Миссия: Hurt/Comfort

      17 мая Х782 года       — Они еще там?       Мира подошла к окну, нахмурившись, и выглянула на улицу. За окном ярко светило солнце, дул теплый летний ветер и пахло цветами и немного дождем. Обычно в такое время люди галдели, обсуждая последние новости, а детишки с визгом гонялись друг за другом, играя. Однако сейчас было тихо. Напряженно. Лишь изредка около гильдии проходили смельчаки, и иногда заглядывали рунные рыцари, чтобы узнать, всё ли в порядке.       Марк кивнул, старательно корябая в тетради новую запись, и сверился с чертежом. Прошло две недели с тех пор, как налетели вороны и закружили над ним в небе, и с тех пор они постоянно крутились где-то рядом. На Магнолию так и не напали, зато подтвердилось предположение, что придется защищаться городу Дубов. К счастью, мастер вовремя предупредил Призрачного Владыку, и те успели выстроить оборону. Число жертв удалось сократить, и теперь лучше получалось предсказывать, где случится очередное сражение.       Марк радовался этому, но не от всей души. Его мучила тревога, ведь многие уже заметили, что вороны появлялись там, где он был. Они следили за ним. Сопровождали, не то как телохранители, не то как соглядатаи, не оставляя его одного ни в гильдии, ни дома, ни в продуктовых лавках. От их присутствия кровь стыла в жилах, а голова наполнялась предположениями и невеселыми мыслями. Марк даже решился написать Эдварду, веля убрать химер прочь, но тот не ответил. Судя по тому, что птицы не изменили привычкам, он не собирался ничего предпринимать. Вероятно, пытался вынудить его вернуться в Логово любыми способами.       — Надо выманить их из города и перебить, — прошипела Мира. — Нельзя, чтобы они постоянно следили за тобой.       — Есть ли смысл? — отозвался Марк. — Мы уже подстрелили одну, но на её место пришла другая. К тому же мы не знаем, что им нужно. Возможно, стоит понаблюдать.       — Бездействовать не выход, — отрезала Мира.       — Я согласна с Марком, — пискнула Леви, которая сосредоточенно вычерчивала руны на тонкой изящной палочке. — Химеры ведут себя странно, и мы впервые видим такое. Лучше понять, что происходит, чем бесконечно гоняться за ними, пытаясь убить.       Мира рассерженно уставилась на них, и Леви втянула голову в плечи, испугавшись. Пальцы дрогнули, и она едва не ошиблась в руне. С трудом вернув себе самообладание, девочка уткнулась носом в записи и больше не сказала ни слова. Она трудилась над своим оружием, которое недавно придумал Марк, и скрупулезно следовала каждому шагу, который он прописал. Идея использовать вспомогательный инструмент в бою приходила к ней, но Леви не нашла для себя достаточно гибкий и удобный вариант. Когда Марк пришел к ней с предложением, она загорелась, заявив, что уж его оружие ей точно подойдет. Так они и начали работать над ним.       — Ну и сидите тут, яйцеголовые!       Мира тряхнула волосами и ушла, гордо задрав подбородок. Спустя несколько минут она ввязалась в драку с Эльзой, и по всей гильдии полетели кружки, стулья и попавшие под горячую руку волшебники. Марк с удивлением уставился на бедлам, ведь не ожидал насколько бурной реакции. Он видел, что Мира переживала, но не представлял, что это задело её настолько сильно. На миг даже стало стыдно за скупую реакцию на её волнение, но подходить с извинениями сейчас было опасно для жизни. В пылу драки Мира могла зашибить его и не заметить.       — Марк, — к столу подскочил Нацу, взбудораженный и торопливый. — Помощь нужна. Подскажи кое-что.       — Что случилось? — спросил тот. Нацу весь встрепенулся и придвинулся ближе, точно хотел поговорить о чем-то тайном.       — Если я ударю Грея в челюсть, он придет в себя? — тихонько спросил он.       — А с чего ты взял, что это ему поможет? — так же тихо осведомился Марк, бросив на парня скептичный взгляд.       — Грей сам не свой ходит в последнее время, — пояснил Нацу. — Какой-то хмурый, грустный, и он совсем перестал со мной драться. Вот я и подумал, что нужно его взбодрить.       — Ударом в челюсть? — едва сдержал улыбку Марк. Подросток задумался.       — Думаешь, лучше врезать в нос?       — Думаю, следует иначе показать свое беспокойство, — сказал Марк под тихий смешок Леви. — Подумай, чем можешь поддержать его кроме хорошей драки. Ты неплохо его знаешь. Как лучше поднять ему настроение и показать, что он не один?       Нацу подскочил.       — Я понял!       И унесся прочь. Марк с интересом провел его взглядом, и парень метнулся сперва к Милли, а затем — в подсобку. Спустя несколько минут Нацу прибежал к дальнему столику, где сидел ничего не подозревающий Грей, и бухнул перед ним тарелку с огромным куском жареного мяса и пиалу мороженого. Сказать, что тот удивился, означало бы промолчать. Грей смерил Нацу ошарашенным взглядом, решительно не понимая, что происходит, и на всякий случай врезал ему в челюсть.       Со стороны убийцы драконов донеслось восторженное:       — Сработало!       Марк не сдержался и рассмеялся, глядя на сцепившихся парней. Грей действительно ходил понурый в последнее время, но это было нормально, учитывая, какую рану они расковыряли. Его одолели воспоминания, скорбь и невеселые мысли. Какое-то время он вовсе не появлялся в гильдии, бродя где-то в лесу и на границе города. Он размышлял. Прислушивался к себе. Ещё дважды он подходил к Марку, но не для того, чтобы что-то спросить, а чтобы просто молча посидеть рядом. В такие моменты он прикрывал глаза, делая вид, что дремлет, но всё в его позе выдавало напряжение и страх, что его оттолкнут.       Марк не отталкивал.       Он оставался рядом, нарочно копаясь в чертежах часами, хотя мог закончить дело за пять минут, и это приносило плоды. Значение доверия ползло вперед, а сам Грей менялся медленно, но верно. Это замечали и другие согильдийцы. Было видно, что они хотели расспросить парня, узнать, что случилось, возможно, поддержать, но по негласному правилу не лезли в душу без разрешения. Марк до сих пор оставался единственным, кому это позволялось. Выглядело иронично, учитывая, что его считали психом.       Понаблюдав за потасовкой Грея и Нацу некоторое время, Марк вернулся к своим разработкам. Леви тихонько работала рядом, иногда поглядывая на него, но пока не решалась что-то сказать. Уже знакомый с таким поведением, Марк решил подождать, когда она сама созреет для разговора, и внутренне порадовался, что в последнее время с квестами становилось проще работать. Наконец, недоверие, с которыми его встретили в Хвосте Феи, почти полностью пропало, и согильдийцы потянулись к нему, чувствуя, что он может что-то сделать для них. Выслушать. Понять. Помочь. Это становилось особенно ценно, учитывая, что прошло целых восемь месяцев с даты начала «Миссии: Hurt/Comfort». У Марка осталось меньше полугода, чтобы завершить квесты согильдийцев и обрести шанс вернуться домой.       Когда мысли потекли в эту сторону, перед внутренним взором предстала картина весеннего сада, полного цветов и жужжания насекомых. В своей единственной награде Система показала образ будущего, в котором война в родном мире закончилась. Сестренка собиралась замуж, но Алина так и не выбрала нового избранника. Она хранила любовь, как сокровище, не поддаваясь на уговоры родных подумать о себе. Её искренние чувства теплом отзывались в сердце Марка, ведь и он сам не смотрел в сторону других девушек, хотя уже два года прожил в новом мире. Ему не нужны были другие, даже такие красивые и обаятельные, как Мира, ведь где-то там, в родных краях, у него уже была невеста.       Он хотел вернуться к ней, обнять, поцеловать, заглянуть в её прекрасные глаза и больше никогда не покидать. Её образ был для Марка путеводной звездой во мраке нового мира, и он брел к ней даже тогда, когда силы покидали и хотелось только лечь на землю и умереть. Создатели Системы верно рассчитали, что видение родного мира его замотивирует. Хотелось даже поаплодировать им, сразу после того, как двинуть в челюсть.       Марк скривил губы, вспомнив о послании Эдварда, и крепче сжал ручку в пальцах. Как они и предполагали, их появление в этом мире прошло не случайно, а по чьей-то воле, но долгое время оставалось загадкой, кто и зачем отправил их сюда. Причем, в настолько разные условия. Эдвард переродился, обретя новое воплощение, и получил Систему-помощницу, а Марк появился здесь в своем теле, схлопотав Систему-надзирательницу. Иногда казалось, что их специально противопоставляли друг другу. Эдвард получал награды, а Марк — тумаки. У одного был выбор, у другого — приказы. Провал у первого ничем не карался, а второй за мелкую промашку сталкивался с жестокими штрафами.       Марк не единожды представлял, как найдет создателя Системы и прибьет его самым жестоким способом, но так и не приблизился к разгадке. Однако Эдварду это удалось. Вероятно, он выполнил какое-то важное задание, раз ему приоткрыли завесу тайны, и это будоражило. Интересовало. Марк знал, что их перенесли сюда не местные боги — Анкселам, Аматерасу или Оками — а некто более могущественный. Сильный. Эдвард узнал, кем он был, и, более того, получил информацию об их предназначении. Он писал о плане высших существ и роли Марка в нем. Возможно, он преувеличил, чтобы заманить его в Логово, но сути это не меняло — Эдвард добрался до важных знаний.       Было бы ложью заявить, что Марка не интересовало, какую участь приготовили ему создатели Системы. Судя по квестам его тянули по какой-то сюжетной линии, меняя уже известную историю. Все психологические трудности согильдийцев в каноне решались позже, в своё время, но Марк искусственно заставлял их проходить через это сейчас. Изменив свое мышление и отпустив волнующую ситуацию, согильдийцы могли иначе реагировать на испытания, принимать другие решения, а это могло привести к неожиданным последствиям. Эффект бабочки никто не отменял.       Например, Кана уже значительно изменила свою жизнь, ведь спокойно общалась с Гилдартсом и даже тренировалась с ним. До его уровня ей было далеко, но она на голову превосходила себя прежнюю. В будущем конфликте с Призрачным Владыкой за Люси она уже могла не просто прикрывать всех у стен гильдии, а выступить против одного из Элементов. Даже экзамен на старшего волшебника должен был пройти для нее гораздо легче.       Помимо размышлений о Системе, Марка занимало и кое-что ещё, не менее важное. Несмотря на то, что он категорически отказался возвращаться в хижину, в последнее время он часто думал о ней. Вернее, о том, как развернутся события в ближайшем будущем. Фиор готовил ответный удар по химерам, о чем обмолвился Брайан, и речь шла о том, чтобы выжечь лес и покончить с его обитателями раз и навсегда. В противовес этому, Эдвард продолжал сеять страх и разрушения, посылая отряды во все концы королевства. Конфликт набирал силу, разрастаясь, и многие чувствовали, что скоро должно было что-то грянуть. Какое-то мощное сражение или событие, которое потрясло бы всех до единого. Марк считал, что Эдвард нападет на столицу, пытаясь убить короля, но подтверждений теории не было. Оставалось только ждать.       Ждать и готовиться ко всему.       Осознавая риски, Марк пытался скорее закончить артефакты, чтобы вернуться в строй. К сожалению, с одной рукой всё ещё было нелегко, а Хибики пока возился с протезом. Он вышел на связь какое-то время назад, чтобы задать несколько вопросов о рунных цепочках на теле Марка, и пообещал, что скоро приедет в Магнолию. С тех пор от него не было вестей. Торопить его не имело смысла, ведь он работал над очень сложным артефактом, и спешка могла привести к ошибкам, которых нельзя было допустить.       Если бы Марк был обычным магом, то ему подошел бы любой протез. Например, он мог бы носить такие же, как Гилдартс в каноне, и не испытывать никаких проблем, однако в реальности существовала большая сложность — искусственное магическое ядро и тело, не умеющее самостоятельно перерабатывать магию. Кожа Марка была исписана символами, которые могли вступить в реакцию с рунными цепочками протеза, и о последствиях можно было только догадываться. В лучшем случае рука бы просто не заработала, а в худшем — случился бы конфликт рун и летальный исход.       Из всех знакомых Марку людей только двое могли сделать безопасный протез: Эдвард и Хибики. Хотелось и самому попробовать, но пока он ограничивался только советами и теоретическими выкладками, так как не мог сделать даже самую простую болванку. Марк мечтал, что однажды сможет усовершенствовать прототип или на его основе сделать новую хорошую руку, и у него было несколько неплохих идей для этого.       — Что происходит?       Голос Леви вывел Марка из задумчивости, и он встрепенулся. Хвостатые феи напряглись, уставившись на выход, а снаружи раздался странный звук, будто кто-то кидал мелкие камешки в дверь. Эльза и Мира переглянулись, забыв о недавней драке, и сурово нахмурились. Сверкнула сталь меча, и в воздухе задрожала магия, когда они сдвинулись с места. Будто случайно около стола Марка оказались Нацу и Грей, а мастер отложил трубку в сторону, прищурившись. Атмосфера в гильдии заметно потяжелела. Даже яркое солнце не разгоняло опустившийся мрак тревоги, а прохладный ветерок скользнул под одежду, заставив поежиться. Марк прислушался к току магии в теле, на всякий случай приготовившись ко всему.       В оглушающей тишине Эльза и Мира подошли к главному входу. Они переглянулись, точно читая мысли друг друга, а затем резко распахнули дверь, будто пытаясь прибить ей невидимого врага. Все замерли. Марк вытянул шею, чтобы рассмотреть, что происходит, и какой-то маленький предмет влетел внутрь, пару раз подпрыгнув на дощатом полу. Вслед за ним прилетел второй и третий. Все они катились в его сторону, по пути наталкиваясь на препятствия и разлетаясь во все углы помещения.       Нацу схватил один из них.       — Орехи, — сказал он.       — А это ягода, — заметил Грей, подняв другой.       — И еще одна крыса, — отозвалась Мира от входа.       — Что вообще происходит? — озвучила общий вопрос Лисанна, всплеснув руками.       Марка тоже это интересовало. Сперва химеры шлепнули ему на голову дохлую крысу, а теперь кидали орехи, ягоды и мертвые тушки. В голове возникла одна мысль, почему они так делали, но она казалась не совсем логичной и порождала собой ещё больше вопросов. Главным среди них был такой: приказывал ли Эдвард химерам так себя вести или это была их личная инициатива? Оба варианта не нравились Марку, ведь в первом из них бывший наставник разыгрывал какой-то план, а во втором — переход животных на другую сторону мог спровоцировать новый виток конфликта. Убивающая магия Эдварда разила наповал, и было бы ужасно, примени он её против своих же творений.       — Странностей всё больше, — пробормотала Леви, и в её взгляде Марк прочитал несколько невысказанных слов. «Почему ты так заинтересовал химер? Что вас связывает?».       — Достали уже! — воскликнула Мира яростно. — Дух Сатаны!       Вспыхнул магический круг, и поднялся шум: химеры-вороны захлопали крыльями, закаркали, завозились, а затем взмыли в небо. Девушка рванула за ними, оглашая округу не только названиями заклинаний, но и отборным матом. Что удивительно, Эльза не отставала, разве что не бранилась через слово. Вместе они принялись разгонять химер, но несмотря на все усилия смогли лишь ранить несколько из них. Большая часть воронов улетела, но, как все прекрасно понимали, ненадолго. Как только Мира и Эльза вернутся в гильдию, все ближайшие крыши вновь будут облеплены птицами с золотыми глазами, которые будут пристально следить за Марком.       Настроение испортилось. По какой бы причине химеры ни следили за ним, это нервировало не только Марка, но и всех вокруг, заставляя их задаваться закономерными вопросами. Что происходит? Почему именно с Марком случается такая чертовщина? Чем это может ему грозить? И чье внимание привлечет эта ситуация?       Последний вопрос вставал ребром. Пока никто не предъявлял Марку обвинений и не высказывал подозрений, но это было делом времени. Переживать нужно было не только о согильдийцах, но и о рунных рыцарях. Среди них не было дураков или слепцов, поэтому странное поведение химер должны были давно заметить. Сложно было представить, к каким выводам могли прийти аналитики, и бездействие стражей порядка можно было объяснить только близкой связью Марка и начальника Итана. Учитывая, как часто они общались и как много проектов задумывали вместе, глава штаба вполне мог повлиять на подчиненных, направив их мысли в нужную сторону и задержав пару докладов в столицу.       — Мастер Макаров, — словно вынырнув из мыслей Марка, на пороге гильдии показался Брайан. — У меня сообщение от начальника Итана.       Всё ещё напряженные после короткого боя хвостатые феи уставились на него с подозрением. Нацу выпятил грудь, точно прикрывая Марка собой, а Хэппи вздыбил шерсть. Повисла пауза на несколько секунд. Почему-то она показалась невообразимо длинной и тяжелой, будто ночь перед битвой, и никто не посмел нарушить её. Сквозь открытые окна потянуло дымом и кровью, а солнце скрылось за облаками, бросив тень на гильдию. На улице всё ещё царило непривычное молчание. Люди избегали этого района с тех пор, как химеры стали прилетать сюда, а потому исчез задорный детский смех, разговоры прохожих и окрики лавочников. Сейчас это камнем оседало в желудке.       — Я слушаю, — сказал мастер, вновь взяв трубку. Он сделал короткий вдох, а затем выпустил длинную струю дыма.       — Начальник Итан обеспокоен активностью химер в городе, — сложил руки на груди Брайан. — Особенно его волнует, что эти твари следуют за Марком. Сейчас, когда он ещё не оправился от ранения, это особенно опасно. Мы не можем остаться в стороне.       Марк вытаращился на него, не веря ушам.       — Что вы предлагаете? — спросил мастер, совершенно не выглядящий удивленным.       Брайан отчеканил:       — Защиту. Мы будем присматривать за ним, а наш человек будет рядом постоянно. В случае чрезвычайной ситуации высшим приоритетом будет спасение Марка, а не победа над тварями.       — Ишь как им посохи понравились, — присвистнул кто-то, кажется, Макао.       — Нам же лучше, — ответил Вакаба.       — Это так, — одарив мужчин неприязненным взглядом, бросил Брайан. — Начальник Итан ценит талант Марка и не желает его терять. Он считает, что Хозяин Химер тоже заметил его и начал слежку. Возможно, он попытается убить Марка, почувствовав в нем угрозу.       — Это вряд ли, — пробормотал Марк, ошарашенный разговором. — Мои артефакты не так уж хороши.       — В любом случае мы продолжим наблюдать за химерами, — не обратил на него внимания Брайан. — Рано или поздно мы поймем, почему они прицепились к нему и чем это грозит.       Он выразительно посмотрел на мастера, а тот ответил тем же. У Марка подпрыгнуло сердце, когда он не смог разгадать, какой безмолвный разговор у них случился. Создавалось впечатление, будто они придерживались какой-то общей мысли, и теперь вместе решали, что с этим делать. Было прекрасно, что пока никто не обвинял Марка в связях с химерами, но почему-то от этого тревога только возрастала. Неприятное, липкое чувство, что он обманывал близких людей, проникло под кожу, заставив поджать губы, и от него не нашлось спасения.       Вспомнилось, что некоторые согильдийцы считали, что Марк побывал в плену темных магов. Эта мысль могла трансформироваться в то, что его похитил сам Хозяин Химер, а теперь решил то ли убить его, то ли вернуть обратно в клетку. Из-за этого каждый посчитал своим долгом защитить Марка, вот только… Всё было гораздо сложнее. Несмотря на то, что Марк полностью поддерживал Фиор в войне, не покидала мысль, что он предавал друзей, умалчивая о связи с химерами и Эдвардом. Как минимум, он скрывал, что знает, как добраться до хижины, обойдя защитные контуры леса. Возможно, стоило рассказать правду: об их знакомстве, жизни под одной крышей, ссоре и противостоянии. Быть может, это помогло бы остальным понять, что происходит, и найти способ остановить войну в королевстве.       Или же это могло разрушить всё, чего Марк достиг за восемь месяцев в Хвосте Феи.       Эдвард был врагом номер один для согильдийцев, ведь устроил бойню в гильдии несколько лет назад. Тогда погибло несколько хороших магов, а на сердцах выживших появились глубокие шрамы. Каждый в Хвосте Феи хотел поквитаться с ним, поэтому, узнав, что Марк спокойно жил с ним два года бок о бок в лесу, они пришли бы в ярость. Доверие рухнуло бы в одночасье, поставив крест на «Миссии: Hurt/Comfort», и этого нельзя было допустить. Проходить через ненависть и штрафы, как это было с Каной, больше не хотелось, поэтому лучше было выбрать меньшее из зол — угрызения совести.       В груди закололо не то из-за нахлынувших чувств, не то из-за несовершенного магического ядра. Марк поморщился, сжав майку в районе сердца, пока в гильдии все загалдели, обсуждая слова Брайана. Сам рунный рыцарь ушел, оставив у главного входа своего человека. Тот со скучающим видом оперся о стену, сложив руки на груди, и поглядывал на улицу, где в небе снова закружились гигантские вороны. Мастер запыхтел трубкой, задумавшись над чем-то, и следующие несколько часов прошли под гул голосов и любопытные взгляды.       На душе было погано, и Марк метался между тем, чтобы рассказать всё согильдийцам и промолчать. Он поглядывал на шкалу доверия, которая отражала значение в пятьдесят два пункта, а затем обводил взглядом магов. За последнее время все они стали ему близкими друзьями. Несмотря на то, что изначально Система заставляла Марка сближаться с ними, теперь он сам тянулся к ним, наслаждаясь чувством общности и принадлежности к гильдии. От мысли, что однажды они могут отвернуться от него, узнав правду, холодели внутренности.       С улицы донеслось карканье воронов.       Марк, устав, отложил чертежи и потер пальцами глаза, решив оставить на некоторое время разработки. Согильдийцы почему-то оживились, уставившись ему за спину, и он подумал, что вернулся кто-то с задания. Спустя миг его окликнули. Голос удалось узнать сразу, и воодушевление птицей ворвалось в душу, прогнав тяжелые и печальные мысли. Марк резко развернулся к двери, замечая там знакомую фигуру, держащую в руках большой сверток, и поднялся с места, чтобы поприветствовать. Согильдийцы засияли, и солнце снова заглянуло в Хвост Феи, вынырнув из-за облаков. Кто-то сходу предложил выпить, а кто-то, не дожидаясь ответа, сразу пошел за новой кружкой. Правда, гость не собирался кутить, ведь он пришел по важному делу, которому планировал уделить всё доступное время.       — Рад тебя видеть, Хибики, — улыбнулся Марк, пожимая ему руку.       — Я с подарком, — ответил тот. — На сей раз всё должно работать.       Он положил на стол завернутую в ткань вещь и раскрыл её. Как и ожидалось, внутри оказалась рука — не самая красивая, но крепкая и исписанная рунами воль и поперек. У нее нашлись небольшие металлические вставки, а на тыльной стороне ладони закрепилось несколько крупных лакрим. Марка поразило, с какой точностью и аккуратностью были выполнены пальцы протеза. Они казались гибкими и подвижными, точно у руки из плоти и крови, и только Хибики мог уделить этой части столько времени и внимания. Он точно знал, что Марк вернется к разработке артефактов и ему потребуется заниматься мелкой работой.       Не терпелось примерить артефакт. Стало понятно, почему Хибики так долго работал над прототипом — он старался сделать всё в лучшем виде, и Марк не совсем понимал, чем заслужил такое хорошее отношение.       — Не смотри так удивленно, — сказал тот. — Я не мог оставить друга в беде. К тому же ты очень помог с Кристиной, когда мы обсуждали оптимизацию рунных цепочек. Я рассчитываю, что мы снова поработаем с ними.       Хибики положил на стол тетрадь, и Марк не сдержал улыбку. Воспоминания о Синем Пегасе всплыли в голове, на сей раз сосредоточившись не на снятии ментальных закладок, а на совместной работе над артефактами. Это было хорошее время, и с тех пор Марк надеялся подружиться с Хибики. Правда, не думал, что всё пройдет так легко и быстро, буквально за пару встреч. Марк видел в нем такого же увлеченного артефактами человека, и с удовольствием обсудил бы каждый винтик Кристины, если бы у них было столько свободного времени. В голову даже пришла мысль, что, окажись Хибики на его месте, Марк бы тоже не пожалел сил, чтобы создать для него отличный протез.       — Спасибо, — с чувством сказал он, огладив пальцами зачарованную древесину. — Я и мечтать не мог о таком друге, как ты.       Хибики просиял, а затем кивнул на артефакт.       — Примеришь?       Марк кивнул, но сперва дотошно расспросил его обо всех рунных цепочках и заклинаниях. Он не искал ошибки в разработке Хибики, а любопытствовал. Было интересно узнать, как тот придумал соединить протез и испещренное символами тело, и какие эффекты задумывал. Хибики с радостью поделился выкладками, и несколько часов подряд хвостатые феи не понимали ни слова из них разговора. Если в начале кто-то пытался что-то осознать, то вскоре все просто решили выпить за приезд товарища из Синего Пегаса. К тому моменту, как Марк решил примерить протез, некоторые уже валялись под столом.       — Не шевелись, я закреплю его, — пробормотал Хибики, суетясь рядом. — Вот, сел отлично. Как ощущения? Нигде не давит?       — Порядок, — ответил Марк. — Как влитая села.       — Сейчас активирую рунные цепочки. Может быть больно из-за резкого вмешательства в ядро, но опасности нет. Готов?       Марк кивнул.       — Готов.       Хибики сверился с тетрадью, и пробормотал:       — Начинаю…