О яблоках и винограде

I'm smoking while I'm runnin' on my treadmill But I'm cutting up roses Could it be that I fell for another loser

В такие моменты сердце перестает биться. Ладони становятся предательски влажными, и все тело замирает, будто деревянное. Первые несколько секунд – отрицание, надежда на случайность, на шутку. После – все стадии принятия смешиваются в одно бурлящее месиво, липкий, навязчивый, животный страх охватывает с головой и не оставляет возможности к отступлению. От каждого его движения к горлу подступает рвота, его это не волнует, о нет, он наслаждается процессом, его глаза блестят, он понимает, что ему ничего за это не будет. – Видишь его? Тот, что слева? – Фредерика шептала на ухо Пауло, пока они скрывались за углом монастыря. В этот день было много прихожан, но девушку интересовал только высокий молодой человек, буднично болтающий с одним из монахов. Это был хорошо одетый юноша лет двадцати, ухоженный и стройный. Он то и дело поправлял воротник рубашки и чесал свой огромный нос. – Вижу. – шептал в ответ Пауло. Он нервничал от нахождения в такой близости к ней, но за те пару недель, что они провели вместе, это перестало быть непривычным. Оказалось, Фредерика очень любит телесный контакт. – И часто он тут бывает? – девушка явно нервничала. Она сверлила молодого человека взглядом. Пауло пожал плечами: – Как все. Твой знакомый? – девушка скривилась и ничего не ответила. Молодой человек, видимо, почувствовал, что на него смотрят и повернул голову на Фредерику. Увидев ее, он удивленно поднял брови. Девушка отшатнулась, словно ошпаренная, и схватила Пауло за рукав. – Пойдем отсюда, – она успела оттащить Пауло всего на пару метров, как их окрикнули: – Фредерика? Сколько лет сколько зим, – юноша стоял, облокотившись на стену часовни, вальяжно сложив руки на груди. Девушка остановилась как вкопанная и медленно развернулась к нему лицом, – Валентино, – юноша протянул Пауло руку. Его рукопожатие было крепким, но быстрым. Валентино широко улыбнулся, бесстыдно рассматривая Фредерику с ног до головы, – решила уйти в монастырь? Удивлен, удивлен... – девушка подняла на него широко раскрытые глаза, но молчала. Она вроде бы попыталась что-то сказать, но то ли передумала, то ли не нашла нужных слов. Валентино, видя ее заминку, продолжил: – А я уже соскучиться успел. Спросил у Маттео, где ты – молчит, как партизан. Я думал, может уехала или слегла. А ты вот она где! Выглядишь свежо. Здесь хорошо кормят? – он обезоруживающе улыбнулся. Пауло, сам того не замечая, слегка улыбнулся в ответ, но вот Фредерика была настроена отнюдь не дружелюбно. – Зачем пришел? – процедила она сквозь крепко сжатые зубы. Она все еще держала рукав Пауло, сжимая ткань так крепко, что рисковала ее порвать. – Так воскресенье же. Я пропустил несколько последних служб по важным причинам, а сегодня пришел, как порядочный человек. Видно, правду говорят, что вера может творить чудеса, вот, тебя встретил. – Фредерика не ответила. Она отвела глаза куда-то в сторону и поджала губы, – так что, ты теперь здесь проживаешь? Или надумаешь вернуться? – Вернусь, можешь не беспокоиться. – сухо ответила она. – Славно, не буду вас задерживать. – он вновь улыбнулся и зашагал прочь. Фредерика еще какое-то время стояла на месте, после чего тоже резко развернулась и быстрыми шагами направилась в направлении хозяйственных построек. Пауло, разумеется, устремился следом, но в силу своей природной неповоротливости, догнать ее так и не смог. Уже на подходе к жилому зданию, ему удалось схватить девушку за руку. Фредерика злобно отдернула руку и прижала ее к груди: – Не трогай меня. Не смей трогать меня, если не позволю. – в ее голосе и взгляде было столько металла, что Пауло опешил и остановился. Он видел, как девушка зашла в здание и захлопнула за собой дверь. На ужин Фредерика не пришла. София сказала что-то невнятное о том, что девушке нездоровится, но все же ей было крайне сложно сохранять спокойный вид. Старушка вела себя неспокойно и выглядела крайне напряженно, и это заставило Пауло волноваться еще больше. Валентино произвел на него впечатление очень приятного и любезного молодого человека. Может, дело в привлекательной внешности и дорогом костюме, может, в открытости и улыбчивости, но он показался Пауло очень пленительным и харизматичным. Пауло придумывал новые и новые варианты того, что же могло послужить поводом для такого напряжения между Фредерикой и Валентино, но к утешительному ответу так и не пришел. Он неожиданно для себя осознал, что у Фредерики была жизнь до встречи с ним, она была в других местах, у нее были другие мужчины. Значит ли это, что он ценен для нее меньше, чем она ценна для него? Пауло знал ответ, но не мог себе признаться в его правдивости. Чтобы отвлечься, после ужина молодой человек направился к своей скамейке у озера. Какого было его удивление, когда он увидел Фредерику, сидевшую на ней, поджав под себя ноги. Девушка медленно ела крупный виноград, глядя куда-то в пустоту. Она лишь быстро кивнула в ответ на приветствие Пауло. – Ты в порядке? – В полном, – девушка положила в рот очередную виноградину. – Расскажешь, что у вас за история с Валентино? – Фредерика покачала головой. – Не спрашивай о нем больше. – Хорошо. – Пауло неловко присел рядом. Он постукивал пальцами по коленкам, не зная, что сказать. Девушка выдохнула и протянула ему гроздь: – Будешь? – молодой человек улыбнулся, но вежливо отказался, ссылаясь на то, что поужинал. Фредерика пожала плечами и попыталась съесть четыре виноградины одновременно, но из-за их размера это было сложно. Наблюдая за ее безуспешными попытками, Пауло волей-неволей рассмеялся. – Перефтань смеяфса, – неразборчиво, но уже более расслабленно, ругалась Фредерика, пытаясь сдерживать смех. Она прикрывала рот рукой, не давая винограду выпасть. От звука ее смеха Пауло захохотал еще громче. Фредерика, в тщетных попытках победить виноград, запрокинула голову назад, чуть не подавилась, но все-таки одержала героическую победу. Она довольно выпрямилась и посмотрела на Пауло блестящими глазами. С этого разговора начались странности в их общении. По меньшей мере, Пауло называл это странностями. Фредерика то и дело брала его за руку, когда они шли куда-то вместе, клала голову на плечо, пока они сидели в саду. Однажды, когда они сидели вместе у озера, она ни с того ни с сего легла к нему на колени, сказала, что ей хочется посмотреть на облака. Свои жесты она никак не объясняла, никак не комментировала, словно они совершенно ничего не значили. Пауло пытался обсудить эти моменты с ней, но она каждый раз меняла тему: – Тебе это не нравится? – спросила она на очередной вопрос. – Нет, нравится, но... – мялся Пауло. – Ну все тогда, – Фредерика улыбнулась и взяла его под руку. Самая непонятная для Пауло "странность" произошла в очередное воскресенье. После той встречи с Валентино, девушка каждое воскресенье проводила в здании и на улицу не выходила. В тот день она напросилась к Пауло в гости. В этой маленькой сырой комнате Фредерика казалась очень большой, она заполняла собой все пространство, ей дышали пол и стены, и Пауло тоже ей дышал. Он никогда бы не подумал, что ему будет хорошо в этом месте, но сейчас оно ощущалось как дом. Девушка сидела на краю стола, не доставая ногами до пола. За ее спиной было распахнутое настежь окно, ветер играл с ветвями орешника, и они стучали по оконной раме. Лето пахло Фредерикой, а она даже об этом не подозревала. Она болтала ногами и что-то рассказывала про старика Маттео, а солнце играло в ее волосах, придавая им рыжеватый оттенок. Пауло поймал себя на том, что совершенно ее не слушает, но и перестать смотреть не может. Он встряхнул головой, чтобы сбить с себя наваждение. Вновь подняв на нее глаза, он понял, что она улыбается. Улыбается той самой улыбкой, которая заставила его дрожать там, на озере. Спрыгнув со стола, Фредерика подошла к Пауло и поправила его волосы, спавшие на лоб. Смущенный, он опустил глаза и почувствовал, как теплые губы Фредерики опустились на его макушку, потом на лоб. Дрожащей рукой Пауло взял ее руку и трепетно прижался губами к пальцам девушки, пока она целовала его щеки. Фредерика улыбалась, обжигая лицо Пауло своим дыханием, она бесстыдно завалилась на него, опрокидывая молодого человека на кровать. Дрожащими руками он придерживал девушку за предплечья, пока она улыбалась через поцелуй. – Что ты делаешь? – наконец-то сумел выдавить Пауло. Фредерика пожала плечами и вновь села на стол, продолжая болтать. Пауло, красный, как помидор, тоже сел, как прежде, но теперь закрывая промежность подушкой. Девушка, заметя это, отвела глаза и выглянула из окна. В ту же секунду она подалась вперед, словно рассматривая что-то, потом, быстро извинившись перед Пауло, выбежала из комнаты. Молодой человек удивленно поднялся с кровати, какое-то время смотрел на захлопнувшуюся дверь, потом подошел к окну. У клумб Фредерика болтала с цветочницей Марин, видимо пришедшей на проповедь. Марин восхищенно о чем-то болтала, Фредерика же смущенно кивала, заправляя непослушный локон за ухо. Пауло недоуменно наклонил голову набок, наблюдая за девушками. – Может, ты один завтра на рынок сходишь? Ты не против? – спросила Фредерика во время вечерней прогулки. – Один? Почему? – Да там Марин попросила помочь в лавке, и это на весь день. – девушка выглядела смущенной. Пауло пожал плечами: – Конечно, хорошо...да...схожу, – он попытался взять Фредерику за руку, но та деликатно отодвинулась. На его удивленный взгляд она пробормотала: – Сейчас не хочу. – Не хочешь? – Пауло остановился, непостоянство Фредерики все больше и больше раздражало его, – значит, сегодня в моей комнате ты хотела, у озера ты хотела, везде где угодно ты хотела, а сейчас нет? – Так и есть, – девушка опустила глаза, – тогда я ощущала в этом потребность, а сейчас нет. – Как-то странно получается, нечестно, – Пауло скрестил руки на груди, – может, сейчас я этого хочу? Может, пришло время тебе подумать о том, что я хочу? – Фредерика немного испугано сделала шаг назад. – Но я...я не хочу. – она смотрела на него больше виновато, чем испуганно. Фредерика впервые видела Пауло злым, ее это настораживало и пугало. Она боялась злых мужчин. Пауло стоял, широко расправив плечи, и старался перевести дыхание. Не получив никакого ответа, он развернулся и ушел. Впервые за те несколько месяцев, что они провели вместе, вместо благоговения перед девушкой он испытывал к ней отвращение. Отвращение к ее избеганию, ее отстраненности, ее непонятным для него поступкам. Пауло чувствовал, что им играют, и это злило его еще больше. Фредерика это почувствовала и ощутила себя еще больше виноватой перед ним. Ночью ей уснуть так и не удалось. Через несколько часов безуспешных попыток, она встала и зажгла стоящую на столе свечу. Девушка медленно подошла к стоящему у стены длинному зеркалу. Сначала она внимательно рассматривала свое лицо. "Хорошенькая," – удовлетворенно подумала Фредерика, переместив ракурс внимания на свои волосы. Они спутались и выглядели неопрятно, девушка провела по ним рукой и откинула за спину. Девушка была одета в старую застиранную ночную рубашку Софии, она закрывала тело практически полностью, открывая лишь шею и ноги ниже колен. Фредерика выдохнула и стянула рубашку так, чтобы под тканью была видна ее фигура. "Хорошенькая," – повторила девушка, наклонив голову на бок. Она провела рукой по своей груди и животу. Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника, девушка скривилась. Повернувшись к зеркалу боком, она так же внимательно рассмотрела свои ягодицы. Противное ощущение усилилось настолько, что скрутило живот. Девушка обреченно повернулась к зеркалу лицом и отпустила ткань рубашки. "Он хороший, – думала она, не отводя взгляда от отражения, – он не станет этого делать, не будь дурой." Чем дольше она старалась себя убедить, тем больше становился ком в горле. – Он бы ничего не сделал, чего ты так напугалась, дура, дура, – ее передернуло. Собственное тело ощущалось как что-то чужеродное, неправильное, грязное. Девушка села на край кровати, обняв себя за плечи, – ничего бы он не сделал, что ты шугаешься. Испортила только все. – в голове сам собой возник образ улыбающейся Марин, настолько легкий, что почти сказочный, он помог Фредерике успокоиться. Удивленная новой эмоцией, девушка вновь залезла под одеяло.