В огне сгорают её чувства.

Лазурит, не дожидаясь своей подруги, отправилась к себе домой, смело шагая по вечерней улице со вселённой Стивеном надеждой. Но весь энтузиазм будто испарился, стоило ей переступить порог собственного дома. Она хочет спланировать свои следующие действия, но в один момент все мысли в её голове разделяются на два лагеря. Одни кричат Ляпис о том, что она слишком глупа и доверчива, ведь стоило мальчику всего-навсего предложить помощь, как она сразу рассказала ему о всех своих переживаниях по поводу Хризолит. Другие же пытаются переубедить Ляпис: Юнивёрс давал хорошие советы, а сейчас ей нужно придумать, как рассказать о своих чувствах той, из-за чего всё началось. Всё таки решившись на какое-то время забыть о своих переживаниях, Лазурит садится за свой письменный стол, положив перед собой чистый лист и ручку. Девушка решает несмотря ни на что рассказать о своих чувствах, но, может, если она перенесёт их на бумагу, так будет легче? Это сработало однажды, и продолжало бы помогать, если бы её мать случайно не заметила дневник. Увлечение Ляпис исчезло из её жизни так же неожиданно, как появилось. Лазурит сидит над идеально чистым листом, будто забыв все существующие в мире слова. До этого в попытках создать благоприятную атмосферу она даже зажгла виноградное благовоние, что оказалось бесполезным, поэтому она вернулась к прежнему делу. И ведь так много разных слов, почему тогда она всё ещё не может подобрать ни одного подходящего? Девушка понимает, что какие бы планы на будущее не строила, в них всегда будет Перидот, но как это выразить? Ляпис пытается просто начать писать, ведь, возможно, ей удастся от одной мысли прийти к чему-то планируемому, но замирает, так и не прикоснувшись ручкой к белоснежной бумаге. Может, стоит подобрать какой-нибудь другой цвет чернил? Но какой тогда? От бесконечного потока мыслей, абсолютно никак не относящихся непосредственно к письму, Лазурит тяжело вздыхает, откидываясь на спинку стула. В этой нелепой задумке о свидании с Хризолит ужасно всё, что можно только представить: мало того, что Ляпис за всю жизнь не побывала ни в одном месте, в котором можно было бы провести время вместе, сейчас она не может даже сама разобраться в своих чувствах. Это ли не ничтожно? Лазурит сама не понимает в какой момент она закрыла глаза, но быстро приходит в сознание, вновь уловив едва различимый аромат женского парфюма. Боже, ну только этого и не хватало! — Ну и ну, что я вижу, — запах становится всё сильнее, пока не перебивает все остальные в комнате, не оставляя даже намёка на недавно зажжённое виноградное благовоние, — я чувствую очередной припадок самоуверенности? Ты всё ещё по-детски наивна и совсем не научилась жизни, юная леди. Юная леди? Ляпис отдала бы всё, что у неё есть, лишь бы больше не слышать это тошнотворно-элегантное прозвище, каждый раз произносимое с нескрываемым отвращением. Только вот этой возможности нет, остаётся только терпеть очередную дозу унижений в свой адрес. — Так жаль, что я не успела научить тебя всей жестокости этого мира, — Алмаз, до этого произносящая каждое слово с отточенной дикцией, теперь начинает говорить сквозь сжатые от ненависти зубы. Лазурит сама не верит, что эта женщина может являться её матерью, — ты действительно думаешь, что моя смерть что-то изменит? Я останусь с тобой навечно, моя дорогая. Должна же ты хоть кого-то уважать. Синий Алмаз, а если быть точнее её облик, теперь находится совсем близко, тем самым усложняя попытки Ляпис сдерживать себя от очередной вспышки гнева. Женщина практически смеётся в лицо Лазурит, от чего кулаки девушка начинают неистово зудеть. — Даже если закрыть глаза на, скажем так, твои недостатки, — Алмаз продолжает свои насмешки, расплываясь в удовлетворённой улыбке и наконец отстраняясь, — с кем ты повелась? Эта низкорослая блондинистая девчонка… Перидот, не так ли? По телу Ляпис словно проходит электрический ток. Эта барышня может сколько угодно говорить всё, что только думает про Лазурит, но Перидот? От одного только имени из её уст хочется в одно время и сжаться в комок, и разорваться на миллионы мелких кусочков. — Ещё один мусор, я права? О, дай-ка я посмотрю, любовное послание для неё? — женщина подходит к письменному столу, небрежно хватая лист, — хах, что же, я так и думала. Тебе не хватает смелости сделать это? А может просто твоё ничтожное нутро наконец даёт о себе знать? — Синий Алмаз пытается изобразить очередную ухмылку, но в следующий момент её лицо искажается в гримасе чистейшей злости, после чего разорванный лист летит на пол, будто это каким-то образом могло бы в дальнейшем помешать Лазурит, — Забудь об этом. Я вложила в тебя столько денег, столько труда не для того, чтобы ты водилась с этим… Отродьем. В душе Ляпис словно рвётся последняя струна, отчего зрачки начинают лихорадочно бегать в поисках того, что девушка могла бы разбить. — Я знаю, о чём ты думаешь. Ты уничтожила всё, что могло бы быть напоминанием обо мне. Но взгляни в зеркало, — по какой-то причине Лазурит выполняет указание, переводя взгляд на большое зеркало, в котором видит… Не себя. Разве? Черты лица всё те же, только весь образ совсем не похож на неё. Отражение выглядит куда лучше настоящей Ляпис, не только одеждой, но и, как минимум, более здоровым оттенком кожи, — такой ты могла бы стать, послушав меня, но, увы…- теперь в зеркале появляется Алмаз, кладя руку на плечо девушки, — ты навсегда останешься ничтожеством! Ляпис чувствует, как пульсирует кровь в венах, слышит, насколько учащённо забилось её сердце, а после этого кулак сжимается ещё сильнее. Тело становится тяжелее, но девушка поднимается, надвигаясь к зеркалу. Взгляд Лазурит затуманивается, а в следующую секунду доносится звук битого стекла. Когда пелена спадает с глаз, девушка видит свой разбитый кулак с застрявшими в нём окровавленными осколками. Она подбирает один из кусков стекла, совсем немного забрызганного кровью, и, будто потеряв последние крупицы здравого смысла и не думая о последствиях, одним точным движением отсекает свои шелковистые русые волосы. Длинные локоны летят на пол к обломкам стекла, смешиваясь с упавшими каплями крови. Мерзкий звон в голове и прерывистое дыхание — единственное, что слышит Ляпис, когда теряет сознание, но всё ли это на самом деле? Телефон, лежащий на безопасном расстоянии от места происшествия, вибрирует, издавая тихую мелодию. Вызов от неизвестного?