Миссия: Hurt/Comfort

      — Куда тебя перебросят теперь? Снова на север?       В голове зазвучал до боли знакомый голос, а в нос ударил запах пыли, крови и пота. Тело обдало порывом теплого ветра. Отовсюду слышались разговоры, за спиной гомонила толпа у машины с продуктами, по улицам сновали люди, обсуждая последние новости. На чистом небе светило солнце, и, несмотря на обилие людей в форме и военной техники, было спокойно. Мирно. Словно затишье перед бурей.       Марк вспомнил этот день. Этот миг. Этот разговор.       — Нет, на восточный фронт, — прозвучал его собственный голос, и Марк обнаружил себя чуть в стороне, будто призраком наблюдал за событиями. — Меня поставили водителем на гуманитарку, так что буду теперь мотаться туда-сюда между горячими точками.       — В колонне? — ахнула Нина, прикрыв рот ладошкой. — Прости, я не хотела это сказать, просто… удивилась.       — Уверен? — Алина взглянула на него, взволнованная и нежная. — В вас постоянно будут целиться, и, если хотя бы одна машина попадет в засаду, вся колонна может погибнуть.       — Всё лучше, чем передовая. Я немного устал от… всего этого. К тому же никогда не знаешь, где тебя поймает пуля — может быть, за чисткой автомата…       Пока перед глазами разыгрывались сцены прошлого, Марк сумел осознать, что происходит. Ему не снился сон, как показалось в первый миг. Вовсе нет. Система выдала вторую часть награды за скрытый квест, и она касалась самых близких ему людей — родных. Марк малодушно подумал, что она могла бы подарить важные знания или дать подсказку, а не травить душу, показывая такие желанные, но такие далекие образы. Родной мир. Знакомые улицы. Девчонки в санитарной форме.       Марк знал, что сейчас случится, хотел отвернуться или закрыть глаза, но не смог. Что-то заставило, не моргая, уставиться на собственную спину, дожидаясь, и вдруг… грянуло. Завыли сирены, взревели двигатели самолетов, брызнули осколками дома. Люди бросились в рассыпную, спасаясь от налета и занимая позиции, и пролилась первая кровь. Умиротворение городка рассыпалось вдребезги, точно ледышка, упавшая на мостовую с крыши. Марк похолодел, когда увидел снаряд, падающий с неба. Его двойник крикнул, сшибая девчонок на землю:       — Ложись!       Затем всё потонуло в грохоте, а пыль заволокла их. Наблюдая издалека, Марк ничуть не пострадал, ведь сейчас больше напоминал эфирное тело или бесплотную оболочку. Сквозь него пролетело несколько камней и осколков, убив двоих солдат за спиной. Он не обратил на это внимания. Марк вперился взглядом в оседающее облако пыли, не дыша, и взмолился, чтобы девчонки выжили. Пусть даже получили бы травмы, но не погибли. Он сошел бы с ума, узнав, что их троих положил снаряд, не дав шанса никому дожить до старости.       Секунды шли. Пыль оседала. Марк скользнул ближе и услышал, как кто-то закашлялся, завозился. Алина с трудом выбралась из-под него, держась за голову, и огляделась, пытаясь сориентироваться. По лицу текла кровь. Кажется, она рассекла бровь, но других серьезных повреждений не было. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит, и Марк похолодел, когда она взглянула на его неподвижное тело. С лица Алины смыло все краски. Она всё поняла, и губы побледнели до синевы.       В это время очнулась Нина. Она дернулась, резко и торопливо, и вскочила на ноги, сжимая кулаки. Взрыв тоже дезориентировал её, и Марк без труда заметил, насколько это событие потрясло её. Напомнило о том, как у нее появился шрам на щеке. Если бы он мог, то тут же прижал сестренку к себе, погладил по голове и пообещал, что обязательно защитит. И от врагов, и от страхов — от всего, что будет угрожать. Марк приблизился к ней, прекрасно понимая, что ничего не сможет сделать, но был не в силах подавить порыв. В это время Нина посмотрела вниз.       — Марк? — позвала она едва слышно и тяжело сглотнула. — Боже, Марк, вставай. Вставай, братик. Пожалуйста, — она упала перед ним на колени и затряслась. — Нет. Не ты мог. Не мог умереть. Господи, прошу тебя, только не это. Не надо. Только не ты. Марк!       — Ещё одна! — прозвучало сбоку. — На землю!       Алина среагировала молниеносно. Она схватила ошеломленную Нину и повалила на изрытый рытвинами асфальт. Новый взрыв сотряс всё вокруг, и на них посыпалась мелкая каменная крошка. Настоящим чудом стало то, что их не задело. Словно что-то отвело осколки и камни в сторону, позволив сохранить жизнь. Марк стиснул челюсть, уставившись на девчонок, и проклял собственное бессилие. Кого черта он лежал на земле с пробитой головой? Как он мог бросить их? Кто теперь должен был их защищать? Почему он оставил их в такой опасный момент?       И, что самое главное, зачем Система решила показать это сейчас?       Когда на миг всё стихло, Алина резко обернулась. Её лицо ожесточилось, губы сжались в тонкую линию, а брови нахмурились. Она схватила за руки Нину, которая от горя и ужаса не помнила себя, и потащила за собой, в укрытие. Её шаг был твердым, движения — четкими, но взгляд — полон боли. Марку не составило труда заметить, что она запретила себе оглядываться и нарочно смотрела только вперед. Она боялась взглянуть на его тело. Сорваться. Позволить чувствам взять верх. В такой момент, как сейчас, когда враг наступал и всюду царил хаос, нужно было любыми средствами сохранить голову холодной, ведь в противном случае смерть уже пронзила бы своей косой.       Марк знал, что Алина способна на такое. Она всегда была сильной, отважной и решительной. То, что она рванула защищать Нину, бросив его тело где-то посреди улицы, было тяжелым, но правильным решением. Он сам её этому научил — сначала живые, потом мертвые; сначала дело — потом слезы. Алина не позволила себе заплакать, хотя всё внутри неё кипело, и всецело посвятила себя тому, чтобы привести их с Ниной в госпиталь целыми и невредимыми. К сожалению, сестренка не смогла справиться с чувствами так быстро.       Ниночка замерла. Её накрыл ступор, беспощадный и всеобъемлющий, не позволяющий не то, что самостоятельно бежать в нужном направлении, даже подумать о чем-то другом. Наверняка она видела перед глазами его тело, лужу крови и точащий из затылка осколок. Она хотела бы дать волю слезам, но не получалось. Горло сдавливало от остановленного крика, сухие глаза были широко распахнуты, а движения казались механическими и безвольными. Ниночка потерялась в ужасе и горе, и у Марка разрывалось сердце, когда он глядел на неё такую.       Он заскользил вслед за девчонками, не столько оглядываясь вокруг, сколько наблюдая за ними, и молился, чтобы они пережили сражение. К счастью, им удалось добраться до госпиталя, и Алина впихнула Нину в убежище, крикнув, чтобы за ней присмотрели. Сама она поспешила занять место у операционного стола. Раненых привозили постоянно, рук не хватало, воздух наполнялся запахом крови, жженых волос и медикаментов, в ушах стояли стоны боли и отрывистые команды санитаров. Марк приблизился к Алине, склонившейся над мальчишкой лет шестнадцати, которому она обрабатывала раны, и провел полупрозрачной рукой по её щеке.       Такая сильная, стойкая, она воплощала собой мужество и сострадание, удивительно гармонично существующие в хрупком теле. Марк не мог представить, на каких силах она исполняла долг после того, как увидела его смерть несколько минут назад. Хотелось, чтобы боль не терзала её душу, но сердце подсказывало, что всё было иначе. В каждом раненом Алина видела его, Марка — некогда улыбающегося, веселого и жизнерадостного. А теперь холодного, воскового и мертвого, брошенного где-то на разрушенной улице.       Сколько продолжалось сражение, сложно было сказать. Марк потерял счет времени, застыв посреди госпиталя и наблюдая за работой Алины. Лишь когда снаружи стихло, а пол перестал сотрясаться от взрывов, кто-то осторожно сказал, что врага отбросили. Им удалось вырвать не победу, но передышку, и это уже было хорошо. Несмотря на то, что бой закончился, пострадавшие продолжили пребывать, и ещё долго Алина не могла отойти от операционного стола. Когда ей разрешили отдохнуть, подменив, она успела лишь дойти до ближайшего закутка, где попросту сползла по стене.       Алина потеряла сознание от переутомления.       Марк подплыл к ней, бесконечно проклиная этот день, разлучивший их, и не представлял, через что проходила его прекрасная невеста. Какую тяжесть несла на плечах. Хотелось подхватить её на руки, унести далеко-далеко, где было безопасно и спокойно, и никогда не выпускать из объятий. Осыпать комплиментами, восхвалять её острый ум и самоотверженность, преклонять колени перед силой воли и упорством. Марк всё бы отдал, лишь бы вновь быть рядом с ней, но не призраком, а нормальным человеком.       — Так вот, о чем ты говорила, — пробормотал он, не отрывая взгляда от бледной Алины. — Вот, как ты хочешь замотивировать меня.       Система не ответила на очевидное.       — Но разве я не достаточно старался всё это время? Разве нужно было подстегивать меня?       Перед глазами вспыхнуло голубое окошко. В нем значилось: «За выполнение скрытого квеста вы получили награду. Согласно расчетам, встреча с близкими должна обрадовать вас и замотивировать стараться лучше. Надеемся, вам понравился подарок!».       — Понравился, — обронил Марк глухо. — Хорошо, что они обе выжили. Я боялся, что не смог их защитить и они на самом деле погибли вместе со мной, — он замолчал на мгновение. — Пусть через боль и слезы, но они смогут пройти через это и вернуться к нормальной жизни. Они ведь смогут увидеть окончание войны?       Система ответила не сразу. Какое-то время вместо окошка с текстом висела шкала загрузки, а затем мир перед глазами смазался, точно во сне, и внезапно госпиталь пропал. Исчезли раненые, растворились санитары, и Алина испарилась, точно туман. Вместо больничного смрада всё вокруг наполнилось запахом весенних цветов и мятой. Слуха коснулось жужжание насекомых, и вскоре перед глазами предстал цветущий сад. Знакомый и незнакомый одновременно.       Марк посмотрел вперед, и в груди дрогнуло, ведь там, за кустарниками крыжовника и смородины, стоял большой стол. На нем дымились чашки с чаем, лежали булочки на тарелке, нарезанная колбаса, сыр, паштет и шоколадная плитка. За столом собрались люди, и каждого здесь Марк знал и любил: мама и папа, Алина, Нина, будущие тёща и тесть. Они что-то негромко обсуждали в мягкой тишине сада.       — Нет, я твердо решила, — сказала Алина, с улыбкой покачав головой.       — Ты молодая и красивая девушка, — сказала мама Марка, и он нахмурился, пытаясь понять, о чем речь. — Подумай о себе. Марк бы не хотел, чтобы ты провела жизнь в одиночестве.       — Мне и так хорошо, — ответила она. — Я не хочу смотреть в сторону других мужчин. Мое сердце навсегда останется с Марком, сколько бы лет ни прошло. К тому же вам нужно думать не обо мне, а о Нине. Добыть бы ей платье на свадьбу.       — У родителей Никиты есть связи, — сказал сестренка. — Они сказали, что всё сделают. А еще пообещали достать сгущенки, чтобы на празднике было много, очень много лепешек со сгущенкой.       — Спасибо, — улыбнулась Алина. — Мы не успели съесть их с Марком, но пусть теперь, наблюдая за нами с небес, он увидит, что мы в порядке.       Они замолчали. Взрослые переглянулись, и мама с папой тяжело вздохнули, подумав об одном и том же. Нина села ближе к Алине и обняла её, никак не поясняя порыв. Солнце выглянуло из-за облаков, осветив сад, и лучики заскользили по земле, траве и цветам. Вдалеке залаяла собака, каркнула ворона, и кто-то засмеялся. Деревья зашуршали от ветра, и с цветущей яблоньки посыпались лепестки. Момент был настолько хрупкий и нежный, что, казалось, мог расколоться от одного неосторожного слова или движения. Наслаждаясь спокойствием и миром, никто не говорил ни слова. Марк тоже затих.       Сложно было поверить, что Система правда настолько расщедрилась, что показала будущее, в котором война закончилась. Семья пережила страшное время. Всех так или иначе ранило: папа потерял ногу, у Нины появился шрам на лице, маме обожгло руку, но куда сильнее пострадали их души и сердца. За время войны им пришлось пережить смерть бабушки, дедушки и его, Марка. Это нельзя было просто выбросить из головы, как ненужный хлам, и оно снова и снова возвращалось в воспоминаниях, снах и размышлениях.       Хотелось порадоваться за Ниночку, которая выходила замуж. Она выбрала достойного мужчину, и Марк, если бы мог, одобрил решение, но куда больше он переживал за Алину. Она сохранила любовь к нему даже сейчас, когда прошли годы с его гибели, и отказывалась смотреть на других мужчин. Несмотря на то, что Марк тоже хранил в сердце самые нежные и сильные чувства к ней, от этого становилось грустно. Она могла найти новое счастье. Новую опору и любовь, но вместо этого выбирала одиночество и воспоминания, обрекала себя на бесконечное проживание несбывшихся мечтаний. Сложно было представить, как тяжело ей приходилось. Если бы у неё появился новый избранник, который подарил бы ей радость семейной жизни, Марк ни слова бы не сказал.       Если Алина счастлива, то и он счастлив.       Марк приблизился к ней, невидимый и неосязаемый, и тяжело вздохнул, совсем не радуясь, что невеста осталась ему верной даже после его смерти. Он посмотрел на Алину, как в первый раз наслаждаясь её красотой и внутренним светом. Она расслабленно сидела, приобнимая Нину, и прикрыла глаза, думая о чем-то своем. Солнце гладило её по голове, словно утешая, а ветер слегка колыхал подол юбки, как щенок, напуганный печалью хозяина. На губах играла легкая, горько-сладкая улыбка, за которой крылось слишком многое, чтобы к этому можно было подобрать слова. Почему-то вспомнились строки из стихотворения, одновременно так подходящие моменту и не подходящие.       — Жди меня, и я вернусь, — прошептал Марк зачем-то. — Только очень жди, — слова застряли в горле, точно слишком большие и важные, чтобы вот так срываться с губ. Несколько тяжелых минут спустя Марк выдохнул: — Как я выжил, будем знать только мы с тобой. Просто ты умела ждать, как никто другой…       Система вывела окошко перед его лицом. Она сказала: «Награда получена! Старайтесь над «Миссией: Hurt/Comfort» и дальше. Желаем успеха!».       Марк сжал зубы, отмахнувшись от неё, и уставился на Алину, пытаясь урвать последние мгновения их странной, но такой желанной встречи. Словно почувствовав что-то, она открыла глаза. Должно быть, по случайности, но их взгляды встретились, и в груди Марка взорвался фейерверк. Вспыхнула решимость, возродилось желание бороться до конца, до последней капли крови — всё для того, чтобы вернуться сюда, домой. К родным и близким. К любимым. К тем, кто ждет и трепетно хранит память о нем. Если Система не солгала, то она позволит ему появиться в этом мире за миг до гибели, и Алине не придется переживать его смерть и оставаться в одиночестве. Он отменит её горе и скорбь, и они будут счастливы.       Он сможет. Справится. Любой ценой.       В глазах потемнело, и Марку показалось, что его куда-то потащило. Несколько мгновений спустя он очнулся в своем доме в Магнолии и с трудом сел в кровати. Голова кружилась. Ощущение легкости, которое сопровождало его недавно, исчезло, и снова навалилась тяжесть физического тела, сопровождающаяся усталостью и вялостью. Несмотря на это, Марк сжал в кулак левую руку. Он поднял твердый взгляд, чувствуя, как в груди искрится от желания действовать, и в голове тут же появился десяток идей о том, как помочь согильдийцам справиться с их трудностями.       Марк уже помог троим из них: Кане, Мире и Нацу, и теперь следовало выбрать следующих. Прикинув, с кем сейчас было проще и кто сам неосознанно тянулся к нему, он побрел к столу, чтобы накарябать план. Писать левой рукой всё ещё было сложно, однако это не остановило его. Марк внимательно вчитался в квесты хвостатых фей, помечая всё, что казалось важным, и вскоре решительно кивнул самому себе.       Первым на очереди стал Грей, задание которого называлось так: «Я не виноват». Система хотела, чтобы Марк помог ему пережить смерть Ул — наставницы, которая присматривала за ним после того, как погибли его родители. Грей считал, что убил её своими руками, ведь она, защищая его, отдала жизнь в бою против демона. Её тело, магия и душа обратились в лед прямо у него на глазах. Это потрясло Грея, и он до сих пор корил себя за то, что ввязался в сражение с Делиорой, почему-то решив, что сумеет одолеть его сам.       Марк припомнил, что в последнее время Грей часто крутился рядом и подолгу глядел на него, о чем-то размышляя. Сегодня он и вовсе вызвался проводить его, хотя в пути не сказал ни слова. Возможно, как и Нацу, он подсознательно хотел поговорить, но не знал, с чего начать и как затронуть болезненную тему. Если в ближайшее время Грей будет вести себя так же, то не составит труда подгадать момент и вывести его на душевный разговор. У Марка были свои похожие истории, возможно, разговор с человеком, который понимает его боль, поможет преодолеть чувство вины и самоненависти. Во всяком случае, хотелось надеяться на это.       Следующим, о ком задумался Марк, стала Леви. «Я маг, а не книжный червяк!» — звучало её задание, и по названию можно было догадаться, в чем заключалась суть. Девочка страдала от неуверенности в себе и часто зарывалась в книги, пытаясь показать свою полезность. Её магия плохо подходила для сражения, особенно сейчас, когда она не особо понимала, что с ней делать. В основном Леви занималась тихими заданиями, где риск столкнуться в битве с кем-то равнялся нулю. Мало помогало взрастить внутреннюю силу и то, что никто особо не верил, что она сможет уложить на лопатки противника, поэтому с ней всегда ходил на задание кто-то из более опытных бойцов гильдии.       Марк задумался, как помочь ей, и на миг показалось, что над головой вспыхнула лампочка. Пришла неплохая идея, и он спешно описал её в тетради. Получилось настолько коряво, что он с трудом разобрал слова, но понадеялся, что память среагирует на закорючки, пусть даже прочитать сами слова не удастся. Марк коротко улыбнулся, наслаждаясь воодушевлением, и даже подумал, что иметь не сволочную Систему было бы здорово. Мотивация помогала куда лучше, чем бесконечные тычки в спину, угрозы и наказания.       Когда в голову пришла мысль о наградах, Марк перебрал в голове всех будущих хвостатых фей. Если с Венди сработал скрытый квест, то и с ними тоже могло получиться. Например, с той же Люси, которая сейчас играла роль хрупкой дочери Хартфилия. Благодаря канону Марк знал её вдоль и поперек, поэтому мог предположить, какие проблемы терзали её. Если бы он помог ей, то получил бы новое поощрение, а там — Система могла бы поделиться подсказкой о том, как вернуться домой. Или же она просто показала бы родной мир, что тоже было неплохо. Марк теперь знал, что ему действительно есть, куда возвращаться.       Последним, о ком он вспомнил, размышляя над квестами, стал мастер. Со стариком что-то творилось, и нужно было поговорить с ним как можно скорее. Марк собирался утром подловить его в кабинете и обстоятельно расспросить. Возможно, он поймет, что так обеспокоило его, и сможет продвинуться в его квесте: «Мастер Хвоста Феи».       Решив так, Марк с чистой совестью закрыл тетрадь, решив действовать со следующего утра. Перекусив и приняв душ, он с трудом натянул одежду, всё ещё не привыкший пользоваться лишь одной рукой, и завалился в кровать. За окном стояла глубокая ночь. Закрыв глаза, Марк представил родной мир и, точно в награду, увидел Алину, кружащуюся в белом платье и широко улыбающуюся. Впервые за долгое время он проспал всю ночь без кошмаров, наслаждаясь приятными сновидениями, а на утро почувствовал себя достаточно отдохнувшим и бодрым.       День должен был пройти прекрасно, и Марк с хорошим настроением собрался в гильдию, прикидывая, что нужно сегодня сделать. На улице ярко светило солнце и пели птицы. Люди сновали тут и там, занимаясь своими делами, а торговцы громко зазывали к прилавкам, продавая свежий хлеб, мясо и рыбу. Магнолия гомонила, как улей, и на какое-то мгновение даже показалось, что Фиор не сотрясался от войны с химерами. Битвы и горе остались где-то за границами города, и это одновременно радовало и тревожило. Марк не до конца понимал, почему Эдвард еще не послал сюда огромный отряд, но чувствовал, что рано или поздно что-то нагрянет.       Купив булочку у милой бабушки, Марк неспеша пошёл в гильдию. Он успел лишь подумать, что раньше Система обязательно нарушила бы прекрасный момент, как вдруг перед глазами всплыло окошко.

Внимание! Вам назначен Яркий квест: «(Не)Казанова». Признайтесь в любви 5 девушкам-магам в Магнолии и получите отказ. За провал задания вам будет назначен штраф.

Осталось времени: 14:59. Признаний в любви и отказов: 0/5

      Хорошее настроение сдуло, точно порывом ветра, и Марк в полной мере вспомнил, насколько ненавидит Систему. Снова. Она снова дала совершенно дурацкое задание сразу после того, как выслала награду, где позволила увидеть Алину. Это было отвратительно и подло. Если бы ему велели собрать шишки, цветочки, даже украсть ожерелья, он не настолько бы разозлился. Однако, когда Система потребовала, чтобы он признавался в любви другим девушкам, пусть даже понарошку, вновь захотелось найти её создателя и со всей силы врезать ему по лицу. Желательно, выбив при этом ему все зубы.       Делать было нечего. Марк резко оглянулся, пытаясь понять, как определить в толпе людей магов, а затем прикинул расстояние до гильдии. Слишком далеко. Он не успеет добежать, а если попробует телепортироваться, то скорее всего упадет в обморок. Нужно было искать девушек здесь, в ближайшем окружении, причем делать это быстро, пока не вышло время. К счастью, недалеко находилась лавка магических товаров, и он помчался туда, надеясь, что дочка хозяина сегодня будет помогать ему.       Не повезло. За прилавком стоял грозного вида мужчина и раскладывал товары. Марк стиснул зубы, но в этот момент подошла девушка и уставилась на магические книги. На первый взгляд не удалось разглядеть метку гильдии, поэтому пришлось понадеяться на удачу. Марк постарался придать себе вид адекватного человека и подошел к ней.       — Прекрасная дева, ты похитила мое сердце, — начал он без предисловий, и девушка уставилась на него, выпучив глаза. — Примешь ли ты мои чувства?       — Эм… — растерялась она, покраснев до кончиков волос. — Прошу прощения, вы в порядке?       Марк внутренне обматерил Систему всеми ругательствами, какие только знал.       — Ослеплен вашей красотой, — ответил он, надеясь, что она быстрее откажет ему. — Я отдал бы вам свои руку и сердце, но могу предложить только сердце.       — Оставьте себе, — замотала головой несчастная. — У меня есть возлюбленный. Ничего не выйдет.

Осталось времени: 10:42. Признаний в любви и отказов: 1/5

      — Как жаль, — бросил Марк. — Хорошего дня.       И спешно ушел. За спиной хозяин лавки и девушка переглянулись, и мужчина тяжело вздохнул. Он не в первый раз видел, как Марк выполняет Яркие квесты, поэтому небезосновательно посчитал его сумасшедшим, о чем и тихонько сообщил несчастной. Та ахнула, уставившись вслед, и расстроенно покачала головой, но Марка это уже не волновало. Он искал следующую девушку, к которой мог пристать с признанием. К счастью, на глаза попались две волшебницы с метками Чешуи Змеи Девы. Марк буквально выпрыгнул на них, перегородив проход, и попытался придумать самое идиотское признание в любви, чтобы его скорее отшили.       — Вам не было больно, когда вы падали? — спросил он, и девушки недоуменно уставились друг на друга.       — Чего? — спросила одна из них.       — В мире не бывает настолько прекрасных девушек, поэтому, вероятно, передо мной два ангела, — продолжил заливать он и подмигнул. — Вам не было больно, когда вы упали с неба?       Девушки ровно секунду глядели на него, ошарашенный и удивленные, а затем взорвались от хохота, схватившись за животы. На них тут же оглянулись другие прохожие, но, в целом, не придали большого значения представлению. Они и не такое видели. Волшебницы из Чешуи Змеи Девы вытерли слезы, покатившиеся из глаз от смеха, и одна из них сказала:       — Хорошая шутка, парень. Повеселил, спасибо.       — Бывай, чудик, — отозвалась вторая, и они, посмеиваясь, пошли своей дорогой.

Осталось времени: 7:02. Признаний в любви и отказов: 3/5

      Марк снова огляделся, но не увидел ни одной девушки с меткой гильдии на теле. Он заметался по улице, но без толку — девушки-маги точно растворились в воздухе, поэтому пришлось тыкать наугад. Марк признавался в любви и получал отказы, однако Система не засчитывала это, ведь он попадал на обычных людей. Время неумолимо двигалось вперед, а идей, куда бежать, чтобы выполнить задание, не было. Штаб рунный рыцарей располагался так же далеко, как гильдия, в магических лавках, словно на зло, сегодня стояли одни мужчины, а покупателей почти не было. Подбегать к девочкам, тренирующимся с магией, Марк не стал — совесть не позволила, поэтому целых пять минут он беспорядочно искал кого-нибудь с меткой гильдии.

Осталось времени: 2:31. Признаний в любви и отказов: 4/5

      Признаваясь всем подряд, Марк всё-таки попал на девушку-мага, но затратил на это слишком много времени. Оставалось найти последнюю, но счет уже пошел на секунды. Сердце загрохотало в груди, а страх потек по венам вместо крови. В таком состоянии он не смог бы пережить штраф без потерь, поэтому нужно было во что бы то ни стало выполнить задание. В отчаянии Марк оглянулся на гильдию и сжал левую руку в кулак. Может быть, он достаточно окреп для пары прыжков? Сможет ли он добраться до Хвоста Феи и найти там кого-то из девушек? Успеет ли он получить отказ?       Марк прислушался к току магии в теле, пока Система отсчитывала минуты. Он напрягся, как до него донеслось:       — Вот ты где! — Марк сбился и оглянулся. — Что случилось? Жутко выглядишь.

Осталось времени: 00:50 Признаний в любви и отказов: 4/5

      Мира подошла к нему, и Марк снова трижды проклял Систему и её отвратительное задание. Сжав зубы, он выпалил, холодея на каждом слове:       — Мира, я люблю тебя.       Она замерла, уставившись на него, а Система окрасила таймер в алый.

Осталось времени: 00:10 Признаний в любви и отказов: 4/5