Миссия: Hurt/Comfort

      1 мая Х782 года       Марк едва подавил дрожь, когда перед глазами вспыхнуло окошко Системы. Первой мыслью, что пролетела в голове, стало то, что ему назначили Яркий квест. Очередной. Невыполнимый. Сейчас, когда он едва оправился от ран, гоняться за кошками или собирать лепестки цветов по всей Магнолии, было сложно. Пока только чудом удавалось завершать все задания, но несколько раз приходилось привлекать согильдийцев. Они вновь вспомнили, что у него капитально протекала крыша и иногда он творил странные вещи, но без вопросов помогали, разве что одаривали его красноречивыми взглядами. Играть в умалишенного становилось совсем не весело.       Впрочем, на сей раз Система смилостивилась. Она не заставила выполнять задание, напротив, сообщила о неожиданном.

Скрытый квест: «Маленький оплот Небесной Девы» успешно завершен! Поздравляем, вам удалось подружить Венди с волшебниками Хвоста Феи до падения Нирваны, не зная условия задания. Вам доступна награда.

Получить награду сейчас? Да/Позже

      Захотелось протереть глаза. И ещё раз. И еще разок на всякий случай, ведь то, что сообщила Система не укладывалось в голове. После двух лет издевательств, невыполнимых заданий и ужасных наказаний она снизошла до награды. Не важно было, что она приготовила в качестве поощрения, сам факт заставлял мысли в голове взорваться фейерверком. Прежде Марк не слышал о скрытых квестах, даже Эдвард не упоминал о них, поэтому случайно выполнить один из них равнялось чуду. Подарку судьбы.       В голове закрутились мысли и вспыхнули десятки вопросов, главные из которые заставили судорожно сглотнуть. Что, если не только на Венди был скрытый квест? Что, если Система хотела, чтобы он помогал и другим будущим хвостатым феям? Что, если спрятала в наградах ответы на вопросы? Марк впервые за долгое время ощутил, как всё внутри вспыхивает от воодушевления и надежды. Он два года трудился над глобальным квестом и тянулся к призрачной награде, о которой ничего не знал. Теперь у него появился новый стимул стараться и ослабленное тело наполнилось силами, точно кто-то зажег внутри яркую искорку.       Марк достаточно хорошо помнил канон, чтобы знать, кто вступит в Хвост Феи ещё. Как минимум, Люси, Гажил, Дождия. Если за каждого из них полагалась награда, то нужно было скорее разыскать их и попытаться помочь им. Правда, скрытый квест накладывал свои ограничения. Ни сути задания, ни описания Система не давала, поэтому требовалось внимательнее изучать людей, узнавать их внутренний мир и осторожно пробовать разные подходы. В сравнении с глобальным квестом, который напрямую сообщал, что не так с согильдийцем, в этих всё становилось на порядок сложнее. Впрочем, Марка это не испугало.       Он с сияющими глазами уставился на Венди, перебирая в голове будущих хвостатых фей, и смахнул в сторону окошко Системы, ведь пока не мог ознакомиться с наградой. Он и так вел себя странно в последнее время, поэтому посреди гильдии глядеть в пустоту хотелось меньше всего. Хватало и того, что Мира с подозрением уставилась на него, не понимая, чего он размахался рукой. Она, как и остальные, уже заметила, что странности начинались именно с таких движений. Марк всегда сперва отмахивался от окошка Системы, а потом бежал выполнять Яркие квесты, рискуя здоровьем и заставляя окружающих ловить улетающие челюсти.       — Всё нормально? — спросила она.       — Порядок, — ответил Марк, не сумев сдержать улыбку. — Просто рад видеть Венди.       — И когда вы так подружились? — вскинула она бровь. — Хотя она девочка милая, немудрено, что ты привязался к ней. Кажется, она особенно чутко относится к тебе и Нацу. Уж позаботься о ней.       — Конечно, — кивнул Марк. — Грех не защитить такое светлое создание.       Мира улыбнулась и посмотрела куда-то в сторону. Там сидела Лисанна, такая же удивительно милая и добрая девочка, готовая на всё ради близких. Вне всяких сомнений, для Миры именно она была тем самым «светлым созданием», самым дорогим и любимым человеком на свете. Марк без труда заметил, как загорелись её глаза, и как смягчилось выражение лица. Сестринская любовь очаровывала.       — Мастер Макаров, — позвала Венди и подбежала к старику. — Мне велели вам передать.       Она протянула какой-то конверт, и Марку удалось разглядеть на нем печать Кошкиного Дома. Судя по всему, Венди не знала, что находилось внутри, но чувствовала, что это было важно. Она с волнением уставилась на Макарова, пока тот открывал магический замόк и вчитывался в послание. Вопреки мягкому и приподнятому настроению в гильдии, с каждой секундой выражение его лица начало меняться. Старик помрачнел. Нахмурился. Во взгляде отразилась работа мысли, когда он попытался придумать, как обойтись с новой информацией. Венди заволновалась сильнее и оглянулась на Нацу, который подошел ближе и приобнял её в качестве приветствия. Хэппи подлетел к Шарли.       В гильдии стало тише. Несмотря на то, что волшебники продолжили болтать друг с другом, атмосфера заметно сгустилась. Даже лучи яркого майского солнца померкли, точно испугавшись. Ветер за пределами здания стих, и запах цветов пропал. По коже побежали мурашки, точно решив посоревноваться друг с другом, кто быстрее доберется от пяток до макушки. Тень упала на гильдию, когда наплыли облака, и Марк невольно затаил дыхание, попытавшись по лицу мастера догадаться, о чем сообщалось в послании.       Венди озвучила общую мысль:       — Там что-то плохое? — пискнула она. — Мастер Роубаул сказал, что это важно.       — Всё в порядке, — улыбнулся старик, пусть и слегка натянуто. — Спасибо, что принесла письмо. Ты надолго к нам?       — На неделю, — ответила Венди, переглянувшись с Нацу. — Я поживу в Холмах Фей? Лисанна сказала, там есть свободная комната.       — Конечно, — закивал мастер и оглядел гильдию. — Эльза, поручаю Венди тебе. Присмотри за ней.       — Сделаю, — сурово кивнула та.       Марк нахмурился, уставившись на мастера, и ощутил, как в груди кольнуло. Что-то было не так. Старик вел себя странно, будто из последних сил делал вид, что всё в порядке, однако мир перед его глазами рушился, как карточный домик. Даже сейчас, когда он разговаривал с Венди, с улыбкой наставляя её, руки с силой сжимали послание. О чем бы ни написал мастер Роубаул, это взволновало его сильнее, чем он показывал. Однако более того Марка удивляло другое. Почему-то мастер поглядывал на него, и в глазах плескалась странная эмоция. Не гнев, не сочувствие, не сомнения… Кажется, вина? Марк не был уверен и припомнил, что говорила Система о старике.       На него тоже имелось задание. Правда, ни в названии, ни в описании особых подсказок не нашлось, ведь там значилось лишь: «Мастер Хвоста Феи. Помогите Макарову почувствовать себя достойным приемником первых мастеров». В чем именно заключалась его боль, Марк пока не понял, поэтому и начать помогать не получалось. Беспорядочно тыкать душевными разговорами, нанося добро и причиняя справедливость, было глупо. До недавнего времени ему в целом не удавалось заметить за стариком излишнего волнения или переживаний, напротив, он представлял собой оплот спокойствия. По этой причине Марк отложил его квест на потом, сосредоточившись на более ярких и понятных: на квестах Каны, Миры и Нацу. Теперь он вспомнил о нем снова.       — Тебе не кажется, что мастер ведет себя странно? — спросил Марк, и Мира рефлекторно обернулась в сторону барной стойки.       — Кажется, — не стала скрывать она.       — И давно он такой?       — С тех пор, как ты появился здесь, весь израненный, — сказала Мира и поджала губы. — Мы все переживаем за него, но не лезем с расспросами, ведь таково негласное правило гильдии. К тому же и так понятно, что случилось.       Марк встрепенулся.       — И что же?       Мира пристально посмотрела на него, точно размышляя, высказывать предположение или промолчать. На мгновение взгляд задержался на пустующем рукаве, но Марк не дал ей увильнуть, сославшись на его здоровье. Он вскинул взгляд, полный твердости и решимости. Даже если он чувствовал себя неважно, ему было не настолько плохо, чтобы он не смог выдержать информацию, какой бы они ни была. Мира не должна была воспринимать его настолько слабым и хрупким. Точно прочитав его мысли, она тяжело вздохнула. Мира покачала головой, точно хотела вытрясти из неё сомнения, но спустя мгновение решительно кивнула.       — Ладно. Всё равно ты бы узнал об этом рано или поздно, — пробормотала она. — Мастер сам не свой из-за того, что ты напоминаешь ему кое-кого, и он переживает за тебя.       — О, — выдохнул Марк, и в голове промелькнуло несколько мыслей. — Расскажешь подробнее?       — Ещё когда мы с Эльфманом и Лисанной вступили в гильдию, здесь состоял один парень, — начала она. — Он был странным. Всё время копошился в книгах, что-то писал в тетрадях и проводил какие-то исследования. Он был чертовски умным, но каким-то ненормальным. Махал руками перед лицом, подолгу пялился в пустоту, иногда даже ругался на кого-то, когда рядом никого не было, и иногда на пустом месте начинал радоваться и прыгать до потолка. Честно сказать, я думала, что он псих.       Мира усмехнулась, и Марк сделал вид, будто не понял, о ком речь.       — Кажется, мы с ним похожи, — вместо этого сказал он.       — В точку, — кивнула та. — Но, надеюсь, на этом ваше сходство и закончится, — она вздохнула и постучала пальцем по столешнице. — Проблема этого парня была не в том, что он вел себя странно, мы и не к такому привыкли, а в том, какие опыты он проводил. Когда мастер узнал о них, то сильно разозлился. Оказалось, этот парень пытался магически усилить животных, и экспериментировал над всеми, кто попадался под руку. Можешь сам представить, что случалось с «неудавшимися образцами».       Марк не сдержал тяжелый вздох.       — Это ужасно.       — Пока ещё скверно, — отозвалась Мира. — Про ужасное я сейчас расскажу. Однажды этот парень сильно поссорился с мастером и ушел, хлопнув дверью. Тогда мы не знали, что случилось. Думали, что это обычная перебранка, какие звучали от них каждый день, но ошибались. Этот подонок вздумал провести эксперимент на людях. Он хотел взять бездомного или преступника, чтобы магически усилить его. Логика была безжалостная. Если человек умрет, туда ему и дорога, если выживет — станет первым удачным образцом.       Марк сглотнул, похолодев, и невольно бросил взгляд на левую руку, испещренную символами. Так он был не первым человеком с рунной вязью на коже?..       — Он ведь не сделал это? — сипло спросил он. — Не использовал человека как подопытного?       Мира отвела взгляд.       — Использовал, — сказала она. — И первые эксперименты закончились провалом, о чем мы узнали несколько дней спустя. Мастер был в ярости. Он рвал и метал, и я никогда не видела его насколько разозленным. Казалось, он мог испепелять взглядом. Не удивительно, что он исключил подонка из гильдии и даже запретил нам говорить о нем, — Мира замолчала на мгновение. — Было бы хорошо, если бы история закончилась на этом.       — Трагедия Хвоста Феи, — догадался Марк. — Он учинил её?       — Да, — выдохнула она, точно снова оказываясь в том страшном дне. — Мы были в гильдии, мастер куда-то уехал, а Гилдартс еще не вернулся с задания. Тогда и ворвалась тварь, — Мира поджала губы. — Огромная, клыкастая, сильная и грязная, она снесла дверь и кинулась крушить всё без разбора. Помню, как я схватила Лисанну и потащила её в сторону, а взрослые рванули нас защищать. Но… Один удар этой твари пробивал любую защиту, и уже через несколько минут мы потеряли двоих. Милли в то время только получила звание старшей волшебницы, и ей велели прикрыть нас, детей. Она встала живым щитом, и нам оставалось только глядеть, как чудовище разрывает остальных на куски.       Марку не пришлось представлять это, он и так помнил похожие эпизоды из осады городов.       — Не прошло и получаса, как всё залила кровь. Никто не мог сражаться, и остались только мы… Эльза вскинула щиты, когда Милли стала последней преградой между нами и тварью. Я затолкала остальных за спину и, знаешь… — она прервалась на мгновение. — Показалось, что смерть схватила меня за горло. Мы едва умели колдовать, поэтому понимали, что не выживем. Бежать было не куда, нас загнали в угол, а прорываться к выходу или к окнам было слишком опасно. Кое-кто рискнул. Теперь он покоится у собора Сердца.       — Как вы одолели чудовище? — спросил Марк, с ужасом представляя, через что прошла Мира и остальные дети.       — Никак, — вздохнула она. — Оно само погибло. Взорвалось от избыточной магии, окатив нас своими же останками. Так мы и спаслись — по чистой случайности и чуду.       — А тот маг?..       — Сбежал, — Мира сжала кулаки. — Ничуть не раскаялся в содеянном и просто испугался, что взбешенный Гилдартс найдет его. Говорят, с тех пор он поселился в западных лесах. Ты знаешь о нем. О хозяине химер.       Марк не ответил. Он знал о нем даже слишком хорошо, больше, чем кто-либо ещё, и в свете последних событий от этого становилось горько. То, что трагедия в гильдии случилась не из-за взрыва артефакта, как Эдвард утверждал, не стало новостью. Марку рассказали об этом Гилдартс и Кана ещё во время задания в столице, но он впервые услышал настолько полный рассказ. Особенно его поразила часть, где говорилось об опытах на людях. Эдвард считал нормальным использовать человека в своих целях, и в груди замирало от мысли, что своей жизнью Марк был обязан десяткам незнакомцев, которые погибли в муках на операционном столе. Они стали неудачными образцами. Марку повезло больше.       После рассказа Миры окончательно сложилась картина того, каким человеком на самом деле был Эдвард. Тот, кого Марк знал раньше, был лишь маской, удобной фигурой, заботливой и нежной, которая завлекала его. На самом деле, Эдвард был конченым психом. Человеком, с напрочь отсутствующей совестью, извращенным моральным компасом и полностью сорванными тормозами. Что бы он ни говорил, что бы ни делал, за этим всегда крылось двойное дно. Жутко становилось от мысли, что Марк привлек его внимание, причем очень сильно. И вдвойне жутко становилось от мысли, что он понятия не имел, чем заслужил такое отношение.       Марк знал, что был хорошим человеком. Он ценил честность, самоотверженность, любил пошутить, умел подурачиться, обладал решимостью и храбрым сердцем. Это позволяло ему довольно легко находить общий язык с людьми, вливаться в компании. Даже сейчас, когда он потух от навалившихся проблем, всё это осталось, пусть и не в полной мере. Можно было предположить, что Эдварда привлекли эти качества вместе с тем, что они оба были чужаками для этого мира. Им было хорошо, комфортно. Друг с другом они могли свободно вспоминать родные миры, разделять тоску по близким и обсуждать, как не хватало техники и благ цивилизации. Однако этого было мало. Марк не думал, что всё это могло привести к настолько сильной привязанности.       Возможно, дело было в сыне Эдварда — Славике. Подробности их отношений оставались тайной, как и то, что с ним случилось. Учитывая, что мир Эдварда сгорел, вывод напрашивался сам. Впрочем, Марк размышлял глубже. Даже если Славик погиб, какой стала его смерть? Видел ли её Эдвард? Пытался ли его спасти? С каким чувствами оказался в новом мире, потеряв родных? И не пытался ли он отыграть что-то на Марке, видя в нем не его самого, а Славика? Хотел ли Эдвард в принципе знать, каким был настоящий Марк? Может быть, он пытался вылепить из него своего сына?       От вопросов неприятно закололо в груди. Однако размышления не остановились на этом, и Марк вспомнил о том, как Эдвард пытался вернуть его в хижину. Сперва он заманивал подарками, новыми рунными цепочками, заботой о его здоровье и ощущением родственности душ. Эдвард превращал жилище в уютный домик, где всегда можно было получить поддержку и принятие. На какое-то время этого хватило. Марк с удовольствием возвращался в хижину, делясь новостями и планами на будущее, однако гильдия и задания Системы потребовали от него большего внимания, и визиты постепенно стали сокращаться. Эдварду это не понравилось.       Он вздумал вернуть Марка иначе, показав, что мир опасен, а хижина — единственное место, где ему ничего не грозит. Для этого Эдвард нанял темную гильдию. Чтобы его не опознали, он использовал необычное перевоплощение — стал высокой девушкой с хриплым голосом. Как и ожидалось, Марк среагировал на яркие приметы и принялся тщетно перебирать всех, кого знал и кому мог насолить. Убийцы дважды атаковали его, но оба раза потерпели неудачу.       В первом противостоянии помог артефакт против ментальных воздействий. Именно он защитил Марка, когда наемник попытался вырубить его в начале боя. Кроме того, в тенях спряталась Эва, готовая выскочить по первому зову и разорвать врагов на куски. Во второй раз вовремя подоспели согильдийцы. Именно они прогнали убийц и помогли избавиться от навязанной воли. По существу, Марку ничего не угрожало в обоих случаях. Правда, неприятных впечатлений он набрался на сто лет вперед, особенно, когда пробудились воспоминания о прошлом. О дне, когда случился налет.       Сомнений не было в том, что яркие образы, обрушившиеся на него, не возникли из неоткуда. Их достали намерено. Хотели, чтобы он запаниковал, испугался и позже рванул в единственное место, где было безопасно. Эдвард лично вытащил воспоминания о последних мгновениях жизни Марка, ведь никто, кроме него, не мог пробиться сквозь защиту артефакта.       Кроме того, странные химеры, которые атаковали столицу, тоже подчинялись ему. Скорее всего, они должны были вновь напугать Марка, и на сей раз Эдвард действовал в разы жестче. Смерть задышала Марку в затылок. Однако, припоминая тот день сейчас, он не мог не заметить, что за миг до смертельного удара химера остановилась. Тогда он списал это на появление Гилдартса — тварь испугалась — но теперь думал иначе. Ей запретили его убивать. Ранить? Можно. Покалечить? Нежелательно, но допустимо. Убить? Никогда.       Это было настолько в духе нового Эдварда, что мороз шел по коже.       — Так почему мастер переживает за меня? — вернулся Марк к теме после продолжительного молчания. — Неужели он думает, что я тоже могу предать гильдию и напасть на вас?       — Вряд ли, — протянула Мира. — Скорее, он мысленно сравнивает вас. У вас есть похожие черты, но сейчас вы на совершенно разных путях. Не могу представить ситуацию, когда бы ты обернулся против нас. Но в этом тоже кроется опасность.       — О чем ты? — не понял Марк.       Мира замялась. Она отвела взгляд, что-то невнятно пробурчав, и неопределенно махнула рукой, точно решив свернуть тему.       — Мира, — настоял Марк. — Что ты имела в виду?       — Что, если он решит отомстить тебе? — всё-таки высказалась она, повергнув его в шок. — Я имею в виду то, что ты выглядишь, как его отражение в зеркале, но тебя все любят, а его — ненавидят. Может быть, то нападение, которое закончилось… — она кивнула на отсутствующую правую руку — не случайно? И химеры стерегли хижину Полюшки не просто так?       — Думаешь, он хочет убить меня? — нахмурился Марк.       — Я не знаю, — вздохнула Мира. — Но мастер тревожится, химеры почему-то следят за тобой, да ещё и нападают на все города, кроме Магнолии. У меня не получается связать всё воедино и понять, что происходит, но я тоже беспокоюсь. Может быть, тебе поговорить с мастером об этом?       Марк перевел взгляд на старика, рассеянно кивающего на болтовню Венди и Нацу, и пробормотал:       — Наверное, ты права. Я поговорю с ним позже.       Мира кивнула, пусть всё ещё выглядела взволнованной, но во взгляд вернулась твердость. Они затихли на несколько минут, обдумывая прошедший разговор, а затем вернулись к описанию посохов. Марк снова диктовал, а Мира тщательно записывала всё за ним, и так они провели следующий час. Темы химер, Эдварда, нападений и странного поведения мастера больше не поднимались, однако какое-то напряжение повисло в воздухе. Марк не мог описать это словами, но за фасадом веселья и беззаботности хвостатых фей скрывалась тревога.       В гильдии было оживленно. Волшебники болтали друг с другом, делились новостями и собирались на задания. Венди утащили в кружок Лисанна и Леви, и с их стороны то и дело доносился смех. Хэппи и Шарли о чем-то спорили недалеко от них. Парни затеяли драку. Снова полетели кружки, тарелки, стулья и бессознательные тела. Всё зашумело и замелькало, но Марк чувствовал себя в стороне от общего гомона.       Он глядел на волшебников, их улыбки, сияющие глаза, и дурное предчувствие усиливалось. Возможно, дело было в том, что рассказала Мира. Марк часто проводил параллели между собой и Эдвардом, но сегодня они вспыхнули, точно выжженные пламенем. К несчастью, поговорить с мастером не вышло. Тот ушел в кабинет, велев не беспокоить его, и все с пониманием отнеслись к просьбе. Марк пообещал себе завтра подойти к нему и сосредоточился на другом.       Сперва он позволил Венди осмотреть себя в лазарете гильдии. Она наложила на него несколько новых заклинаний, помогла наладить работу магического ядра и расспросила о самочувствии. Марк честно ответил на все вопросы, и девочка порадовалась, что он так хорошо восстанавливается. Обычно такие раны затягивались значительно дольше, а люди предпочитали проводить время в постели, а не бегать в гильдию. Венди от души похвалила его за бодрый настрой и пообещала каждый день накладывать новые заклинания, чтобы он вернулся к нормальной жизни так быстро, как возможно.       С чувством поблагодарив ее, Марк вернулся домой. На сей раз его провожал Грей. Парень внезапно вызвался добровольцем, чем удивил не только самого Марка, но и Нацу, который исполнял эту почетную обязанность чаще других. Несмотря на располагающую к беседе обстановку, до дома они дошли в молчании. Грей напряженно сверлил взглядом всё подряд, но почему-то не смотрел на Марка. Что случилось, так и осталось непонятным, и пришлось занести парня в мысленную категорию согильдийцев, которые ведут себя странно. На том и разошлись.       Наконец, дома Марк открыл оповещение Системы о награде и чуть дрогнувшим пальцем нажал на кнопку «Да».       Он мало представлял, какую награду ожидал увидеть. Учитывая, насколько его любила Система, там вполне мог оказаться очередной плевок в лицо, как это было с достижениями, которые сыпались, как из рога изобилия, но не несли никакой пользы. Заранее запретив себе ожидать хоть что-нибудь хорошее, Марк уставился на вспыхнувшее окошко, пробегая глазами по строчкам текста. Система оповестила:       «Поздравляем! Вам удалось завершить первый скрытый квест. Это огромная победа в условиях, в которых вы находитесь, поэтому мы подготовили для вас подарок. Мы внимательно следим за вашими успехами, анализируем пройденные препятствия и тщательно подбираем задания. Исходя из этого, мы заключили, что лучшей наградой для вас станет пакет информации. Надеемся, она замотивирует вас стараться и дальше. Успехов при выполнении Миссии: Hurt/Comfort!       Информация [1/2]. После завершения глобального квеста вы получите шанс вернуться в родной мир. Ранение, приведшее к вашей гибели, будет аннулировано. Вы сможете продолжить жить с того момента, когда вас забрали.       Информация [2/2]. Ожидайте загрузки…»       Марк огромными глазами уставился на окошко Системы, едва веря глазам. Смутная догадка, что после выполнения основного квеста он сможет вернуться домой, получила подтверждение, и от этой новости захотелось подпрыгнуть до потолка, срывая голос в крике ликования. Это было чудесно. Восхитительно. Невероятно! До сих пор он мог лишь осторожно мечтать об этом, а теперь оказался в шаге от долгожданной награды. Марк одернул себя. Не в шаге, а в километре, если не больше. Но это не меняло сути. Путь домой был! Система могла вернуть его, отменив ранение и перемещение в этот мир, и его страдания, наконец, могли закончиться!       Сдавленный вопль ликования всё-таки вырвался из груди, а перед глазами на миг поплыло. Сперва Марк подумал, что расплакался от счастья, чего с ним никогда не случалось, но спустя миг понял, что дело было в ином. Голова закружилась. Полоса загрузки под вторым пакетом информации заполнилась больше, чем на половину, и его неимоверно потянуло в сон. Марк сам не заметил, как рухнул на подушку, закрывая глаза, а окошко Системы само собой закрылось.       Он не знал, что именно ему предстояло увидеть, и не обратил должного внимания на фразу о том, что создатели Системы хотели его замотивировать. Вспышка радости не позволила заметить и тот факт, что за ним следили. Его изучали. Его направляли. Кто-то сверху вел его по предначертанному пути, и Марк не успел осознать, что вновь стал инструментом для исполнения чьих-то замыслов…