Миссия: Hurt/Comfort

      2 мая Х782 года       — Мира, я люблю тебя.

Осталось времени: 00:10 Признаний в любви и отказов: 4/5

      Марк замер, поглядывая то на Миру, то на таймер. Девушка нахмурилась, осмысливая фразу, и растерялась. Она молчала несколько мучительно долгих секунд, не подозревая, чего может стоить промедление, а в итоге лишь поджала губы. Марк сглотнул. От лица отлили все краски, земля зашаталась под ногами, когда окошко Системы налилось алым и запульсировало, точно сердце, отчаянно гоняющее кровь по венам. Прошлый провал Яркого квеста закончился пыткой. После всего, через что Марк прошел, меньше всего хотелось переживать подобное вновь.       Когда осталось пять секунд, он сжал зубы, прикрывая глаза, и инстинктивно вжал голову в плечи. Вот-вот должно было появиться окошко, извещающее о провале квеста. Жестокое и беспощадное. Однако вдруг лба коснулись прохладные пальчики. Марк вскинул взгляд, уставившись на Миру, на лице которой застыла странная смесь эмоций: обеспокоенность, облегчение, разочарование, злость и какая-то тоска. Она цокнула языком, возвращая себе суровость.       — Ты весь горишь. Опять бредишь, что ли? Алину ты любишь, невесту свою. Помнишь? Ты не можешь любить меня.

Яркий квест «(Не)Казанова» успешно завершен! Поздравляем, вам удалось признаться в любви 5 девушкам-магам в Магнолии и получить отказ за 15 минут. Награда за квест: не предусмотрена.

Получено новое достижение: «Ещё секунда и…». (Завершите задание при значении на таймере 00:01). Награда за достижение: не предусмотрена

      Голова закружилась от облегчения, и Марк с трудом удержался на ногах. Он не в первый раз выполнял дурацкие задания и не в первый раз оказывался в шаге от провала, но сейчас это напугало особенно сильно. Спина взмокла, грудь неровно вздымалась, а во рту пересохло. Хотелось опереться на что-нибудь и сползти вниз, отпуская напряжение, а затем грязно выругаться, проклиная Систему и её создателя. Вместо этого Марк стиснул зубы, напомнив себе, ради чего старается, и поспешил заверить Миру, что действительно чувствует себя плохо из-за лихорадки. Вовсе не из-за того, что ему велели выполнить задание и пригрозили карой.       — Ты в порядке? — спросил Марк, заметив, что Мира помрачнела.       — А? — встрепенулась она и натянуто улыбнулась. — Конечно. Просто думала, что лучше: отвести тебя домой или в гильдию. Всё-таки там Венди сейчас.       — Идем в гильдию, — решил Марк, нарочито бодрясь. — К тому же мне не так плохо.       — Сказал тот, кто пару минут назад бредил, — заметила Мира.       — Небольшое помутнение, — ответил Марк, отмахнувшись. — С кем не бывает.       Мира смерила его взглядом, как бы говоря: «Только с тобой, чудик, такое и происходит», но не стала развивать мысль. Вместо этого она махнула рукой в сторону Хвоста Феи, и они неспешно направились туда. К счастью, больше Система не терзала невыполнимыми заданиями, а ежедневные квесты казались легкими и понятными, а потому не должны были доставить проблем. Куда больше беспокоило иное. Марк действительно почувствовал себя плохо после беготни по улице, ведь еще недостаточно окреп после ранений. Температура поднялась, усталость накатила, а каждый шаг давался с трудом. Если бы не Мира, которая держалась рядом и отвлекала разговором на бытовые темы, он бы уже свалился посреди дороги.       К Венди, встретившей их на пороге гильдии, хотелось броситься, как к святой. Целительная магия помогала скорее выздороветь и набраться сил, а чудесные заклинания позволяли забыть о боли и вдохнуть полной грудью. Этот день не стал исключением. Марк с облегчением прикрыл глаза, когда по коже пробежал прохладный невидимый поток, и не сдержал улыбку. Девочка засветилась от счастья. Она расспросила о самочувствии, нахмурилась, узнав о «бреде» от Миры, и задумчиво перелистала тетрадь, которую вела последний месяц, наблюдая за состоянием Марка. В итоге, Венди наложила еще два заклинания, велела не нервничать, не бегать и не перенапрягаться. Марк пообещал исполнить всё в точности, скрестив за спиной пальцы.       Сегодня он собирался разобраться с кое-каким делом, о котором размышлял на досуге. Когда Венди оставила его, а Мира, убедившись, что всё в порядке, ввязалась в драку с Эльзой, Марк нашел взглядом мастера. Старик, покуривая, изучал какие-то бумаги. Он выглядел спокойнее, чем вчера, но легкая нервозность в движениях оставалась. Кроме того, периодически с его стороны прилетали задумчивые взгляды, прожигающие насквозь. Решив, наконец, выяснить, что происходит, Марк подошел к нему под заинтересованные взгляды согильдийцев.       — Мастер, я хочу поговорить.       Старик оторвал взгляд от бумаг и поджал губы.       — О чем?       — Я подожду в кабинете, — безапелляционно заявил Марк. — Хотелось бы обсудить всё с глазу на глаз.       Он пошел к лестнице, чувствуя, как спину просверливает взгляд, но не яростный или недовольный, а полный волнения и тревоги. Старик вздохнул, отложив бумаги в сторону, и, точно бросившись в омут с головой, направился вслед за ним. Сцена привлекла внимание. Согильдийцы переглянулись, ничего не понимая, но никто не посмел вмешаться, даже Нацу, который в первый миг дернулся, чтобы узнать, отчего все такие напряженные. На несколько минут в главном зале стихло, и Марк не мог не заметить это.       Всё-таки хвостатые феи полагались на мастера не только, как на главу гильдии, но и как на авторитетную фигуру. Отцовскую. Для многих здесь он стал спасением, лучиком света, который вытащил из тьмы, когда никого другого не оказалось рядом. Детишки и вовсе считали его родным, порой называя дедушкой, и бегали советоваться по жизненным мелочам. Марк даже видел, как девчонки, шмыгая носом, жаловались на расставания с парнями, а старик сочувствующе приобнимал их, утешая. С такого ракурса гильдия выглядела не как сборище магов, объединенных меткой на теле, а как большая семья, в центре которой находился мастер.       Когда со стариком начало твориться неладное, все заметили это. Согильдийцы заволновались, но, привыкнув, что именно он поддерживал их и опекал, не нашил слов, чтобы выяснить, что происходит. Они только тревожно переглядывались и шептались. Старшие маги взяли на себя заботу о молодых, пытаясь забрать на себя часть дел мастера, чтобы тот смог справиться со своими проблемами, а детишки меньше бедокурили, растеряв задор. Гильдия застыла, точно в киселе, и Марку это было особенно видно на контрасте. Перед ранением, свалившем его в кому, всё было иначе.       Прокручивая в голове варианты развития событий, он попытался связать тяжелые взгляды мастера с заданием Системы. В голове крутились идеи, что могло так выбить старика из колеи, но подтверждения им не было. Нужно было расспросить его, сузить круг тем и нащупать ту, которая сейчас острой иглой царапала сердце. Именно поэтому Марк настоял на приватном разговоре, прекрасно понимая, что в главном зале, под пристальными взглядами магов, шансов на душевный разговор не было.       — Итак, о чем ты хотел поговорить?       Марк уставился на мастера, прищурившись. Тот занял место за столом, скрепив руки в замок, и неестественно выпрямил спину. Трубку положил рядом, в кои-то веки перестав курить, но табачный запах пропитал его насквозь, точно въевшись в кожу. Всё в его позе говорило о внутреннем напряжении, скованности, точно на самом деле ему хотелось размахивать руками, ходить по кабинету, хмуриться и поджимать губы, но он старательно давил порывы. Казалось, перед Марком сидел не живой человек, а восковая кукла, голем, принявший знакомый облик. От этого неприятно тянуло в груди.       — С вами что-то не так, — не стал ходить вокруг да около Марк. — Я вижу, как вы смотрите на меня. Остальные тоже волнуются, и это отражается на гильдии, особенно сейчас, когда все и так на взводе. Что случилось?       Старик вздохнул, помрачнев.       — Глазастый ты парень, — пробормотал он под нос. — Но я не хочу об этом говорить. Даже с тобой.       — Вы о чем? — не понял Марк.       — Ты многим помог в гильдии: Нацу, Мире, Кане, и видно, как люди тянутся к тебе, доверяют страхи и терзания. Грей недавно сказал, что хочет поговорить с тобой, но не знает, с чего начать, и мне кажется, ты единственный сможешь помочь ему, — мастер замолчал на мгновение. — Я давно заметил, что тебе каким-то образом удается найти ключик к сердцам других и освободить их от боли, но…       — Но? — протянул Марк тихонько, точно боясь спугнуть, и внутренне замер от того, с какими интонациями говорил старик. Он звучал безнадежно, безжизненно. Создавалось впечатление, что он поставил на себе крест и не хотел утягивать за собой в могилу.       — Я не хочу взваливать на тебя свои проблемы, — сказал он твердо. — Я мастер гильдии. Я должен помогать своим ребятишкам в трудную минуту, а не погребать их под своими страхами.       — Но ведь именно вы всегда поддерживаете нас. Оберегаете. Разве будет плохо, если мы подставим плечо?       Старик не ответил, только крепче стиснул пальцы и отвел взгляд. Марк нахмурился, прокручивая в голове то, что могло случиться, если мастер позволил бы себе проявиться со слабой стороны, уязвимой. Стоило этой мысли появиться в голове, как его осенило. Марк порывисто вздохнул, чем привлек внимание, и его взгляд непроизвольно смягчился, наполнился сочувствием, от которого мастер скривился, как от куска лимона. Ступая на зыбкую почву и поглядывая на шкалу доверия, Марк осторожно сказал:       — Вы думаете, что гильдия развалится, если мастер, стержень и опора, окажется слабым, уязвимым.       Ответа не последовало. За окном почернело, когда тучи затянули небо, а ветер накинулся на деревья, точно гончая на добычу. Вдалеке грянул гром. Марк не увидел молнию, но узнал, что она сверкнула в небе, и это напомнило об одном согильдийце, чья история тесно перекликалась с историей мастера. Лексас. В последнее время парень мотался по стране, почти не появляясь в Хвосте Феи, а его отношения со стариком окончательно испортились. Поговаривали, что Лексас хотел покинуть гильдию, отправиться к отцу, но окончательного решения пока не принял. Марк сделал мысленную пометку, но не придумал, как включить эту тему в разговор, поэтому пока отложил её в сторону.       — Невозможно всегда нести всё в одиночку, принимать ответственность за каждое тяжелое решение и винить только себя за каждую ошибку, — сказал Марк после продолжительного молчания. — Если не разделять тяжелые чувства с кем-то, а вариться с ними самому, то они будут копиться в вас и однажды выплеснутся. Хорошо, если вы просто разозлитесь и разнесете пару скамеек, но не забывайте, что это может повлиять на здоровье…       Марк осекся, точно прикусил язык, и похолодел. Перед внутренним взором пронеслись картинки из канона, о которых он не вспоминал долгое время. Вопрос сам собой слетел с губ ещё до того, как Марк успел его осмыслить.       — Мастер, что у вас с сердцем?       Старик опешил.       — С чего ты взял, что с ним что-то не так?       — Потому что невозможно тянуть всё на себе долгие годы без последствий, — прямо сказал Марк. — Вы много курите и пьете, и даже магическое укрепление тела не всегда может справиться с такой нагрузкой. В последнее время вы постоянно с трубкой, будто не можете дышать без неё. Такими темпами вы себя в могилу сведете.       — Ты преувеличиваешь, — отмахнулся мастер, но, судя по взгляду, брошенному на трубку, задумался.       — Мастер, пожалуйста, расскажите, что происходит, — настоял Марк. — Это связано со мной? С Эдвардом? С войной в Фиоре?       Старик покачал головой, точно снова собираясь уйти в отрицание, когда их взгляды встретились. Марк не знал, что у него было с выражением лица, но на мастера это произвело впечатление. Он поджал губы, бесцельно перебрал бумаги на столе и посмотрел в окно, когда там в очередной раз громыхнуло. Марк запретил себе задавать вопросы дальше, чувствуя, что ходит по грани между тем, чтобы позволить мастеру открыться, и тем, чтобы забросать его переживаниями и заставить погрузиться в себя. Наконец, спустя несколько долгих минут, полных напряжения, старик тихо сказал:       — Это связано с тем, что я ничего не могу сделать, чтобы защитить своих ребятишек, — Марк не вздрогнул, когда взгляд мастера упал на пустой рукав. — Я всё чаще думаю, что...       Повисла пауза. Больше всего на свете хотелось услышать продолжение, но сверкнула молния, точно прямо за окном. Оба рефлекторно перевели туда взгляд, и атмосфера неуловимо переменилась: мастер посуровел, нахмурился и потянулся за трубкой, а Марка накрыло волной разочарования. Всего миг, секунда, и он узнал бы, что терзало старика, а затем смог бы найти способ помочь, однако момент оказался упущен. От открытости, которыми светились глаза мастер минуту назад, не осталось и следа, а на тяжелый разговор повесили большой, крепкий замόк.       — Иди к остальным, — велел старик резко. — Если хочешь помочь кому-то, поговори с Греем.       Мастер отвернулся, уставившись на бурю за окном, которая, вероятно, напоминала состояние его души. Марку ничего не оставалось, кроме как подчиниться и поняться с места, бросив взгляд на шкалу доверия, которая опустилась на несколько пунктов, но осталась в безопасном диапазоне.       — Хорошо, я ухожу, — сказал он. — Но если вам всё-таки захочется поговорить, только позовите. Для меня вы в первую очередь близкий человек, а не мастер гильдии. И я не откажу в помощи тому, кто в ней нуждается.       Марк вышел из кабинета, полного гнетущих размышлений и тревог, и задумчиво взглянул на закрытую дверь. В каноне на мастере акцентировали внимание не так часто, как на других хвостатых феях, но несколько сцен с его участием без труда всплывали в памяти. Например, там, где он напивался, когда Призрачный Владыка разрушил главное здание, или там, где ему стало плохо с сердцем, когда Лексас устроил побоище на Фестивале. Или там, где показали его флешбек, когда прошлый глава Хвоста Феи передавал ему гильдию.       Точно вспышка, в голове пролетела мысль, и Марк едва успел ухватиться за нее. Он никогда не думал об этом раньше, но что, если у мастера было что-то вроде синдрома самозванца? Старик принял гильдию, когда не был к этому готов, управлялся, как мог, принимал тяжелые решения и годами тащил на себе буйных магов, став для них и наставником, и отцом, и дедом. Он не хотел такой ответственности, не просил о высоком звании, а потому до сих пор мог сомневаться в том, достоин ли стоять в одном ряду с Мавис и Прехтом. Называться главой гильдии.       Сейчас, когда один из его бывших волшебников объявил войну Фиору и создал армию химер, эта идея показалась особенно логичной. Мастер начал беспокоиться обо всем, корить себя за каждый промах, бесконечно размышлять, мог ли это предотвратить, и винить себя за каждую жертву конфликта. Вероятно, ранение Марка, кома и потеря руки стали спусковым крючком, который заставил старика закопаться в себе. Оставалось только понять, как вытащить его оттуда, и показать, что он достойный мастер Хвоста Феи.       Марку показалось, что над головой зажглась лампочка, когда он вспомнил задание Системы, и с более легким сердцем вернулся в главный зал гильдии. Несмотря на то, что он пока понятия не имел, как помочь мастеру, теперь хотя бы знал, в каком направлении двигаться. Разумеется, если теория была верной. Если нет… у него было еще несколько месяцев на создание другого плана.       В главном зале его встретили с интересом и настороженностью. Согильдийцы переглянулись, зашептались, а Нацу и Лисанна беззастенчиво подбежали, чтобы расспросить, о чем они с мастером говорили. Марк свернул с темы, непрозрачно намекнув, что их не касается личный разговор, и те притворно надулись, не удовлетворив любопытство. Впрочем, быстро переключились на новую тему, когда Марк вернулся к рабочему столу. Он собирался описать идею для нового артефакта и, наконец, закончить с посохами, когда заметил, что в шкатулке для заготовок что-то мерцает.       — Что это? — сунул нос Нацу, когда Марк вытащил небольшую лакриму. В сердце закралось дурное предчувствие.       — Беда, — пробормотал Марк. — Помоги-ка мне. Подай ту пластину.       Нацу протянул нужный артефакт, который выглядел, как большое зеркало, испещренное символами, едва не подпрыгнул от возбуждения. Как и остальным хвостатым феям, ему были до ужаса интересны все изобретения, ведь он понятия не имел, как они работали. Марк быстро подсоединил сверкающую лакриму. Несколько мгновений ничего не происходило, но затем на экране проступила карта западной части Фиора. Лисанна и Нацу выдали синхронное: «О-о-о!», но Марк не разделил восторга.       — Позовите мастера, — попросил он. — Химеры покинули Логово.       — Что? — воскликнула Лисанна, прикрыв рот ладошкой. Нацу умчался на второй этаж, точно ему отвесили хорошего пинка, вмиг позабыв о любопытстве и радости. — Это артефакт показал? Как ты его сделал? Когда?       — Перед ранением, — бросил Марк, внимательно глядя на скопление точек, проносящихся через границу лакрим, которую он установил. — У химер приметный магический фон, на него и решил ориентироваться, но артефакт работает пока плохо. Не могу сказать ни точной численность отряда, ни точку назначения, только предположить, куда они движутся.       — Это же невероятно, — воскликнула девочка. — Если бы у нас такое было раньше, мы бы успели защитить много городов.       — Знаю, — кивнул Марк. — Поэтому собирался отдать изобретение начальнику Итану, но совсем забыл про него, когда очнулся. Больше думал о руке…       Лисанна прикусила губу, замолчав, и только кивнула. Марк действительно собирался предоставить рунным рыцарям разработку, но немного позже, когда доведет её до ума. Пока она лишь показывала, что химеры покинули Логово, но ничего больше, и это было каплей в море. В лучшем случае можно было предположить направление атаки и предупредить города, но никто не гарантировал, что, выбежав с одной части леса, химеры не направятся в противоположную, обогнув его по дуге. Артефакт балансировал на грани гениальности и полной бесполезности.       — Плохо то, что мы не знаем, какой именно город атакуют, — пробормотал он.       — Хватит и направления атаки, — сказал спешно подошедший мастер, на лице которого не отражалось ничего, кроме сосредоточенности. Услышав о беде, к столу Марка подбежали другие согильдийцы. — Сузим круг поисков, предупредим крупные города на пути.       — Они идут на восток, — сказал Марк, сверившись с картой.       — Слишком много целей, — бросила Эльза. — Они могут ударить по городу Дубов, Вербене, Астре…       — А могут свернуть на середине пути и атаковать Крокус или Маранту, — заметила Мира.       — Или, хуже того, прийти сюда, — сказал Макао. — Вспомните, что на Магнолию ни разу не нападали, и мы всё ещё заманчивая цель.       — Вы все правы, — кивнул мастер. — Мы не знаем, куда идут химеры, но в наших силах что-то сделать. Я предупрежу все крупные гильдии. Если повезет, они успеют среагировать в нужный момент.       — Во всяком случае, усилят патрули, — сказала Эльза. — Это лучше, чем ничего.       — Думаю, они пойдут на город Дубов, — пробормотала Леви едва слышно, и все уставились на неё, заставив смутиться. Девочка спряталась за увесистой исписанной тетрадью и покраснела. — Мне кажется, я нашла закономерность, — пискнула она.       — Покажи, — велел Марк, внутренне поражаясь, как ей это удалось.       — Я отметила все нападения химер, которые произошли за последнее время, — сказал Леви, достав из тетради большую карту Фиора, сложенную в несколько раз. — И подписала, когда случались атаки. Смотрите, почти на все крупные города уже нападали, причем не один раз, но важно тут другое.       — Даты, — догадался Марк. — Химеры последовательно бьют по всем частям света, будто хотят охватить весь Фиор.       — Да, — закивала Леви. — Если мысленно разделить Фиор на пять частей: северную, южную, западную, восточную и центральную, — она провела пальчиком по отметинам на карте, которые туда нанесла, — то можно увидеть схему атак. Если химеры недавно были в северной части, то теперь они появятся в восточной, потом в западной, а затем в южной.       — Что насчет городов? — нахмурился Марк.       — В приоритете те, в которых больше людей, — заметила Эльза, и Леви кивнула.       — Но это не единственный показатель, — продолжила девочка. — Еще важно то, как давно на город нападали, есть ли там гильдия и скоро ли придет подмога. Город Дубов давно не подвергался атаке, поэтому мне и кажется, что химеры идут туда.       — Звучит логично, — согласился Марк. — Мастер, можете предупредить их?       — Конечно, — кивнул старик и поспешил к связной лакриме. Эльза пошла за ним, а Мира, сложив руки на груди, уставилась на карту.       — Мне это не нравится, — сказала она и прожгла взглядом точку, изображавшую Магнолию. — На нас должны были напасть хотя бы один раз, но химеры обходят город стороной, — Мира посмотрела на Марка, и тот понял, о чем она думает. — У меня две идеи. Либо здесь есть что-то, что нужно хозяину химер, либо он готовится к куда более мощной атаке, чем все предыдущие.       Никто ничего не ответил. Все думали примерно в том же направлении, и тревога повисла в воздухе, точно грозовое облако. Марк потерялся в догадках, что задумал Эдвард. Создавалось впечатление, что ему нужно было посеять хаос, затронуть каждый город и заставить людей поверить, что нигде не будет безопасного места. Четкого направления атаки не нашлось. Он буквально посылал химер по все концы королевства, будто не собирался захватывать определенные города или тактические точки.       — Стоп, — пробормотал Марк, вспоминая битвы, в которых участвовал, и те, про которые ему рассказывали. — Они не хотят захватывать города, им не нужно полностью уничтожать их или создавать там свои укрепления. У них другая цель.       — О чем ты? — спросила Леви, переглянувшись с Мирой.       — Это страх, — осознал Марк. — Нападения нужны, чтобы всех запугать, ведь у химер были десятки шансов сравнять города с землей, но они ими не воспользовались в девяти случаях из десяти. В том же Тамариске. Бой закончился с появлением подкрепления, но даже оно могло не справиться с натиском. Да и в Робении тоже. Помнишь, Мира?       — Когда ты сказал об этом… — она нахмурилась. — Я и правда удивлялась, что мы выжили. Подкрепление пришло поздно, и за это время нас всех могли перебить.       — Вот именно! — воскликнул Марк. — Нужно больше информации, чтобы понять, правы ли мы, — он задумался на миг. — Я расспрошу начальника Итана или Брайана. Возможно, они дадут взглянуть на отчеты о нападениях.       — Но что это даст? — нахмурилась Леви. — Даже если хозяин химер хочет запугать Фиор, как это поможет победить его?       — Пока не знаю, но мы точно найдем, как применить информацию, — Марк задумался и не произнес:       «Наконец, я пойму, что задумал Эдвард и какое задание выдала ему Система».       Он торопливо перебрал записи о посохах, почти завершенные, попросил Леви вписать рунные цепочки там, где Мира оставила место. Девочка с готовностью приступила к работе, сделав всё чисто и четко. К вечеру с описанием прототипа было покончено, пусть сам артефакт заново сделать пока не удалось. Когда солнце покатилось к горизонту, Марк поспешил в штаб рунных рыцарей, оставив согильдийцев позади. Он уверил, что с ним ничего не случится, а домой он как-нибудь доползет. Однако перед уходом нашел Грея и позвал на разговор завтра, чем немало удивил его. Впрочем, парень кивнул, точно решаясь, и значение доверия увеличилось на два пункта.       Марк двигался по квестам хвостатых фей медленно, но верно, и надеялся, что успеет завершить все в отведенный срок.