Дети тьмы

Ода Сакуносукэ, несмотря на то, что был более "неважным" членом мафии, был довольно хорошо известен в их кругах. В конце концов, он был единственным среди них, кто отказался убивать и стоял на своем. Таким образом, его называли чем-то вроде странности в Портовой мафии, хотя практически по любым другим стандартам он, возможно, был самым "нормальным" там. Помимо отсутствия крови на его руках, его известность также объяснялась тем фактом, что каким-то образом он подружился с Дазаем Осаму - вундеркиндом мафии. Вероятно, противоположность Оды с точки зрения репутации и морали. Однако их разница в положении не имела значения. Любому, кто когда-либо видел, как они общались, было совершенно очевидно, что эти двое мужчин безвозвратно привязались друг к другу и их соединили глубокая дружба и взаимная забота. Энчи почти завидовал их дружбе. Почти. Не то чтобы ей было одиноко в те дни, когда она не видела Дазая. Она исключительно хорошо ладила с Чуей Накахарой, который, так случилось, был одной из трети грозного трио, которое он, Дазай и Энчи сформировали. Они с Коё Озаки тоже часто пили чай вместе. Или она нашла время, чтобы проведать Акутагаву Рюноскэ, о котором она, как правило, беспокоилась, хотя он и не был её стажером. Она слишком хорошо знала, каким экстремальным и безжалостным мог быть Дазай в своих тренировках. Для кого-то вроде Акутагавы все это было слишком сокрушительно. Он был из тех, кто ищет одобрения и сопричастности у тех, кого считает достойными своего уважения. К сожалению, он не получил ничего из этого от Дазая, так что Энчи, как правило, была единственной, кто тихо говорил ему слова одобрения, когда у нее была такая возможность. Она знала, что Акутагава вырос в трущобах. Его избегали и списывали со счетов как мерзость из-за его способностей, точно так же, как и ее. Энчи не могла сдержать чувства сочувствия, которое бурлило у нее в животе. Энчи слышал, как Дазай высоко отзывался об Оде, те несколько раз, когда он решал поговорить об этом человеке. Для Дазая высоко отзываться о ком-либо было настоящим подвигом, и поэтому, когда она наконец встретила знаменитого Оду Сакуносукэ, она поймала себя на том, что анализирует его на предмет того, что отличает его от других. - Все дело в его глазах, - заключила она. Мужчина выглядел изможденным, и на его спокойном лице, по-видимому, читалось тихое раздражение, но глаза выдавали его доброту - то, чего было чрезвычайно трудно добиться в мафии. На самом деле она не хотела столкнуться с этим мужчиной. Дазай был занят заданием, которое он должен был выполнить вместе с Чуей, а она просто искала выпивку. Она знала, что в баре Люпина ей разрешат выпить, даже несмотря на то, что технически она была несовершеннолетней, и поэтому она обнаружила, что потягивает бокал в баре в одиночестве. Пока усталый мужчина не спустился по лестнице, ведущей в тускло освещенный бар, и, следовательно, не остановился на своем месте, когда заметил, кто именно сидел на барном стуле, который обычно занимал Дазай. Ода подхватил истории, которые распространялись вокруг мафии о Фумико Энчи. О её смертоносных навыках и оккультных способностях. О том, как она почти в одиночку уничтожила подавляющее большинство организаций, с которыми ранее была связана. О том, что она была наравне с Дазаем как сила, с которой приходилось считаться. Он предположил, что вокруг неё действительно витала какая-то странная атмосфера. Что-то, что заставляло людей оглядываться дважды, когда они замечали её, потому что она вызывала уважение своей манерой держаться. Когда её взгляд обратился к нему при его приближении, Ода обнаружил, что чувствует себя подавленным беспечной интенсивностью, скрывающейся в глубинах её глаз. Интенсивность, которая была жесткой с чем-то опасным, с предупреждением о том, что вы можете обжечься, если будете смотреть слишком долго. Но, согласно тому, что сказал ему Дазай, это была аура, которую она излучала, сама того не осознавая. Молодой мужчина признал, что она была умна и смертоносна в том, как использовала свои способности (и даже когда она их не использовала), но, очевидно, Фумико выглядела более устрашающей, чем была на самом деле. Это было доказано в тот момент, когда она открыла рот, вежливо кивнув ему: "Добрый вечер, Ода-сан". Он понял приветствие и лежащий в его основе посыл: он волен сесть рядом с ней, если ему так заблагорассудится. Так он и сделал, потому что, честно говоря, ему не помешал бы хороший холодный напиток после проведенного дня. В мафии было много людей, которым нравилось смотреть на него свысока, но если Фумико была открыта для того, чтобы относиться к нему без неуважения, то он мог оценить её усилия в этом. - Добрый вечер, - пробормотал он ей мимоходом, занимая свое обычное место. Её губы изогнулись вверх, и он отметил, что это сотворило чудо, уменьшив враждебность в ее облике. Каким-то образом, даже при том, что он знал, что выражение её лица не было выражением радости, это заставляло её выглядеть моложе - скорее на её фактический восемнадцатилетний возраст, чем на вековой блеск в ее глазах. Жестко сжатый рот и резкие линии лица придавали ей достаточно зрелый вид, чтобы сойти за взрослую. - Надеюсь, вы извините меня за вторжение. Я знаю, что вы, Дазай и Анго-сан, похоже, предпочитаете это место, но мне захотелось выпить, и что ж, - она сделала паузу, чтобы почти саркастически улыбнуться, - это не совсем законно. Ода моргнул, слегка ошеломленный. Он ожидал, что она будет более сдержанной, но она активно инициировала взаимодействие. - Тут не за что извиняться, - ответил он, один раз покачав головой. Не похоже было, что бар принадлежал ему. Любой желающий мог свободно заглянуть сюда, независимо от того, насколько часто трое членов мафии посещали это место. - Я не буду лгать, - начала она после паузы, глядя на янтарную жидкость, которая подернулась рябью в ее бокале. - Я надеялась, что смогу встретиться с тобой здесь. Услышав это признание, он насторожился и с опаской посмотрел на девушку. - Почему? Фумико наклонила голову. - Без особой причины. - она пожала плечами. - Я много слышала о тебе, по большей части от Дазая, так что, полагаю, мне стало любопытно. - она взглянула на него краем глаза, ожидая какого-либо ответа, прежде чем продолжить. - Невероятно редко можно встретить в мафии кого-то, кто отказывается отнимать жизнь, и я признаюсь, что нахожу это весьма достойным восхищения. Он бы не сказал, что был удивлен этим. Дазай упомянул, что он знал кое-кого, кто не слишком благосклонно относился к убийству, даже когда она это делала, и, возможно, не будет ошибкой догадаться, о чем он говорил Фумико. Девушка подняла свой бокал в знак одобрения. - Ты умудряешься придерживаться своей морали даже в таком месте, как Портовая мафия. На мой взгляд, это заслуживает некоторого уважения. Я не знаю, что удерживает тебя от этого. Может быть, человечество? В любом случае, я отдам должное там, где это необходимо, Ода-сан. Пока она говорила, он понял, что в её присутствии ему стало легче дышать. Пугающий воздух вокруг неё медленно испарялся, больше не душил его, как будто это позволяло ему пытаться подорвать её, имея возможность расслабиться, пока она ему не позволит. Ода не совсем понимала, что в ней такого было и как она создавала такую атмосферу, но это определенно было эффективно для того, чтобы никто никогда не попытался подвергнуть сомнению тот факт, что Фумико была могущественной. - Имеет ли твоя решимость никого не убивать отношение к тому, что ты надеешься сделать? - на самом деле это был не вопрос - скорее словесное размышление, но тем не менее он замолчал, и она уловила это. - Это почти похоже на религиозные корни, - сказала она ему, делая глоток того, что было у неё в бокале. Ода на это покачал головой. - На самом деле это не религиозно, - честно возразил он, и она промурлыкала, легко соглашаясь. - Вы когда-нибудь хотели уйти из мафии, Фумико-сан? - почетное обращение показалось ему странным, но он знал, что было бы глупым риском не использовать его. Его вопрос был достаточно рискованным сам по себе, но интуиция подсказывала ему, что спросить её было не так уж плохо. Однако тот факт, что он не видел никакого намека на надвигающуюся опасность, был долгожданным утешением. Ее брови взлетели вверх, но она не оторвала взгляда от бликов, пляшущих на поверхности ее напитка. - Я обдумывала это. Хотя ничего конкретного. - она посмотрела на него так, словно что-то знала. - По крайней мере, на данный момент. Через мгновение девушка покачала головой, иронично улыбаясь. - Это уже второй раз, когда меня спрашивают об этом за последнее время. Он не совсем понимал, какой ответ должен был дать на это. Довольно часто Оду сбивали с толку многочисленные персонажи, составлявшие портовую мафию. Фумико просто нужно было бы добавить в этот список. Прежде чем что-либо еще успело быть сказано, восемнадцатилетняя девушка обратила свое внимание на бок, где собирались смутно изуродованные очертания черного тумана, напомнившего ему о смоге. Когда она спросила его, в чем дело, Ода ошеломленно осознал, что это была тень. Тень, которая общалась с ней. Он никогда не слышал о её способностях, охватывающих и эту конкретную базу, но он полагал, что никто, кроме Фумико, не может знать истинных масштабов того, на что она способна. Тень ответила на ее вопрос, в то время как он с любопытством наблюдал за ней из-за спины. Не то чтобы у тени был голос, но он мог расшифровать, что она "говорила". Это звучало почти как слабый ветерок вдалеке, но... почему-то холоднее. Более неестественный. Ода почувствовал, как по его спине пробежал холодок. - Похоже, Дазай все-таки решил заглянуть, - пробормотала Фумико. Соскользнув со стула, она повернулась к нему с мягкой улыбкой - доброй, как он понял. На ее лице это, казалось, напоминало о чем-то грустном. Фумико напомнила ему старинную мраморную статую - стоящую высоко и гордо, так что трещин в камне было не заметить. Она обладала красотой, которую он приписал бы одной из тех греческих статуй, которые видел в книгах. Тот, который предвещал трагедию в той же степени, в какой говорил о величии и о том материале, из которого сделаны легенды. - Дазай очень хорошо отзывается о вас, Ода-сан, - сказала она ему, - и я понимаю почему. Ты хороший человек - лучше, чем большинство из нас могло когда-либо надеяться стать, - и я рада, что ты есть у него. Дазай... живет в мире вечной тьмы. Ему нужен тот свет, который вы привносите в его жизнь. Как человек, который заботится о нем, я полагаю, я просто хотела поблагодарить вас за это. Он молчал, глядя на нее снизу вверх, пока она выдерживала его взгляд, глядя в высеченное из камня лицо и глаза, в которых горели бури, ожидающие своего часа, и битвы, в которых она выжила. Наконец Ода кивнул. Для чего? Он не был уверен. Но Фумико кивнула в ответ, прежде чем схватить свое пальто с пустого стула по другую сторону от нее. - А теперь я ухожу, - сообщила она, просовывая руки в рукава черного плаща и бросая на стойку деньги, которые она задолжала за выпивку. - До свидания, Ода-сан. - До свидания, - тихо ответил он, наблюдая, как ее фигура исчезает на лестнице, прежде чем вернуться к своему нетронутому напитку. Тяжесть, витавшая в воздухе, казалось, испарилась в её отсутствие, хотя он и перестал замечать это с самого начала, и Ода вздохнул, опустив плечи и, наконец, признав приближение сильной головной боли. Сразу после ее ухода появился Дадзай Осаму, мальчик весело поприветствовал Оду, прежде чем обратить внимание на недопитый напиток на стойке и тепло табурета, на который он сел. - У тебя была компания, Одасаку-кун? - спросил Дазай, медленно моргая, глядя на своего старшего друга, когда тот кивнул в знак подтверждения. - Потерянная девушка, - решил Ода, потому что, судя по тому, что он видел, Фумико была именно такой по своей сути. Его взгляд скользнул к Дазаю, от которого разило той же трагедией, что и от нее. - Девушка, которая попросила меня найти её потерянного мальчика. Брюнет склонил голову набок, скорее с любопытством, чем в замешательстве. - Ты думаешь, что сможешь это сделать? Ода выдохнул, его дыхание запотело в бокале, когда он поднес его к губам. - Посмотрим.