От любви нет лекарств

Два дня спустя: Евгения: Громкое уведомление из мессенджера стукнуло меня по голове и заставило разуть глаза. Конечно, ведь я вчера по приходу домой даже не стала чистить зубы и умываться, сразу же падая на кровать. А ставить телефон на ночной режим? Об этом я бы вспомнила в самую последнюю очередь. Обстановка за окном полностью отождествляет моё внутреннее состояние: серые сгустившиеся тучи, которые предзнаменавали сильный дождь, и ни лучика солнечного света. В целом, замечательная погода, чтобы прохандрить и проваляться всю субботу, ведь такой возможности позавчера у меня не оказалось. После откровения в машине, в пятницу, мне некогда было распускать нюни. Университетские дела загрузили весь день, а в конце занятий я, с трясущимися руками, пошла к Астафьеву сдать работу... Сидя на бетонной плите и только доделав чертёж, я не сомневалась в конечном успехе, но, зайдя в кабинет профессора, полностью разуверилась в собственных способностях. А он, ко всему остальному, ещё и бурно с кем-то ругался по телефону, жестикулируя руками, как настоящий жанглёр. Я испугалась попасть под горячку и уже собиралась уйти, пока он меня не заметил. Преподаватель остановил меня в ту же секунду, когда повернулась к выходу на 180 градусов. Подозвал к себе одним взмахом руки и попросил оставить работу на столе. Удерживая плечом телефон, Астафьев принялся осматривать чертёж, в то время как я изучала его выражение лица, что олицетворяло полную незаинтересованность. В тот момент мне рисовались картинки в голове, как через мгновение работа полетит в урну, а я стану полным разочарованием в его глазах и отправлюсь «неутом» домой. Но вместо этого Николай Петрович взял ручку и поставил оценку в уголок бумаги, возвращяя её мне обратно. - Можете идти. - кинул профессор на последок, возвращяясь к телефонному диалогу. Дрожащими пальцами удержала чертёж и увидела «4» с плюсом! На данный момент это самая высокая отметка от Астафьева, что когда-либо была у меня за два года обучения в университете. Но даже такая радость не могла перекрыть мой позор от признания, что я озвучила Павлову. Рука машинально потянулась к тумбочке, где лежал гаджет. Одной своей половиной я желала услышать хоть какой-то ответ от Саши, так как в тот вечер, и на следующий день он вежливо промолчал, а вчера в университет за Машей не заехал. Но с другой стороны я ужасно боялась его реакции, которая скорее всего будет жалостливой по отношению к моим невзаимным чувствам. Любопытство победило опаску, и экран блокировки показал сообщение от него... Сначала пару раз проморгалась, а когда стала уверенной в правдивости увиденного, нажала на смс и перешла к чату. Письмо, отправленное две минуты назад, оказалось таким огромным, что по началу мне почудилось, что я ошиблась или не до конца проснулась. Но нет. Павлов написал целую тираду, которую мне предстояло прочитать с бешено бьющимся сердцем. Брат Маши (Саша) 6:26 a.m. «Может, уже слишком поздно о чём-то говорить. Объяснять глупые действия и оправдываться, чтобы полностью не расствориться в этих снедающих изнутри чувствах. Я пойму, если после прочитанного ты не захочешь больше со мной не иметь ничего общего. Даже если как с братом лучшей подруги. Ты имеешь право на то, чтобы злиться или вовсе удалить мой номер из контактной книжки. Но, моя единственная просьба. Пожалуйста, Евгения, дочитай это и последующие сообщения до конца.» Брат Маши (Саша) 6:59 a.m. «Моей первой влюблённостью стала девушка, на три года старше меня. Мы занимались у одного тренера по плаванию, но находились в разной возрастной группе, поэтому почти никогда не пересекались на тренировках. Только в пятницу наши команды совпадали и проводили занятие в одной секции. Именно в пятницу я видел её и не мог оторвать взгляда. Сияющее личико, прекрасное спортивное тело и радушная улыбка стали в кубе каким-то волшебством в моих одинаковых и скучных днях. В эти общие тренировки я приходил в самых лучших плавках, пытался постоянно нащупать общий контакт и в целом очень старался сделать хоть что-нибудь, чтобы она заметила меня и мои старания. Всё произошло не сразу. Только спустя три месяца она начала меня воспринимать как друга по команде, а не мальчика со средней группы. Мне приходилось усерднее тренироваться для частых выездов на соревнования, где бы я мог побольше провести с ней времени. И да, моё дикое рвение понравится ей, как парню, оправдалось. Через пол года произошло то, чего я тогда, как обычный мальчик 17-ти лет, так хотел. Мы переспали во время дальних сборов в Волгограде и вроде как начали встречаться. Для меня это стало настоящим событием, а для Алины... Да, я ей нравился, но недостаточно для того, чтобы ограничиться лишь на мне. В силу юного возраста и опыта первых отношений я начал её сильно идеализировать. Создал вокруг неё образ идеальной, верной девушки. Образ, который был лишь совершенной картиной и полностью затмевал её реальные действия, что я так настырно пытался игнорировать. Как слепой крот рылся в земле и даже не имел понятия о том ужасе, что творился сверху, пока меня насильно не подняли за шкирку наверх. Однажды на тренировке мои напарники спросили про нас с Алиной, как-то странно хихикая. Я ответил, что встречаемся, и получил громоздкие, сочувствующие хлопки по плечу. На вопрос «Что я такого сказал?» мне выдали «И ты туда же. Ты ведь знаешь, что она тебе постоянно изменяет и не считает, что вы встречаетесь?» Тогда я был готов нарочно подскользнулся в бассейн и утонуть в хлорированной воде, но пришлось расспросить подробнее о ситуации, хоть и слышать это было крайне неприятно. Мне рассказали о том, что Алина просто пользуется мной. Ей нравится наш секс, моё обожание, дорогие подарки и то, как я, в отличие от остальных её более старших партнёров, был невинен. А мне продолжала врать, что мы якобы встречаемся, чтобы не упустить такого приятного ухажёра, а потом со спокойной душой сразу же после свидания шла к другому. Сказать, что я тогда был расстроен, это не сказать ровным счётом ничего. Во мне бушевала целая палитра эмоций, а когда в очередную пятничную тренировку я вывел её на честный разговор, она даже не пыталась оправдаться. Приняла всё, что о ней говорили, и назвала меня «Наивным дурачком». Мои первые и последние отношения закончились спустя три месяца, полностью опозорив меня перед товарищами и перед самим собой. Тогда я решил, что не паду так низко ещё раз. Не влюблюсь, снова ощущая сначала воодушевление, а потом полное разочарование. Зачем начинать что-то вновь, если уже знаешь наперёд конец во всех его подробностях? И я смог отгородить себя от этого на целых 8 лет. Грузил себя всё это время учёбой и работой, без возможности соблазна завести с кем-то интрижку для «разрядки» от скуки.» Брат Маши (Саша): 7:21 a.m. «Но всё это лишь длинное предисловие. Пора поговорить о главном. О тебе. В тот день, когда мы впервые встретились, я не спал уже двое суток подряд. Каждую свободную минуту глаза слипались, голова начинала тяжелеть, зевки всё не прекращались. Тогда я только ехал на свой первый утренний вызов и думал, что засну прямо на носилках. Но когда приехал к тебе и сначала услышал о твоём неутешительном состоянии, я за тебя испугался. Поднимаясь в твою комнату, представлял смертельную бледность кожи, апатичное состояние, безразличный вид и тоску. Но, по итогу, ты оказалось совсем другой. Бодрой, говорила внятно и громко, несмотря на ангину, а твой взгляд... В нём читалась отвага, смелость, храбрость. Когда я взял твою руку, ты вся горела. Ужасно высокая температура, симптомы не предвещали скорого выздоровления. Но тебя это не пугало. Ты была готова к этому испытанию. Я не мог поверить, что человек с таким тяжёлым состоянием организма может так спокойно смотреть на лечащего врача и даже не зажмуриться от неприятного укола. В тот момент ты была моей героиней. Всю следующую смену я только и мог держаться, думая о том, что тебе тоже сложно, но ты справляешься, и это значит, что я тоже несомненно справлюсь. А потом ты оказалась лучшей подругой моей сестры. В начале я подумал, что это всего навсего случайность, но ведь случайностей не бывает, правда? События стали постоянно сталкивать нас друг с другом, и игнорировать твоё существование стало невозможно. То, как ты верно поступила в клубе и не растерялась, а после выслушала Машу и меня, наставив нас обоих на верный путь исправления. Но я до последнего не позволял думать о тебе в романтическом ключе, ведь опыт прошлого крепко удерживал меня по рукам и ногам. А когда увидел тебя с парнем в том торговом центре ( как оказалось позже, с братом) мне стало очень грустно от упущенной возможности и в тоже самое время мне стало стыдно, что я позволил себе слабость взять тебя за руку на набережной. Поэтому решил соврать тогда, на детской площадки у дома. Всё сказанное мною было лживой обёрткой моих страхов вновь стать брошенным, обманутым, покинутым и использованным. Я просто испугался возможных между нами трудностей (которые, как сейчас понимаю, можно при желании преодолеть). Побоялся повторить ошибки прошлого и по итогу ранить тебя, как это когда-то сделали со мной. Но я и подумать не мог, что ты влюблена в меня. А когда узнал, понял, что всё равно не смогу уберечь тебя от этой боли. Самое главное, ради чего я затеял эту предысторию, это, наконец, сказать тебе правду, которую я должен был озвучить в машине, но отвратительным образом струсил. Евгения, ты тоже мне нравишься. И не как подруга моей сестры, а как девушка.» Брат Маши (Саша) 7: 30 a.m. «Знай, я приму любую твою реакцию, даже если после всего ты не захочешь меня больше видеть. Я понимаю, что вёл себя не достойно. И мне искренне жаль, что тебе приходиться переживать такое состояние из-за моих неправильных поступков. Это моя исповедь перед тобой. И в этот раз, неподдельная и искреняя.»