City of memories

Вопреки всем точным и не очень прогнозам погоды, солнечная погода резко сменилась на проливной дождь, вынуждая Мону неохотно поменять планы на день. Не сказать, что в отпуске она была донельзя занятым человеком, у которого каждый день расписан буквально по минутам. Но всё же из дома хотелось бы выбираться почаще, дабы совсем не одичать в четырёх стенах бетонной ловушки. Вместо одинокой прогулки по Мэдисон стрит и поеданию пончиков в приторной глазури на скорость где-нибудь в уютной кофейне ей теперь предстояло весь день провести безвольной амёбой, переваливающейся с ноги на ногу из одного конца квартиры в другой и отчаянно глотающей спёртый воздух в ожидании алко-встречи с Альбедо. Вот бы он только об этом не забыл. Дома делать было решительно нечего, поэтому Мона приняла на себя образ отчаянной домохозяйки, неторопливо стирая вековую пыль со шкафов, перекладывая вещи по углам, будто это имело какой-то сакральный смысл. Ну и скука. Не спасал даже телевизор, что крутил одни и те же комедии, но по разным каналам. Чем вообще занимаются люди в отпуске? Нормальные, наверное, проводят время с семьёй, уезжая за город, или вообще покидают страну в поисках новых ощущений. Такие же как Мона, которым не посчастливилось прознать всю прелесть беззаботно-безработной жизни, так и бегают с тряпкой в руках, готовые помереть от тоски. Мона вообще была не сторонником бытовой мороки, всегда старалась отложить бесполезное мытье полов или готовку на какой-то экстренный случай. Её жизнь занимали вещи поважнее, чем чистота и регулярное питание, но это было там, на калифорнийской чужбине. Здесь, в Нью Йорке, в качестве исключения и нежелания помереть от скуки, она решила пересмотреть свои взгляды. Хотя бы разок. К тому же сегодня вечером она должна исполнить роль прилежной хозяйки перед соседом, и запугивание беспорядком бедного парнишу совсем не входило в её планы. Она и без того оставила за собой впечатление депрессивного одиночки-алкоголика после их знакомства на балконе, пасть ещё ниже перед соседом в её планы определенно не входило. Закончив свой хит-парад чистоты, Мона прихватила тарелку со сладостями со стола и улеглась на диване в ожидании чуда. Может, если она пролежит так с час-другой, время пойдет чуть быстрее, и ей не придётся томить себя бездельничеством. Закидывая мармеладки в рот, она суматошно разглядывала комнату, пытаясь придумать себе развлечение поинтереснее, чем унылое размахивание тряпкой. За окном разливались грозные тучи, щедро награждающие город ливнем, который, похоже, не планировал заканчиваться. Если сказание об Атлантиде окажется правдой, Нью Йорк по праву сможет занять место затонувшего города. Мона кинула взгляд сквозь балконную дверь, через которую отчетливо виднелось, как пепельница переполняется водой, выкидывая на берег стола застывший пепел и окурки, что постепенно стекали кляксами и грязью на кафельный пол. Когда закончится дождь, придется убираться и там. Какая мерзость. Часа два или того больше она бездвижно провела на мягком диване, оставляя на нём глубокую проплешину в виде очерков её силуэта. Отличная картина для криминалиста. На какое-то время ей даже удалось увлечь себя листанием социальных сетей, где по-прежнему со всех сторон сочились то свежие наработки коллег-журналистов, то яркие фотографии разделивших вместе с Моной бремя долгожданного отпуска. Среди фоторяда опять показалась довольная мордашка загоревшей и отдохнувшей Фишль, что быстро попрощалась с Флоридой и направилась, кажется... О боже, в Нью Йорк?! Мона сию секунду приняла сидячее положение, и от такой резкой смены позиции мгновенно поплыло перед глазами, заставляя бедное тело судорожно схватиться за край дивана как за спасательный круг. Старость, не иначе. Она ещё раз внимательно посмотрела на фото, на котором из окна иллюминатора виднелось что-то отдаленно похожее на островную часть Йорка, а снизу красовалась такая банальная подпись: «Манхэттен, встречай меня!». Мона опять метнула взгляд в сторону окна. Мда уж, с погодой тебе явно повезло, подруга. Мона на секунду задумалась, почему Фишль даже не сообщила ей о том, что летит в Нью Йорк. Она знает, что её чрезмерно болтливая и экспрессивная подруга всегда наготове поделиться свежими сплетнями, которые она собирает словно в коллекцию и никогда не упустит возможности перемыть кости интересующим её личностям, в конце обязательно добавляя: «не мне, конечно, их судить, но...». Однако, справедливости ради, сама Мона за четыре дня тоже не предприняла никаких попыток связаться с этой чертовкой. В таком случае остаётся думать, что они квиты. Мона обязательно напишет ей в ближайшее время, но пока стоит хотя бы морально подготовиться к обществу принцессы оБсуждения. Когда даже новостная лента подошла к концу, Мона взглянула на настенные часы. Казалось, будто стрелки замедлили свой ход, а время потекло в обратном направлении. Интересно, во сколько Альбедо возвращается с работы? За эти дни она ни разу не видела, как он заходит в квартиру, и уж тем более не имела возможности предположить, по какому графику живёт её сосед. Всё-таки время хоть и медленно, но приближалось к концу рабочего дня, а это значит, что совсем скоро принц покажется в её замке и они торжественно предадутся пьянству. Мона оторвала пятую точку от дивана и двинулась ко входной двери. Она жадно припала к дверному глазку, надеясь, что именно в этот момент он покажется в поле зрения и все эти мучения скоропостижно закончатся. Ну какая наивность. Простояв так минуту-другую, Мона поняла, что затея выжидать его в таком положении довольно бессмысленная, и лениво побрела в сторону кухни. Едва она успела насладиться вчерашним салатом, который пришлось брать на вынос из Бернардина ввиду весьма ограниченного потенциала организма принимать такие порции за раз, раздался звонок. Мона подскочила, как ужаленная, и побежала к входной двери. Её мучениям пришел конец! Картина, которая перед ней предстала, повергла Мону в тихий шок: растрепанный, весь красный Альбедо стоял, уперевшись в дверной косяк, и протяжно дышал. -Чего встал? Проходи скорее. -Да погоди ты, дай отдышаться, я бежал. - Мона не сильно сообразила, в какой момент их общение перешло с делового «вы» на неформальное «ты». В общем, её это мало волновало. Всё-таки формальности стоит оставить для коллег, а с собутыльником и на «ты» сойдёт. -С соседней квартиры? Ну и шутник. -Я вообще-то с работы сразу к тебе. - ого, ну и выдал, хотя по внешнему виду стоило догадаться. -Что, настолько не терпится принять на душу? -А разве я похож на миловидную девчонку с хвостиками, что заливает в себя виски из горла? - Вот как знала, что он это припомнит! -А, да, к слову об этом. Только не думай, что я какая-нибудь алкоголичка. Честно говоря, первый раз такое. Я была расстроена. -Понял. Но вообще-то, осуждать я и не собирался. О причинах твоей печали спрашивать тоже, так что не переживай. Мона с благодарностью приняла слова соседа. Спасибо хоть в душу не лезет. Понимающий. -Так и будешь в дверях стоять? Могу прям сюда стол принести. -Захожу, захожу. - скидывая ботинки, пробубнил Альбедо, продвигаясь в квартиру таинственной соседушки. Её квартира была чище, светлее, просторнее. Чего говорить, одним словом - девочки. В глаза бросалась удивительная обжитость помещения, хотя, кажется она упоминала в единственном прошлом разговоре о том, что практически здесь не появляется. Всё же интересно, почему она уехала? Мона заметила взгляд парня, блуждающего в разные стороны. -Ты чего замер? -А, красиво у тебя тут. Как-то со вкусом, что ли. Уютно. -Сочту за комплимент. - если бы он только знал, чего ей стоило взять тряпку в руки… Когда короткая экскурсия по скромному холостяцкому жилищу девушки была закончена, Альбедо выдвинулся к подобию барной стойки, у которой уже вовсю крутилась Мона, смешивая какие-то тягучие и текучие жидкости, приправляя всё это безобразие ледяной крошкой и забавным зонтиком. От такого зрелища парень невольно выпучил глаза. И откуда же она такая взялась? -А говоришь, что вообще-то не пьешь. -Чего? - Мона непонимающе вздёрнула бровь. -Ну, я про коктейли. Так умело смешиваешь, я удивлен. -Я же не сказала, что вообще не пью. Просто так - первый раз. Мой коллега по работе - бывший бармен. От него и набралась всех этих штук. - на этих словах Мона протянула удивленному Альбедо стакан - Пробуй. С первым глотком во рту разлилась травянисто-приторная сладость, которая практически заглушала привкус спирта. Ох, кажется, это ловушка. Он точно знает: чем слаще напиток, тем страшнее последствия. -На вкус довольно интересно. А это что? -Не знаю. Импровизация! - с победной ухмылкой она развела руками. Мда, точно чудачка. Когда с приготовлениями было покончено, Мона уселась рядом с Альбедо, вытягивая ноги, будто до этого весь день не лежала на диване, а носилась ланью по горным вершинам. -Ну что, за знакомство! - она подняла стакан вверх, приглашая соседа присоединиться к празднику жизни. -За знакомство, чудачка! ... -Так кем ты работаешь, если не секрет? - Мона медленно потягивала хвойное удовольствие через трубочку. -Аналитик в айти компании. Я правда не имею ни малейшего понятия, чем на самом деле занимаюсь, но мне нравится. Да и платят достойно. А ты? -Журналистка в одном издательском центре Калифорнии. Как по мне, лучшая работа для тех, кто слишком сильно любит поболтать. Каллиста Медиа, слышал о таком? -Еще бы, натыкался, как теперь понимаю, на твои статьи в журналах. Наш начальник даже оформил подписку, чтобы каждую неделю к нам в офис поставляли свежую партию этого чтива. Правда, в основном их читают коллеги-девчонки, мужики же просто пялятся на красивых дам с обложек, хах. -Ого! - Мона аж взвизгнула от удивления. Что же это за начальник такой, что увлекается её писаниной? -Да ладно удивляться, пишешь ты действительно круто. Могу рассказать боссу, что знаком с тобой лично? Он уссытся от зависти! -Хах, да делай, что хочешь. - Мона пыталась скорчить из себя мисс-невозмутимость, но в глубине души её брала некая гордость за такое внимание к своей невзрачной персоне. Она всегда довольно странно относилась к похвалам в свой адрес, но ничего не могла с этим поделать. Мона не заметила, как в ходе оживленной беседы они переместились на балкон. Дождь уже прекратился, и о нём напоминали разве что мокрая грязная пепельница и не до конца высохшие лужицы на полу. Первый раз за день она вдохнула свежий городской воздух, который тут же заполнил ещё не забитые никотином на сегодня лёгкие. Она откашлялась. Точно, нужно покурить. Чиркнув зажигалкой, она поднесла фильтр к губам и жадно затянулась. Альбедо ничего не оставалось, как последовать её примеру. Теперь, когда они оба стояли, перебрасывая дым друг на друга, Мона взглянула на соседа. В ночном беспорядке он казался ей каким-то другим. Не таким, каким она разглядела его на кухне. Небрежно уложенные пряди свисали до плеч, скрывая молочную шею. Странное чувство. Ей вдруг захотелось прикоснуться, вдохнуть его запах. От этой мысли вмиг поплыли границы сознания, отпуская стеснение на второй план. Она инстинктивно подалась чуть ближе, но достаточно для того, чтобы выдержать безопасное расстояние, и резкий запах его амарантовых духов вперемешку с дымом ударил ей в нос, заставляя на мгновение вздрогнуть. Боже, что за? Мона решительно не хотела сейчас думать о внезапном порыве плотских желаний. Нет нет нет. Но не успела она откинуть свои мысли в сторону, как на её губы тотчас лёг мягкий соседский поцелуй. Сок его губ и вязкая застывшая в уголках рта слюна с привкусом никотиновой смолы взбудоражили девичье тело, вынуждая прильнуть ещё ближе. Его золотистые волосы приятно щекочут пунцовые то ли от смущения, то ли от наслаждения щёки, а крепкие пальцы нежно сжимают хрупкую талию. По кончикам нервных окончаний проходит едва уловимое наслаждение. Он такой теплый, такой внезапно желанный то очерчивает своим языком узоры по её губам, то заходит глубже, утягивая Мону в давно позабытое чувство блаженной близости. Несмотря на то, что сейчас этот порыв не кажется ей противоестественным, последние остатки разума всё же просят разорвать это приятное безумие. Нехотя отстраняясь, она цепляется за слабую попытку вернуть в лёгкие воздух. Что это было? -Зачем? - срывается с её губ скорее не в упрёке, а в банальном интересе. -Захотелось. - вот так, просто и без лишних слов. -Мне кажется, нам стоит разойтись. Прямо сейчас, чтобы не наделать глупостей. Твою мать, как же хочется наделать глупостей! Как же хочется с головой потонуть в этом блаженстве. Но она не может. -Хорошо, Мона, я уйду. Но не пожалеешь ли ты об этом? -Может и пожалею, - в её голосе проскакивает едва уловимое разочарование, - но так будет лучше. Спасибо, что пришёл. -Спасибо, что позволила придти, соседушка. Не провожай, только дверь потом не забудь закрыть. И опять он уходит, скрывается уже за её балконной дверью, оставляя её наедине с ураганом мыслей в голове и лёгким привкусом его хвойной слюны на опухших горячих губах. В воздухе всё ещё витает запах контрастно холодной мяты и шлейф его духов. В этот раз она даже не пьяна, скорее, почти трезва, потому что этот чертов поцелуй выбил из неё остатки градусов. Поёжившись от ночного ветерка, Мона накинула на себя завалявшийся на кресле ещё влажный плед, а затем подошла ближе к краю балкона, сложив руки на перила. Она и сама не знала, что пыталась разглядеть в этой темноте. Из-за бликов фонарей о стеклянные окна небоскрёбов совсем не было видно неба. Только тусклое свечение вдалеке, пробирающееся сквозь высотки, намекало о том, что где-то там горит луна. Такая же одинокая, как и сама Мона. «Чего ты пялишься на это небо? Думаешь, оно поможет тебе решить все твои проблемы? Ты сама - проблема, Мона»