Гетерохромия

— Бля-я-ять. Я же обещал себе, что больше пить не буду… — раздалось на всю квартиру в восемь часов пятничного утра. Взлохмаченный блондин привстал с кровати и попытался сфокусировать взгляд. Но уставшие глаза болезненно пульсировали, поэтому Феликс накрыл их кончиками пальцев и выдохнул тяжёлый воздух. Из-за темноты ладоней знакомая пульсация в висках напомнила ему о вчерашнем вечере. За недо-дракой Джисона и Минхо, милыми шутками Чонина и пьяной лекцией Сынмина про разницу между микро- и макроэкономикой ярче всех выделялось своё наказание за проигрыш в картах, а именно поцелуй с Чаном. Самый необдуманный поступок в жизни Феликса, наверное поэтому вспоминать об этом так стыдно. Ему страшно думать о другом варианте развития событий, где Чан с отвращением смотрит в глаза и отстраняется навсегда. При одной мысли об этом в груди растекается ядовитая боль и паника. Он слишком любит и ценит Чана, чтобы так внезапно потерять друга. Конечно, Чан знал о бисексуальности Феликса и даже пару раз составлял компанию в гей-клубах. Однако стать тем самым партнёром пьяных поцелуев явно не желал. Да и сам Феликс никогда друга с такой стороны не рассматривал. Ему достаточно было поддерживающих объятий и закинутой на плечо руки. Блондин знал, что даже без физического контакта всегда окружён теплом и заботой друга рядом. Чан-хён был прекрасным с первого дня их знакомства, продолжая быть рядом все эти несколько лет. И даже в таких ситуациях, как вчерашний поцелуй, нарушивший все личные границы, Чан всё равно остался понимающим и поддерживающим. Порой Феликсу казалось, что какую-бы хрень он не сделал, старший всегда будет на его стороне. Таких как Чан — раз, два и обчёлся. Поэтому он будет держаться за него всеми руками и ногами каждый день своей жизни. Думая о хёне, Феликс улыбнулся и в порыве хорошего настроения отнял руки от глаз, подставляя лицо лучам солнца из приоткрытого окна. Прохладный весенний ветер вскинул полупрозрачные занавески и пронёсся по смятому одеялу. Феликс разгладил складки и потянулся к телефону на тумбочке. «Охренеть, до будильника ещё полчаса», — удивился парень. Это означало только одно — тридцать минут абсолютного безделия. Блондин завалился обратно на подушки и умиротворённо улыбнулся, завернувшись в одеяло по кончик носа. Он выпутал руку с телефоном из своего пухового кокона и решил проверить нечитанные ещё со вчерашнего вечера уведомления. Спам, почта, новая публикация Чанбина и запрос на переписку от какого-то Hwang_Hyunjin. Феликс распахнул глаза и ещё раз перечитал текст оповещения. Хван Хёнджин? Зачем ему писать Феликсу? Блондин нахмурился и нажал на сообщение, сразу же переходя в чат с одним единственным сообщением под скриншотом с той самой истории Чанбина, где Феликс держал Чана за шею и с закрытыми глазами целовал. В отличие от застывшего шока на лице Чана, Феликс выглядел так, будто получал удовольствие. Блондин на пару секунд завис, разглядывая фото. И тут на него словно ведро с перемешанными в одну кучу эмоциями вывалили. Стыд, злость на Чанбина и тянувшее под языком раздражение из-за Хёнджина, ставшего свидетелем чужого позора. Феликс пообещал себе при встрече разбить телефон Чанбина о первую твёрдую поверхность и сделал глубокие вдох и выдох, чтобы морально подготовиться к сообщению Хёнджина под присланной фотографией.

Вчера, 21:15

Hwang_Hyunjin Вау Я бы на месте Чана хотя бы рот открыл

Сегодня, 6:33

…

Я бы на твоём месте удалил аккаунт

Феликс так сильно сжал челюсти, что у него, кажется, начали крошиться зубы. Хотя кого он обманывает, Хёнджин не мог не прокомментировать такое. В его стиле выводить людей на отрицательные эмоции, и поэтому Феликс сейчас чувствовал тлеющее в груди раздражение. Хотелось послать этого брюнета куда-нибудь подальше, чтобы оттуда он никогда до Феликса не добрался. Но парень был слишком близко, прямо в чате телефона со статусом «онлайн». «Пиздец…» — пронеслось в блондинистой голове, когда рядом с именем собеседника высветилось «печатает…» Ауч какие мы злые Скучаю по тому Феликсу подо мной Знаешь, это был лучший подарок на День Рождения

Иди нахуй

Извини, но обычно не я встаю на колени

Ещё минута и меня стошнит

Иди пофлиртуй с кем-нибудь другим

Потому что со мной такая хрень не прокатит

Как грубо Но мне начинает нравиться Лицо Феликса исказилось в гримасе отвращения. Он резко выключил телефон, откинув раздражающую железку в сторону. Несчастное устройство оказалось на краю кровати и качнулось над пропастью, чтобы через секунду с грохотом опуститься на пол. Прямо как настроение Феликса. Его бесила эта манера речи, эта уверенность в том, что Феликс так же, как и все остальные, на любое слово Хвана должен кивать, заливаться девственным румянцем и опускать глаза. Да он лучше налысо побреется. Его бесил Хёнджин, весь и полностью. И Феликс ничего не мог с собой поделать, а хотел. Хотел бы уметь отключать любые эмоции в присутствии Хвана, потому что был уверен, что брюнета бы это разозлило. Но пока злился только Феликс, в бессилии сжимая кулаки и кусая губы. Злость кипела в венах, растворяя нервную систему. Краем уха блондин услышал звон будильника и с трудом разомкнул сжатые в гневе веки. Телефон на полу начал раздражать, поэтому ради его безопасности Феликс резкими движениями потянулся к нему и выключил, после сжав в руке. Над сердцем всё ёщё давило, но минуты тишины дали мыслям сбавить бег. Он так бы и сидел, окутанный одиночеством, на своей большой кровати и мерно дышал, сжимая телефон в левой ладони. Но зазвонил второй будильник. И третий. Феликсу надоело заглушать лишние звуки, и он выключил телефон совсем. Проверил время на настенных часах, чтобы понять, что времени на завтрак уже нет. «Вот чёрт», — спокойно подумал Феликс, потому что после эмоционального всплеска сил на чувства совсем не осталось. Он втайне радовался этому, потому что так было легче игнорировать черноволосого паразита и всё, что с ним связано. Медленно собираясь в университет, он на холодную голову начал продумывать возможную встречу с Хван Хёнджином. Одна эта возможность, конечно, вызывала неприятную дрожь, но деваться было некуда. Хёнджину точно что-то было от него нужно. Но что? Феликс даже близок к ответу не был. Но узнать его хотел. Читать мысли он, к сожалению, не умел, поэтому оставался единственный выход — спросить. Просто подойти и спросить, глядя в чужие глаза. Внутри всё ещё жила надежда на разумное разрешение конфликта и избавление от черноволосой проблемы. Он бы действительно поговорил с брюнетом и разобрался в волнующих вопросах. Всё-таки Хёнджин по комплекции был крупнее Феликса и последний бы в равном бою точно не победил. Тяжело вздохнув, Феликс проверил время и хлопнул входной дверью.

***

Но брюнет не появился в поле зрения ни в шумной столовой, ни в коридорах университета, ни на выложенных серой плиткой дорожках между корпусами. Феликса это, конечно же, ничуть не волновало. Ему было абсолютно всё равно на внезапное исчезновение парня, который успел довести его с самого утра. Нет и нет, ему какая разница. На один стресс в жизни меньше. И блондин продолжал упрямо игнорировать расползающееся в груди нечто. Потому что «это» тянуло между рёбрами и заставляло постоянно оглядываться. Он только испытывал раздражение из-за того, что не мог послать Хёнджина на три буквы, глядя ему прямо в лицо. Но перед этим разобраться в причине чужих поступков и избавиться от шума мыслей-теорий в голове. За ужасным утром пришла выбивающая из реальности рассеянность. Сидя на важной лекции, Феликс вместо слов лектора слушал звуки города за окном. За завтраком еда предательски выпрыгивала из тарелки и разбегалась по всему столу. На лёгкую болтовню Чана всё труднее было отвечать, и Феликс только тихо смеялся и отводил уставший взгляд в сторону. — Феликс, — который раз окликнул друга Чан. — М? — промычал в ответ блондин, не отрываясь от исчезающих под подошвами кроссовок камушков. Сегодня они с Чаном снова готовили свои проекты в местной библиотеке, из-за чего засиделись допоздна и решили пойти домой только после угроз библиотекарши о том, что она их прямо там и запрёт. Между уютными улочками города сгущались сумерки, навевая воспоминания о мягком одеяле собственной кровати. — Ты сегодня какой-то странный. Всё хорошо? — старший обеспокоенно наблюдал за парнем рядом. Феликс даже не удивился такой наблюдательности. Всё-таки Чан отличался особенной заботой по отношению к близким людям. Он просто не мог не заметить подвешенное состояние друга. И обычно Феликс всегда делился с ним навалившимися проблемами, после чего справляться с этим становилось в разы легче. Но черноволосая причина всех тревог Феликса не могла сорваться с его губ. Ведь тогда бы пришлось рассказать и о той тёмной ночи, которую Феликс и Хёнджин провели слишком близко друг к другу. Блондин пока был не готов сообщить лучшему другу о совершённой ошибке, сохраняя надежду на то, что сам разберётся со всем комом последствий. Мысль о том, что придётся врать самому хорошему в мире человеку, заставила Феликса болезненно поморщиться и тяжело вздохнуть. — Не выспался просто, — устало ответил он и для убедительности широко зевнул, прикрыв рот ладонью. — Проект мешает? — усмехнулся Чан и с пониманием похлопал Феликса по плечу. — Ничего, завтра уже защита. Ещё немножко и свобода. — Он самый, — если бы Хван Хёнджина при рождении назвали «Проект», Феликсу не пришлось так неблагодарно врать прямо в лицо Чану. Ложь вызывала стыд за себя, и это было так неприятно, что надави Чан чуть сильнее, и Феликс выложит ему всё от начала и до конца. Но доверчивый хён уже перешёл на рассказ про свой сегодняшний сон, где с таким трудом подготовленный проект отвергают и парня выгоняют из университета. Блондин закусил губу и поднял виноватый взгляд на Чана, который со страхом в глазах вспоминал ночной сюжет и активно жестикулировал руками. В ту минуту Феликс окончательно для себя решил, что после сдачи ненавистного проекта сразу же расскажет про всё, что произошло с ним за последнюю неделю. В конце концов, мариновать все чувства и мысли глубоко в себе было намного хуже, чем поделиться этим с Чаном.

***

В шумном зале закусочной, пропитанной запахами мяса, супа и соджу, Феликс чувствовал себя максимально комфортно. Атмосфера места успокаивала напряжённые нервы и обесцвечивала воспоминания о пережитом унижении. Однако в их компании сегодня настрадался только Феликс, Чан же с счастьем в глазах ещё не мог до конца поверить, что его проект не только приняли почти сразу, так ещё и после экзамена предложили продвижение за счёт университета. Да Чан чуть ли не плакал от восторга и облегчения. Но весь его пыл пропал сразу же, как поникший Феликс вышел к нему после сдачи. Презентацию его работы мало того, что на половине оборвали, так ещё потом завалили кучей выбивающих землю из-под ног вопросов. Ли смог с трудом ответить на каждый, но в результате выслушал по десять замечаний от каждого человека из принимающей комиссии и, в конце концов, тенью выплыл из аудитории с ненавистным «зачёт» в руке. Только жизнерадостное «Пошли отпразднуем!» Чанбина, с которым они заранее договорились встретиться у главных ворот университета, слегка подняло настроение. Не говоря уже о поддержке друзей, которые искренне не понимали, почему такой хороший проект, как у Феликса, смогли так осудить. Даже сейчас, сидя за столиком у кирпичной стены закусочной в ожидании сделанного заказа, Чанбин всеми силами пытался разобраться в случившейся с Ли несправедливости. — Может, ты с ней раньше встречался? — воодушевлённо сказал Чанбин и стукнул кулаком по столу. — Что-то по типу: не уступил место в автобусе или забрал последнее молоко в магазине прямо перед её носом. — О Небеса, — закатил глаза Феликс. — Поумнее мог что-нибудь придумать? — Эй! Я вообще-то помочь пытаюсь! — обиженно надул губы Со. Блондин посмотрел на оскорблённого до глубины души Чанбина и тяжело вздохнул. — Ладно-ладно, мне очень приятно твоё участие, спасибо за помощь, — капитулировал Ли. — Но ты лучше про свои успехи расскажи. — А… — протянул Чанбин и смущённо запустил руку в волосы на затылке. — Ну… Я, короче, в процессе не очень удачно пошутил, и мне пришлось немного доплатить за зачёт. — Заметив скептичные взгляды Феликса и Чана, Чанбин смутился ещё больше и засыпал оправданиями. — Зато сдал! Тем более я, в отличие от Хана, проект готовил и мне было о чём рассказать. А эта белка даже на экзамен не явилась! — Как ловко ты уходишь от ответственности, — хитро прищурился Феликс. Чанбин возмущённо раскрыл рот и собирался ответить ему, но блондин оборвал его взмахом руки и перевёл тему. Он специально злил Со, потому что ему нравилась его реакция, но конфликта из-за излишней эмоциональности парня он пока не хотел. — Как там, кстати, остальные? — Ты про Сынмина, Минхо и Хёнджина? Феликс кивнул, стараясь игнорировать всплывшие из-за последнего имени воспоминания. — Вроде нормально, — пожал плечами Чанбин. — Сынмин, как всегда, всех там разорвал. Настолько, чтобы ты понимал, что вся комиссия чуть ли слюни на его «внеземной интеллект», — Со показал кавычки пальцами и закатил глаза, — не пускала. А Минхо и Хёнджин, на сколько я знаю, должны были хоряги ставить. Ли точно сдал, а вот Джинни пока молчит, — развёл руками парень. От того, как Чанбин назвал высокомерного Хван Хёнджина, Феликс незаметно поморщился. Но вместе с этим его голову прострелило осознание того, что ему интересно, куда пропадал все эти два дня этот невыносимый идиот. От абсурдности собственных желаний его пробрало холодом отрицания до самых костей. Потому что Феликсу абсолютно плевать, где он, что с ним, когда и почему. Главное то, что брюнет наконец-то перестал мозолить глаза. Ли легко потряс головой, делая вид, что разминает шею. Он свалил всю вину на усталость и спутанность медленных мыслей. Отгородившись от своих мыслей и чувств, он почувствовал облегчение и отпил соджу из пластмассового стаканчика. — Не налегай, — заботливо попросил Чан, кинув на друга внимательный взгляд. — Хорошо, мам, не буду, — Ли показал ему язык и миленько улыбнулся, делая ещё один глоток. Через десять минут им принесли тарелки, закуски и включили гриль посередине стола. Чанбин со светящимися глазами схватился за щипцы и выложил розовые ломтики мяса на раскалённые прутья. Феликс молча наблюдал за манипуляциями друга, жуя стащенный лист салата. Он думал о своей кошке Джи, которая сейчас дожидалась его дома. Наверняка сейчас нежится на его подушке, после чего блондину придётся собирать оттуда слой шерсти в сантиметров пять. Погрузившись в свои мысли Ли не сразу услышал, как Чан разговаривает с кем-то по телефону. В голосе друга была слышна улыбка и это заинтересовало. Феликс с любопытством перевёл внимание на старшего, но тот уже сбросил вызов. Блондин хотел спросить, с кем Чан так радостно разговаривал, но тот лишь мельком взглянул на него и сразу же принялся отчитывать до конца не прожаривающего мясо Чанбина. Ли решил сдержать язык за зубами и не лезть с неприличными вопросами. Но единственное, что не дало ему сразу отречься от этой идеи, это хитрый огонёк во взглянувших на него глазах Бана. От размышлений его отвлёк предложивший попробовать готовое мясо Чанбин. В животе заурчало. Через час небо за окнами закусочной покрылось тьмой ночи, погружая город во время умиротворения. Даже музыка с «пляжной дискотеки» сменилась на спокойный R&B Приятная лёгкость в голове и абсолютное отсутствие продумывания каждого своего слова погрузили Феликса в блаженную нёгу. Он был расслаблен настолько, насколько это было возможно в полной людей закусочной где-то в центре Сеула. Они с Чаном и Чанбином часто так собирались, и Феликс мог с уверенностью сказать, что такие вечера он любил намного больше ночей в пробивающих барабанные перепонки клубах. Потому что за обсуждениями какой-то ерунды они переходили к откровениям, доверяя друг-другу самые волнующие вопросы. И именно сейчас Феликса очень сильно волновал один черноволосый вопрос. — Ребят, слушайте, — с трудом собирающиеся в кучу мысли тяжело ложились на непослушный язык. Чтобы сфокусироваться, Феликс попытался смотреть только на кончик носа Чанбина напротив. Со уже клевал носом, но после слов Ли встрепенулся и поднял подбородок с ладони. — Короче… У вас было такое, что очень раздражающий вас человек в тот же момент является тем, кто не вылезает из головы? — сказав это, Феликс перевёл взгляд на серьёзно слушавшего его Чана. — Не-а, — пожал плечами Бан. — Хён, а у тебя? — с надеждой посмотрел на Чанбина Феликс. — Э… — протянул полусонный Чанбин. — Не уверен… Феликс поник и, расстроившись, опустил голову вниз, уставившись в белоснежную поверхность стола. Этот вопрос его действительно волновал, и он хотел узнать о подобном опыте кого-то из парней, чтобы перестать слепо блуждать в беспорядочном шуме собственных мыслей. — Хотя, погоди, — вдруг сказал Чанбин. Феликс резко вскинул голову, уставившись на друга. — Было такое. Короче, в старшей школе я учился с одной девочкой. Она выглядела, как модель с мужских журналов, понимаешь? По ней вся школа сохла, но каждый понимал, что с ней лучше не связываться. — В этот момент Чан с кем-то заговорил, но Феликс был слишком сосредоточен на истории, чтобы отвлекаться. — За красивой внешностью скрывался настоящий монстр. Но я был единственным, кто эту ненормальную не боялся. Это её очень злило, поэтому она каждый день начинала с того, чтобы вывести меня из себя. Мы могли грызться часами, и мне это нравилось. Только к концу учёбы я понял, что вместе с ненавистью я чувствовал желание, прикинь? — усмехнулся Чанбин и отпил из стакана. — А кончилось всё чем? — От любопытства Феликс всем корпусом наклонился к другу, упираясь локтями на поверхность стола. — Ничем особенным, — махнул рукой Чанбин. — Потрахались на праздновании выпускного и разошлись. Не видел её с того момента, — легко сказал Со, пожав плечами. Феликс поджал губы и откинулся на стул, складывая руки на груди. История была так же отвратительна, как и то, что сейчас происходит в его жизни. — Мда… — протянул Ли. — Понравилось хотя бы? — вдруг раздалось справа. Слишком знакомый голос. Заскрипели ножки стула и послышался звук садящегося за стол человека. Шелест кожи его куртки, носа Феликса коснулся знакомый парфюм. «Допился. У меня теперь галлюцинации», — обречённо подумал Феликс и на секунду зажмурился, пытаясь отогнать наваждение. Повернул в ту сторону голову. Вздрогнул и зажмурился ещё раз. Но на ранее пустующем стуле всё равно сидел Хёнджин и улыбался своей самой ненавистно-красивой улыбкой, смотря чёрными глазами прямо в душу. — Сюрприз! — брюнет помахал рукой и улыбнулся ещё шире. Но как бы широко он не улыбался, Феликс видел под его кожей кровожадный оскал. Ли резко развернулся к Чану и прошипел: — Что он тут делает? — Я позвал. А что такое? — удивился старший. — Блять, — раздражённо выдохнул Феликс, накрывая глаза ладонью и откидывая голову назад. — Забей, — отмахнулся он перед тем, как схватить стакан с алкоголем, встать со словами «Я в туалет» и быстрыми шагами уйти. Если бы он этого сейчас не сделал, то мог случиться бой без правил. Феликса пугало то, с какой лёгкостью он теряет контроль над собой каждый раз, как Хёнджин оказывается рядом. Но поделать ничего с собой не мог, особенно когда в крови процент алкоголя уже доходит до тридцати. Блондин с силой распахнул дверь уборной, грохнув дверь об стену, и подошёл к раковине, чтобы включить воду и охладить горячее лицо. «Ну разве сложно предупредить?», — думал он о поступке Чана, которому, скорее всего, потом придётся объяснять своё поведение. Потому что хён не идиот. Идиотом всегда был и остаётся Феликс, который сегодня был очевиден настолько, насколько не был бы полностью оголённый человек. Ледяная вода причиняла боль, но помогала прийти в себя. Стало намного легче, но Ли всё ещё понятия не имел, что делать. Вернуться и притвориться, что всё нормально? Нет. Он, кажется, ярко показал своё отношение к такому «сюрпризу». Собрать вещи и уйти? Тоже нет, Чан и Чанбин так просто его не отпустят. Уйти сразу и придумать оправдание? Что же, а это вариант. Ли поднял глаза на своё отражение и устало вздохнул. Слипнувшиеся и потемневшие от воды пряди волос, пьяный румянец на щеках, алые от закусываний губы, тяжёлый взгляд замутнённых алкоголем глаз. Он потянулся к стаканчику рядом с раковиной и облокотился на стену, выпивая всё в пару глотков и комкая пластмассу в руке. Он повернулся к мусорке у выхода, но выкинуть уже не успел. Феликс с ужасом понял, что забыл закрыть дверь единственного туалета в этом недорогом кафе, потому что сейчас там возвышался Хёнджин. Сложив руки на груди, он свесил голову чуть в сторону, пряча за чёлкой взгляд острых глаз. Увидев реакцию застывшего и распахнувшего глаза Феликса, брюнет усмехнулся и опустил руки, чтобы сделать пару шагов в сторону Ли. Блондин заметил сократившееся между ними расстояние и отмер, чтобы попятиться назад. — Что ты здесь делаешь? — попытался угрожающе крикнуть Феликс, но на половине фразы голос надломился и стёк по языку хрипом. Он смутился, но это разозлило его ещё сильнее. — Ты так быстро убежал, и я вызвался посмотреть, как ты тут, — с приторной улыбкой ответил Хёнджин. Он остановился и развёл руками, мол: «Вот, смотри, я стою прямо пред тобой и не несу никакой опасности». Но Феликс ему не верил. В чужих глазах загадочно блестели чужие мысли, содержание которых он не мог понять. — Ты закрыл дверь, — Феликс указал пальцем за его спину. — Ох, извини, привычка, — легко ответил Хёнджин и опустил руки на бёдра. В каждой его эмоции, в каждом его слове Феликс видел плохо скрываемую актёрскую игру. Ему лгали. Но он не понимал зачем. — Ты все двери на замок закрываешь? — Ли скептично приподнял бровь, складывая руки на груди в защитной позе. Ему будет комфортно, только если этот парень окажется на расстоянии не менее пятидесяти метров. Но комнатка с трудом набирала пять. — Ах… — устало протянул Хёнджин, массируя большим и указательным пальцем переносицу. — Какой же ты глупый, Ликси, — чужой голос опустился на несколько октав. Феликс почувствовал, как позвоночник покрывают мурашки. Так его называют только близкие, но из уст Хёнджина это звучит слишком… по-другому. Ли и сам не понял, что произошло, но вместе со злостью внутри закопошилось что-то другое. Такое же тяжёлое, но одновременно приятное. Блондин был снова сбит с толку, но в этот раз не Хёнджином, а самим собой. В потяжелевшем воздухе он слышал только своё ускорившее ход сердце. От смешавшейся кучи из чувств и мыслей Ли испытывал лишь дискомфорт. Последней каплей стал внезапно потемневший взгляд Хёнджина напротив. Феликс ожил и быстрыми шагами направился к двери, но, попытавшись обойти и не задеть стоявшего посередине помещения Хёнджина, выпитый пару минут алкоголь ударил в мозг и Ли пошатнулся, путаясь между небом и землёй. Но упасть ему не дали сильные руки на талии и холод кафельной стены под лопатками. От слабого удара и неожиданности блондин тихо всхлипнул. Открыв глаза, он увидел лишь расплывающееся лицо нависавшего над ним Хёнджина. Того самого Хван Хёнджина, который сейчас прижимал его к стене и почему-то не убирал ладоней с талии. От пощёчины осознания в ужасе распахнулись глаза и покраснели щёки. — Блять, отпусти меня! — повысил голос Ли и схватился за чужие руки на своей талии в попытке отодрать от себя горячие ладони. Он поднял на брюнета глаза и застыл. Его зрачки были такими огромными, что закрывали практически всю радужку. Хёнджин тяжело дышал и смотрел прямо в душу, окутывая собственным жаром. Жаром желания. И Феликс понял, что от него хотят. Что его хотят. О, Небеса, эта мысль ни разу не приходила ему в голову. Он столько теорий создавал, так много минут потратил на бессмысленные, как оказалось, размышления. А в итоге всё оказалось так просто — Хван Хёнджин хотел Ли Феликса. Это объясняло абсолютно всё, что было до. И это объяснение добило Феликса окончательно. — Ты… чт- — Замолчи, — чуть ли не зарычал Хван и закрыл глаза, делая медленный вдох. Он был слишком близко. Его приоткрытые губы были прямо напротив кончика носа. И Феликс уставился на них, не в силах выдавить ни слова. По нижней прошёлся розовый язык, оставив после себя блестящий след. Ли сглотнул вязкую слюну. — От-тпусти, — прошептал блондин, перемещая ладони на прохладную кожу чёрной куртки на быстро вздымающейся груди. Хван поморщился и сжал талию чуть сильнее, выдавливая из Феликса слабый писк. Этот звук застыл в воздухе между ними. Феликс смутился так сильно, что опустил голову и его слабые руки заскользили по гладкому материалу чужой куртки ниже к животу, но за секунду до падения запястья Ли перехватили одной ладонью. Пальцы второй руки легли на подбородок и мягко потянули вверх. Феликс пытался сопротивляться, но неожиданно сильная хватка не дала ему вырвать голову. Подняв глаза, Ли встретился с голодным взглядом черноволосого демона напротив. Каждая его мышца, каждый нерв и каждая мысль были похожи на желе. Силы остались только на просящий излом бровей и на неубедительную мольбу в расплывающемся взгляде. Только блондин понимал, что никуда его сейчас не отпустят. Он почти сдался в чужую власть и это осознание внезапно испугало его. Хотел ли он того, что хотел Хёнджин? Сознание кричало, что нет, но ослабевшее тело говорило на своём языке. И Феликс ненавидел это, потому что когда брюнет над ним начал сокращать оставшиеся крохи расстояния между ними, Ли смог лишь выдохнуть рваный воздух через нос, сжать губы и зажмуриться.