Гетерохромия

Последние аккорды перебили шумное дыхание и оглушающий стук сердца в ушах. В глазах даже потемнело на секунду из-за опустившегося на них умиротворения после испытанного эмоционального взрыва. Феликс прищурился и заметил, наконец, людей в зале. За время выступления в его голове и мысли о них не было, ведь думал он о совершенно другом. Сквозь шум в ушах пробились восхищённые крики парней и визги девушек. Многие повскакивали с мест и хлопали стоя. Кто-то из толпы крикнул: «Ли Феликс, я люблю тебя!». Блондин шокировано уставился в сторону звука, но не смог никого разглядеть. Он перевёл глаза на Минхо и Хвана рядом. Однако увидел только смотрящего на него Хёнджина. Тёмный взгляд оттеняла ослепляющая, довольная улыбка. Хотя нет, он весь сиял. Его влажная после танца кожа отражала свет софитов, пряди чёлки неряшливо липли к лицу. Феликс не мог отвести глаз от этих розовеющих губ. В сознании до сих пор были живы картинки брюнета во время выступления. Лёгкие в груди лизнуло пламя. Захотелось схватить его за руку и отвести отсюда в тихое, тёмное место. Туда, где они будут только вдвоём. «И что вы будете делать?» — усмехнулся голос в голове. Феликс не знал точно. Или знал, но стыдно было обозначить эти вещи. Пока просто хотелось быть ближе, так, чтобы даже в прохладе весенней ночи было горячо. Только вдвоём и никого вокруг. Он улыбнулся этим мыслям, не моргая, утопая в глазах Хёнджина. — Ничего себе! Спасибо Ли Минхо, Хван Хёнджину с хореографического факультета и Ли Феликсу с факультета продюсирования за невероятное выступление! — громкий голос ведущей разбил окруживший блондина транс. Феликс несколько раз моргнул и разорвал зрительный контакт с Хваном, повернув голову обратно к зрителям. Сейчас он даже благодарен был разгорячённому после физической активности телу, из-за которого не будет видно смущённого румянца на щеках. — Давайте проводим ребят аплодисментами! — проговорила ведущая, и зал снова до краёв наполнился счастьем довольных людей. В ответ ребята поклонились и с улыбками на лицах покинули сцену. Феликс шумно выдохнул и повернулся к Минхо. Шатен не сразу обратил на него внимание, продолжая с замершей на лице улыбкой и невидящими глазами смотреть вперёд. — Хён? — обеспокоенно поинтересовался Ли, заглядывая в его лицо. — А? — вдруг отмер парень. — Всё нормально? — А… — сделал паузу шатен, — всё нормально. Отличная работа, ребят! — оживился он. Феликсу этот талант в мгновенной смене тем напомнил одного близкого знакомого. — Конечно, — ответил стоявший за спиной Хёнджин, — по-другому и быть не могло. Особенно с такой командой, — гордо произнёс брюнет и положил руку на плечо. Так же, как и перед выступлением, но в этот раз Феликс не вздрогнул, а с удивлением заметил в себе желание продлить чужое касание. Хван словно услышал его и не убрал ладонь, а встал сбоку и получилось так, что он приобнимал за плечи. Его пальцы быстро коснулись оголённой кожи над воротником рубашки, пустив по нервам дрожь. — Это точно, — отстранённо ответил ему Минхо, смотря в сторону выхода. — Что ж, я пока в туалет отойду. После встретимся, обязательно нужно отпраздновать! — последнее предложение он уже торопливо договаривал на ходу. Секунду спустя его уже не было, только хлопнула закрывшаяся дверь. Как только ушёл Минхо, все ощущения Феликса обострились в несколько раз. Жар чужой руки на плече и прижимающегося к боку тела лишили голову других мыслей. С каждой секундой колени казались всё слабее и слабее. Феликсу хотелось и закончить это, и продолжить одновременно. Эмоции смешались в одну кучу так правильно, что испытываемые возбуждение, смущение, спокойствие и отголоски адреналина ничуть не смущали. Феликс почувствовал, как Хёнджин склонился к его уху и тихо сказал, щекоча щёку волосами: — Жарковато здесь. Давай тоже выйдем и проветримся, — Феликс услышал в его голосе ухмылку и повернул голову, чтобы убедиться в этом. Но помимо неё незамеченными оказались практически чёрные из-за полумрака закулисья глаза. Если отсутствие света действительно было виновато, то почему тогда Феликс сразу же утонул в бездне чужих чувств? — Давай, — только эти несколько букв казались правильными в тот момент. Хёнджин кивнул и отстранился. Феликс почувствовал толику разочарования и всколыхнувшееся внутри нежелание. Эти чувства показались ему глупыми, поэтому он постарался сфокусироваться не на них, а на широкой спине идущего впереди Хёнджина. Это сработало. Исследуя каждую складку рубашки, наблюдая за тем, как ткань натягивается в некоторых местах или свободно повисает при ходьбе, он не сразу заметил, что они уже вышли в светлый коридор. Гуляющий по нему сквозняк охладил уставшее тело и Феликсу правда стало легче существовать. Можно было остановиться прямо возле двери, однако Хёнджин продолжал куда-то идти, не оборачиваясь. Семь шагов спустя они зашли за угол и внезапно остановились. Задумавшийся Феликс почти влетел в него, но в последний момент успел поймать себя ладонью. Хёнджин повернулся к нему и слегка выгнул бровь, сверкнув глазами. Феликс вопросительно на него посмотрел. И только мгновение спустя понял, что опорой стал чужой бок, на котором сжались его пальцы. Феликс распахнул глаза и быстрым движением избавил руку от приятного жара. Он поднял глаза на брюнета, но тот в ответ лишь мягко улыбнулся и повернулся обратно, пока Феликс пытался успокоить сбившееся с ритма дыхание и краснеющие кончики ушей. «Слишком устал, наверняка поэтому сам не понимаю, что делаю», — оправдал себя блондин, нахмурившись. — Хёнджин-и~ — вдруг раздался знакомый голос. Феликс посмотрел туда и увидел быстро идущую к ним Со Ён. Её присутствие объяснило, почему они так резко остановились. А ещё привело с собой за ручку взявшееся из ниоткуда раздражение. — Привет, — улыбнулся Хёнджин. Смотря на выражение его лица, Феликс почувствовал, как хорошее настроение окончательно сдуло порывом летающего по коридорам ветра. — Что ты здесь делаешь? — Я, — её густо накрашенные глаза презрительно сверкнули в сторону Феликса и тут же вернулись к влюблённому облизыванию Хвана, — пришла к тебе. Ты был великолепен! Может быть, поужинаешь со мной вечером? — она надула ярко-розовые губки и захлопала ресницами. — А… я… — Хёнджин замялся и перевёл взгляд на Феликса. Внутри блондина сейчас происходила электрическая буря, но лицо не выражало ничего. Он посмотрел на Хвана в ответ. — Понятно, — едко сказала девушка, — ты опять со своим другом, — на последнем слове её личико скривилось в отвращении. Увидев это, Феликс почувствовал, как язык свело от желания плюнуть ей в лицо что-нибудь неприятное. Но в последний момент он успел взять себя в руки. — Мы не друзья, — грубо отрезал блондин. — так что не буду больше вам мешать. Он безэмоционально улыбнулся и пошёл вперёд. Обходя девушку, его чуть не вырвало. Может быть это были её ядовитые духи, а может раздирающая грудную клетку обида, щедро приправленная злостью. Феликс злился на всех подряд, но не мог назвать конкретной причины. Был лишь только уверен, что девушка эта была ему до отвращения неприятна. Хотелось оказаться от неё как можно дальше. И как можно быстрее, поэтому он, не оборачиваясь на парочку, быстро пошёл в противоположную от гримёрки сторону. Коллекцию отрицательных эмоций дополнила досада из-за того, что теперь придётся делать лишний круг, ведь разворачиваться и проходить мимо них он точно не собирается. Он старался не замечать ничего, кроме громкого стука своих шагов. Потому что почему-то не хотел слышать, как Хёнджин и Со Ён флиртуют за спиной. От одной мысли об этом что-то неприятно тянуло в груди. И Феликсу не нравилось это чувство. Поэтому он оставил этих двоих наедине. Именно из-за этих обезоруживающих ощущений, из-за которых он сам себе казался беззащитным. Подсознательно уход казался единственным вариантом, который снова мог вернуть всё на свои места глубоко внутри. Однако ничего не приходило в норму, как бы Феликс не надеялся. Настроение волочилось по пыльному полу за ним, а он продолжал сверлить пустыми глазами свою обувь. Он почти смирился с окутавшим его одиночеством, но вдруг от стен неширокого коридора отскочил звонкий голос. — Эй! Ликси, подожди! — Феликс удивлённо обернулся на догоняющего Хёнджина. Парень широко улыбался и махал руками. — Фух, — брюнет встал рядом и опёрся на колени, устало выдыхая, — куда же ты так спешишь. — Я… — от неожиданности Феликс не смог сразу сформулировать внятный ответ. Но она сразу же сменилась на обострившуюся от чужого присутствия обиду. — В гримёрку, а потом выступление ребят смотреть. А ты, я так понимаю, тоже за вещами, а потом к Со Ён, — недовольно проговорил Феликс, сложив руки на груди и нахмурившись. Он ждал от Хёнджина чего угодно, но не засиявших от его слов глаз и хитрой улыбки. — Вообще-то я планировал этот вечер с тобой провести, а не с Со Ён, глупышка, — он подмигнул и нежно щёлкнул блондина по лбу. — Слышь ты, умник, я тебе сейчас так щёлкну, мало не покажется, — угрожающе зарычал потирающий пострадавшее место Феликс, сверкнув глазами из-под чёлки. Однако блеск тот был не из-за злости, а обволакивающего сердце тепла. Ведь он был рад тому, что Хёнджин снова решил смотреть только на него. Эти эмоции взяли контроль над телом и уголки губ растянулись в улыбке, которая отразилась на лице Хёнджина. — О нет, — наигранно испугался Хван и прижал ладони к раскрывшемуся в букве «О» рту. — Что же делать? Если будет синяк, то по университету снова пойдут слухи. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, кому именно я снова позволил себя разукрасить? — он хитро улыбнулся между пальцев. — Угрожаешь мне? — приподнял брови Феликс. — Вовсе нет! — эмоционально замахал руками брюнет. — Мне даже нравятся те метки, которые ты на мне оставляешь, — ухмыльнулся Хёнджин и слегка наклонил голову. Блондин отшатнулся от него, распахнув глаза. — Извращенец, — буркнул Феликс и отвернулся, чтобы как можно быстрее дойти до гримёрки и спрятать там свои красные щёки. — Ха-ха-ха, подожди меня! — засмеялся Хёнджин и за пару шагов нагнал почти бежавшего впереди Феликса. До выступления Чана, Чанбина и Хана оставалось всего десять минут. Пропускать номер ребят Феликс не хотел, поэтому как можно быстрее схватил свои вещи и принялся расстёгивать пуговицы рубашки, чтобы переодеться в удобную толстовку и широкие джинсы. Он отвернулся к стене с надеждой, что Хёнджин возьмёт свои вещи и выйдет, но… продолжал чувствовать гуляющий по спине и ногам взгляд. Спустив рубашку с плеч и потянувшись к кофте, он обернулся на него, собираясь высказать своё недовольство из-за его неприличного внимания, но слова застряли в горле. Брюнет стоял к нему лицом и натягивал на белоснежную кожу тёмно-серый свитшот. Феликс сглотнул вязкую слюну, когда заметил очертания натренированных мышц за секунду до того, как их спрятала ткань одежды. Руки так и замерли на месте, не в силах пошевелиться. Только глаза медленно поднялись к чужому лицу и встретились с чёрными глазами под растрепавшимися прядями чёлки. Хёнджин ухмыльнулся и размял шею, не отводя сжигающего взгляда. Когда его язык коснулся верхней губы, Феликс чуть не вздрогнул и с трудом подавил дрожь в пальцах. — Что такое? — с улыбкой спросил брюнет, потянувшись пальцами к ширинке брюк. Феликс взглянул в ту сторону, мгновенно закрыл рот и молниеносно отвернулся, краснея ещё сильнее, чем обычно. «Пиздец», — лишь мелькало в голове. — Ничего, — постарался беспечно ответить он, с силой сдерживая срывающий голос стук сердца в груди. Хёнджин ничего не ответил, чему Феликс был безумно рад. Он сорвал рубашку и дёрганными движениями принялся натягивать на себя толстовку. Позвоночник грел чужой взгляд. Он накалял кровь всё сильнее и сильнее, кончики ушей, щёки и шея словно горели. Звон пряжки ремня за спиной отозвался в паху, что чуть не погрузило тело в кардиогенный шок. Если не брать во внимание давление в стороне паха, то обтягивающие ноги джинсы для выступления уже не казались такими неудобными, поэтому их он решил не снимать. Феликс неслышно выдохнул в попытке успокоиться и остудить тело и попытался отвлечь ничуть не помогающие мысли в своём телефоне. Он разблокировал экран и завис на начальном экране, борясь с желанием посмотреть на Хвана за спиной. Глаза тянули туда, и непослушное тело медленно повернулось за ними. Блондин аккуратно глянул в опасную для сердца сторону. И почувствовал смесь облегчения и разочарования, когда заметил поправляющего причёску Хёнджина у зеркала, полностью одетого. Феликс расслабленно вздохнул и проморгался, стараясь справиться с отголосками возбуждения в теле. Вдруг дверь скрипнула и в комнату проскользнул Минхо. — Вы скоро? — поинтересовался парень, подойдя к своим вещам. — Выступление Джисона через пять минут. — Уже идём, — ответил за двоих Феликс, аккуратно разглядывая переодевающегося шатена. Смотря на его обнажающееся тело он ничего не почувствовал. Широкие плечи, красивые бёдра, но ноль реакции собственного тела. Он в очередной раз убедился в себе, и нельзя не сказать, что это в какой-то степени успокоило. Блондин только собрался отвернуться, но в последний момент заметил пару маленьких красных пятен на задней стороне шеи парня. Феликс удивлённо замер и прищурился, присматриваясь. Он раскрыл рот, собираясь пошутить над историей их появления, как вдруг перед глазами вырос недовольно хмурящийся Хёнджин со сложенными на груди руками. Феликс поднял на него глаза и одну вопросительную бровь. — У тебя воротник загнулся, — слишком грубо для такой фразы сказал Хван и уверенным движением схватился за капюшон толстовки и потянул на себя. Сбитый с толку Феликс автоматически сделал пару шагов к нему и замер, практически уткнувшись носом в ямочку чужой шеи. — Ты- — только и смог произнести блондин, пока чужие ладони не скользнули за одежду и легли на раскалённую кожу прохладным контрастом. Хёнджин нежно погладил шею и отстранился, коснувшись одним пальцем под подбородком напоследок. — Вот и всё, — заглянул в его глаза брюнет и довольно улыбнулся. Феликс захлопнул распахнувшийся от передоза вызванных ощущениями эмоций рот и тут же отскочил назад. — Какой воротник, придурок, — прошипел Феликс и потрогал всё ещё горящее после чужих касаний место. С одеждой всё было в порядке, в отличие от него. Тело дрожало, а лёгкие судорожно сокращались и шумно выпускали наружу горячий воздух. — Капюшон точнее, прости, перепутал, — поднял руки Хван и посмотрел так, будто сам знал, что произносит наглую ложь. Потому что Феликс помнил, что всё с его одеждой было в абсолютном порядке. Всё, что смог сделать Феликс, это измученно простонать про себя самые грязные ругательства для этого парня. Парня, который делает с ним что-то ненормальное. Эта пытка закончилась вместе с переодевшимся Минхо, который поторопил ребят и вышел из помещения. Феликс кинул на чересчур счастливого брюнета недовольный взгляд, закинул сумку на плечо и последовал за шатеном в зрительский зал, где они заранее «зарезервировали» себе места с помощью Сынмина и… — Чонин? — удивился его присутствию Феликс. — Привет! — мило улыбнулся парень и кивнул на место рядом с собой. — Садись сюда, хён. — Ликси, садись сюда, — вдруг раздалось справа и Феликс перевёл взгляд на хлопающего по креслу рядом с собой Хёнджина. Блондин замер в нерешительности, не зная, чего именно от него хотят. — О Небеса, да сядь ты уже! — выпалил устроившийся прямо рядом с проходом Сынмин и потянул за запястье, сажая рядом с собой. Через секунду на сцене раздался голос знакомой ведущей, объявляющий выступление известной по всему универу троицы — «3RACHA» Феликс вынырнул из оцепенения перед недавним выбором и извиняющимся взглядом посмотрел на Чонина через несколько сидений вправо. Тот только понимающе кивнул, но не это смутило до округлившихся глаз. Хван Хёнджин, на которого невольно обратилось всё внимание, выглядел по-настоящему раздражённым из-за произошедшего. Смотря на его хмурое лицо и обиженно поджатые губы, Феликс тихо засмеялся. Брюнет сразу же отреагировал пристальным взглядом и нахмурился ещё больше. Феликс прищурился и подмигнул ему, с трудом не показав язык. Это было бы слишком по-детски, хотя… Чем Хван Хёнджин не похож на ребёнка? Свет в зале пропал и со стороны сцены послышалось шуршание, поэтому блондин тут же сфокусировался на ней. Из-за этого он не увидел сияния пристальных глаз Хёнджина и разгладившей всё раздражение маленькой улыбки на его лице в ответ. Вместе с первыми битами по сцене разлился красный свет, выцепивший из темноты силуэты трёх парней. Феликс понял, что знал эту песню, даже присутствовал при её написании пару месяцев назад. Но одно всё-таки осталось за гранью его сообразительности. — Они что… — начал говорить Феликс, но Сынмин рядом сразу ответил на ещё не заданный вопрос. — Притащили диван из студии. Феликс засмеялся и слегка наклонился вперёд, чтобы лучше видеть выступление парней. Из-за красного света вокруг стало ещё темнее. Выделялся лишь силуэт прыгающего по сцене Хана. Он выглядел счастливым, уверенным в себе и поэтому полностью раскрепощённым. Это ему шло. Так считал не только Феликс, но ещё женская половина зала, влюблённо взвизгивающая при каждом действии Джисона. Это поднимало изнутри искреннюю гордость за друга. И блондину внезапно захотелось узнать, что о выступлении думают остальные. Он повернулся к ребятам, каждый из которых был в глазовой доступности из-за того, что Феликс сидел на последнем у прохода месте. Громкая музыка заглушала мысли так же, как и тени мешали разглядывать чужие лица. Вдруг луч света проскользнул по сидящим, выцепив из толпы незнакомых лиц Минхо. Феликс прищурился и вгляделся во вновь опустившуюся на зал темноту, пытаясь получить подтверждение увиденному. Потому что пламя пожара в чужих глазах было настолько сильным, что на секунду неглупым показался страх им обжечься. Приоткрытые губы, которых нервно касаются пальцы, прячущие друг друга ноги. Шатен выглядел, как человек, погружённый во что-то с головой. Или в кого-то. Феликс почувствовал себя так, будто стал свидетелем чего-то личного, интимного. Он смутился, быстро вернул голову в изначальное положение и устремил взгляд на прыгающего на диване Чана. Улыбающийся друг отвлёк мысли, но на задворках сознания мелькало имя человека, за которым так безотрывно следили глаза Минхо. И Феликс его понимал. Потому что не следить за Чаном, Чанбином и Ханом было невозможно. Их энергетика зашкаливала, и так сильно, что даже после того, как парни упали обратно на измученный диван, по залу разносились восхищённые возгласы. Выключенный на несколько секунд свет выцепил из полумрака ведущую и утаскивающих в закулисье диван ребят. Она гипер-эмоционально поблагодарила их и объявила о следующем выступлении, Чан, Джисон и Чанбин же только помахали аудитории из-за занавеса и исчезли под радостное ликование толпы. Пока люди возбуждённо жужжали в ожидании следующего номера, Феликс, Сынмин, Хёнджин, Чонин и Минхо встали со своих мест и пошли в сторону выхода на улицу. Там они договорились встретиться с остальными тремя, кто сейчас переодевается после выступления, благодаря поддержанному самыми старшими предложению Чана сходить в клуб и отметить конец «пыточной недели». Сынмин поначалу возмущался, но Чонин неоднократно напомнил, что он уже в двенадцатом классе старшей школы. На этом конфликт был исчерпан, и компания вскоре в полном сборе отправилась к пункту назначения. Феликс по привычке присоединился к Чану, Чанбину и Чонину. Присутствие последнего сегодня интересовало, но пока возможности спросить не представлялось из-за их милого и очень тихого разговора с Баном. Чанбин и Сынмин активно спорили о том, как правильно пить алкоголь, а вот Джисон и Минхо… Он оглянулся назад и заметил парочку, отстающую на шагов двадцать, позади. Они шли близко друг другу, наверное из-за того, что Джисон что-то увлечённо рассказывал, а Минхо был просто очень хорошим слушателем. Однако избавленная от рукавов свитшота, в отличие от Джисона, рука Минхо была спрятана где-то за их спинами. Как и ладонь Джисона. Феликс не видел, что именно происходило, но выглядело это так будто они держались за руки. Блондин отказывался так легко верить своей изобретательной фантазии, но если это и правда, то… это было очень мило. Он едва улыбнулся и неосознанно поджал пальцы одной руки. Вдруг тыльной стороны его ладони коснулось что-то тёплое, отправив дальше по руке маленькие мурашки. Феликс с удивлением повернул туда голову и увидел, что это был чей-то указательный палец. Он скользнул глазами по рукаву знакомого свитшота и уже понял, кто именно мог сделать такую странную глупость. Подняв невосхищённый взгляд на Хёнджина, Феликс слегка приподнял брови. — Что? — Ты был прекрасен сегодня, — с улыбкой сказал Хван, сверкнув глазами из-под ресниц. — Эм… — только и смог выдавить блондин, разорвал их физический и зрительный контакт, чувствуя, как трепещет воздух в лёгких. — Это у тебя привычка такая — смущать людей внезапными комплиментами? — проворчал он куда-то в проползающий мимо куст. — Так ты смутился? — засмеялся брюнет и постарался заглянуть в глаза Феликса. Тот, поняв, что никуда сейчас убежать не получится, упрямо уставился на парня в ответ, пытаясь вложить во взгляд всё испытываемое недовольство. Но как бы он не старался, щёки всё сильнее и сильнее заливало румянцем смущения из-за слишком довольного лица напротив и внимательного блеска чужих глаз. — Нет, — буркнул он в ответ. — У-у-у, не ожидал от тебя, Ли Феликс, такой наглой лжи. Да ты же красный, как помидор, — хитро протянул брюнет. — Мне просто жарко, — твёрдо проговорил Феликс и приподнял одну бровь для пущего эффекта. Хёнджин на его слова вдруг благодарно блеснул глазами и ухмыльнулся. — Это из-за мен- — Нет! — оборвал его Феликс и тут же оглянулся на идущих рядом ребят. Но глазами он встретился только с активно жестикулирующим в пылу спора Чанбином, который тут же сорвался с места, схватил за запястье и притянул к скептичному Сынмину. — Нет, Ликси, ну скажи же, что намного быстрее напиться можно от соджу с пивом, а не водки с пивом? — спросил Чанбин, с надеждой заглядывая в глаза. — Ну, зависит ещё от того, сколько процентов в соджу, — задумчиво ответил блондин. — Да, точно от пива с соджу быстрее, — вдруг присоединился к разговору Хёнджин. — Вот и я о том же! — победно вскричал Со. — Пф, — закатил глаза Сынмин, — водка намного крепче соджу. — Ладно, — раздражённо кивнул Чанбин, — тогда давай проверим, ты прав или я. Придём в клуб, и я пью поктанджу, а ты свою бурду. — Окей, — агрессивно согласился Сынмин, — кто быстрее опьянеет, тот должен будет победившему двадцать тысяч вон. — Идёт, — Чанбин протянул руку и Сынмин с силой её пожал. — Ребят, — донёсся негромкий голос Чонина, — а что такое поктанджу? — О-о-о, это, малыш, соджу с пивом и есть. Хочешь со мной попробовать? — улыбнулся Чанбин и по-хозяйски закинул руку на плечо заинтересованному Чонину. — Эй, алкоголик, я его родителям обещал вернуть в целости и сохранности, — недовольно сказал Чан и скинул руку Со с плеч Яна, чтобы притянуть последнего поближе к себе. — Да ладно тебе, он же совершеннолетний уже. Живём один раз, — заканючил Чанбин. — Нет, я сказал, — хмуро отрезал старший и приобнял Чонина покрепче. Последний быстро заморгал и опустил глаза вниз, спрятав их за чёлкой. Феликс с умилением заметил, как покраснели кончики его ушей. Такой достаточно большой и шумной компанией они зашли в ночной клуб. Время было ещё детское, поэтому народу было не очень много. Феликс вдохнул полной грудью незабываемый запах алкоголя и каких-то ароматизаторов. Музыка пока играла не на полную громкость, но свет в помещении уже имел все цвета радуги. Они уверенно прошли в дальний зал, где располагались большие столы на компании. Ребята устроились на скрипучих диванах из искусственной кожи и подозвали официанта. Оглядываясь вокруг, Феликс только сейчас заметил, что оказался зажат в углу дивана Хёнджином, который вальяжно откинулся на спинку и с интересом изучал барную карту. Это даже не удивило, волновало лишь то, как ему придётся пролезать мимо Хвана в туалет. Или на танцпол. — Ликси, ты что будешь? — спросил Чан. — На твой выбор, — отмахнулся Феликс и тоже постарался устроиться поудобнее. Он же отдыхать сюда пришёл, как никак. Пять минут спустя принесли их заказ. Перед Феликсом опустилась бутылка с красивой розовой жидкостью внутри. Выглядело аппетитно, поэтому он даже не интересовался особо, что написано на этикетке. Только открыл крышку и пустил вниз по языку сладость с привкусом спирта. Рассказ Чана, Чанбина и Джисона про процесс написания их песни, с которой они сегодня выступали, был намного интереснее. Так он не заметил, как закончилась половина вкусной жидкости, а потом начались новые пятьсот миллилитров. И в голове меньше мыслей, а телу всё легче и легче. Радость быстрее сыпалась смехом между зубов, а слова легче ложились на язык. Каким-то образом разговор зашёл о том, как познакомились ребята. Феликс и Чан рассказали свою достаточно банальную историю про знакомство на курсе, туда же присоединился Джисон. Чанбин рассказал, что с Баном познакомился на парковке возле университета. Старший тогда восхитился его старой машиной, а Со за это восхитился им. Сынмин пожаловался на приставшего к нему Чанбина в столовой экономистов, который до сих пор в покое оставить не может. Чонин рассказал, про знакомство с Джисоном на комик-коне, после которого его притащили в гости и там, в комнате под номером 143, познакомили с Минхо. Ребята смеялись над глупыми фотками спящего на паре Хана и стоящего над ним Пак Чинёна. Минхо сказал, что Джисон тоже спал, когда он в первый раз переступил порог их комнаты в общежитии. Хан на это почему-то смущённо усмехнулся и отвёл глаза. Феликс вопросительно уставился на него, а потом по какой-то странной, выработавшейся у него привычке, перевёл глаза на сидящего рядом Хёнджина. Брюнет, казалось, всё это время смотрел на него, потому что не покидало ощущение правильности происходящего. Словно Хёнджин и должен смотреть на него такими внимательными глазами, не упускать из вида ни на секунду. Потому что Феликсу на самом деле нравилось. И эти чувства были такими понятными и объёмными, что он не смог не улыбнуться Хёнджину. От уха до уха, так, что из-за глаз-щёлочек практически ничего не видно. Мгновение спустя он перестал улыбаться и широко открыл замутнённые глаза. Почему-то лицо брюнета оказалось слишком близко, настолько, что Феликс чувствовал на губах жар его дыхания. Он смутился и отстранился, на что Хван лишь тихо засмеялся. — Ты слишком много пьешь, — улыбнулся парень. — Ты тоже пьешь сейчас, — непонимающим голосом ответил Феликс и кивнул на его пустой стакан. — М, — Хёнджин проследил взгляд, вновь посмотрел в глаза и легко кивнул, — наверное. Это для храбрости. — Какой? — нахмурился блондин. — Хочу кое-что сказать. — Что? — Говоришь так, будто уже знаешь, кому я буду говорить, — ухмыльнулся Хёнджин и слегка склонил голову. — Не знаю, — активно мотнул головой Феликс, отрицая. Он потянулся к своей бутылке, но его пальцы вдруг были захвачены в плен чужой ладонью. Феликс недовольно нахмурился и встряхнул рукой, но это не помогло избавиться от брюнета. — Не хочешь узнать? — жар чужого дыхания коснулся чувствительного уха, а бедра коснулось чужое. Феликс медленно посмотрел туда, а потом уткнулся в потемневшие глаза напротив. Тело лизнуло пламя знакомого огня, пустив изнутри крупную дрожь. — Я… — он сглотнул. — Хочу. — Тогда иди за мной, — тихо сказал брюнет и встал со своего места. — Вы куда? — сонно спросил практически лежащий на Минхо Джисон. — Подышать свежим воздухом, — бросил через плечо Хёнджин, направляясь куда-то в сторону выхода. Феликс кивнул непонятно кому и последовал за брюнетом. Он был не настолько пьян, но продолжал идти за знакомой спиной, обходя группки громких людей. Наступило время забвения и свободы, поэтому громкая музыка продавливала ушные перепонки, а танцпол находился практически везде. Люди были слишком близко друг к другу. Это порой и Феликса касалось. Его задевали руками, ногами, телами. Он морщился, но продолжал протискиваться вперёд к человеку, касания которого приятны. Всегда были, просто понимал он это слишком долго. Наконец заветная дверь в ночную прохладу оказалась в шаговой доступности и Феликс уже потянулся к ручке, как кто-то потянул его за рукав толстовки в бок и на глаза опустилась темнота. — Ты! — Тихо-тихо, это я, малыш, — вкрадчиво прозвучало где-то в районе носа. Феликс несколько раз моргнул и смог различить знакомые черты красивого лица. — Мы же дышать шли, куда ты меня затащил? — потерянно сказал Феликс, не смея двинуться ни на миллиметр под давлением чужого тела. — Там слишком холодно и много народу, а здесь тепло и тихо. — А… — медленно протянул Феликс. В его голове всё также не было ни одной мысли, за исключением осознания того, что он начинал медленно возбуждаться из-за того, как горячо Хёнджин дышит в его губы, как пряди его волос касаются лица и как мало расстояния между их бёдрами. — Я же хотел рассказать тебе кое-что, — продолжил Хван, снизив тон голоса ещё больше. — Так всё-таки мне, — глупо засмеялся Феликс. — Да, — в чужом голосе блондин услышал улыбку, — тебе. Помнишь нашу встречу с Со Ён у гримёрки? — Ммм, — поморщился Феликс. От одного воспоминания о ней внутри что-то противно щипало. — А что ты ей сказал, помнишь? — в ответ на то, как напряглась чужая интонация, Феликс озадаченно уставился в блестящие глаза напротив. — Что мы не друзья, — негромко ответил он, — это и сказал. — Ха… — Хёнджин опёрся локтем об стену возле Феликса и опустил голову вниз. Выглядело так, будто он пытается сдержать что-то, и это подогревало интерес. — Именно, — брюнет медленно поднял глаза и тяжело сглотнул. — Ну? — поторопил его блондин, не смея отвлечься от чужого лица ни на секунду. — Я хотел предложить… — чужие слова капали вниз раскалённой карамелью. Феликс почувствовал, как прекратился стук в груди, а лёгкие сжались в отсутствии кислорода в предчувствии чего-то важного. — Если мы не можем быть обычными друзьями, то давай станем друзьями с привилегиями, — на одном дыхании шепчет в чуть приоткрытые губы Хёнджин. Феликс чувствует, как плавится под его горящими глазами судорожно забившееся сердце. Оно тоже не верит. Не верит и боится того, что это может оказаться безумной, но в самой пыльной, глубокой и чёрной части души такой желанной, правдой. — Да пошёл ты, — горячо выдыхает он в чужой рот и криво улыбается. — У тебя плохие шутки. — А я не шучу, малыш.