Рок изобилия

      Дождь барабанил по крыше элитного жилого комплекса на Кутузовском проспекте, но внутри просторной квартиры-лофта царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением серверов и кондиционеров. Гермес настоял на проведении встречи именно здесь: его жильё было оснащено системой защиты, которую он разработал сам, сочетая древние руны с современными технологиями блокирования сигналов. Никакой слежки, никаких «умных» устройств, слушающих разговоры. Только аналоговая безопасность. В конце концов, кому, как не ему, богу обмана, было известно о ценности конфиденциальности информации?       Двери открылись бесшумно. Вошёл Аид. Он выглядел уставшим: его обычно безупречный чёрный костюм был слегка помят, а под глазами залегли тени, словно он провел не одну ночь в подземельях, а не просто очень долго ехал из Алтайского края. В руках он держал небольшой кейс, от которого исходил холод, несмотря на тепло в комнате.       — Дороги были ужасны, — пробурчал Лёша, снимая пальто. — Пробки в Москве стали хуже, чем круги аида в мои лучшие времена. И да, масло я оставил. Сейчас не до бизнеса.       Вслед за ним, буквально материализовавшись с кухни, в комнате появилась Гея. Она была бледна, её руки слегка дрожали. — Я чувствую... напряжение в земле, — тихо сказала она, опускаясь в глубокое кресло. — Город кричит. Кто-то нарушил баланс. Опять.       — Мы все это чувствуем, Маша, — отозвалась Прометея, входя следом. Её осанка была прямой, взгляд сосредоточенным, но в уголках глаз читалась глубокая тревога. Совсем недавно снова звонила Настя, она всё ещё немного была взвинчена после утреннего испуга, но уже взяла себя в руки.       Последним прибыл Игорь. Он появился ровно в назначенное время, без единой капли дождя на плаще, сияя той самой уверенностью, которая иногда раздражала остальных. — Прошу прощения за задержку, друзья. Карибский циклон решил проверить мою яхту на прочность, пришлось менять курс. Но я здесь. И я готов помочь.       Когда все расселись вокруг огромного дубового стола, Влад заблокировал дверь дополнительным засовом и включил генератор белого шума. — Хорошо. Мы в сборе. Нас пятеро. Плюс те, кто на связи, плюс скоро к нам присоединится Гестия, — кивнул он на планшет, где горели значки видеозвонков. На экране виднелись лица Риты, которая была где-то в Окситании по делам научной работы, и Геры, находившейся в своём загородном поместье.       — Давайте без лирики, — перебил Аид, открывая кейс. Внутри лежали странные предметы: обгоревший фрагмент платы, кусок ткани, пропитанный вином, и медицинский отчёт, который Гея успела выкрасть. — У нас двое мёртвых. Дионис и Тесей. Официальные версии не сходятся. Спецслужбы в тупике, но они начинают копать слишком глубоко. Если они найдут хоть намёк на нашу природу, начнётся охота. Не со стороны убийцы, а со всего человечества.       — Я проверила потоки судьбы, — начала Прометея, раскладывая перед собой карты её любимого кошачьего таро. — Нити оборваны резко. Нет болезни, нет старости. Это насильственное вмешательство. Но самое страшное... я не вижу нити убийцы. Будто его не существует в нашей реальности.       — Или он умеет прятаться лучше всех нас, — мрачно заметил Игорь, постукивая пальцами по столу. — Кто мог подойти к Дыне так близко? Кто знал привычки Жеки? Это кто-то из своих. Кто-то, кому мы доверяли.       Маша подняла глаза, и в них отразилась горечь. — Я чувствовала присутствие ещё одного бога рядом с телом Тесея. Не того, кто убил. Того, кто наблюдал. Древнего. Очень древнего.       — Хронос? — предположил Влад. — Или кто-то из титанов, — добавила Гея. — Но зачем им убивать олимпийцев сейчас?       Разговор прервался резким звуком уведомления на планшете Влада. Все вздрогнули. На экране всплыло сообщение от экстренной службы мониторинга, которую настроил Гермес: «Зафиксирована аномальная активность. Локация: частная клиника ортопедии на Ленинградском проспекте. Субъект: Прокруст».       — Макар? — переспросил голос Гестии из планшета. — Зачем ему клиника? Он же сам лечит людей... или лечился?       — Он жаловался на боли в спине в последнее время, — вспомнила Прометея. — Говорил, что старые травмы дают о себе знать. Что современный мир слишком неудобен для его фигуры.       — Это ловушка, — резко сказал Аид, вскакивая. — Или продолжение серии. Макар не был в нашем близком кругу, но он был частью сообщества. Он знал о нас.       — Надо ехать, — Влад уже хватал ключи. — Я телепортируюсь туда первым, вы за мной через минуту. Нельзя терять время.

***

      Частная клиника «Эскулап» встретила их стерильной белизной и запахом антисептика, который почему-то смешивался с металлическим привкусом крови. Коридоры были пустынны: персонал либо спал, либо был парализован страхом.       Влад ворвался в операционную первым. Картина, открывшаяся его глазам, заставила даже видавшего виды Гермеса содрогнуться.       Макар лежал на операционном столе. Но это был не тот Макар, которого они знали. Его тело было... изменено. Конечности неестественно вытянуты, суставы вывернуты под невозможными углами. Будто кто-то пытался подогнать его под размеры стола, используя варварские методы средневековых пыток, но с хирургической точностью. Когда-то только сам Прокруст мог сделать с кем-либо такое.       Рядом с телом стоял аппарат ИВЛ, но он был отключён. На полу валялись медицинские инструменты, но не обычные скальпели, а странные металлические зажимы, похожие на тиски.       — Он мёртв, — констатировал Аид, подойдя ближе и коснувшись лба Макара. Холод смерти был абсолютным. — Душа уже ушла. И, судя по всему, её вырвали силой.       Прометея закрыла рот рукой, подавляя крик гнева. — Это его собственная методика... — прошептала она. — Подгонка под стандарт. Кто-то использовал его же принцип против него.       Гея подошла к стене, где была прикреплена медицинская карта. Она листала страницы дрожащими руками. — Здесь нет записей о сегодняшней операции. Врач, который должен был дежурить, уволился неделю назад. Камеры наблюдения в этом коридоре отключены ровно в 03:00 ночи.       Влад осмотрел инструменты на полу. Среди них он заметил маленький предмет, который явно не относился к медицинскому оборудованию. Это была древнегреческая монета — драхма, плата Харону. Но она была не золотой, а сделана из какого-то чёрного, пульсирующего материала, похожего на обсидиан, но тёплого на ощупь.       — Он оставил послание, — сказал Влад, поднимая монету щипцами. — Или это подпись.       — Кто мог это сделать? — спросила Яся, глядя на изуродованное тело друга. — Макар был сильным. Его непросто взять живым.       — Тот, кто знает наши слабости, — ответил Игорь, стоя в дверях и внимательно осматривая помещение. Его лицо было непроницаемым. — Тот, кто понимает, что каждый из нас несёт в себе травму прошлого. Макар страдал от несовершенства мира, который нельзя было «подогнать». Убийца сыграл на этом.       Гея вдруг опустилась на колени, прижав ладонь к полу клиники. — Земля здесь... она грязная. Пропитана болью. Но есть ещё что-то. Следы шагов. Много шагов. Они ходили вокруг него. Смеялись? Нет... они спорили.       — Спорили? — переспросил Аид.       — Да, — Маша подняла голову, и в её глазах читался новый страх. — Как будто они решали, как именно его исправить. Это было не одно лицо. Или... одно лицо, которое меняло маски.       Влад сжал монету в руке. — Трое мёртвых за неделю. Дионис, Тесей, Прокруст. Разные методы. Разные локации. Но одна цель: устранить тех, кто слишком сильно привязан к своим древним сутям. Дыня — веселье, Жека — героизм, Макар — порядок через насилие.       — Кто следующий? — тихо спросила Прометея.       Никто не ответил. В тишине операционной казалось, что сами стены начинают сужаться, подстраиваясь под какой-то невидимый, жестокий стандарт. Убийца не просто убивал. Он «исправлял» богов, стирая их индивидуальность самым кровавым способом.       — Нам нужно разделить силы, — наконец произнёс Игорь, и его голос прозвучал слишком уверенно для ситуации полного хаоса. — Яся останется здесь, обеспечит безопасность тела до приезда моих людей — у меня есть контакты в ФСБ, которые не зададут лишних вопросов. Влад, ты со мной. Мы поедем к Зевсу. Он следующий в списке тех, кто может стать мишенью. Его власть слишком очевидна.       — Почему ты решаешь за всех? — резко спросила Гея, поднимаясь.       — Потому что кто-то должен брать ответственность, Маша, — спокойно ответил Аполлон, и в его взгляде мелькнуло что-то такое, от чего у Влада по спине пробежал холодок. — Пока мы сомневаемся, умирают наши друзья. Движение — жизнь. Стояние на месте — смерть. Как в случае с Макаром.       Он указал на искажённое тело Прокруста, и в этот момент свет в операционной мигнул. Тень, отбрасываемая Игорем на стену, на секунду показалась непропорционально длинной, словно чья-то гигантская рука уже тянулась к следующему горлу.       Сбор закончился. Охота продолжалась. И теперь каждый из оставшихся гадал: станет ли он следующим «пациентом» этого безумного хирурга истории?