City of memories

Солнце пробивается сквозь плотные портьеры, настырно обжигая девичье лицо. «Господи, я когда-нибудь высплюсь?» Мона спешит уткнуться лицом в подушку, чтобы не чувствовать горящего пламени на щеках. Но перехитрить небесное светило не так-то просто: теперь оно плавит макушку, да с такой силой, слово зависает прямо над ней. «Прекрасно, сейчас мне прожжет затылок и я буду похожа на лысого коротышку из "Такси"». С этой мыслью она отрывается от пухового блаженства, пытаясь продрать заспанные глаза. Стоит задернуть шторы посильнее. Мона грациозно встает с постели, направляясь к окну походкой подбитого лебедя, но через мгновение... Да блять! Ебучие коробки! Нет, точно на помойку, без грамма жалости к ценному раритету (читай: ненужной рухляди). Она валится на кровать, потирая место покушения на убийство - зачем человеку вообще мизинцы на ногах? Стоит подумать об этом на досуге. Тем временем желание выспаться улетучивается с каждой секундой. Да, видимо блаженный сон Моне точно не товарищ. Привести себя в чувства получается только под бодряще ледяным душем, что смывает с Моны не только вчерашний макияж, но и остатки лёгкого похмелья. Вот теперь хорошо. Заталкивая в себя тосты с джемом, Мона пытается придумать себе развлечение на день. Может, прикинуться туристом, обойдя все известные и неизвестные достопримечательности города, а затем до посинения спорить с уличными шарлатанами, выбивая скидку на брелок с изображением статуи свободы? Не, фигня какая-то, она так уже делала. Так, что ещё? Выставки? Кабаки? Подпольные казино? Может там удастся наткнуться на кого-нибудь, чтобы выбить интервью? Звучит вполне интересно. Главное, чтоб прогноз погоды не подвёл. Мона тянется к телефону, который ещё со вчерашнего вечера почему-то лежит без внимания. Оценив Нью Йоркскую погоду как удовлетворительную, она открывает новостную ленту, где уже с самого утра льются бесконечные посты и фотографии её коллег. Вот что значит продуктивная работа, а в чьем-то случае - продуктивный отдых. Среди всего этого фестиваля виртуальной жизни Мону цепляет количество уведомлений на собственном посте. Кто-то желает хорошей поездки, кто-то по-доброму завидует её привалившему счастью в виде отпуска, кто-то просто оставляет незамысловатый смайлик. Личку она проверяет редко: обычно там пестрит спам, куча предложений о рекламе и Фишль, которая вечно закидывает её свежими сплетнями. Так, а это ещё что такое? Мона сначала внимательно вчитывается в ник адресата, а затем в саму суть сообщения: @lumistar “Мона, привет. Надеюсь не забыла меня. Прости, что долго не писала, сама понимаешь, работа работа работа. Увидела твой пост, ты действительно в Нью Йорке? Если да, то это было бы отличной возможностью где-нибудь пересечься. Если ты не против, и не занята, конечно. Дай знать, вдруг получится что-нибудь организовать:) С любовью, твоя Люмин». Пиздец, пиздец. Как давно оно отправлено? Вчера? Она могла увидеть это сообщение раньше? Хотя какая разница, суть остается сутью: это пиздец. Мона недоумевает, почему её полоумную головёшку заполняет такая реакция? Неужели ей настолько не верится, что кто-то из старых друзей хочет действительно с ней встретиться, не вылив ушат говна на голову? Может, она не такой плохой друг, коим считает себя в глазах других? Да, Йорк и вправду город чудес. Только чудеса почему-то повернулись к ней жопой. Пока её голова забита мыслями о несостоятельности себя в роли друга, пальцы уже неосознанно набирают ответное сообщение: @monajournalist «Привет, Люми. Только увидела твоё сообщение. Я с радостью приму предложение о встрече, если оно ещё, конечно, в силе. Скажи, когда будешь готова встретиться. Я сейчас в отпуске, подстроюсь под твои планы.» Вжавшись головой в стол, Мона нервно выбивает по нему пальцами похоронный марш. Интересно, когда она умрет глупой и нелепой смертью из серии «захлебнулась любимым кофе» или «выпала на ходу из машины, забыв пристегнуться», кто придет с ней проститься? Мама, папа да чертовка Фишль, что будет только рада сделать из этого события сенсацию. Да, список скромный, но зато вполне себе честный. Из потока мыслей о собственной забавной кончине её выдергивает пришедшее сообщение. @lumistar: «Моночка, поздравляю с отпуском! И спасибо, что ответила. Завтра в 19:00 в Бернардине. Удобно?» Ого, Моночка. Если всё пройдет гладко, то может и Люмин явится на её похороны. Хотелось бы в это верить. @monajournalist: «Отличное место. Я смогу. До встречи:)» @lumistar: «До встречи;)» Мона ещё раз перечитывает их небольшую переписку. «Я смогу. Конечно, ещё бы мне не смочь, неужели до звезд деловая? Идет только второй день пребывания в этом бетонном ужасе, а я уже не знаю, куда себя засунуть. Ладно, разберемся. Всё-таки по планам выбить этот несчастный брелок у торгашей. Будет для Фишки сувениром». Пока Мона сверлит глазами полки с одеждой в поиске наряда туриста, в голову стрелой влетает озадаченная мысль: «Чем ты думала, Мона, набирая полный чемодан тинейджерских шмоток? Ле Бернардин - обитель роскоши и громких статусов, идти туда в такой херне непозволительно». Что ж, помимо покупки брелка, придется наведаться в пару бутиков. Вряд ли она, конечно думала, что в отпуске ей понадобится один из тех нарядов, что она горделиво обзывает «стиль сороки-давалки». Хоть в её гардеробе давно прижился разношерстный выбор выходных дизайнерских костюмов, она истошно не любила в них наряжаться. Но что поделать, если профессия и статус обязывают выглядеть так и никак иначе. Рисковать репутацией во благо собственного комфорта решительно не хотелось. Зарядившись убойной дозой кофе и пончиков, Моня лениво брела по переулкам Лонг Айленда. В толпе вечно спешащих она казалась белой вороной. Их она не осуждала: сама была в точности такой же, но сейчас всецело отдавалась моменту, пробуя новое для себя чувство приземленности. Она заглядывалась в блестящие витрины и яркие вывески, которые придавали излишний лоск грязному пыльному городу. В Лос Анджелесе этот лоск был как будто сам собой разумеющийся, гармонично вписывающийся в общую картину. Нью Йорку этот образ определенно не подходил. Для Моны он казался напущенным, чопорным и до тошноты деловым. В воздухе витал запах усталости и грязных купюр. Лишь зеваки-туристы и недавно прибывшие сюда на постоянное место жительства выделялись из общей толпы. Они по-наивному смотрели на город, что мог либо подарить им билет в счастливую жизнь, либо оставить без гроша в кармане и цели на оставшуюся жизнь. Мона отчасти понимала тех, кто кинулся с головой в омут неизведанного: она сама бежала на другой конец страны, прихватив с собой лишь небольшой чемодан и в противовес огромные надежды. И ей безумно повезло, что город ангелов принял её с распростёртыми объятиями, крепко сжимая за плечи, будто говоря: «всё будет хорошо». Это «хорошо» тянулось за ней по пятам, постоянно толкая вперёд. Ей оставалось только надеяться, что это никогда не закончится. Незаметно для себя Мона подтянулась к кучке туристов, что жадно ловили каждое слово впереди идущего гида. Он рассказывал что-то об истории города, великой депрессии и о том, как Нью Йорк сити стойко выдержал свалившиеся на него напасти. В школе этих рассказов хватило ей по уши. «Ну какой же нудный, прям школьный историк!» - с этой мыслью Мона поспешно отделилась от толпы. Всё-таки, у неё ещё куча дел: набить брюхо до отвала хот догами, купить брелок занозе Фишке, найти наряд на предстоящую встречу в Бернардине с Люмин. Интересно, как пройдет их вечер? Мона постыдно убежит, не выдержав напора злости некогда близкой подруги или просто напьется вдрызг, обнуляя все нормы приличия? В её голове крутилась куча плохих исходов и почему-то ни одного хорошего. Ладно, родителей она всё же не разочаровала, может и здесь получится? Когда с хот догами и дурацким брелком было наконец покончено, Мона поспешила к перекрестку Пятой и Шестой Авеню, надеясь выцепить здесь что-нибудь действительно стоящее. Глаза разбегались в разные стороны, разрывая её буквально на цельные половинки. Эта глупейшая привычка следовать последнему писку моды была свойственна людям её поколения. И когда шмотки стали выражать статус больше, чем поступки? В этом отношении Мона была консервативной ворчливой старухой: ей совсем не нравилось обманываться красивой обложкой с пустым нутром. Образам она предпочитала действия, вычурным нарядам - скромные подростковые одеяния. Но тем не менее, ударять лицом в грязь своей подростковостью она никогда не планировала, поэтому и металась между Моной-с-красной-дорожки и Моной-со-старшей-школы. В ней удивительно гармонично приживались обе стороны её многогранно-тяжёлой личности, хоть сама она это рьяно отрицала. Ну что поделать, если в глубине души она всё ещё беззаботный подросток, который по ошибке природы был выкинут в жестокое общество взрослых? Выйдя из оцепенения сияющих витрин, Мона поторопилась скорее расправиться с таким скучным делом, как шоппинг, ведь дома её ждет любимая кофеварка, мятные безобразники и какой-нибудь не заумный фильм. Пока с карты безжалостно улетали десятки тысяч кровно заработанных богатств, Мона уже вовсю представляла, как явится завтра в этот чертов ресторан под восторженные взгляды присутствующих и в очередной раз докажет всем, что она чего-то стоит. Мда, ну и мысли... Это Нью Йорк на неё так пагубно влияет или она всегда была отбитой? Помнится, как она получила по макушке бейсбольным мячом в средней школе... Так, стоп. Забирая из рук услужливого консультанта кучу пакетов с обновками, Мона спешит скорее покинуть пристанище богачей, дабы больше не окружать себя ни подобной атмосферой, ни подобными мыслями. Хватит с неё на сегодня приключений. Большую часть вечера Мона провела за просмотром каких-то сопливых фильмов, размазавшись медузой на диване и жадно заглатывая лапшу из китайского ресторанчика. Когда ей наконец наскучило удивляться с тупизны поступков сопляков-романтиков из телевизора, она принялась за более важное дело: дебильные коробки, что мозолят её бедные глаза уже второй день. Может просто скинуть их с балкона? Или втюхать любителям раритета за символическую плату - пачку сигарет? Так, ладно. Для начала стоит хотя бы проверить их на наличие чего-то более ценного, чем диски с музыкой. Вытряхнув на пол содержимое, Мона принялась внимательно его изучать. Песни, песни, опять они. Ага, а это ещё что такое? Мона повертела в руках безымянный конвертик с диском. Она толком-то и не помнит, что вообще собирала эти коробки. А уж о содержимом этого диска вообще можно только догадываться. Но кто такая Мона, если не утолит своё любопытство? Достав с полки богом забытый видеопроигрыватель, она судорожно пытается сложить два плюс два, стараясь понять, что и куда подключается. Наконец разобравшись с головоломкой дьявола, она засунула диск в проигрыватель и уставилась на экран. С первым кадром сердце ёкнуло и устремилось прямиком в пол. Её выпускной. Веселые, счастливые дети в лучших американских традициях подбрасывают свои конфедератки в воздух, громко смеясь. В толпе одинаково черных мантий Мона находит четвёрку удивительно воодушевленных детей. Лучшая подруга Люмин, не менее лучший друг Аякс, сама Мона и...он - её первая школьная любовь. И последняя. Они стоят, прижавшись друг к другу, даря светлые улыбки объективу камеры. Комок нестерпимой досады вытеснил из неё всю радость этого дня. Не желая дальше терзать свою разбитую душу, она прерывает едва начавшийся киносеанс. Ну как можно так феерично испортить себе вечер одним диском? Чтоб его, блять. Мона в два счёта преодолевает расстояние до балкона, прихватив с бара бутылку виски, чтобы поскорее затушить надвигающийся в груди пожар. Кинув пачку сигарет куда-то в темноту, она тут же жадно присасывается к горлышку бутылки. Глоток за глотком, жидкость разливается по телу, обжигая каждую его клетку. Внутри становится невыносимо жарко, а на душе - хорошо. Если бы она раньше знала, что быстрый способ убежать от реальности кроется в незамысловатой бутылке алкоголя, то она уже наверняка бы спилась, лишилась работы и спрыгнула с одной из букв голливудского холма. Поток веселых размышлений прерывает тихий мужской голос откуда-то сбоку: -Добрый вечер, соседушка, недавно въехали? Не видел вас здесь раньше. Мона возвращается в реальность, ставит бутылку на столик, попутно хватая сигареты. -Добрый, эм, нет, я живу далеко отсюда, здесь появляюсь крайне редко. - поднося к лицу зажигалку, она прерывается, - вы не против, если я закурю? -Хах, я сам сюда вышел именно за этим, так что курите на здоровье! Тихо усмехаясь с этого «на здоровье» Мона делает тягу вместе с новоиспеченным соседом. –Позвольте поинтересоваться, а, ээ... -Мона -Приятно познакомиться, Мона, я Альбедо. - Мона молча кивает в знак согласия, - Так вот, позвольте узнать, что привело вас сюда в столь поздний час с таким интересным спутником? - он кидает взгляд на стоящую на соседском столике бутылку. Мона заминается, не зная, как ответить на этот вопрос. Сказать честно? Она едва ли знает этого человека, чтобы вот так бессовестно выпалить то, что его вовсе не должно волновать. -Скажите, вы любите Нью Йорк? - глупый, но прямой вопрос срывается с её губ. Всё-таки внушительная доза алкоголя уже успела пройти по всем нейронам в голове. -Что? Боже, ну какой непонятливый. Спасибо профессиональной выдержке Моны, которая не позволяет ей перейти на раздраженный тон. -Вы любите город, в котором живете? -А, ну да. Йорк полон перспектив и возможностей. А ещё здесь неподалеку в китайской забегаловке подают ну просто сумасшедшую лапшу в устричном соусе! -А я его ненавижу. Всей душой и сердцем. - обреченно кидает Мона. Хотя с соседом она отчасти согласна: лапша действительно сногсшибательная. -Ох, и что же вас побудило на такие чувства? - вот заноза, прям под шкуру лезет. -Вот так сложилось. Не сошлись взглядами. - она точно говорит только про город? Может быть. -А с кем сошлись? Ну, в смысле, куда сбежали? И зачем тогда вернулись? - слишком. много. вопросов. -Лос Анджелес, мой верный друг и боевой товарищ. - пьяная дымка не дает Моне возможности развернуть свою мысль шире. - Сюда вернулась тараканов покормить. Помрут без меня, жалко. -Действительно, весомая причина. - Альбедо разрывается громким хохотом, втягивая и Мону следом. -Хотите? - она протягивает парню бутылку скучающего виски. -За радость бы, но завтра только четверг, и начальство вряд ли оценит появление сотрудника с похмельем. - вот блин, она и забыла, что в отпуске здесь только она. -Ну, как знаете. - Мона лишь пожимает плечами, делая глоток. -Если вы не против, можем выпить чего-нибудь на выходных. Например, в пятницу вечером, сойдет? Мона хотела бы отказаться, ссылаясь на то, что новые знакомства в городе, который она всё равно покинет, ей совсем ни к чему. Но чем черт не шутит, вдруг этот парень и вправду скрасит её томное одиночество? -Думаю, я приму ваше предложение. - слишком официально, будто она не выпивать собралась, а контракты подписывать. -Отлично, тогда до встречи, Мона. А сейчас спешу откланяться, иначе просплю будильник. Хорошего вечера и приятных снов. - на этих словах соседская фигура скрывается за балконной дверью. -Спасибо, и вам. Опьяненная то ли убойной дозой солода, то ли свежим воздухом, Мона расфокусированно глядит на огни ночного города, думая о чем-то своём, сокровенном. Она неспешно докуривает последнюю сигарету, тушит о край пепельницы и бредёт обратно в квартиру. Она слишком устала. Измотана. Пора спать.