City of memories

Очередное солнечное утро встретило Мону дикой головной болью от непроходящего похмелья. Мда, в гонке с градусами она вчера явно перестаралась. А ещё она наконец-то выспалась, но какой ценой? Еле волоча бренное тело в ванную, Мона мечтает только об одном: чтоб прямо сейчас её голова треснула на две равные половинки и избавила её от этих мучений. Перед глазами всё безбожно плывёт, а в голове звенит так, что кажется, будто она ходячий колокол. Она пристально смотрит в зеркало, усмехаясь с вида потрепанной собачонки, а затем спешит скорее смыть с себя позор вчерашнего дня. Всё-таки на вечер у неё назначена встреча с Люмин, и до этого времени нужно непременно привести себя в порядок. Пожалуй, сегодня в ресторане она состроит из себя трезвенницу, ограничившись бокалом минералки. Пока на сковороде шкварчит яичница, а на фоне новостной эксперт из телевизора зачитывает какую-то чушь о городской экономике, Мона сидит на стуле, упорно глядя в одну точку. Она не думает, нет, просто сейчас излишние движения отзываются тысячей ударов чем-то увесистым по каждому участку её бедного-бедного тела. Чертово похмелье. Мона искренне не понимает, зачем нужно было так крепко присасываться к бутылке? В мыслях проскальзывают события вчерашнего дня: идиотский конвертик с диском, взворошивший улей горечи воспоминаний, идиотский виски, которым эту горечь она старалась заглушить. Ах, еще и этот новоиспеченный «друг» Альбедо! Что он вообще подумал о девчонке, которая посреди рабочей недели хлещет с горла подобный напиток? Может счел её ненормальной? Неадекватной? Настоящей пьяницей? Мона в который раз понимает, что слишком зависима от чужого мнения. И с этим нужно что-то делать. Боже, помоги. Весь день она проводит в исключительно горизонтальном положении с бутылкой воды в руках, пытаясь вымыть из себя последствия вчерашних решений. Даже курить не хочется. Докатилась. И только голова становится чуть легче, а тело - послушнее, Мона поднимается с дивана, разминает затёкшие конечности, кидая взгляд на настенные часы. Чёрт, пора собираться. До встречи пара часов, но в нынешнем её состоянии лучше начать заранее, ведь носиться как ужаленная она сейчас явно не в силах. Время на сборы летит с неумолимой скоростью, заставляя Мону болезненно ускориться. До чего же она ненавидит опаздывать. Всё ещё предательски дрожащие руки то и дело косячат со стрелками, а непослушные волосы никак не хотят укладываться в смутное подобие прически. С каждой попыткой выглядеть как человек Мона всё больше проклинает своё решение согласиться на этот ужин. Интересно, ещё не поздно отказаться, сославшись на какую-нибудь абсолютно глупую причину? Одна маленькая смска, а какое облегчение она принесёт совсем потерявшейся в трех соснах бренной жизни девчонке! Увесистыми шлепками по лицу Мона приводит себя в чувства, не давая панике завладеть ей полностью. В следующий раз она точно не позволит какой-то глупой бутылке виски испортить её планы. А будет ли вообще следующий раз? Если Мона не клюнет сегодня в грязь лицом перед подругой, то вполне может быть. Напоследок она внимательно оглядывает себя в зеркале, надеясь не найти изъянов. Вроде всё в порядке. За исключением рук, что всё ещё трясутся. Но уже явно не из-за похмелья. Она волнуется, как школьница перед контрольной. Как же страшно спустя четыре года вновь увидеть некогда близкого человека. Мона не хочет думать, что скажет в оправдание своему решению так поспешно свалить из города, даже не попрощавшись. Нет, первое время они даже поддерживали связь, но вскоре и эти жалкие попытки быть ближе прекратились. Мона списала это на слишком плотный рабочий график и ещё какие-то мимолётные причины, но Люмин... О чем думала она, когда Мона вот так резко пропала с радаров? Держала ли она обиду на подругу или просто жила дальше, не вспоминая об этом вовсе? Моне хочется верить, что сегодняшний вечер наконец поставит точку в этом вопросе. Ле Бернардин встречает Мону как и полагается заведению такого уровня: обжигающе красный бархат на мебели переливается в тусклом отблеске ламп, бокалы на столах, встречаясь с бликами света, играют солнечными зайчиками, создавая будто россыпь бриллиантов на стенах. Всю эту картину приправляют статные фигуры, разодетые на аристократские манеры, что неторопливо наслаждаются обществом друг друга. Время здесь замирает, обнажая другую сторону медали: в мире, где правит шелест купюр и нарочито широкие улыбки, нет места грязи, бедности и истинным чувствам. Во всём этом пафосе Моне по-прежнему сложно чувствовать себя в своей тарелке, и как бы ни прискорбно было осознавать: к этому она давно привыкла. Медленно продвигаясь меж столов, она ищет глазами маленькую блондинку и мысленно вкушает, как совсем скоро насладится хвалеными устрицами. В местах, где водятся большие деньги, блюда должны быть поистине отменными. Заприметив знакомые очертания, Мона ускоряет шаг. -Люми, добрый вечер! - Мона тянется к подруге в приветственных объятиях. -Моночка, привет. - Люмин крепко сжимает её в ответ - Выглядишь ну просто шикарно! Садись скорее. Официант сейчас подойдет. Наконец усевшись и сделав заказ, Мона начинает пристально изучать подругу. Ничего личного, дело привычки. Для неё не в новинку подмечать незначительные детали в собеседнике, ведь как раз из них зачастую складывается целостное впечатление о том, с кем она имеет дело. Так сказать, профессиональный заскок. Спустя пару секунд дотошного сканирования Мона понимает, что Люмин в общем-то и не сильно изменилась. Всё те же пшеничные пряди, аккуратно свисающие чуть вперёд, пронзительно-светлые глаза, в которых до сих пор читается задорный огонёк. Да, всё та же родная и любимая Люмин, разве что... -Ох, Моночка, совсем забыла рассказать, я вышла замуж! - похоже, Люмин подметила взгляд Моны, устремившийся прямиком на её тонкие пальцы, которые обрамляло непозволительно роскошное кольцо. -Боже, Люмин! Поздравляю! Давно? - Мона сглатывает подкатившую слюну удивления. -Уже год. Не хочешь узнать, кто этот счастливчик? -Могу предположить, что рыжик, так? - Мона входит во вкус, подхватывая задор подруги. -Ничего от тебя не скроешь, госпожа журналистка! - чуть обиженно кидает Люмин, расстроенная таким скоропостижным разгадыванием загадки. -Да ладно, мне кажется, что это было очевидно. У него столько лет уши сохли по тебе! А вообще, я безумно рада. - Мона чувствует, как спадают оковы неловкости. - Скажи честно, ты его пытала? -Хах, да, то есть нет, ну, если только чуть-чуть. Ты же знаешь, какой он узколобый в вопросах, касающихся отношений. Только вспомни, сколько я выбивала из него этого чертово признание в любви. В вопросе замужества пришлось изрядно постараться! -Ну да, своей недальновидности он никогда не скрывал. - когда они так спокойно говорят о прошлом, Моне кажется, будто и не было этих четырех лет, за которые они напрочь забыли о существовании друг друга. Ну, или сделали вид, что забыли. -Слушай, всё обо мне да обо мне, даже как-то неловко. У тебя-то как дела? Метишь в потенциальные невесты или верна своему принципу «лучше одна, чем с кем попало?» - невзначай кидает Люмин, причмокивая вовремя подоспевшей порцией лосося на гриле. Она знает, что подругу едва ли обидит данный вопрос. Да, Люмин слишком хорошо знает Мону. Её подруга никогда не отличалась гибкостью принципов. Всегда была донельзя упрямой и прямолинейной. Пока Люми витала в облаках да в делах амурных, Мона днями и ночами устраивала настоящие баталии с понятными только ей научными трудами, а все эти сопливые дела ей были чужды. Такие разные, но ведь противоположности притягиваются? -Люм, ты же знаешь, что я та ещё карьеристка, блин! - конечно знает. - От этого мне не отступиться. -Я понимаю, Мон. Смею предположить, что и без всяких сопливостей у тебя всё хорошо. - ох, Люми, Люми, ты бы знала, насколько ошибаешься. Но об этом Мона пока не расскажет. -Именно, моя дорогая. -По правде говоря, мы с Аяксом частенько следим за тобой в сети. Только так мы уверены, что ты в полном порядке. Всё же, ты так и осталась нашей близкой подругой, знаешь, да и единственной. -А как же...? - Мона чуть заминается, не зная, стоит ли ей сейчас вообще поднимать эту тему. -О нет-нет-нет, мы не поддерживаем связь. - кажется, Люмин смущается не меньше. - с того момента, как ты уехала, он оборвал все связи, явно дав понять, что не желает продолжать общение. Настаивать мы не стали. Да едва ли получится, когда ты в чёрном списке. -Боже, но почему? Мы же все были друзьями. Ладно я уехала, но он ведь остался. Да и вы тоже. Я не понимаю! -Мона, дорогая, - Люмин опускает свою руку в ладонь явно расстроенной подруги, - пойми, в нашей компании ты была жвачкой, которая держала нас вместе. И когда ты уехала, всё с крахом развалилось. Вот это поворот. Вот это пиздец. Мона никогда не думала о том, что именно она была связующим звеном их дружбы. Но почему именно она была удостоена такой чести держать всех вместе, и на её же плечи легла ответственность за то, чтобы всё разрушить? Помимо непонимания в её душе поселилось ещё одно новое чувство - стыд. Может быть однажды она сможет простить себя за это, но пока... -Люмин, господи, прости меня! Какая же я дура! - может извинение перед подругой поможет ей почувствовать себя чуть менее паршиво. - Я и понятия не имела, насколько сильно испортила всем жизнь своим идиотским решением. -Мона, перестань. В этом совершенно нет твоей вины. Людям свойственно поступать так, как будет лучше для них. Никто и не думает гневаться на тебя за то, что своё лучшее ты нашла где-то не здесь. Хочешь правду? -Хочу. -Имей такую возможность, я бы поступила точно также. Прошу, прекрати взваливать на свои плечи непосильный и бессмысленный груз вины. - Люмин всегда знает, как привести в чувства подругу. -Думаю, ты права. Спасибо, Люми. Где-то в глубине её неприступной закрытой души Мона понимает, что жить прошлым - идея глупая и бесполезная, но она едва ли знает, как прекратить эти страдания. И всё-таки слова Люмин дают ей повод чувствовать себя немного лучше. -Конечно я права, глупышка. Ешь скорее, а то остынет. - подруга одаривает Мону мягкой улыбкой, а затем спешит поскорее расправиться с содержимым своей тарелки - Стейки здесь, конечно, отменные! Остаток их вечера они так и провели, обсуждая, кажется, всё на свете. Осадок прошлых сожалений наконец отошел на второй план: его затмило какое-то новое, пока неизведанное чувство. Свалив очередной груз с души, Мона понимает, насколько она счастлива сидеть здесь, рядом с таким дорогим сердцу человеком и больше не терзать себя мыслями по поводу «а что, если». И теперь она не жалеет о том, что выложила этот незамысловатый пост, который по итогу свёл её с Люмин.