы поделиться переживаниями об отвергнувшем ее мужчине. Роуз… Розали, что с ней, интересно, стало? Должно быть, Луиза не погладила ее по головке за устроенный перформанс, да и самому ковену вряд ли понравилась разыгранная ей с их участием партия. Она и в этой реальности была одной из дьявольских сестер или...? По крайней мере, знакомого круглого личика китаянки нигде не наблюдалось. И едва ли Кайдел с ее амбициями потерпела бы рядом настолько равную себе по коварству конкурентку. Розали здесь не было. Зато Рей наконец-то увидела Луизу. Миниатюрная вампирша выглядела поразительно величественной в роскошном бархатном платье цвета индиго, словно окутанная самой звездной ночью. Яркий макияж и красная помада делали ее визуально старше, и только теперь Рей поняла, что именно в ее облике всегда вызывало ощущение диссонанса. Глаза, уставшие и мудрые, повидавшие столько всего за долгую жизнь, выбивались из ее облика готической Лолиты, обличая ее истинный возраст. В тонких пальчиках княгини дымилась ароматическая сигарета, а сама она была сильно увлечена беседой с высоким мужчиной. Черт. Синий мундир с золотыми эполетами сбил ведьму с толку, ведь она пыталась отыскать привычный глазу траур, но Рей с легкостью узнала и эти плечи, и вьющиеся на концах волосы, зачесанные назад. И тут же пожалела, что вообще явилась сюда, нарядившись, как чертова бертоновская Алиса. Хотя девушка прекрасно отдавала себе отчет, ради кого был весь ее маскарад. Глупое сердце забилось чаще, словно маленькая птичка, попавшая в силки ребер. Перемена в ее настроении не укрылась от Виктора, он хоть и помрачнел, но никак этого не прокомментировал. А мог бы, должно быть, уже сделав соответствующие выводы и получив подтверждение теориям Фазмы. Рей извинилась перед своим спутником и двинулась к Бену и Луизе, ловко лавируя между гостями. Она была вынуждена подобрать юбку платья, чтобы не наступить на нее во время быстрой ходьбы и не превратить очередное свое появление перед ненаглядным колдуном в нелепое представление. Она мысленно отблагодарила Мими за то, что выбранные туфли оказались настолько удобными, что можно было не беспокоиться хотя бы за возможность грохнуться с неустойчивых каблуков. - Ты бы еще на лбу у себя написал, как тебя тут все раздражают, - выпалила она, стоило Бену к ней обернуться. Она, конечно же, догадалась, по какой причине он удосужился сменить любимый черный на этот странный костюм, ведь регулярно в школьные годы посещала с классом музей истории гражданской войны. Это было так в его стиле - заявиться на праздник ненавистных южан в военной форме армии Союза. Но она испытывала почти мстительное удовольствие от того, что в кои-то веки колдун издевался над кем-то другим. Луиза сдержанно кивнула ей вместо приветствия и благоразумно предпочла ретироваться, приметив оставшегося без компании Виктора. Все-таки общаться с вампирами было куда приятнее, чем с дьявольскими сестрами – их тактичность невольно вызывала уважение. - Неплохая идея, - похвалил ее Бен, ядовито улыбаясь, - но я предпочитаю куда более изящные методы, - ведьма готова была взорваться обвинительной речью насчет этих самых методов, но он опередил ее, довольно резко поинтересовавшись, - какого черта ты тут делаешь? - Меня пригласил Виктор, - заявила Рей, вздернув подбородок, - а ты? Или твоя реабилитация не так важна, как возможность всласть побесить окружающих? - Ах, Виктор, - протянул мужчина, проигнорировав ее нападки, - вы, я смотрю, подружились. Рей совсем не хотелось вестись на сарказм, вложенный в последнее слово, красноречиво намекающий, что память о событиях в их мире к нему все-таки вернулась. О чертовой «дружеской поддержке» и прочих вещах, заставивших ее невольно смутиться. Если только у Бена не нашелся другой повод извратить это понятие и обернуть против девушки. На корабле она, вроде как, предоставила ему достаточно возможностей и от того окончательно запуталась. - Он просто добр ко мне, - возразила она и с грустью добавила, - чего не скажешь о тебе. - Грош цена его доброте, - передернул Бен, - тебе давно пора перестать быть настолько доверчивой в отношении этих тварей, - ну да, конечно, это же она позволила Луизе гонять по своим венам сомнительного вида снадобье, - не обольщайся, ты вовсе не Белла Свон, растопившая ледяное сердце вампирского принца. Виктор с удовольствием трахает все, что движется, независимо от пола или видовой принадлежности. Ах ты, гад. Нет, она не напрашивалась на комплименты, хотя и, стараниями Мими, выглядела вполне достойно общества, в котором оказалась. Но эти его слова были уж чересчур обидными, ведь Бен в очередной раз обесценил ее привлекательность, списывая интерес Виктора лишь на иные, от нее не зависящие причины. Рей презрительно поджала губы. Ей стало любопытно, откуда у колдуна настолько глубокие познания в этом вопросе. Мысли в голову полезли самые неудобные, но оскорбить его своими предположениями она не рискнула. Разговор и без того выходил крайне напряженным. - Тогда у вас много общего, - заключила она, - ведь то же самое можно сказать и о тебе. - Нашла героя-любовника, - фыркнул колдун, впрочем, судя по самодовольному выражению, подобное предположение ему даже польстило, - ты просто обязана была сделать неправильные выводы из прочитанного. Как предсказуемо. Девушке так захотелось ответить какой-нибудь колкостью. Возразить, что она – какая угодно, но не предсказуемая, однако, Рей сочла, что сейчас самый подходящий момент, чтобы развеять сложившееся у него заблуждение. Но… имело ли смысл пытаться убедить его, что она не читала дневник дальше, вовремя осознав, насколько это некрасивый поступок? В его системе координат подобные оправдания звучали бы жалко и неправдоподобно. Она обязана была попробовать. - Вовсе я не делала никаких выводов, - начала она, злясь на себя, что сказала вовсе не то, что планировала, и опять отложила самую важную часть на потом, - я прочла всего ничего, мне стало стыдно и я… Закончить она не успела. Как назло в поле зрения появилось ярко-алое пятно, вклинившееся между ней и Беном и сразу перетянувшее на себя все внимание. Кайдел. А девушка-то наивно понадеялась, что ей удастся избежать столкновения с этой раздражающе самоуверенной ведьмой, но нет. Она просто обязана была явиться в самый неподходящий из всех моментов и теперь сияла ярче красных драгоценных камней, которыми было украшено ожерелье на ее лебединой шее. В этот раз блондинка превзошла себя, стараясь произвести неизгладимое впечатление – на ее фоне померкли практически все гости, а Рей даже в красивом платье, подобранном Мими, сразу показалась себе скромной замарашкой, оказавшейся не на своем месте. - Я не помешала? – промурлыкала Верховная, накручивая на пальчик упругий белоснежный локон и буравя соперницу таким презрительным взглядом, что той непреодолимо захотелось снова спастись бегством, - здравствуй, Кэрол. Отлично выглядишь. Этот… цвет волос тебе куда больше к лицу. Надеюсь, твои старания были оценены по достоинству. Рей стиснула зубы и с мольбой о помощи взглянула на Бена. Он явно не сильно-то был рад встрече с подругой детства, но и вступать на ее защиту не торопился, оценивая обстановку. - Спасибо, - с трудом выдавила она, стараясь не вспоминать, как совсем недавно едва унесла ноги от гнева этой особы. Вполне заслуженного гнева, если уж припомнить все обстоятельства того дня. Но ее благодарность за сомнительный комплимент Кайдел интересовала мало, она уже полностью переключилась на колдуна, крепко вцепившись в его предплечье пальцами с агрессивным красным маникюром. - Рада, что ты нашел время заглянуть на огонек, - проговорила блондинка, - а то я уже думала, что мы так и не повидаемся из-за ваших крайне важных дел с Луизой. Не посвятишь в это старую подругу, кстати? - Даже не мечтай, - осадил ее Бен, - любопытство сгубило кошку, если ты забыла. Верховная обиженно надула губы цвета гранатового вина, но даже не попыталась огрызнуться в ответ. - Хорошо, - удивительно спокойно согласилась она и ласково погладила мужчину по рукаву мундира, - но в танце-то ты мне не откажешь? - Откажу. Ненавижу это. - Да брось, - уже жестче перебила Кайдел, - ты ненавидишь всех и вся, так что потерпишь. Мы ведь больше года не виделись, Бен. Я волновалась и скучала, - и эти слова предназначались вовсе не колдуну, они были сказаны так, чтобы в первую очередь их услышала его горе-ученица. Рей судорожно сглотнула, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид. И колдун сдался, позволив увести себя в другую комнату с музыкантами, где, судя по всему, и располагался танцпол. Девушка тоскливо проводила их глазами, поймав на прощание взгляд Бена, обещавший ей неминуемое продолжение разговора. И, ох, ничего хорошего тот не предвещал. Так что она, дабы не скучать и не мучиться предчувствиями, опрокинула в себя еще бокал шампанского и отправилась на поиски Виктора. Ангелоподобный вампир как раз вальсировал с Фазмой, возвышавшейся над ним и казавшейся еще более пугающей, чем обычно, в строгом черном платье, больше подходящем для похорон, нежели для светского мероприятия. Она презрительно оглядела девушку и удалилась, не удостоив ее приветствия. Виктор же протянул девушке руку, приглашая стать его партнершей вместо мрачной великанши. Рей и сама не очень-то жаловала все эти старомодные танцы, но не хотела разочаровать его. Тем более, уловив в толпе ярко-красное пятно одеяния Верховной и с чувством горькой ревности припомнив, кто сейчас рядом с ней. - Он не слишком сильно испортил тебе настроение? – заботливо поинтересовался вампир, легко догадавшись, куда именно смотрит его спутница. Девушка лишь выдавила из себя вежливую улыбку. - Не больше обычного, - усмехнулась она. - Это все так печально, - поделился Виктор, слегка мрачнея, и, заметив ее недоумение, уточнил, - ты не должна терпеть подобного отношения, Кэрол. Ты – прекрасная молодая девушка. Уверен, крайне талантливая в магии. А Бен… о, прости за столь банальное сравнение, но он же, как чертов энергетический вампир – получает удовольствие, только если изводит кого-то. - Вы хорошо знакомы? - Не сказать, да и хвала богам, - покачал белокурой головой ее собеседник, - бывало, встречались, и у меня сложилось не самое приятное впечатление. Мать тесно дружила с Леей, а она была по-настоящему выдающейся колдуньей. Такая красавица… потрясающие манеры, почти королевская стать. И как ее угораздило вообще связаться с обычным человеком. До сих пор не пойму. - Может быть, она любила его? – предположила Рей, тут же обругав себя за то, что продолжала оперировать категориями, достойными глупого ребенка, все еще сохранившего веру в светлое чувство. Иронично, что, столкнувшись с невероятным миром магии, она наоборот оказалась вынуждена избавиться от иллюзий. Этот мир на деле оказался отвратительно циничным и пустым, в чем она все больше и больше убеждалась с каждым днем. И жалела, что вообще оказалась втянута во все это. Ей прекрасно жилось в своей реальности, где не существовало зеркальных путешествий, вампиров и ведьм, зато было место для дружбы, доверия и любви. И белых гиацинтов, припорошенных десятью годами слез. - Любовь – это, конечно, здорово, - рассудил Виктор и поделился с обезоруживающей искренностью, - но мы не можем позволить себе такой роскоши из-за бессмертия. От физиономий своих же сородичей начинает воротить уже в первое десятилетие, а привязываться к тем, чей век короток и быстротечен, почти самоубийство. Мать грешила этим, когда была моложе, и скопила грустных историй на персональное кладбище. Рей показалось, что он хотел сказать «кладбище домашних животных», но она прогнала эти мысли, да и разговоры о человеческих проявлениях Луизы увлекали ее мало. Она невольно сопоставила размышления вампира с тем, о чем ее предостерегал Бен, и злилась, вынужденная в очередной раз признать его правоту. Виктор располагал ее своей обходительностью, обезоруживал неземной красотой, но теперь у симпатии был горький привкус, а его порывы действительно казались довольно приземленными. Ей хотелось разувериться в этом, поэтому она обязана была спросить. Риск оказаться в неловком положении был велик, но отступать было поздно. - Что ты имел в виду, когда сказал, что у тебя есть шанс относительно меня? – озвучила она, смущенно отводя взгляд в сторону. Холодные пальцы вампира на ее пояснице слегка напряглись, а затем нежно скользнули вверх-вниз, поглаживая нежную кожу через ткань. - Прежде, чем я отвечу, - уклончиво начал ее партнер по вальсу, - хочу отметить, что, на мой взгляд, честность – проявление уважения. Я бы мог попытаться запудрить тебе мозги, но лучше обрисую реальное положение вещей. Ох, боже. Еще только этого не хватало. Рей тяжело вздохнула, испытывая непреодолимое желание выпутаться из его рук и убежать как можно дальше. И от Виктора, и от всех остальных гостей резиденции вместе взятых. Ну почему Бен не мог хотя бы раз ошибиться? - Ты безумно красива и очаровательна, чего, может быть, не осознаешь в полной мере, раз связалась не с тем мужчиной, - продолжил он с легкой грустью в голосе, - но любовь с вампиром – точно не то, что тебе нужно. Правила нашей семьи запрещают нам обращать кого-то без разрешения Матери, а она едва ли даст свое согласие. Тебе все равно не понравилась бы вечная жизнь, на деле она достаточно тосклива и… твои милые веснушки померкнут без солнечного света. А я считаю эгоистичным лишать тебя того, что у тебя могло бы быть. Рей окончательно растерялась, готовясь услышать совсем иное. Ее поразила человечность пусть и прекрасного, но монстра, как и грустное принятие разумных доводов, которые он вынужден был озвучить, обрисовав реальную картину. Его рациональность повергла ее в ступор, ведь она, вроде как, спрашивала почти шутливо, а не предлагала ему жениться на ней, обратить в свою веру и разделить весь дальнейший путь. Магические твари умудрялись снова и снова удивлять ее, напоминая о том, какой колоссальный жизненный опыт и мудрость они имеют в сравнении с ней, глупой девчонкой, руководствовавшейся лишь своей импульсивностью. С ее уязвимостью перед реверсивной психологией, ей от всей этой речи, напротив, отчаянно захотелось добиться от возвышенного вампира чего-то кроме желания уберечь ее от возможных потрясений. - Я… - она так и не нашлась, что на все это ответить. - У тебя чистая душа, Кэрол, - нежно сказал Виктор, погладив ее по щеке костяшками холодных пальцев, - это сразу бросается в глаза. Ты отличаешься от других ведьм. Уверен, ты не смогла бы довольствоваться малым и рано или поздно захотела бы большего, так что не стоит начинать. - Начинать что? - Не пытайся убедить меня в обратном, - уклонился от ответа он, продолжая развивать свою мысль, - ты едва ли ищешь острых ощущений или проводишь сравнительный анализ, запрыгивая в постель то к колдуну, то к вампиру. Если, конечно, ты не нашла тут возможность вывести из себя этого самого колдуна, - хоть он и не назвал конкретного имени, но не трудно было догадаться, о ком идет речь, - тогда я буду рад протянуть тебе руку помощи. Черт возьми. Опять. Вывернутая наизнанку, но ситуация из ее мира, так или иначе, проигрывалась снова, но уже с другими действующими лицами. Рей уже наигралась в эти самые пресловутые «руки помощи». И все же идея ей понравилась. Почему бы и нет? Раз уж она все равно решила, что эта вечеринка станет для нее прощальной, а потому нужно отрываться на полную катушку. - Звучит заманчиво, - улыбнулась она и плотнее прижалась к торсу вампира, чувствуя через слои ткани холод его тела, - жаль, что это бесполезное предприятие, и тому самому колдуну плевать. - Думаю, ты ошибаешься, - заверил ее Виктор, и в его синих глазах заплясали лукавые огоньки. Он склонился к Рей и понизил голос до шепота, всколыхнувшего волоски над ее ухом, - он уже довольно давно пытается воспламенить тебя взглядом. Должно быть, со стороны момент казался крайне интимным. Осознание этого многократно усилило для ведьмы эффект от услышанного. Сердце забилось чаще, а ноги стали ватными и теперь едва поспевали в такт музыке. Она и так, по правде сказать, была не лучшей танцовщицей, полагаясь на своего партнера и позволяя вести себя. Сейчас только не хватало окончательно запутаться в конечностях и врезаться в какую-нибудь из ваз с заколдованными розами, устроив запоминающееся шоу для всех гостей резиденции. Она почувствовала волну тепла и благодарности по отношению к вампиру, который вовсе не пытался затащить ее в постель, пользуясь своим обаянием, а вдруг предложил себя в качестве союзника в их маленьком противостоянии с Беном. Дело принимало неожиданный оборот – и девушке это, определенно, нравилось. В эту игру же могут играть двое, верно? Даже если дело было совсем не в ревности, а в его желании доказать свою правоту в отношении Виктора, она не могла отказать себе в искушении позлить колдуна, неоднократно выбивавшего ее из равновесия. В обоих мирах. Хотя его недавние выходки в особняке, когда он отталкивал Рей, разгоряченную и жаждущую, жгли ее самолюбие особенно сильно. Получай, сукин ты сын. - А сейчас? – промурлыкала она и заискивающе потерлась носом о светлые кудри Виктора. Он в ответ пробежался пальцами вдоль ее позвоночника, сокращая расстояние между ними, делая его практически возмутительным для такого целомудренного танца как вальс. - Сейчас он, должно быть, раздумывает, где бы достать осиновый кол, - тихо рассмеялся мужчина и слегка повернул голову, чтобы добраться до губ девушки. Поцелуй вышел почти целомудренным и мимолетным. Рей едва ли захотела бы продолжения, обжегшись о холод дыхания и кожи своего партнера по танцам и издевательства над чувствами колдуна. Но у нее все равно не было возможности проверить: в следующее мгновение ее уже довольно грубо выдернули из рук вампира и поволокли в сторону. Ей не нужно было видеть лица Бена, чтобы догадаться о предельной степени гнева, захлестнувшей его от этой выходки. Ярость исходила от него удушающими волнами. Он вытащил ведьму на воздух, все еще жестко удерживая ее за предплечье. В тени колонн и балкона второго этажа было куда прохладнее, чем внутри, и ночной ветерок с бескрайних полей быстро остудил разгоряченную кожу Рей. Она испуганно зажмурилась, концентрируясь на своем частом дыхании и далеких звуках музыки, почти не долетавших сюда. Но удара не последовало, разве что очередная словесная оплеуха. - Какого черта ты творишь? – прошипел Бен, - готова повиснуть на первом встречном? Она медленно открыла глаза и вжала голову в плечи. Рей совсем не нравилось, как презрительно он смотрел на нее в этот момент, но она вынуждена была признать, что сама жаждала подобного эмоционального всплеска. Она обязательно отблагодарит Виктора за пособничество, если такая возможность представится. И она переживет этот разговор. Рядом не было реки, в которую колдун мог ее кинуть, и, если верить словам вампира, он не имел возможности расправиться с ней с помощью магии, но вариант с удушением нельзя было списывать со счетов. - А тебе не все ли равно? – тихо, но воинственно откликнулась она, гордо вздергивая подбородок, - на кого хочу, на того и вешаюсь. Ты же сам просил оставить тебя в покое. - Да, - подтвердил мужчина, - я хотел, чтобы ты убралась обратно в свой мир, а не осталась тут и нашла на свою непутевую голову еще более сомнительные приключения. - Это тебя совсем не касается! – заявила Рей и с трудом отцепила его руку, поморщившись от вида следов, оставшихся на коже, - ты не имеешь права указывать мне, что делать. Я не твоя собственность! «Моя». «Скажи это». Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Не сейчас. И едва ли когда-либо. Все, произошедшее в той иллюзии, пусть там и остается. Обстоятельства изменились настолько, что прежние истины утратили актуальность. Новые не пришлись по вкусу, но приходилось мириться. - Ты чертовски права, - вдруг согласился с ней Бен, растеряв весь свой запал. Он заметно помрачнел и отвернулся от девушки, вглядываясь в темноту, притаившуюся под кронами окружавших резиденцию фруктовых деревьев. Это еще что такое? Рей была готова к чему угодно, кроме внезапно накатившей на него тягучей меланхолии. Она явно не этого добивалась своими манипуляциями и теперь чувствовала себя крайне глупо. Взволнованное опьянение спало, оставив ее с горьким похмельем, головной болью и стыдом. В тупике. В очередном, мать его, тупике. Ведьма понятия не имела, что ей теперь делать. Извиниться? Продолжать упорствовать в попытках вывести мужчину из себя? Трусливо сбежать? - Бен, - робко позвала она, привлекая к себе его внимание, но так и не придумав, что собирается говорить дальше. Глаза колдуна в тусклом свете казались совсем темными, а взгляд был таким печальным, что у девушки невольно сжалось сердце. Она совсем запуталась, не способная найти объяснение такой разительной перемене, произошедшей в нем. Но вынуждена была припомнить все свои речи о способности оказывать хваленую дружескую поддержку. Без всяких подводных камней и скрытых смыслов. Ей искренне хотелось хоть немного унять его тоску. Потому Рей нерешительно шагнула вперед, готовая к тому, что сейчас ее оттолкнут. Но страхам не суждено было сбыться – Бен вдруг мягко притянул ее к себе и заключил в крепкие объятия. - Я не собиралась соблазнять его, - пробормотала она куда-то в ткань его непривычно белой рубашки. И тут же отругала себя за эту искренность, снова совершив ту же ошибку, что и прежде. Сколько раз она уже делилась своими чувствами, а потом жалела об этом, когда он без зазрения совести использовал их против нее? Глупо будет злиться на коварного колдуна, если сейчас он посмеется над ней и бросит что-нибудь уничижительное в ответ. Что-нибудь о том, что даже вампир, по его же словам, крайне неразборчивый в предпочтениях, ей не прельстился. Вопреки всем ее стараниям. Трудам очаровательной Мими, потратившей кучу времени, чтобы превратить замарашку в настоящую леди. И ведь все зря. Боже. - Я знаю, мелкая, - вздохнул Бен. Он стянул с ее головы парик, брезгливо отшвырнув его куда-то в сторону, и аккуратно высвободил шпильки из волос, позволив им мягкой темной волной рассыпаться по ее обнаженным вырезом платья спине и плечам. Рей оторвала голову от его груди и недоуменно заглянула в глаза. - Разве тебе не нравятся блондинки? - Даже спрашивать боюсь, с чего ты это взяла, - поморщился он и пропустил сквозь пальцы длинную каштановую прядь. Эта почти ласка окончательно сбила девушку с толку. Все ее прежние доводы рассыпались, как неустойчивый карточный домик, и теперь она чувствовала себя настоящей Алисой среди руин того, во что превратилась еще недавно внушительная и опасная свита королевы. Но колдун не был бы собой, если бы не нокаутировал ее еще больше, продолжив свою мысль, понизив голос до шепота, - мне куда больше нравишься ты. Ох. Рей даже спустя столько времени так и не удалось привыкнуть к его постоянным эмоциональным скачкам. Еще несколько мгновений назад он от злости ей чуть руку не сломал, а тут вдруг резко оттаял, так трепетно держал в объятиях и даже снизошел до откровения в ответ. Он, должно быть, и сам обеспокоился тем, насколько сильно его бросало из крайности в крайность, и ощутил потребность объяснить эту перемену. - Я устал, - тихо признался мужчина и звучал он обезоруживающе искренне, - устал тебя отталкивать. Это, поверь мне, совсем не просто. Да неужели! Он вдобавок ко всему, оказывается, еще и был убежден, что старается для нее. - Так и не отталкивай! – воскликнула она. Бен ласково потрепал ее по щеке. Жест хоть и был полон нежности, но показался девушке до отвратительного покровительственным. Словно ей снова двенадцать, а он ее взрослый друг, пытающийся донести до малолетки недоступные ее пониманию истины. - Не могу, иначе все это плохо закончится, - парировал он, - хоть кто-то из нас двоих должен вести себя благоразумно. - Ты сам еще не задолбался решать за других? – вспылила Рей, заменив так и просившееся на язык «меня» безличным обобщением, - или без поддержки атланта Бена Соло небеса рухнут? С чего ты вообще взял, что умнее всех на свете? Он глухо рассмеялся и склонил голову, внимательно вглядываясь в ее лицо, словно увидел ее впервые в жизни. В какой-то степени это так и было, потому что у ведьмы невольно создалось впечатление, что он посмотрел на нее с какой-то совсем другой стороны и теперь решал какую-то задачку в уме. Неужели удосужился наконец разглядеть в ней самодостаточную женщину, а не прилипшую к нему глупую девчонку? Но она уже почти привычно ошиблась, хотя все равно было приятно слышать почти гордость в его голосе. - И когда ты успела стать такой язвой? - О, у меня был великолепный учитель, - елейным голосом проговорила Рей и лукаво улыбнулась, поддев одну из пуговиц его рубашки, но не торопясь вытаскивать ее из петли, - может быть, мне причитается поощрение за успехи? Это мотивирует меня стать еще прилежнее. - Не надейся. Ты этих фразочек из порно набралась? – осадил мужчина, но руку ее убирать не спешил, позволяя ей эту невинную игру. Она собиралась оскорбиться, что в очередной раз ее попытка добиться желаемого возымела противоположный эффект, когда он все же продолжил свою мысль, заставив ее сердце забиться быстрее, а выдохи стать частыми и рваными. - Я и без твоих настойчивых поползновений постоянно думаю о том, как сильно хочется снять с тебя это платье и утащить в темный угол, где нам никто не помешает. Боже. Рей судорожно сглотнула. Жар окутывал ее, заставляя прохладу южной ночи отступить. Его дыхание казалось обжигающим, когда он говорил все это, склонившись к ней. Рей была близка к тому, чтобы, подобно томным барышням, и вовсе свалиться на руки мужчины от переизбытка чувств, но кое-как держалась. Мозг отчаянно сопротивлялся и бил тревогу. Они уже это проходили. Рей позволяла ему набросить удавку себе на шею и вертеть собой, используя этот проклятый бархатный голос и слова, заставляющие кровь в жилах закипать. И как бы ей ни хотелось, сложно было довериться человеку, который неоднократно пренебрегал этим, даже после того, как он, вроде как, сделал ей шаг навстречу и попытался говорить открыто. Рей совсем не хотелось снова лететь в бездонную пропасть унижения, будучи снова отвергнутой. Но где была она, а где здравый смысл? Так что оставалось лишь поддаться очарованию момента и плыть по течению. Чертовски иронично, учитывая, что одну из ее версий когда-то это самое течение вынесло мертвой к берегам Беверли. Этой Рей, по крайней мере, везло несколько больше. Быть может, как в настоящей сказке, магия рассеется – и ее карета неминуемо превратится в тыкву, а она вернется в свой прежний скучный мир, чтобы начать все с чистого листа, но все это случится после. Не сейчас. Сейчас у нее было все. Почти все. Свой трагичный принц на расстоянии меньше вытянутой руки. Здесь, а не в какой-то другой реальности, дорогу в которую ей только предстояло отыскать через запутанный зеркальный коридор. Сквозь кроличью нору и океан слез. - А зачем? – воодушевившись этими мыслями, Рей невинно захлопала непривычно тяжелыми, накрашенными ресницами, - хочешь знать, что под ним? Она выпуталась из объятий колдуна и отступила. В ее рукаве были и другие козыри, кроме правды или бесполезных, никому, как правило, не интересных светлых чувств. Девушка ловко подцепила пышную юбку платья и задрала ее к талии, демонстрируя подобранные Мими туфли, белоснежные чулки и уходящие от них под складки сбившейся ткани атласные ленты пояса. Вампирша постаралась на славу. И если неумелый стриптиз Рей и мог удостоиться лишь очередной насмешки, то не оценить эти труды было невозможно. Соблазнительница из Рей и правда была крайне посредственная, но в свое оправдание она подумала, что прежде ей не приходилось продираться через тернии чужого отрицания на пути к цели. Она всегда имела успех у мужчин, и лишь один упрямо отталкивал ее, отказываясь взять то, что она так любезно и щедро предлагала. И ведь не просила ничего взамен, не выдвигала никаких условий или непомерных требований. Или для Бена все обстояло совершенно иначе, куда сложнее? Она вспомнила слова, сказанные им в самом начале, в особняке на Мэгэзин Стрит, когда она отыскала под подушкой в его спальне «Песни Мальдорора» и попалась за своим неловким шпионажем. Кому в действительности они предназначались? Ей или, быть может, он предостерегал себя самого? «Большее, на что ты можешь рассчитывать – физическая близость, но едва ли это утолит твой эмоциональный голод». После чтения дневника ведьма глубоко задумалась, обнаружив, что теперь видит здесь прежде скрытые смыслы. Она боялась обмануться, придумав себе что-то лишнее, но уже не могла остановиться. То, что человек, выросший в среде, где чувства с легкостью могут использовать против тебя, избегал сильных эмоций и привязанностей, казалось, более чем закономерным и логичным. Проблема даже была не в ней, не в том, что она по каким-то причинам оказалась недостаточно хороша. Бен снова и снова возводил между ними стены, отказываясь впускать ее даже в свою постель, чтобы уберечь себя от возможных потрясений. Его до одури пугала ее влюбленность, которой она, как стенобитным тараном, снова и снова штурмовала эту крепость. Он же уже проворачивал подобное с той же Кайдел, стоило ему заподозрить, что ее интерес простирается куда дальше попыток использовать старого друга для познания граней своей сексуальности. И хуже всего было то, что у Рей практически не осталось слов, чтобы убедить колдуна в чистоте своих помыслов. В том, что она не пытается таким образом получить власть над ним. Но у нее были красивые ноги, сегодня подчеркнутые грамотно подобранными туфлями и аксессуарами. И в достатке отчаянной храбрости и решительности. Даже если сейчас Бен резко пойдет на попятную и начнет плеваться ядом, оберегая свои личные границы, она все равно одержала победу в этом раунде. Не зря выбросила все карты на стол. Потому что его голодный взгляд, прикованный к ее телу был куда красноречивее всех витиеватых словесных конструкций. - Думаешь, это достаточно весомый повод, чтобы не выдворить тебя обратно? – он, конечно, обязан был сказать какую-то глупость, но дрогнувший голос с потрохами выдавал мужчину, его явное несогласие с собственными словами. Как и то, насколько он нервно сглотнул, отводя потемневшие глаза. - Не важно, что я думаю, - невозмутимо заверила она, не торопясь возвращать подол на место, - мне бы хотелось услышать твое мнение на этот счет. - Тебя оно действительно интересует? – совершил жалкую попытку развязать очередной спор Бен, и девушка ощутила непреодолимое желание залепить ему оплеуху, чтобы он наконец перестал торговаться и взял то, что предлагают, пока она и сама не передумала, - вроде как, ты уже все решила за меня… - О, боги, - простонала Рей, не позволив ему продолжить свои изрядно утомившие ее пререкания, - пожалуй, лучше найду кого-нибудь более сговорчивого. Например, Виктора, он хотя бы от женщин не шарахается, как от чумы. - А стоило бы, от вас слишком много проблем, - не удержался от язвительного комментария колдун, но все-таки повелся на ее провокацию и пригрозил, - давай, попробуй, если хочешь, чтобы я оторвал ему голову. - Знаешь, как это называется? – фыркнула девушка, чувствуя, как улетучивается ее кокетливое настроение, сменяясь вполне оправданным раздражением, - собака на сене. Ты как-то сказал, что мне стоит поискать психотерапевта, но и тебе самому он бы не помешал. Считай… это дружеским советом. Она планировала развернуться и эффектно уйти, вернув мужчине его же собственные слова, но не смогла. Бен преградил ей дорогу, вынуждая отступить к перилам, ограждающим террасу, отрезая путь к отступлению. Рей растерялась, хотела отпустить руку, чтобы вернуть ткань на место и прикрыть ноги, но он удержал, в этот раз довольно мягко, видимо, учтя свою ошибку в прошлом, последствия которой синяками расцветали на коже ее предплечья. - Подожди, - что это было? Приказ или все же просьба? Будучи загнанной в угол мрачным, пугающе-высоким мужчиной, было сложно уловить эту тонкую грань. Только ведьма и не думала бояться, свято веря в то, что он не посмеет причинить ей вред. Что бы между ними ни происходило, это все-таки оставалось чем-то вроде табу для него, как бы она его ни раздражала в разные моменты. Это ведьма могла себе позволить рукоприкладство или какие-то другие эксцентричные вещи, вроде забрасывания обидчика кладбищенской землей. Она даже пожалела, что под рукой не оказалось расхищенной могилы, чтобы снова провернуть этот трюк. Рей была близка к той степени злого отчаяния, когда слова уже не работали, и оставалось импровизировать. - Ну что еще? – раздраженно поторопила она, - твой драгоценный дневник я под юбкой не спрятала, не надейся. - Я думаю, там есть кое-что поинтереснее. - И что же? – она как всегда легко пошла на поводу у его ставшего вмиг таким низким и обволакивающим голоса. И девушка тут же успокоила себя, что дело не в ней, не в ее влюбленности, делавшей ее слабой и покорной, как загипнотизированная удавом жертва. Это все чертовы манипуляции, искусством которых колдун овладевал чуть ли не с колыбели, адаптируясь под окружавшую его среду. Даже при всем желании отличаться, противопоставлять себя этому миру, он, так или иначе, оставался его частью. Это было в его крови вместе с магией. Магией, которой он, если Виктор сказал правду, скоро лишится навсегда, окончательно и бесповоротно, не без ее рокового участия в этом. Она рвано выдохнула. Не только от своих страшных мыслей, но и от того, как близко Бен от нее оказался. Настолько, что следующие слова он произнес ей прямо на ухо, мягко отбросив на спину волну ее густых волос. - Продолжает ли моя Алиса выбирать белье в магазинах детской одежды или наконец-то обнаружила, что ей уже давно не двенадцать? Черт. Рей беспомощно открыла рот, но так и не придумала, что ответить, а он беззастенчиво воспользовался этим, украв с ее распахнутых в изумлении губ короткий, почти невинный поцелуй. Недостающий фрагмент пазла встал на место, а лукавый огонь на глубине его глаз окончательно обличил заблуждение, в которое он так легко умудрился ее ввести в очередной раз, смакуя беспомощный гнев и удивление. Теперь Рей поняла: последние минут пятнадцать Бен бессовестно потешался над ней, вовсе не собираясь ее никуда прогонять. И он вспомнил. Если не все, то многое. Но не считал нужным ставить ее в известность, предпочитая и дальше вести свою идиотскую игру, явно доставлявшую ему массу удовольствия. Его улыбка Чеширского Кота была по-мальчишески беззаботной. И девушке до одури захотелось стереть это самодовольное выражение с его лица. Она не удержалась от искушения все-таки влепить ему пощечину, на что колдун лишь усмехнулся. Должно быть, посчитал расплату за свои издевательства вполне заслуженной. - Тебя стоило бы проучить за привычку распускать руки, - ехидно протянул Бен и шутливо пригрозил ей пальцем, - но сложно злиться, когда ты так прекрасна в гневе, эриния. Рей беспомощно зарычала сквозь стиснутые зубы. Как же он ее раздражал! И в то же время ему чрезвычайно шли и эти выбившиеся и упавшие на лицо пряди волос, и горящие в полумраке глаза, и появившийся после ее удара на светлой коже румянец. Он больше не казался таким мертвецки бледным. А она не могла понять, чего ей хочется больше – придушить его или все-таки поцеловать. - Зачем ты опять меня изводишь? – сердито спросила она. - Хм… - с деланной задумчивостью откликнулся колдун, - это увлекательно? Или, быть может, я еще лелею надежду, что тебе все это надоест, и ты уберешься обратно в свою реальность и оставишь меня в покое? - Надейся. - Еще немного и я сам тебя никуда не отпущу, - печально признал Бен, окончательно обезоружив девушку этой как бы невзначай брошенной правдой. Ей оставалось в очередной раз поразиться тому, как легко, буквально парой слов, он удерживал ее над бездной, к которой сам же и подталкивал. Да, тут сложно было поспорить – процесс действительно был крайне увлекательным. Рей и сама начинала привыкать к его шоковой терапии, становясь зависимой от острых ощущений, обнаруживая в себе какие-то прежде скрытые, явно нездоровые наклонности. Но сейчас ей не хотелось думать о последствиях, как и исследовать границы своего мазохизма. Она обязательно разберется с этим потом. Потом, когда станет слишком поздно, и в дело пойдут уже не только колючие слова, но и что похуже. Что – она не знала, по-прежнему твердо уверенная в том, что мужчина не сможет причинить ей реальный вред, а она сама остановится вовремя. - Так не отпускай, - благословила она, но ее порыв вызвал у колдуна лишь тяжелый вздох. Неужели он и правда надеялся на то, что она проявит несвойственное ей благоразумие и переложит на свои плечи груз ответственности, который он до того упорно пытался тащить самостоятельно? Рей догадывалась, что им еще придется столкнуться с последствиями, но не желала беспокоиться об этом сейчас. «Ваш мир убивает меня. Отторгает чужака». Этого Бен боялся с самого начала, что ее ждет та же участь? Ну и пусть. Рей готова была заплатить эту цену за несколько счастливых мгновений. Только… не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Он поцеловал ее. И девушка забыла обо всем, с головой бросившись в омут, не позволив тревожным мыслям отравить удовольствие от своей маленькой победы, от такой желанной близости. Момент был слишком мимолетным и прекрасным. Ее опьянили ароматы южной ночи, сплетавшиеся с ощущением тепла тела рядом, с далекими звуками музыки и гомоном гостей в доме. Гостей, которые в любую минуту могли за каким-то чертом явиться сюда и стать свидетелями того, что точно не предназначалось для посторонних глаз. Но подобный риск не пугал девушку, он лишь сильнее подогревал кровь в ее венах. Она уже не способна была брать во внимание такие досадные мелочи, полностью отключив измученный сомнениями разум. Пальцы Бена под задранным подолом платья, ласкавшие ее через тонкое кружево, уж точно не способствовали продолжению мучительной рефлексии. Обнаружив под слоями тяжелого шелка вполне взрослое белье, он не удержался от лукавого смешка ей в губы, за что девушка тут же дернула его за волосы, требуя обойтись без раздражающих шуточек и комментариев на этот счет. Сейчас любая одежда, какой бы красивой та ни была, казалась Рей досадным препятствием, и она желала только одного – избавиться от нее побыстрее. Так что эти порочные кружевные трусики быстро перекочевали с ее ног в карман Бена в качестве ценного трофея. Ведьма попятилась, чтобы запрыгнуть на перила и хоть немного сгладить колоссальную разницу в росте между ними. Обычно ей нравился этот контраст, но теперь он был лишь одним из мешающих делу обстоятельств. Устроившись на узкой полоске дерева, Рей наконец-то получила возможность обвить ногами бедра мужчины, прижимаясь к нему еще ближе, еще теснее. Она торопливо возилась непослушными от волнения пальцами с пряжкой ремня, когда различила посторонний звук, невольно завладевший ее вниманием. Девушка разочарованно вздохнула и уткнулась разгоряченным лбом в жесткую ткань его мундира. Что же за день такой? Ночь такая, что кто-то обязательно должен был помешать их уединению в самый неподходящий момент? И ведь все могло обойтись, явись сюда какой-нибудь случайный гость, вовремя осознавший свою ошибку и убравшийся восвояси. Но это просто обязана была быть проклятая Кайдел. Рей сразу опознала ее по алому пятну платья, замаячившему в тусклом свете из приоткрытой двери, и резковатому аромату духов. - Так-так-так, - с удовольствием протянула та, скрестив изящные руки, - какая романтика. По тому, как напряглись мышцы на груди мужчины, Рей быстро догадалась, насколько он близок к тому, чтобы придушить так называемую подругу голыми руками. Бен нехотя выпустил ее из объятий, целомудренно одернув подол платья, и обернулся к незваной нарушительнице их уединения. Девушка с мстительным удовольствием представила, насколько красноречивым был сейчас ее вид. Даже если бы Кайдел не застукала их с поличным, все равно бы догадалась о том, что тут только что происходило. По его растрепанным волосам, расстегнутой и помятой рубашке, шальному взгляду и покрасневшим от поцелуев губам. Только сможет ли честолюбивая ведьма с достоинством принять поражение или вновь примется метать проклятиями? - Чего тебе надо? – грубо поинтересовался колдун. - Ты так поспешно ушел, что мы не успели договорить, - невозмутимо заявила Кайдел, бегло окинув его оценивающим взглядом, - я, честно говоря, даже забеспокоилась, мне и в голову не могло прийти, насколько банальная причина заставила тебя так торопиться. Должно быть, ты и правда все больше становишься похожим на своего мерзкого папашу. Поправь меня, если я ошибаюсь, но не в его ли стиле бросать все важные дела ради того, чтобы присунуть очередной смазливой девице? - Нет у нас с тобой никаких важных дел, - оборвал ее Бен, с поразительной стойкостью проглотив упоминание ненавистного ему отца. - Ошибаешься, - возразила Верховная и тряхнула завитыми в тугие кудри светлыми волосами, - если, конечно, ты не нашел в себе храбрости смириться с неизбежным. На приглашение в гости не напрашиваюсь, но буду ждать от тебя открытку из Лос-Анджелеса. По старой дружбе. - Боже, ну что ты такое несешь, - фыркнул мужчина. Рей спрыгнула с перил и приблизилась к нему, чтобы положить руку на предплечье в ободряющем жесте. И заодно удержать от возможных необдуманных действий. Она даже восхищалась тем, как ему удается сохранять самообладание, она бы на его месте уже давно оттаскала эту наглую тварь за белокурую гриву. После того, как эта Кайдел чуть не превратила ее мозги и внутренности в кисель и наградила соперницу на прощание каким-то особо мерзким проклятием, она уже не питала никаких иллюзий на ее счет. Эта стерва не имела ничего общего с той Конникс, которую она знала. И нельзя было позволить себе поддаваться сентиментальным порывам, обращенным совсем к другому человеку, как бы они ни были похожи. - Ну… - Кайдел хитро прищурилась, - ты когда-то сам мне красочно расписывал ту жизнь, что я не могла не проникнуться. Я даже, в какой-то степени, завидую твоим далеко идущим планам. Но ты знаешь, у меня тут перспективы получше. Ковен, все дела. И, по крайней мере, я буду спокойна, что мой старый друг найдет себе подходящее место и не будет путаться у меня под ногами, превращаясь в проблему, - выждав небольшую паузу, она продолжила, - есть и другой вариант. - Нет. Непробиваемое спокойствие колдуна в ответ на все ее попытки спровоцировать его возымело куда более сильный эффект, чем если бы он принялся плеваться оскорблениями. Кайдел поджала губы и приблизилась к ним, надменно задрав подбородок. Она упрямо игнорировала присутствие Рей, не желая снисходить до такого незначительного факта, как ее существование. - Разве ты забыл? – голос Верховной вдруг стал ласковым и мягким, как мед, а в зеленых глазах заплясали зловещие болотные огни, - мы – те, кто должен переписать историю. Избавиться от устаревших порядков. Их больше нет – теперь я Верховная ведьма, и никто не посмеет указывать мне, что делать. И я хочу разделить это все с тобой, как мы когда-то мечтали. Все, кто смеялся над нами и ненавидел нас, будут по одному слову ползать у нас в ногах. - Вроде как, я уже поздравил тебя с повышением, - процедил Бен, оставаясь по-прежнему равнодушным. Даже не посвященная до конца Рей заинтересованно вслушивалась. Черт, а это действительно звучало заманчиво! И если бы не та стычка с этой коварной особой, обличившая ее проигрыш в их маленьком соревновании за сердце этого мужчины, Рей бы вновь вспыхнула от ревности, вспомнив свои прежние тревоги. Они ведь с Беном куда больше подходили друг другу. Умные, целеустремленные, хитрые. С детства одержимые мечтами о величии и локальной революции в магическом сообществе, свержении старых идолов во имя прогресса. Они могли бы изменить мир. Не ясно, конечно, к лучшему ли, но вполне были способны изменить устоявшийся порядок вещей заново. Казалось несправедливым, что теперь между ними, старыми друзьями, возможными соратниками, стояла она. Какая-то жалкая девчонка. Вымышленная британка Кэрол. Кайдел, должно быть, тоже думала об этом со страшной досадой. - Не могу поверить, что ты променял все это - свои мечты, амбиции, власть и могущество. Меня. На какую-то глупую мелкую шлюшку, - сокрушенно возмутилась она. И Рей бы посочувствовала ее почти искреннему огорчению, если бы не разучилась доверять колдунам и ведьмам, теперь везде подозревая подвох и лишь удачно разыгранную партию. Кое-чему она все же сумела научиться. Выходит, не такой уж бестолковой и пропащей была. - Выбирай выражения, пожалуйста, - почти ласково попросил Бен, но его голос звучал такой сталью, что даже Рей, которой она не предназначалась, неуютно поежилась. И хотя ей, безусловно, было чрезвычайно приятно слышать, что он встал на ее защиту, она не могла не сопереживать поверженной сопернице. Но Кайдел тут же заставила ее пожалеть о своей сердобольности. Она скривилась с таким брезгливым отвращением на лице, словно ее оскорбила не только эта относительно миролюбивая просьба, но и само присутствие злосчастной ученицы рядом с колдуном. - Ты знаешь, где меня искать, - заявила она и добавила, наконец соизволив взглянуть в сторону девушки за плечом Бена, - когда тебе надоест с ней развлекаться. Сколько я тебя помню, ты всегда куда больше ценил интеллект. Может быть, у твоей маленькой подружки и какая-то невероятно впечатляющая пизда, но это едва ли увлечет тебя надолго. Оу. Было почти больно. Рей едва удержалась от порыва вцепиться обидчице ногтями в лицо, как ощутила прикосновение Бена к своей ладони. Теплое, успокаивающее, предостерегающее ее от слишком экспрессивных проявлений. Он переплел их пальцы, и девушка слегка расслабилась, вспоминая наветы Молли и выравнивая сбившееся от возмущения дыхание. - Не надоест, не надейся, - спокойно заверил он, - мы как раз планировали по возвращении домой заняться тем, чтобы восстановить и собрать заново салемский ковен. Так что лучше побереги силы, чтобы муштровать своих глупых кукол на случай, если придется ответить за все свои необдуманные высказывания. Какого черта? Какой еще ковен, если… если он скоро лишится магии? Или Луиза не потрудилась поставить колдуна в известность о последствиях своих манипуляций? Или Виктор солгал? Рей совсем растерялась, но была вынуждена отложить свои размышления на потом, понимая, что сейчас самый неподходящий момент, чтобы засыпать Бена вопросами, не предназначенными для ушей пронырливой ведьмы. - Ты мне угрожаешь? – присвистнула блондинка, удивленно округлив глаза, и неодобрительно покачала головой, - ох, зря ты это, Бенни. Зря. - Предупреждаю. - Смотри, как бы тебе самому не пришлось ответить за свои слова, - предостерегла Кайдел. Она выглядела так воинственно, словно в любой момент готова была перейти к решительным действиям и снова припомнить все известные ей проклятия. Черты ее миловидного лица заострились и теперь казались по-птичьи хищными. Красные камни в ее ожерелье недобро поблескивали в слабых лучах света, пробивавшегося из приоткрытой двери дома. Там все еще звучала музыка, доносился беззаботный смех, когда здесь, в тени балкона, воздух сгустился от напряжения. - Угрожаешь? – усмехнулся Бен, беззаботность которого граничила с безрассудством, словно он вовсе не чувствовал исходящей от белокурой ведьмы угрозы. Кайдел криво улыбнулась своими кровожадно алыми губами. - Если хочешь войны, ты ее получишь, Бен. И не проси потом о пощаде, - бросила она и, резко развернувшись на каблуках, удалилась, оставив их с повисшим в тишине эхом выстрела ее зловещих слов. Колдун устало вздохнул и убрал с лица растрепанные пряди. Рей зябко обняла себя за плечи, продолжая смотреть на распахнутую пасть дверного проема, где только что исчезла взбешенная ведьма. Словно она могла вернуться и осуществить свои угрозы прямо сейчас. - Мне это ужасно надоело, - оторвал ее от невеселых размышлений Бен, - постоянно кто-то встревает в самый неподходящий момент. Будто его куда больше заботили сожаления о том, чему помешало появление Конникс, чем все ее предостережения и пламенные речи вместе взятые. Он, должно быть, растратил все запасы своего благоразумия на попытки уберечь от неминуемой беды Рей. Или подобные перебранки для колдунов и ведьм были нормальной ситуацией, и Рей видела здесь проблему лишь из-за своей неосведомленности? Ее интуиция кричала об обратном. Ей страшно не понравилось обещание войны, прозвучавшее из уст Кайдел. Как и разговоры о возрождении давно сгинувшего ковена с ее непосредственным участием. От человека, который рисковал вот-вот лишиться магии и едва ли мог дать достойный отпор сильно обозлившейся на него ведьме. - Давай вернемся домой? Девушка уставилась на него, сомневаясь, что верно расслышала озвученное им предложение. Она не удивилась бы, если б в свете изменившихся обстоятельств, он вернулся к настойчивому желанию отправить ее в родной мир. Она обязана была уточнить. - Домой? – переспросила она, - в смысле… ты хочешь, чтобы я вернулась в свою реальность? Колдун хитро улыбнулся и протянул ей доверительно раскрытую ладонь. - Было бы здорово и избавило меня от множества разных проблем, - с удовольствием протянул он вместо того, чтобы сразу односложно ответить на относительно простой и невинный вопрос, но все-таки сжалился, - но нет, я этого не хочу. Домой, Рей. В Салем. - А как же твое лечение? – опомнилась ведьма. - Да пошло оно к черту, мне уже намного лучше, - беззаботно признал Бен и поторопил ее, - так что? - Хорошо. Рей вложила свои пальцы в его руку, принимая предложение, от которого просто не имела права отказаться.