Миссия: Hurt/Comfort

      14 февраля Х782 года       — Гилдартс, эта штука странно пахнет, нужно убрать её.       — Да, я тоже заметил темную магию. Снимай.       — Не помогло? Почему он не просыпается?       — Подожди немного. Эй, Марк, ты слышишь меня?       Марк с трудом открыл глаза и мутным взглядом обвел склонившихся над ним людей. Потребовалось несколько секунд, чтобы опознать в них Гилдартса и Нацу. Оба выглядели обеспокоенными. В руках подростка находился амулет, подаренный наставником, который должен был защищать от ментальных воздействий. Почему-то он стал черным, и от него чувствовался гнилостный, тяжелый запах. Нацу чуть кривился, поглядывая на него, и явно боролся с желанием выбросить подальше. Тем временем Гилдартс куда больше сосредоточился на другом: он схватил с тумбочки какую-то тетрадь и принялся махать ей, чтобы дать больше воздуха. Марк почему-то никак не мог понять, почему лежит на полу и почему в голове образовалась такая каша.       — Он приходит в себя, — сказал Гилдартс. — Нацу, принеси воды.       — Я мигом! — кивнул подросток и скрылся из поля зрения. Спустя полминуты послышался перезвон посуды, а затем журчание воды.       — Гилдартс, я разобралась с остатками этих уродов, — послышался голос Миры. — Передала их Аластору. Он обещал, что допросит по всей строгости. Что с Марком?       — Они проехались по его разуму. Он дезориентирован.       — Отнесем его Полюшке?       — Бесполезно, это не её профиль. Нужен менталист, — Гилдартс нахмурился. — И почему Уоррена нет, когда он так нужен?!       Подскочил Нацу со стаканом воды, и Марк всё ещё пытался осознать, почему все они суетились и почему говорили так, будто он не мог ответить. Ещё недавно всё было в порядке: он разговаривал с мастером, собирался передать информацию о химерах и, может быть, набросать план по обороне городов. Однако затем что-то случилось. Почему-то стали подниматься воспоминания о том, что предшествовало перемещению, в голове начало путаться, чувства нахлынули, прорывая барьеры, и он начал видеть прошлое. То, о чем не хотел думать. Это настолько захватило его, что Марк не обратил должного внимания на чужаков, пробравшихся в дом. Судя по всему, друзьями они не были.       Мира присела около него и помогла приподняться. Тело было тяжелое, а веки норовили сомкнуться, однако Марк боролся с желанием уснуть, отдаленной частью сознания понимая, что от этого станет хуже. Ему помогли выпить воды. Как только он сделал первый глоток, шум в голове начал немного стихать, а на середине стакана перед глазами перестало сверкать, и мысли забегали бодрее. Марк осмотрелся более осмысленным взглядом и приложил руку в голове, нахмурившись.       — Что случилось? Как вы здесь оказались?       — О, нет, опять он говорит ерунду, — заволновалась Мира. — Сильно же его приложили.       — Черт, — выдохнул Марк, сжимая зубы и зажмуриваясь. Он попытался перейти на местный язык, но создалось ощущение, будто он переключал старый, несмазанный тумблер. — Один, два, три. Один, два, три. Что происходит?       Ответил Нацу, практически подпрыгивая на каждом слове:       — Какие-то уроды влезли тебе в голову. Они вырубили тебя и попытались убить.       — Но мы успели вовремя и спасли твою задницу, — оскалилась Мира.       Марк нахмурился, осмысливая информацию, и вдруг перед глазами всплыло воспоминание о том, как он появился в переулке, телепортировавшись из гильдии. Тело прошиб холодный пот. Он дернулся, попытавшись вскочить на ноги, но почти сразу рухнул обратно. К нему бросились остальные, чтобы он не ударился, и это вызвало двоякие чувства. Было приятно, что они пытались помочь, но также было стыдно, ведь он не должен был так развалиться, даже если ему проехались по мозгам. Марк выпутался из рук и поднялся, держась на мебель рядом.       — Девушка, — пробормотал он, оглядываясь так, будто ожидал увидеть её рядом. — Вы видели среди них высокую девушку с черными волосами?       Мира и Нацу переглянулись.       — Нет, там были только мужчины.       — Почему ты не рассказал, что на тебя охотится темная гильдия? — нахмурился Гилдартс, поднимаясь на ноги вслед за ним. — С таким не шутят. Мы едва успели помочь.       — На меня всего раз нападали, — отмахнулся Марк. — Тогда я сам справился, поэтому решил не беспокоить вас.       — Чудо, мастер заметил темную магию, когда ты выскочил из гильдии, — сложила руки на груди Мира. — И с каких пор тебе насколько всё равно на свою безопасность? Совсем не бережешь себя.       — Чушь, я…       Марк оборвал себя на полуслове и нахмурился. Сознание вдруг стало таким четким, а магическое ядро принялось посылать импульсы сильнее и чаще, точно ухватившись за какой-то мощный источник. Марк задумался, с каких пор он стал настолько халатным по отношению к своему здоровью? Почему не сообщил мастеру, что на него объявила охоту темная гильдия? Почему перестал создавать собственные защитные артефакты, а стал пользоваться только теми, что давал наставник? Почему забросил идею разработки собственного магического ядра? Почему начал лезть в пекло, не думая о безопасности? Марк перебрал в голове события последних недель, и ужаснулся: с ним творилось что-то странное.       — Подождите, — вскинул он руку, когда согильдийцы захотели что-то сказать. — Не говорите ни слова. Мне нужно подумать.       Они затихли, переглянувшись, а Марк приложил пальцы к вискам, сосредотачиваясь до предела. Он не мог упустить момент, когда сознание очистилось, и сотни сомнительных фактов предстали во всей красе. Марк попытался вспомнить, когда всё началось. Когда он перестал здраво мыслить? В голове всплыло сначала недавнее воспоминание о сне, пришедшем в поезде. В нем наставник выглядел страшно, злобно, точно истинный темный маг, готовый порвать мир в клочья ради достижения цели. В тот миг Марк впервые за долгое время сильно разозлился на него, осознав, что тот лгал ему, вот только… Гнев сошел на нет уже через несколько часов, оставив после себя лишь горькое послевкусие.       Марк копнул глубже. Ещё одним подозрительным событием стала встреча с наставником после битвы в Робении. Он внезапно объявился в Магнолии, не предупредив, и стал рассказывать о задании Системы и том, что объявил войну Фиору, чтобы с помощью награды дать ему нормальное магическое ядро. В тот момент с Марком что-то случилось. Он отчетливо запомнил, как заболело в груди и как силы покинули его. Наставник сказал, что у него начало сбоить магическое ядро, но не было никаких подтверждений, что именно в это была проблема. Как только наставник наладил работу ядра, из головы Марка вылетели мысли о Робении, точно кто-то выкинул их твердой рукой. Вместе с ними улетучилась злость на наставника. Марк мило провел с ним вечер и лишь намного позже стал анализировать прошедший день и записывать в тетради странности, которые начались с той встречи.       Но это тоже не было отправной точкой, скорее следствием чего-то. Марк нахмурился, буквально заставляя себе перебирать воспоминание за воспоминанием. Перед внутренним взором встал штраф за провал Яркого квеста. После того, как Марк подвергся наказанию, наставник словно с цепи сорвался. Он принялся проклинать хвостатых фей, королевскую семью, весь Фиор. Именно с того момента химеры начали атаковать более активно и разрушать не только гарнизоны рунных рыцарей, но и нападать на города. Робения стала одной из первых, кто ощутил на себе его мощь.       Марк вдруг почувствовал, что уцепился за что-то. Приблизился к разгадке. Он зажмурился, прокручивая в голове несколько последних логических цепочек, и вдруг его осенило. Пазл сложился. Головоломка решилась.       — Не может быть, — прошептал он, опуская руки и невольно расширяя глаза от ужаса. — Всё это время… Всё время он управлял мной?       — Марк? — Гилдартс положил руки ему на плечи, но тот не отреагировал.       Марку показалось, что земля под ногами рухнула. Точно молнией, его поразило осознание, что он никогда — ни разу за два года! — по-настоящему не разозлился на наставника за то, что химеры нападали на людей. Он принимал это. Внутренне ощущал дискомфорт, но и только. Но как?! Как он мог не осуждать его за кровавые бойни, которые тот даже не скрывал? Как минимум месяц назад, в конце декабря, когда он ехал к наставнику, чтобы отпраздновать Новый Год он услышал, что химеры разнесли разом три гарнизона рунных рыцарей. И что он сделал? Ничего! Принял, как данность, и пошел спокойно праздновать, не думая ни о чем. Почему он просто проглотил это? Почему?!       Мир перед глазами поплыл. Марк судорожно втянул воздух, когда горло сдавило, словно удавкой. Впервые он настолько четко понял, что наставник с самого начала что-то сделал с ним. Ещё тогда, два года назад, когда Марк только появился в этом мире, беззащитный и сбитый с толку, наставник окружил его заботой и вниманием, спрятав за ними холодный расчёт. Он никогда не скрывал, что планировал атаковать Фиор и собирал для этого армию, однако Марк не то, что не пытался отговорить его, даже не думал злиться на него или осуждать. Он принял это, словно закон мироздания, и два года молча наблюдал за тем, что происходит. Лишь сейчас у него открылись глаза.       — Гилдартс, у тебя есть знакомые, которые разбираются в ментальной магии? — Марк резко обернулся к мужчине. Тот посуровел.       — Да, найдется пара толковых магов.       — Отведи меня к ним. Скорее, — он впился в него взглядом. — Со мной что-то не так. Кто-то копался в моей голове, и я только сейчас осознал это. Мне не справиться самому, я не знаю таких заклинаний.       Марк зажмурился, когда сознание подернулось пеленой, и идея показалась глупой. Опасной. Стали появляться тревожные мысли о том, что будет, когда в голове покопается ещё один менталист. Что будет, когда он узнает, насколько тесно Марк связан с химерами и их создателем. Что будет, когда он принесет эту информацию рунным рыцарям. Тревога обуяла его. Марк сглотнул, пытаясь отогнать её, и инстинктивно потянулся к тому сильному источнику магии, благодаря которому ядро начало работать лучше. Словно отрезвляющая волна, в него хлынула энергия, и Марк прижал руку к груди, ведь раньше не испытывал подобного. Мир вернул четкость.       — Собирайся, мы выезжаем немедленно, — смерив его взглядом, сказал Гилдартс и впихнул в руки куртку. Марк быстро натянул её. — Мира, скажи мастеру, что мы поехали в Синий Пегас. Нацу…       — Я с вами, — воскликнул тот. — Гилдартс, прошу. Мы с Хэппи тоже едем.       — Ладно. Отправляемся.       Они торопливо покинули квартиру, и Марк окинул взглядом улицу. Тут и там виднелись следы битвы: снег растаял от огненных заклинаний Нацу, сломанное оружие раскидало на земле, кое-где виднелась кровь. Темных магов видно не было. Вероятно, их уже увели в камеры заключения для допроса, но несколько рунных рыцарей под командованием Брайана продолжали опрашивать свидетелей и изучать следы сражения. Заметив Марка, они захотели что-то спросить, но Гилдартс сурово бросил, что они позже зайдут в штаб, и повел его на вокзал.       Марк почти не заметил, как они добрались туда, ведь сознание то и дело начинало мутнеть, а тревога вспыхивала в груди. Сомнения терзали его. Он понимал, что должен был очистить разум от постороннего вмешательства, но в то же время беспокоился, что менталист вытащит из него информацию о наставнике. Если это случится, армия нагрянет в Логово Химер и всех там перебьет. Более того, Марка, как пособника темного мага, могут осудить и заключить под стражу. В таком случае он провалит глобальный квест, ведь с него принудительно снимут метку Хвоста Феи, а вместе с тем из рук уплывет таинственная награда, которая могла подсказать путь домой.       Сев в поезд, Марк глубоко выдохнул и приложил руку к голове. Гилдартс расположился рядом, беспокойно глядя на него, и даже Нацу, которого скрутило из-за непереносимости транспорта, больше заботился о нем, чем о себе. В глазах Хэппи плескалась паника, но он тихонько сидел на месте, дергая хвостиком. В вагоне казалось душно. У Марка закружилась голова, а перед глазами снова начало мутнеть. Он откинулся на спинку, зажмуриваясь, и постарался снова заставить магическое ядро подключиться к мощному источнику. Словно отзываясь, в него хлынул прохладный поток, очистивший разум.       — Поспи, — сказал Гилдартс. — Я разбужу, когда мы доедем.       Марк бросил на него взгляд, а затем медленно кивнул.       — Если я вдруг передумаю, не слушай меня, — предупредил он. — Силой тащи к менталисту, если придется. Надо вытащить эту заразу.       Гилдартс кивнул.       — Хорошо. Сделаю всё, что нужно.       Марк улыбнулся и прикрыл глаза, засыпая. Усталость захватила его, ведь приходилось постоянно бороться со странными мыслями, возникающими в голове. Сознание то становилось кристально чистым, позволяя проанализировать все подозрительные события, то снова мутнело, закрывая доступ к негативным эмоциям и размышлениям. Марка бросало из стороны в сторону, точно лодочку в шторм. В один момент он строил длинные логические цепочки, находя причины для своего странного поведения и вспоминая сомнительные поступки наставника, а в следующий миг опять начинал сомневаться, точно ли тот мог так вероломно поступить с ним. С честными глазами убеждать, что никогда не влезет ему в голову, а за спиной копаться в его разуме, запрещая испытывать злость и разочарование к нему.       Было сложно. Непонятно. Марк одновременно точно знал, что должен делать, и каждой частицей себя противился этому. Как удалось пережить поездку, пока его так раздирало на части, он сам не понял. Лишь благодаря Гилдартсу, который присматривал за ним, они без проблем добрались до гильдии пегасов. Нацу присматривал, чтобы к ним не подобрались убийцы, но всё было спокойно. К счастью, химер поблизости тоже не было, а потому переживать, что очередной город подвергнется атаке, не стоило.       — Гилдартс, душенька, какая встреча, — улыбнулся мастер Боб, когда они переступили порог гильдии. — Ты выглядишь расстроенным. Что-то случилось?       Марк выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, когда в груди вспыхнуло желание со всех ног рвануть из города. Он болезненно прикрыл глаза, сжимая кулаки, и Гилдартс тут же положил руки ему на плечи. Не столько для того, чтобы поддержать, сколько для того, чтобы не дать сбежать. Он также подал знак Нацу, и тот кивнул. Он уставился на Марка так внимательно, точно готовился ловить, если тот хоть немного дернется в сторону выхода. Странное поведение заметили другие пегасы, а с лица мастера Боба сошла улыбка. Он посмотрел на них таким пронзительным взглядом, что стало неуютно.       — Хибики, возьми этого юношу и отведи в мой кабинет. Ему нужна помощь.       Парень отделился от стайки девушек, кивнув напоследок, и подошел к Марку. Тот сжал зубы. С трудом переставляя ноги, он отправился вслед за Хибики, из последних сил заставляя сознание оставаться четким. Гилдартс и Нацу остались позади. Они принялись что-то объяснять мастеру Бобу, но тот, очевидно, уже сам всё понял. В какой-то степени было даже хорошо, что не потребовалось на всю гильдию просить о помощи, а всё ограничилось лишь парой острых взглядов. Однако с другой стороны, Марк не представлял, насколько плохо выглядел, раз его без лишних слов попросили пройти в кабинет.       Когда за ним закрылась дверь, он тяжело опустился в кресло, и закрыл лицо руками. Хибики опустился на противоположное, выводя золотой экран Архива, и потянулся к его разуму.       — Ого… — выдохнул он секунду спустя. — Так, держись, парень, я сейчас помогу.       Хибики начал водить руками перед экраном, нажимать на полупрозрачные кнопочки Архива, однако Марк с трудом понимал, что тот делает. Даже фраза, брошенная вскользь, не сразу дошла до него. Лишь четверть часа спустя, проведенных бок о бок с Хибики, в полголоса ругающегося на что-то, Марк почувствовал себя лучше. Туман в голове начал рассеиваться, навязчивые мысли — исчезать. Он вскинул взгляд и вдохнул полной грудью, будто выныривая из воды. Хибики отвлекся от Архива, и в его взгляде отразилось облегчение.       — Слава Аматэрасу, ты начал приходить в себя, — сказал он. — Ты был у темных магов? Они держали тебя в плену?       Марк растерялся.       — Не совсем, — отозвался он, не зная, как правильно реагировать. Безоговорочное уважение к наставнику пропало, однако злости на него по-прежнему не было. — Почему ты спрашиваешь?       — Я снял с тебя пятнадцать ментальных закладок, и это даже не половина, — покачал тот головой. — В последний раз я видел такое, когда привели мага, которого поймали культисты. Правда, у него были более жесткие блоки. Тебя, скорее, загоняли в рамки.       — Рамки? — переспросил Марк, ощутив, как холодок пробежал по коже.       Хибики неуютно повел плечом.       — Полное, но добровольное подчинение, — сказал он. — Ты не мог испытывать ненависть к кому-то, гнев, не мог в нем разочароваться и ни в коем случае не должен был причинить ему вред. При этом ты сам считал, что это нормально, и теплые чувства рождаются сами по себе, без внешнего вмешательства. Впрочем…       Возникла пауза, и внутри Марка что-то вспыхнуло. Он сжал кулаки и настоял:       — Говори.       — Впрочем, большая часть теплых чувств действительно принадлежала тебе. Кто бы это с тобой ни сделал, он сперва задал вектор ваших отношений магически, а затем просто поддерживал его. В случае, если ты начинал выходить из-под контроля, он навешивал на тебя ограничители. Самый жесткий — заторможенность. Были случаи, когда тебе потребовалось слишком много времени, чтобы осознать что-то?       Марк стиснул зубы. В груди начало разгораться пламя, точно ветер напитал силой тлеющие угли.       — Были.       — О! — Хибики вернулся к экрану Архива, когда там появилось какое-то окошко. — Сейчас сниму один блок. Будет не больно, но могут прорваться чувства. Если что, тренировочная площадка на заднем дворе. Можешь из этого окна туда выпрыгнуть.       Марк бросил на него пронзительный взгляд и выплюнул:       — Действуй.       Хибики что-то сделал, и его обуяло пламенем. Мир вспыхнул. Дыхание участилось, в голову ударила кровь, а перед глазами встала красная пелена. Сложно было расслышать, что говорил Хибики, и единственное, что хотелось сделать, — это врезать кому-нибудь. Со всей силы. Разбивая кулаки в кровь. Проклинать его во весь голос, больше не сдерживаясь и выплескивая накопившуюся ярость. Если бы Марк был вулканом, то извергся бы в ту же секунду, однако он лишь обвел бешеным взглядом комнату, точно ища безопасный предмет, на котором можно было выместить чувства. Хибики указал на окно. Дважды повторять не нужно было, и Марк телепортировался, оказываясь на улице. Там нашелся тренировочный манекен.       — Ах, ты, ублюдок! — заорал Марк, видя перед собой не пустую болванку, а наставника. Он врезал ему, разбивая в щепки, но не почувствовал боли. Магическое ядро заработало на максимум, впервые настолько хорошо пассивно укрепив тело. — Чертов лицемер! Тварь! Лжец!       Он принялся наносить удар за ударом, уничтожая молчаливую болванку. Его захлестывало яростью, а в голове всплывало обманчиво доброе лицо наставника, за которым, как оказалось, скрывался звериный оскал. «В этом мире лишь мы есть друг у друга» — так постоянно говорил он, будто заботливо улыбаясь. Однако ничуть не любил Марка, а лишь хотел, чтобы он находился рядом из эгоистичного желания обеспечить себе комфорт. Он не ценил его. Не дорожил им, хотя говорил об этом каждый день. Наставник оберегал его лишь до тех пор, пока Марк подчинялся. Стоило ему начать противиться, как он загонял в рамки с помощью ментальной магии, пользуясь тем, что безнаказанно мог влезть ему в голову.       — Да чтоб я ещё хоть раз доверился тебе, гребанный придурок!       — Марк?! — воскликнул кто-то, и он обернулся, пылая яростью. Нацу и Гилдартс застыли, не поверив глазам.       — Че вылупились? Тоже по роже захотели? — рыкнул он. У Нацу отвисла челюсть.       — Не трогайте его, — крикнул Хибики, высунувшись из окна. — Я снял ему мощный блок, и с него полезла подавляемая ярость. Пусть выплеснет. Это нормально.       — Завали хлебало! — подтвердил Марк.       — Эээ…       Гилдартс захлопал глазами с таким видом, будто солнце начало вставать на западе, а воздух превратился в мороженое. Он беспомощно переглянулся с Нацу, и они от греха подальше отступили на полшага. Мастер Боб перевел взгляд на уничтоженный манекен, но ничего не сказал, а лишь бросил взгляд на Хибики. Когда Марк посмотрел у ту сторону, то заметил, что парень глядел с облегчением, смешанным с сожалением, что, разумеется, неимоверно взбесило его. Марк показал средний палец, подкрепив послание емким указанием точного адреса, куда должен был направиться Хибики и как долго там оставаться. Завернув лихую трехэтажную конструкцию, он продолжил разносить тренировочную площадку, оглашая округу матом.       Коллеги из Синего Пегаса с непередаваемыми лицами глядели на него. Многие подошли к окнам, наблюдая, но никто не пытался остановить его или утихомирить. Напротив, некоторые принялись качать головами. Почему-то вспомнилось, что здесь состояло мало боевых магов, в отличие от Хвоста Феи, и местные волшебники в основном занимались разработкой артефактов. Судя по всему, Хибики подрабатывал и тем, что разбирался с ментальным состоянием людей. Не просто же так он быстро и четко снял почти тридцать ментальных закладок с Марка. Это заслуживало уважения и благодарности.       — Будь здоров, мозгоправ! — рявкнул Марк, обернувшись.       — Он сейчас ему тоже врежет? — пискнул Хэппи, вцепившись в Нацу.       — Кажется, это была благодарность, — шепотом поделился Гилдартс.       — А с ним точно всё будет нормально? — протянул Нацу, стоя с огромными от шока глазами. — Никогда не видел его настолько разозленным.       — Не волнуйтесь, как только он выпустит пар, то придет в себя, — ответил мастер Боб и вздохнул. — Ах, бедняжка, как же долго он копил это в себе, что так взорвался? Удивительно, что он сам попросил о помощи, учитывая, что его разум был захвачен. Впервые вижу кого-то настолько сильного духом.       Марк выхватил пистолет и принялся палить в разбитый тренировочный манекен. Перед глазами всё ещё стоял образ наставника, но больше вокруг не было ореола величия и доброты. Напротив, за мягкой улыбкой скрывалась жесткая ухмылка, взгляд пронзал, точно клинок, на руках виднелись медицинские перчатки, запачканные кровью, а за спиной причудливо извивались тени. Наставник — нет, Эдвард — был темным магом. Как бы он ни прикрывался, он объявил войну Фиору и уже несколько раз атаковал беззащитные города, приказывая химерам разрывать мирных граждан. Он не щадил ни женщин, ни детей, а, напротив, убивал их сотнями. Примером тому был Тамариск, на вокзале которого развернулась настоящая бойня.       Эдвард копался в разуме Марка, загоняя в удобные для себя рамки. Он предал его. Перечеркнул всё, что между ними было. Чудо, что Марку удалось осознать всё это и попросить о помощи, ведь в ином случае мысли и подозрения канули бы в лету, как и сотни раз прежде. Он снова начал бы безоговорочно верить Эдварду, слушаться каждого слова и принимать его авторитет. Однако теперь это было в прошлом. Марк вернул себе свободу воли, наконец, полностью осознав всё, что происходит, и не собирался больше её терять.       — Кажется, успокоился, — шепнул Нацу.       — Стой здесь, я подойду к нему, — ответил Гилдартс, когда Марк застыл около уничтоженной тренировочной болванки. Мужчина осторожно коснулся его плеча. — Как ты? Тебе стало легче?       Марк обернулся, резанув взглядом, а затем бросил что-то вперед. Спустя миг прогремел взрыв, заставивший всех отшатнуться от неожиданности, и манекен вспыхнул.       — Вот теперь, да, — сказал Марк, убирая пистолет в кобуру. — Мне стало легче.