Миссия: Hurt/Comfort

      6 февраля Х782 года       Марк рухнул на колени в снег. Перед глазами засверкало, а грудь сдавило от невозможности вдохнуть, и в голове образовалась пугающая пустота. Перед глазами вспыхнуло алое окошко Системы, снова предупреждающее о каре, которая последует, если ничего не изменится. На нем изображалась шкала доверия Каны, пульсирующая и достигшая значения в минус девяносто девять пунктов. Ползунок застыл, слабо колеблясь, точно не решаясь рухнуть в абсолютное значение. Это было ужасно. Невыносимо. Лучше бы Система уже вывела сообщение о провале и назначила наказание, чем растягивала ожидание, которое пробуждало воспоминания. Ужасные воспоминания о слепоте и глухоте. О вакууме, где не было ничего, кроме отчаяния.       — Марк! — наставник, опустившийся рядом в снег, схватил его за плечи. — Что происходит? Что Система с тобой сделала?       — Ничего, — выдохнул он с трудом. — Пока ничего, просто… — Марк с силой сжал руки в кулаки, напоминая себе, что всё ещё ясно видит и слышит. — Я в шаге от провала квеста. Думал, махнуть рукой и пережить наказание, раз не получается ничего сделать, но пока я вижу только алое окошко, которое предупреждает о будущем штрафе.       Наставник нахмурился, и в его глазах отразилась работа мысли.       — Что мы можем сделать? Есть способ избежать штрафа?       — Нет, — Марк взял себя в руки и смахнул окошко. — Это зависит не от меня, а от человека, с которым связан квест. Учитывая… все обстоятельства, Система может засчитать провал в любую минуту.       Наставник поджал губы, напряженно размышляя о чем-то, а затем коснулся его лба двумя пальцами. От неожиданности Марк вскинулся, даже забыв о грядущем наказании. Он увидел полный тепла и заботы взгляд золотых глаз и почувствовал, как наставник крепче сжал вторую руку на его плече. На его губах расцвела успокаивающая улыбка, которая сбила Марка с толку.       — Пока ты без сознания, штрафа не будет, — сказал наставник, и того будто холодной водой окатило.       — Что ты?..       Договорить он не успел — мир перед глазами померк. Марк свалился в руки наставнику и не запомнил, что было дальше. Ему приснился странный, но приятный сон о том, как он вернулся домой и встретился с семьей. Они вместе сидели на даче и пили сладкий чай с мятой, нежась в теплых лучах весеннего солнца. Дул легкий ветерок, который приносил с собой запахи цветов. Где-то вдалеке лаяла собака. На душе было светло и спокойно. Казалось, война давно закончилась, и, наконец, наступил мир. Марк с щемящей нежностью посмотрел на Ниночку и Алинку, весело болтающих и смеющихся над видео с котиками. Затем перевел взгляд на маму, доливающую всем чай, после — на папу, с сосредоточенным видом чинящего секатор, и остановился на бабушке Шуре, которая с любовью глядела на него.       Марк хотел подойти к ней и обнять, однако вдруг всё начало размываться, звуки — затихать. Что-то потащило его на верх, и он глубоко вдохнул, просыпаясь.       — Что? — Марк принялся тереть глаза, ничего не понимая. — Моя комната? Как я здесь оказался?       Он обнаружил себя в кровати, укрытый одеялом, и без верней одежды. В комнату проникал свет, поэтому он проспал не больше трех часов. За окном беспокойно носились химеры, и лишь Эва с потерянным видом лежала, закрывая мордочку лапками. У нее на голове суетилась белочка Куро. Она пыталась подбодрить её, что-то пища, но саблезубая кошка только тяжело вздыхала. Марк с трудом вспомнил, что случилось. В голове образовалась каша, и потребовались усилия, чтобы сложить цельную картину.       — О, проснулся, — наставник вошел в комнату и присел рядом на кровать. — Ты в порядке?       — Ты вырубил меня! — воскликнул Марк.       Он вытаращился на него и рефлекторно сжал на груди амулет против ментальных воздействий. Спина покрылась холодным потом, а неприглядная правда врезалась в сознание, точно стенобитное орудие в ворота. Марк с ужасом осознал, что наставник действительно мог обойти защиту артефакта, как бы ни утверждал обратное. Ему ничего не стоило сделать это сейчас и за секунду вырубить его, пусть и спасая от ужаса неминуемого штрафа. Наставник лгал ему. Снова лгал о том, что никогда не влезет в голову. Хуже всего было то, что он не выглядел виноватым, а, напротив, лучился от довольства, будто сделал что-то хорошее.       — Это показалось лучшей идеей тогда, — пожал он плечами, и Марку пришлось сделать усилие, чтобы настоящие эмоции не отразились на лице. — Прости, но ты выглядел так, будто сейчас свалишься с сердечным приступом, и я… не придумал ничего другого.       Марк отвел взгляд.       — Я просто удивлен, — пробормотал он, пытаясь сообразить, что делать. — Всё произошло так быстро, что я…       Он оборвал себя на полуслове, когда перед глазами появилось сообщение Системы. Мир замер, и размышления о наставнике выпорхнули из головы. Марк огромными глазами уставился на сообщение, видимое только ему одному, и несколько минут вглядывался в него, борясь с желанием протереть глаза. Он вновь и вновь перечитывал ровные строчки текста, почти не слыша, что говорил наставник. Содержание сообщения казалось сном — бредом — ведь просто не могло быть правдой. После стольких трудностей и провалов, случилось это, и Марк невольно растерялся.

Квест «Меня зовут Кана. Кана Клайв» успешно завершен! Поздравляем, вам удалось помочь Кане признаться Гилдартсу в том, что она — его дочь. Награда за квест: включена в награду за глобальный квест «Миссия: Hurt/Comfort».

Получено новое достижение: «По лезвию ножа». (Завершите квест при значении доверия меньше «-90»). Награда за достижение: не предусмотрена

      Победа.       Квест Каны завершился, и ему даже не назначили еще один штраф!       Марк остолбенел и закрыл лицо руками, медленно выдыхая. Было так странно. Радостно, но тревожно. С одной стороны, в нем вспыхнуло желание зайтись в приступе безудержного хохота, броситься петь, танцевать, прыгать от счастья, ведь груз, давивший на него всё это время, наконец, исчез. Кана призналась Гилдартсу! Призналась! Неизвестно было, как всё произошло, но сам факт заставлял всё внутри бурлить. Больше не нужно было беспокоиться за её чувства, не нужно было переживать, поглядывая на шкалу доверия, не нужно было сливаться с мебелью, боясь одним своим видом спровоцировать ненависть. Наконец, можно было выдохнуть от облегчения и забыть о её проблемах, как о страшном сне.       Однако, с другой стороны, Марка сковывало напряжением от присутствия наставника. Впервые ему действительно стало страшно. То, с какой легкостью он вырубил его, не выходило из головы. Мог ли наставник проникать в его сознание чаще и управлять его мыслями? Мог ли давным-давно навязать свою волю и заставить чувствовать к нему только уважение и почтение? Мог ли управлять им, словно марионеткой, опутав невидимыми нитями? От этих мыслей стыла кровь в жилах. Марк невольно вспомнил кошмар, приснившийся в поезде, где его опутали тени, утягивая в кровавое болото. В тот раз в нем вспыхнула злоба, которая помогла осознать несколько важных моментов, вот только… Почему он до сих пор ничего с этим не сделал?       — Марк, почему ты молчишь? — воскликнул наставник, хватая его за плечи. — Ты не слышишь меня?       Марк незаметно сглотнул, стараясь не ежиться от прикосновений, и мгновенно выбрал стратегию поведения. Он вдруг широко улыбнулся, обернувшись к наставнику, и тот застыл, увидев сияющие глаза. Марк нарочно встрепенулся, будто от сильных чувств, и струсил с себя его руки. Он эмоционально всплеснул руками, стараясь достоверно сыграть искреннее и незамутненное счастье, и скороговоркой выдал:       — Не могу поверить, что всё закончилось так хорошо. Представляешь, квест завершился, и штрафа не будет! Мне ничего не грозит, и я мог расслабиться! Здорово, верно? Часть глобального квеста окончена!       Наставник нахмурился, а затем посмотрел на него самым серьезным взглядом.       — Но ведь ты всё это время был здесь, со мной. Неужели всё может решиться без тебя?       — Да, так и есть, — закивал Марк. — Я, как мог, подталкивал человека, с которым был связан квест, к важному выбору, но у меня ничего не получалось. Наверное, он сам дошел до нужной мысли и всё сделал, а Система засчитала мой вклад, хотя тот и был минимальным.       — Вот как, — протянул наставник, и его настроение почему-то ухудшилось. Марку это бросилось в глаза, и он поклялся себе, что не забудет эту реакцию. Тем временем наставник заботливо улыбнулся. — Я рад, что тебе не грозит опасность. Отдыхай.       Он ушел. Как только дверь закрылась, Марк выдохнул с облегчением, наконец, расслабляясь, и позволил себе слабо, но искренне улыбнуться. Наконец, с квестом Каны было покончено. Пусть награды, как обычно, не было, но по крайней мере штраф тоже не назначили. Марк вывел перед собой экран Системы, чтобы снова перечитать сообщение, однако углубиться в текст не смог, ведь вдруг что-то ударилось в окно. От неожиданности он вздрогнул, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это Эва ткнулась мордой в стекло и горящим взглядом прожигала его. На мордочке было написано столько эмоций, что на душе потеплело. Марк смахнул экран Системы в сторону, и распахнул окно.       Эва вскочила, стала бегать, скакать, и к ней тут же подбежали другие химеры. Все они взволнованно, но радостно принялись рычать и лезть мордами в раскрытое окно. Марк сперва принялся гладить их, забравшись на подоконник, однако спустя пару минут понял, что его так просто не отпустят. Накинув куртку, он выпрыгнул на улицу, и его окружили со всех сторон. Химеры бросились к нему и повалили на землю, тыкаясь носами и вылизывая лицо. Он засмеялся, отпихивая от себя морды и не замечая ни холодного снега, ни пронизывающего ветра, ни прохлады сумерек. Игривые и довольные химеры, осознавшие, что ему, их любимому человеку, ничего не грозит, разошлись не на шутку. Однако Марк не был против. Он с удовольствием гладил их и чесал, рассказывая, как сильно их любит и ценит. От приятных слов те млели и стучали хвостами, поднимая в воздух снежинки. Марк увлекся игрой, впервые за много недель, по-настоящему успокоившись насчет глобального квеста.       С той минуты, когда Система показала окошко с завершением задания, шкала доверия Каны окрасилась в серый цвет. Она до сих пор отражала расположение девушки к нему, однако больше никаких штрафов за него не предусматривалось. Пусть даже там отразилось бы значение в минус миллион, Марку это уже ничем не грозило. Сейчас там значилось восемьдесят пунктов в отрицательном диапазоне, но ползунок доверия медленно скользил в сторону нулевого значения. Что бы ни происходило в гильдии, Кана пересматривала свое отношение к нему, вероятно, успокоившись, что Гилдартс принял её в качестве дочери.       Провозившись на улице до заката, Марк, наконец, решил возвращаться в хижину. Бросив взгляд на дом, он поджал губы, размышляя, что делать. Хотелось убраться из леса подальше, однако он понимал, что это глупо. Недальновидно. Будто только того и дожидаясь, в голове вспыли воспоминания о недавнем гадании и слова мастера: «Жаль, что мы не можем предсказать, куда придется следующий удар. Было бы отлично иметь возможность предупредить города об атаке». Марка уцепился за эту фразу. Во всем Фиоре лишь он имел прямой доступ к хижине и Логову Химер, чтобы попытаться разузнать следующую цель наставника. В случае, если его не удалось убедить отступить, Марк хотел хотя бы иметь возможность предупредить города об опасности.       Он должен был найти зацепки к тому, куда отправятся химеры в следующий раз, а заодно присмотреться к наставнику лучше, держа в голове мысль, что тот в любой момент может одним касанием вырубить его. Марк решил замаскировать поиски под самое безобидное и привычное ему занятие — под уборку. Потрепав Эву по холке, он решительно вошел в хижину, и наметил фронт работы. Наставник засел за эксперименты в своем кабинете.       Наставник ненавидел порядок, поэтому в его комнате всегда всё было вверх дном. Записи исследований лежали не только на столе, но и на кровати, подоконнике, полу и даже нашлись под тумбой. Одежда неопрятными комками валялась по углам, постель была не убрана, а два несчастных комнатных цветочка, которые Марк доверил ему, засохли. Засучив рукава, парень приступил к уборке и принялся собирать валяющиеся повсюду записи.       Наставник не был дураком, поэтому о своих планах говорил скупо и редко. Он не вел записи в тетрадях о том, что собирался предпринять, не вешал на стену огромную карту Фиора, не расставлял на ней флажки своих и чужих сил. Все данные он заносил в Архив и там же планировал следующий шаг. Глупо было ожидать найти в записях детальные планы атаки, стратегии, тактические приемы и численность отрядов химер, которые должны были на сей раз устроить резню. Впрочем, Марк и не пытался отыскать это. Он хотел добыть подсказки, что было куда более реально.       Наставник часто чиркал на полях тетради, задумавшись над очередной идеей. Привычка осталась с тех пор, как он работал на МКС. Порой это были наработки рунных цепочек, порой — мысли, что съесть на ужин, порой — идеи для новых артефактов. Перебирая записи, Марк надеялся наткнуться на что-нибудь, связанное с войной в Фиоре. Он слабо представлял, что должен увидеть, однако быстро перебирал записи, скользя взглядом по ним. Вот только пока всем, что удавалось обнаружить, были разработки какого-то нового артефакта, напоминающего гигантский купол. Марк подумал, что тот нужен, чтобы дополнительно защищать лес химер, но подтверждений этому не было.       В конце концов, он привел комнату в порядок, так и не найдя чего-нибудь стоящего, и перешел в кабинет. Наставник как раз впал в исследовательский ступор, поэтому пустым взглядом сверлил стену.       — Отдохни немного, а я пока наведу тут порядок, — сказал Марк. Тот посмотрел на него, слегка прищурившись, и в его взгляде мелькнуло нечто подозрительное. — Что-то не так?       — Думаю над тем, что ты сказал, — ответил наставник, и Марк мысленно выдохнул. — Квест выполнился, потому что зависел от другого человека. Если бы он сделал иной выбор, тебя бы настиг штраф?       — Да, в таком случае был бы провал, — кивнул он и принялся собирать на столе бумаги в аккуратные стопочки, нарочно не просматривая записи. — Но мне повезло.       — Хм, ясно, — нахмурился наставник, затем встал и вышел из комнаты.       Марк проводил его взглядом, не совсем понимая, что произошло, и быстро изучил листы, которые держал в руках. Помимо расчетов, там оказались руны, мечты о запеченной курочке, наброски артефактов, какие-то карикатуры, матерные стишки на русском и наборы несвязных точек и черточек. Марк перешел к другим записям, и, наконец, удача улыбнулась ему. Он наткнулся взглядом на замалеванные слова: «Ирис» и «Ацена» — города, которые химеры снесли почти подчистую. Снизу шли какие-то цифры, некоторые оказались перечеркнуты, другие — обведены в кружочек. Прикинув, что они могли значить, Марк сделал вывод, что наставник в тот момент размышлял над численностью отрядов для каждой точки атаки. Несмотря на то, что нападения на Ирис и Ацену состоялись, записи о них всколыхнули душу. Марк уверился, что ищет не напрасно, а потому продолжил перебирать бумаги.       Около четверти часа спустя ему удалось найти под столом ещё одну подсказку. На смятом листке, попавшем мимо урны, были в столбик написаны несколько слов: Маранта, Магнолия, Айва, Дрок, Мирт. Первое слово было дважды подчеркнуто, третье — обведено в кружочек, вокруг ещё двух стояли знаки вопроса. Лишь Магнолия осталась не тронутой, и это выглядело странно. Больше ничего важного заметить не удалось: ни цифр, ни стрелочек — ничего, что указывало бы на численность отряда или дату атаки. По большому счету, это были лишь размышления наставника, и не было никаких гарантий, что он действительно атакует эти города. Впрочем, Марк запомнил их и прикинул, где они примерно находятся.       Чтобы не вызывать подозрений, он снова смял листок и выкинул его, а затем вернулся к уборке. Перебирая другие бумаги он ещё пару раз натыкался на полях на скопление какие-то цифр — возможно, вычислений для рунных цепочек — неясные стрелочки, начинающиеся ниоткуда и ведущие в никуда, и даты, прошедшие и будущие, непонятно, к какому событию привязанные. Всё это он тщательно запоминал, понимая, что даже такая мелочь может дать подсказку и стоить целому городу жизни.       Заканчивая, Марк наткнулся на шкатулку, на которую прежде не обращал внимания. Она находилась в ящике стола и защищалась несколькими рунами, к которым он знал ключ. Оглянувшись на дверь и убедившись, что наставника не было рядом, Марк открыл её. Внутри оказались небольшие карточки. Он знал их. Отчетливо помнил каждую и не мог поверить, что они всё это время лежали здесь. Марк взял одну из них, повертел в руках, а затем снова перевел взгляд в ящик. Внутри нашлось несколько тетрадей, наполненных его корявым почерком и дикой смесью местного языка и русского. Когда Марк только попал в этот мир, наставник сделал для него карточки с самыми необходимыми словами и транскрипцией, чтобы он мог потихоньку учиться языку. Мужчина сам преподавал ему грамматику, помогал избавиться от акцента и исправлял ошибки.       Воспоминания о времени, когда он только начал жить в хижине, против воли всколыхнулись, и Марк не сумел сдержаться.       Он сжал зубы и прикрыл глаза, когда перед внутренним взором предстал сперва окропленный кровью снег, затем комната, исписанная рунными цепочками, которую он не мог покинуть, в после — наставник, с трудом вспоминающий русский, чтобы поговорить с ним, операция по имплантации магического ядра и вечера, наполненные изучением местных традиций, правил и законов. Тогда Марк не подозревал, что ждет его, а потому доверчиво распахнул душу, позволяя наставнику стать для себя особенным человеком. Почти отцом. Он не мог не вспоминать, как тот не спал ночами, ища способ наладить работу имитатора, пока сам Марк корчился от очередного приступа боли. Как он радовался, когда Марку впервые удалось покинуть хижину и вдохнуть полной грудью, глядя на расцветающий лес. Как он знакомил его с огромной саблезубой кошкой с невероятно любопытными и добрыми глазами. Как отмечал вместе с ним первую удавшуюся телепортацию на пару метров вбок.       За два года они перестали быть парой чужаков, прибывших из других миров. Они стали семьей.       Марк закрыл тетрадь и убрал всё на место. Он закончил уборку в кабинете, гораздо более поспешно пролистывая остальные записи, и вскоре покинул его, оставив за спиной чистоту, порядок и сомнения. Эйфория от выполнения квеста сошла на нет, и теперь мысли занимала только война в Фиоре и странное поведение наставника. Марк знал, что должен злиться. Он должен был подойти к наставнику, высказать, что накипело, может быть, даже ударить его. Сделать всё, чтобы он прекратил атаковать города и устраивать бойню. Марк хотел назвать его лживым ублюдком, который водил его за нос долгое время, и уличить во вторжении в свой разум. Он сжал кулаки, настраиваясь на нужный лад, и вошел в кухню, откуда слышался стук ножа по дощечке.       — Ты как раз вовремя, — улыбнулся наставник, старательно нарезающий что-то. — Подай соль, вон те овощи и орешки. Сделаем твой любимый салат.       Марк замер на мгновение.       — Это что, праздничный ужин? — не поверил он и заметил на столе свежие фрукты, любимое печенье, сыр и даже дорогущие колбаски, которые ему очень нравились.       — Я решил, что будет правильно поздравить тебя с успешным завершением квеста, — ответил наставник, приступая к чистке длинных плодов, по вкусу напоминающих огурцы. — К тому же в последнее время у нас что-то не ладится. Нужно исправляться. Проведем этот вечер, как в старые времена?       Марк сжал кулаки, запрещая себе вестись на его заботу.       — Нет, — выдавил он. — Я, наоборот, хотел поговорить о том, что происходит. О нападениях, новых химерах, Робении и… остальном. Я не понимаю, что происходит. Ты не можешь так поступать: убивать без разбору, разрушать города, заставлять химер нападать на беззащитных. Я знаю, что ты ненавидишь Фиор, но у меня в голове не укладывается, что ты действительно стал таким.       Наставник отложил нож и вытер руки полотенцем.       — Марк, я уже говорил, что выполняю задание Системы, — спокойно сказал он. — Она ведет меня по какому-то сюжету и сейчас нужно, чтобы Фиор погряз в войне. Да, мне выпала участь атаковать его, однако я готов, если в качестве награды смогу подарить тебе нормальное магическое ядро.       — Но я не прошу об этом, — нахмурился Марк, с трудом ухватывая ускользающую мысль. — Остановись. Я в порядке, и мне не угрожает опасность. Не нужно убивать из-за меня.       Наставник покачал головой.       — Нужно. Я не знаю, когда прототип выйдет из строя, и не могу допустить, чтобы ты погиб. Мне плевать на всех, кого нужно уничтожить, потому что они для меня ничего не значат. Я не привязан к этому миру, как и ты, ведь мы — чужаки. История, язык, обычаи — всё это другое, а потому у нас не может быть никаких чувств к жителям королевства. Какая разница, что с ними случится? Ни ты, ни я не связаны с ними кровью или общими предками. Они не понимают нас, мы — не понимаем их. Всё, о чем мы должны думать, — как избавиться от Систем и жить спокойно. Если для этого нужна война, пусть так и будет.       Марк остолбенел.       — Ты сам-то себя слышишь? — пораженно выдохнул он. — Они ведь — живые люди, у которых есть привязанности, мечты и стремления. Нам ли не знать, как разрушительна может быть война? Ты забыл, как сам проходил через такое?       Наставник помрачнел, однако не отступил.       — Мой мир сгорел. У меня не осталось ничего, что бы я хотел сберечь. Единственным дорогим человеком для меня стал ты, ведь я вижу в тебе своего сына. Славик был таким же добрым, упрямым и смелым. Я хочу, чтобы ты выжил любой ценой, ведь его… я не успел спасти, — наставник поджал губы и тяжело вздохнул. — Меня не интересует этот мир, не трогают истории людей. Я использую его, чтобы через Систему получить информацию, как помочь тебе. Как дать нормальное ядро и, если вдруг тебе не удастся выполнить свои квесты, как вернуть тебя домой. Марк, не думай о людях этого мира. Сосредоточься на заданиях, постарайся выполнять их, а я обо всем остальном позабочусь.       Марк отступил на шаг, сбитый с толку странным ощущением в груди. Точно старая машина, которая никак не могла завестись, внутри него что-то пыталось вспыхнуть. Какие чувства. Эмоции. Он потянулся к ним, отчаянно хватаясь за ускользающую мысль, и вдруг его осенило.       «Злость… Я не могу разозлиться на него!» — понял Марк, и внутри всё сжалось от ужаса. — «Почему? Что происходит? Почему я не могу высказать ему всё?»       Наставник нахмурился, не дождавшись от него ответа, и Марку показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то опасное. Он мог в любой момент снова влезть ему в голову! Марк лихорадочно бросился перебирать идеи в голове, и, когда напряжение достигло пика, выпалил:       — Так значит, Система велит тебе атаковать определенные города, раз это часть сюжета? — спросил он и нахмурился, будто задумавшись.       — Вроде того, — протянул наставник.       — А новые химеры? Она велела сделать их?       — Нет, — он покачал головой. — Они не мои. Я уже говорил, что появился подражатель. Это какая-то девушка, но пока у меня слишком мало информации, чтобы что-то предпринимать. Я следил за её атаками на столицу. Кажется, она хочет пробраться во дворец.       — А сам-то? — Марк бросил на него взгляд, стараясь ничем не выдать истинных эмоций. — Будешь атаковать короля?       Наставник пожал плечами.       — Если будет такой квест.       Марк помолчал несколько секунд, обдумывая вопросы, и пытаясь вытянуть столько информации, сколько получится.       — Система давно выдала тебе это задание, верно? — спросил он, и получил в ответ кивок. — Я так понимаю, награда очень гибкая, раз ты решил подарить её мне. На что ты хотел потратить её до того, как меня забросило в этот мир?       — На знания, — сказал наставник. — Я хотел узнать, почему в принципе попал в этот мир, много ли ещё таких, кого выдернуло из родины и швырнуло в другое место, кто контролирует процесс и как в этом замешаны боги.       — Боги?       — Да, у меня уже есть немного информации на этот счет, — наставник приложил руку к подбородку, задумавшись. — Наиболее близкие к людям боги, вроде Анкселама, не имеют к этому отношения. Они слишком слабы, чтобы перемещать души между мирами. Даже верховная богиня Аматэрасу, которой тут поклоняются, не способна на такое. Следовательно, над ними всеми есть кто-то более могущественный. Что-то вроде Бога богов. Однако больше ничего не известно.       Марк кивнул и хотел задать ещё несколько вопросов, пока был шанс, но наставник вдруг подошел к нему и положил руку на плечо. Он тихо сказал:       — Марк, я понимаю, как тебе это не нравится, особенно учитывая, через что ты прошел в своем мире, но так должно быть. Против Системы не пойдешь.       — Твоя Система гораздо более лояльна, чем моя, — сказал он, стараясь не показать, как напрягся от прикосновения. — Ты можешь отказаться от задания, и тебе ничего не будет за это: ни штрафов, ни наказаний.       — Этому не бывать, — покачал он головой. — Я твердо решил, как использую награду, а потому снесу все преграды на пути.       Марк нахмурился и перевел на него взгляд. Он рискнул спросить:       — Что, если я буду сражаться против тебя?       — Сражайся, — вздохнул тот. — Но ни одна химера никогда не причинит тебе вреда, а если мы столкнемся один на один, я сделаю всё, чтобы аккуратно и безболезненно вырубить тебя.       Марк мелко вздрогнул, вспомнив, как наставник проделал это сегодня. Стало тошно. Он сжал кулаки, пытаясь заставить себя разозлиться, однако снова потерпел поражение. К счастью, в голове промелькнула стоящая мысль, и Марк вскинул взгляд на наставника, приготовившись внимательно следить за каждой его реакцией. Вплоть до едва заметных жестов и мимики. Марк горько усмехнулся:       — Ты меня просто убиваешь, — сказал он. — Не могу поверить, что ты устроил резню в городах, но не раскаиваешься в этом, а продолжаешь гнуть свою линию. Более того, прикрываешь это заботой обо мне, зная, насколько я уважаю тебя и ценю. Это подло. И мы оба это знаем. Хуже всего то, что я даже нормально разозлиться на тебя не могу. Я слишком хорошо помню, как ты спасал меня, и даже сейчас ты говоришь, что не тронешь меня, если я перейду на сторону Фиора, — Марк покачал головой и заметил, как в глазах наставника мелькнула искра. — Я в растерянности. Я хочу тебя ненавидеть, хочу остановить, но не знаю, как это сделать.       Наставник смягчился и приобнял его.       — Отступи, Марк, — тихо попросил он. Марку показалось, что его сейчас стошнит. — Не вмешивайся в мою войну. Ты ни на что не сможешь повлиять и лишь будешь напрасно рисковать жизнью. Позволь мне выполнить квест, и всё наладится.       — Ты плохо меня знаешь, если думаешь, что я соглашусь, — Марк поспешно отстранился. — Я не стану смотреть, как ты убиваешь людей. До тех пор, пока ты будешь вести войну с мирными жителями Фиора, я буду противостоять тебе. Я буду бросаться в пекло столько раз, сколько потребуется.       Наставник поджал губы, но в глубине его глаз плескалось удовлетворение.       — А если я буду биться с рунными рыцарями и гильдиями? Если перестану трогать простых людей, ты пообещаешь оставаться в безопасности?       — Мне всё ещё это не нравится, но это будет лучше, чем резня женщин и детей.       Наставник улыбнулся.       — В таком случае, я больше не буду атаковать города, а буду вызывать на битву тех, кто способен сражаться.       Марк ничуть не поверил ему, но кивнул:       — Надеюсь, ты не нарушишь слово.       Вместо того, чтобы уйти, Марк остался в комнате и приступил к готовке ужина, каждой клеточкой своего тела ощущая отвращение от еды. Он понимал, что глупо было разрывать связь с наставником, когда тот не собирался отступать. Химеры уже разнесли несколько городов, и Марк хотел защитить остальные. Он уже нашел подсказки к тому, куда наставник может направить отряды, и собирался предупредить города об опасности. Он должен был сделать это не только потому, что был учеником Эдварда и хотел его остановить. Но и потому, что являлся волшебником Хвоста Феи.       Ужин прошел спокойно и будто бы уютно. Марк затолкал ненужные сейчас чувства вглубь себя и сделал вид, будто радуется празднику по случаю завершения квеста. Под аромат прекрасных блюд и под звуки чарующей музыки из плеера воспоминаний, они провели этот вечер. Наставник много говорил об исследованиях, артефактах и событиях леса, а Марк делился походом в штаб рунных рыцарей, умолчав о задании, которое ему собирались поручить. За окном медленно падал снег, а среди деревьев резвились химеры. В хижине было спокойно и тепло.       Ночью, когда наставник, наконец, уснул, Марк проскользнул в его кабинет и снова пересмотрел записи в тусклом свете недавно собранного фонарика. Ему удалось найти ещё два упоминания городов, которые он пропустил при первом осмотре, и несколько цифр, выглядящих подозрительно. Запомнив всё и на всякий случай занеся в тетрадь, он вернулся в свою комнату, размышляя, что ещё может сделать для защиты Фиора. Взгляд скользнул к потолку, а память подкинула воспоминание о камерах видеонаблюдения. До рассвета Марк прикидывал, как сможет создать нечто подобное, и какие рунные цепочки сможет использовать.       Утром он покинул хижину, не слушая уговоров наставника остаться ещё на пару дней. Погладив на прощание химер, Марк телепортировался, однако вовсе не к ближайшему городу. Он очутился за пределами леса, как раз там, где заканчивалась зона, которую наставник мог охватить своим восприятием. Было тихо и безлюдно. На недавно выпавшем снеге не было видно следов, а потому можно было не переживать, что его здесь увидят. Марк спрятался между редеющими деревьями и достал из рюкзака магический бинокль. Он принялся наблюдать за небом, зная, что рано или поздно там появится десяток черных птиц.       Полчаса спустя из леса выбежала Эва, которая, очевидно, собиралась за ним в Магнолию, и удивленно застыла, найдя его в двух шагах от дома. Её выражение морды оказалось до того комичным, что Марк ласково погладил её по голове.       — Да-да, я ещё не ушел, — сказал он с нежностью, а затем сосредоточенно нахмурил брови. — Хочу немного последить за лесом.       — Рраарр? — удивилась Эва, склонив голову вбок.       — Хочу предупредить город об атаке. Пойдешь со мной?       Эва с готовностью затарахтела, а затем плюхнулась в снег, решив не бросать его одного. Она обвила Марка хвостом и принялась вместе с ним ждать.       Всё началось с наступлением сумерек. Из леса вылетела стая птиц, а за ней последовал огромный отряд зверей. Они выдвинулись на юго-восток, и в той стороне как раз находилось несколько городов, на которые мог напасть наставник. Марк медленно выдохнул. В голове пронеслись слова Каны о том, что вскоре будет разруха и смерть, принесенные отшельником во имя получения знаний. Карты предупреждали об этом. Они удивительно точно предсказали всё, однако лишь Марк в полной мере осознал это. Не оглянувшись на лес, где среди деревьев располагалась хижина, Марк запрыгнул на спину Эве, которая напряглась, готовая ко всему. Холодный ветер налетел на них, проникая под кожу, но Марк не вздрогнул от холода.       Внутри него разгоралось пламя борьбы и жажды справедливости.       — За ними, родная, но держись в стороне, чтобы тебя не заметили, — сказал он твердо, и Эва сорвалась с места. — Мы успеем предупредить город об атаке и сорвем планы наставника!