Гетерохромия

Жутко чесался нос. И организм автоматически отреагировал громким чихом, отогнав желанный сон. Феликс разлепил глаза и несколько секунд тупо разглядывал лохматую мочалку на своей груди. До него только потом дошло, что это была голова Хёнджина, который что-то недовольно промычал. Его руки за ночь волшебным образом оказались под футболкой, и сейчас обнимающие ладони покоились под спиной блондина. Ногу придавило чужое колено, но мышцы ничуть не жаловались на такое положение дел. Было до невозможности уютно, но уснуть бы уже точно не получилось. Поэтому Феликс решил занять себя приданием мочалке более менее приемлемого вида. Он аккуратно коснулся спутавшихся прядей и разъёдинил их, чтобы красиво уложить по обе стороны от пробора. Хван тихо посапывал, изредка причмокивая. Эти звуки до щекотки в груди умиляли блондина. «Похож на человеческую версию Джи», — мягко улыбнулся он и почесал брюнета за ушком так же, как свою кошку. На секунду Феликсу показалось, что брюнет замурчал в ответ, но оказалось, что тот лишь хрипло замычал. Блондин ухмыльнулся и с силой дёрнул оккупированной ногой, подбросив парня на себе. — Я знаю, что ты не спишь. Хёнджин лениво поднял голову. На его опухшем лице забавно краснели розовые полосы, оставленные складками футболки Феликса. — Сдаюсь, — надул губы брюнет. — Но я правда вырубился бы, если бы ты погладил меня подольше. — Какой-то неравноценный обмен получается, — блондин заправил тёмную прядку за чужое ухо. — А меня кто уложит тогда? — Ну… — протянул Хван и хитро ухмыльнулся. — Могу воспользоваться вчерашним способом, — он подтянулся, навис над удивлённым Феликсом и переместил пальцы с лопаток на свободную от задравшейся футболки талию, погладив. — Не-е-ет, у меня до сих пор поясница болит, — скривился блондин и задёргался в чужих руках. — Есть много других способов, — приблизился к лицу Хван. Он прошёлся языком по розовым губам, на которые Феликс пялился лишние пять секунд. — Мммм, не-а, — выдохнул он, нахмурился, убедительно уставился в чужие глаза и упёрся ладонями в голые плечи. — Единственное, чем ты можешь воспользоваться — это массаж. Но я не уверен, что ты остановишься на нём одном. — Видишь меня насквозь, — подмигнул брюнет, и опустил одну руку на локоть, став ещё ближе. — Я могу поцеловать тебя там, чтобы не болело. — Лучше в губы меня поцелуй, озабоченный, — тихо засмеялся Феликс, широко улыбнувшись и прищурив глаза. Хёнджин рвано вздохнул и тут же приник к губам. Нежно обхватил сначала верхнюю, а потом нижнюю, оставил быстрый чмок и рассыпал лепестки по щекам и лбу. Феликс с удовольствием подставлял ему лицо и негромко хихикал в ответ. Ладони вновь пропустили шоколадные волосы сквозь пальцы, ласково помассировали кожу головы. Брюнет лизнул кромку зубов и отстранился, сияя глазами. — Доброе утро, малыш. — Наверное уже день, хён, — усмехнулся Феликс, кивая в сторону полуденного солнца за окном. — Мне всё равно, — промурлыкал в шею Хван и обнял блондина за шею. — Хочу валяться с тобой хоть до следующего дня. Стоило только ему договорить, как по комнате прокатилось голодное урчание. — Кое-кто вот не согласен. — А-а-айщ, — выругался брюнет и зарылся в чужую ключицу. — Забей. — Ну уж нет, — Феликс легонечко ущипнул парня за руку, — пойдём есть, — когда Хёнджин никак не отреагировал, пришлось перейти к запасному плану. — Я приготовлю что-нибудь. Хван сразу же ожил, поднялся и захлопал загоревшимися глазами. — Тогда чего мы ждём? — с энтузиазмом произнёс он и выкарабкался из-под одеяла. Перед глазами Феликса мелькнула обтянутая трусами задница. Очень красивая, к слову… — Кхм, — поперхнулся он и отвернул красное лицо в другую сторону. — Держи, — под руку удобно подвернулись какие-то шорты на полу, которые мгновенно полетели в сторону брюнета по кривой траектории. — Ой, да чего ты там не видел, — блондин искоса заметил закатившего глаза, но одевшегося Хвана. Только снизу, правда, но любоваться мышцами сверху было хотя бы не так нервно. Он даже подошёл поближе и пощупал упругие руки довольного брюнета. — Нравится? — приподнял брови парень. — Мгм, — кивнул Феликс и легонько шлёпнул светлую кожу, не зная, куда деть смущение. — Надеюсь, ты ничего не сделал с моей зубной щёткой? — Нет, конечно, хранил её лучше восьмого чуда света, — Хёнджин драматично приложил руку к сердцу. Впоследствии эти слова оправдала чинно стоящая в стаканчике щётка. Там, где Феликс оставил несколько дней назад. «Мило», — подумал он, искоса поглядывая на взявшего зубную пасту брюнета. Но нежность приказала долго жить именно в тот момент, когда блондин увидел свою шею в зеркале. Щётка чуть не упала в раковину из распахнувшегося в тихом ужасе рта. — Хван Хёнджин, блять! — воскликнул он и прописал парню ощутимый пинок. — Ты вампир что ли? Почему моя шея как будто третью мировую пережила? Мне как с этим ходить теперь?! — Ой, — брови домиком и извиняющийся взгляд, но в голосе ни отзвука стыда. — Говорил же, что ты сводишь меня с ума, — он развёл руками и подмигнул. — Чё-ё-ёрт, только старые пропали, — простонал Феликс и с усилием вдавил щётку в зубы, пытаясь выместить на ней свою досаду. — Слушай, могу оставить свою кофту здесь и надеть что-нибудь из твоих вещей, пожалуйста? — годы пародирования глазок попрошайничающей Джи пригодились ему именно сегодня. Мгновенно закивавший Хёнджин как будто ждал просьбы. Блондину до зуда хотелось откусить эту радостную улыбку от его губ. Но и десяти минут не прошло, как Феликс разглядывал себя в зеркальную дверцу шкафа. Он видел Хёнджина в этой водолазке несколько раз. Она должна была прилегать плотно к коже и красиво подчёркивать детали, но на блондине немного висела. Плюс ко всему была совершенно неестественного для его гардероба цвета — чёрного, как наблюдающие за ним глаза. — Прекрасно, — на выдохе прокомментировал брюнет и подошёл со спины, чтобы заправить ткань в джинсы. — Тебе очень идёт чёрный, — он облизал губы и разгладил складки на чужой груди. — И моя одежда. — Спасибо, — улыбнулся Феликс. Теперь цвет ночи нравился ему намного больше. — Но мои следы так красиво смотрятся на веснушках, — Хван оттянул ворот и жадно осмотрел шею блондина. По коже побежали мурашки, хотя брюнет лишь стоял и смотрел. Он перестал изучать отражение тёмных глаз и повернул голову, чтобы встретиться с ними в сантиметрах от своих. Взгляд опустился на скрытый под молочной кожей кадык. Выглядело слишком вкусно, чтобы не сглотнуть. — Заявляешь на меня свои права? — пробасил он. В глазах разлетелись искры, чужие пальцы сжали водолазку сильнее. Феликсу не нужен был ответ. — Тогда позволь мне сделать то же, — хриплый шёпот вылился из губ и растёкся по светлой шее. Его тут же поймал язык, оставив блестящую дорожку от ключиц до подбородка. Рот накрывал мелкую дрожь и делал её в несколько раз сильнее. Кончики пальцев гладили за ушами. Хёнджин шумно задышал и сжал талию ладонями. Шум превратился в тихие стоны удовольствия, стоило лишь сомкнуть зубы на кадыке. Феликс втянул кожу особенно жадно и с пошлым чмоком отстранился, наслаждаясь всеми оттенками розовых цветов перед собой. Но чужие руки выправили водолазку из джинс и легли жаром на позвоночник, чтобы вновь прижать ближе. Тяжелое дыхание Хёнджина касалось лица, затуманенный взгляд не отрывался от губ. Он выглядел таким распалённым и нуждающимся, что Феликс не смог противостоять желанию провести ладонями по рельефным мышцам груди и резко пощекотать чувствительную кожу. Брюнет поперхнулся и машинально захихикал, вывернулся из-под пальцев и отскочил в сторону. Звонкий смех посыпался на пол и запрыгал солнечными зайчиками по углам. — Придурок, — обиженно надул губы парень, пряча хмурый взгляд под бровями. — Этот придурок спасает тебя от голодного обморока. Пошли есть уже, — улыбнулся Феликс, пока заправлял одежду и возвращал себе приличный вид. — Только если потом ты разрешишь мне десерт, — ухмыльнулся Хван и с очевидным намёком провёл глазами от кончиков волос до пальцев ног. — Ну и кто ещё здесь придурок, — проворчал в ответ, закатывая глаза, Феликс и вышел из комнаты, направляясь на кухню. Ему нравилось видеть раздражение из-за неудовлетворения на чужом лице, но Хёнджин почему-то выглядел ещё счастливее, чем прошлой ночью, когда присоединился к нему. Содержимое холодильника тут же растеряло всю актуальность, когда брюнет прижался сзади и с невозмутимым видом достал себе упаковку молока. — Кофе будешь? — низкий голос коснулся ушной раковины. — А-ага, — блондин всё больше сомневался в том, кто кого дразнит. Он захлопнул холодильник, потому что не нашёл там ничего, кроме пожилых соусов и пары забытых всеми яиц. Ни мяса, ни кимчи. Ни-че-го. Поэтому новой целью стало содержимое шкафчиков. — Чем ты питаешься вообще? — Феликс встал на цыпочки и попытался заглянуть внутрь полки, заваленной безымянными пакетами и коробочками. — Заказываю обычно… — донеслось из-за спины. Отстранённый голос озадачил блондина и он повернул голову на парня. Ответ нашёлся сразу. Хёнджин стоял у чайника и рассматривал в его металлическом отражении свою шею. Конечно, первой реакцией Феликса было вытянувшееся лицо, и только потом он громко прыснул себе в кулак. — Надо будет тебе карманное зеркало подарить, — смог выдавить сквозь смех парень. — А? — брюнет посмотрел на него, непонимающе хлопая глазами. Секунду спустя его взгляд наполнился осознанием и смущение покрыло щёки пудрой. — Лучшим подарком будешь ты без всех этих водолазок, — но он не пытался спрятаться, а наоборот нагло подмигнул и ухмыльнулся. Хван пошутил, и Феликс знал это. Но почему-то задумался и перевёл глаза на длинные чёрные рукава на руках. — Я бы и не носил их, если честно, — поделился он. — Становится всё теплее, лето же. Но как подумаю, что все вокруг будут задавать вопросы про мою шею, как желудок скручивается, — брови сошлись на переносице и пальцы нервно затеребили ткань. — Почему? — спросил внимательно слушающий его Хёнджин. Запахло кофе, который он заваривал. — Ненавижу быть целью чьего-то обсуждения, — блондин дёрнул головой и нахмурился ещё больше, — или осуждения. Стало тихо на несколько секунд. — А как ты сам относишься к засосам на твоей шее? Феликс посмотрел на брюнета, чей серьёзный взгляд проникал сквозь зрачки в мысли и переворачивал всё с ног на голову. Действительно. А как Феликс относится к этому? Он никогда толком и не задумывался. Речь не только о засосах, а обо всём в целом. Каждый раз он слышал только других, но не себя. Постоянно прислушивался лишь к чужому мнению, но не своему. Окружающие были важнее, чем собственное «я». Потому что если ты не поступаешь по-своему, то не сталкиваешься с негативом со стороны. «Не выделяешься — не нервничаешь», — было его девизом всю сознательную жизнь. Таким ярким и интересным, как Джисон, или уверенным и вселяющим уважение, как Чан, он никогда бы не смог стать. По крайней мере Феликс так думал. — Я… — слова никак не могли собраться в предложения. Но когда взгляд зацепился за шею Хёнджина и свои следы, то ответ лёг на язык так, как будто всегда там был. — Мне нравится видеть их там. Нравится, когда ты их оставляешь. И когда их оставляю я. Чужие губы растянулись в нежной улыбке и взгляд потеплел. — Иди сюда, — он протянул руку и поманил Феликса к себе. Когда их пальцы переплелись, то притянул близко-близко. — Ты стесняешься их? Феликс отрицательно мотнул головой, не отводя распахнутых глаз от лица своего парня. — Тогда подними руки и разреши мне полюбоваться ещё немного, — промурлыкал он и губами коснулся виска. Тело таяло, как восковая свеча, но быть таким рядом с брюнетом было не страшно. Блондин доверял ему, поэтому поднял руки и позволил стянуть водолазку через голову. Чёрная ткань исчезла с глаз, чтобы те вновь сплавились с влюблённым взглядом Хвана. Он улыбался так, что хотелось вырезать эту улыбку на каждом сантиметре сердца, даже если оно перестанет биться. — Вот видишь, в этом нет ничего стыдного, — шептал Хёнджин и пальцами мягко давил туда, где растекалась приятная боль. — Но, кхм, — блондин знал, что у него краснеют щёки и уши, но не мог отвести глаз от какого-то неземного будто лица напротив. — Ты думаешь по-другому потому что мы, ну… Язык запутался, но брюнет сам твёрдо закончил фразу. — Пара. И что? Пойми, дурак, что главное — это твои чувства, мысли и желания. И кто бы что ни говорил, знай, чего хочешь. А я всегда буду рядом любить тебя. Не переживай, малыш. Сердце наполнилось светом и забилось так быстро, что натянулись вены и защемило в груди. Лёгкие забыли, как дышать. И заслезились глаза от любви, которую не смогут описать все языки мира. Феликсу показалось, что он сейчас лопнет, как воздушный шарик, если не поцелует своего парня. Поэтому он рвано вздохнул и, как минус к плюсу или плюс к минусу, прижался к пухлым губам. Голая кожа груди к родной, подрагивающие пальцы схватились за плечи. И губы, волнами натекающие друг на друга, течениями переплетающиеся языки. Они улыбались, целуясь, пока мялась на полу водолазка и остывал кофе. Воздух закончился, и делиться было уже нечем. Чуть отстранившись, лбы сами собой соприкоснулись и быстрые вздохи и выдохи перемешались между кончиками носов. Хёнджин тихо засмеялся и погладил загривок блондина. — Удивительно, но десерт только раздразнил мой аппетит, — его ладони сползли к поясу джинс. — Поэтому нужно приготовить еду, чтобы твой пресс не съел сам себя, — усмехнулся Феликс и тыкнул пальцем в чужой живот. Он хлопнул по ладоням Хвана и сделал шаг назад, не переставая хитро лыбиться. — Я влюбился в садиста, — замучено простонал Хёнджин. — А я в сексуального маньяка, — невинно пожал плечами блондин. Феликс всё-таки смог найти старую пачку риса и они вместе приготовили жареный рис с яйцом. Хван всем в мире клялся, что яйца точно не стухшие, но блондину постоянно казалось, что запах от них какой-то несвежий. Поэтому брюнет сам вызвался попробовать их, и, обняв Феликса со спины, попробовал кусочек с рук. «Как будто только что из курицы», — серьёзно закивал он, вызывая у блондина мелодичный смех. На этом спор закончился. Но не закончились объятия. Пока Феликс жарил рис, Хёнджин тихо рассказывал ему что-то про мотоцикл, который разбил Чанбин, а блондин ворчал на них обоих из-за нездоровой тяги к адреналину. Пахло едой и воздух нагревался из-за жара сковородки, но Феликсу было очень комфортно, хотя они всё ещё были полуобнажёнными. Шкворчание еды и голос брюнета сливались в самую красивую музыку, которую хотелось навсегда запечатлеть в каждом нейроне мозга. — Мммм, — Хёнджин набил щёки едой и блаженно улыбнулся, — офень фкуфно! — Подавишься же, — неодобрительно покачал головой Феликс и уткнулся в свою тарелку, но его счастливую улыбку могли бы даже спутники за пределами Земли рассмотреть в мельчайших деталях. Когда они доели, то Феликс вызвался помыть посуду. Фартука у Хвана не было, поэтому он со смирением решил не обращать внимания на капли воды на торсе. Справившись за пару минут, он пошёл к Хёнджину в гостиной. Тот полулежал на диване и рассматривал что-то в телефоне. Блондин с расслабленным выдохом упал рядом с ним и откинулся на подушку, раскидав руки и ноги в разные стороны. — Никогда так поздно не завтракал, — прокомментировал время на часах над телевизором он, показывавшее полчетвёртого дня. — Думай об этом, как об обеде, — Хёнджин отложил телефон и потянулся. Феликс проследил взглядом перекатывающиеся под кожей мышцы и еле заметно сглотнул. — Что будем делать? — спросил он, встречаясь с искрящимися глазами рядом. — Хм, — Хван задумался, но блондин видел, как внимание переместилось чуть ниже его лица. — Как насчёт… — диван зашуршал под склонившимся к Феликсу брюнетом. — …десерта? Из-под искр ввысь взлетел столп огня, когда тёплый язык слизал с кожи не успевшую испариться каплю. Ресницы Хвана задрожали под натиском потемневших глаз. Как и всё тело блондина, когда правый сосок накрыли алые губы. Феликс тихо простонал и схватился за чужую голову, чтобы прижать её ближе. Хван перекатывал горошину между зубами, то прикусывая, то аккуратно проходясь языком, пока пальцами другой руки сжимал левую половину груди. Это выглядело и ощущалось так пошло и горячо, что громкость собственного голоса становилась всё выше, и шея упала на подушку за спиной, позволяя волосам разметаться вокруг. — Ты такой чувствительный, — промурчал Хёнджин и поцеловал в уголок рта. Феликс не дал ему отстраниться и поймал губы своими, утягивая в набирающий скорость и страсть поцелуй. Хвана хотелось целовать бесконечно. Хотелось дышать им, слышать его и касаться, пока в голове ни единой связной мысли. Только белый шум на фоне заевших дорогой сердцу пластинкой «хочу» и «люблю». Уши не сразу смогли уловить знакомый звук входящего вызова. Но лишь стоило это сделать, как сосредоточиться на гладящих бёдра ладонях Феликс уже не мог. — Эй, эй, Джинни, — хрипло позвал он брюнета, который коротко целовал каждое ребро. — Мгм, — только промычал он, даже не собираясь отвлекаться. — Кому-то звонят, — Феликс надавил на чужое плечо и оттянул от порозовевшей груди. — Ну и пусть звонят, — равнодушно отмахнулся Хёнджин и зачарованно провёл большими пальцами под краем джинс. — Вдруг это кто-то важный? — блондин заёрзал, мешая чужим рукам расстегнуть штаны. — Хён! — укоризненно вскрикнул Ли и резко отстранился, сев на диване ровнее. — А-а-ах, окей, — раздосадованно протянул Хёнджин и схватил свой телефон. — Это не мой. Феликс напряг уши, прислушиваясь. Завёл руку за спину и коснулся заднего кармана. — Мой, — кивнул он и посмотрел на звонивший контакт. — Это Чанбин-хён! — радостная улыбка растянулась от уха до уха. Палец нажал на «принять», а лицо Хвана потемнело, но он не убрал рук с кожи, лишь сжал её сильнее в противовес. — Привет, хён, — блондин понимал, почему Хёнджин сейчас был похож на желающего внимания кота, который не отводил от лица недовольного взгляда. — О-о-о, да, я свободен, — рука потянулась к шоколадным волосам и зачесала их назад, пропустив пряди сквозь пальцы. Чужой взгляд потеплел и хватка стала нежнее. — Мгм, отлично, договорились. Феликс сбросил трубку минуту спустя и сразу же потрепал двумя руками шевелюру брюнета. Тот не сопротивлялся, позволяя превратить себя в одуванчик. Блондин тихо засмеялся. — Ты даже к Чанбину меня ревнуешь? — Из-за его звонка ты не дал мне снять с тебя джинсы. Конечно я ревную, — обиженно надул губы Хван. — У-у-у, какой ты милый, — Феликс помацал его за щёки и притянул к себе, чтобы чмокнуть в сложенные бантиком губы. — Планы новые появились? — спросил брюнет, вглядываясь в глаза. — Ага, зовёт на вечеринку в своём коттедже, — поделился блондин и провёл ладонями по прессу Хёнджина. — Сегодня? Я тоже иду, — выдохнул парень, следя за руками Феликса на своей коже. — Мгм, — промычал он в родные губы. Языки столкнулись друг с другом в тягучем поцелуе, воздух потеплел, и возбуждение вновь наполнило вены. Руки брюнета потянули за бёдра и обхватили ладонями задницу, требовательно поглаживая. — Наконец-то, — пробормотал он между жадными поцелуями. Опять зазвонил телефон. — Да блять! — прогремевший по комнате рык, кажется, оглушил Феликса как минимум минут на пять. Хёнджин рывком схватил телефон и, чуть не пробив пальцем экран, приложил к уху. — Ху- — на чужом лице за секунду злость стала удивлением, и после покрылась сахарной корочкой. — Хё-ё-ён, и тебе привет, — приторно улыбнулся брюнет и взглянул на Феликса, вьющегося по дивану в беззвучной истерике. Хван накрыл динамик ладонью и шикнул на блондина. Тот спрятал рот за ладонью, но хихиканье стало не намного тише. — Что? Да, пойду, — на том конце провода послышались вопросительные интонации. Хёнджин застыл и перевёл распахнутые глаза на Феликса. Последний почувствовал, что что-то определённо не так, и улыбка пропала с лица. — Эм, ну… — протянул брюнет, бегая глазами по комнате. Отодвинул телефон максимально далеко и прошептал: — Чан спрашивает, со мной ли ты? Феликс тут же выдохнул и благодарно улыбнулся. Раз это старший, то бояться нечего. — Привет, хён! — прокричал он в трубку, наслаждаясь офигевшим лицом Хвана. Блондин подвинул руку с телефоном к себе и нажал на громкую связь, чтобы услышать голос друга. — Привет, привет, — в чужом голосе слышалась добрая улыбка. — Мне вас двоих сразу подвозить? — Не-а, мне домой зайти надо. У Джи наверное корм закончился уже. — Окей, тогда заеду за тобой и потом Джинни подхватим. — Договорились. Спасибо, хён, пока! — Увидимся, — ответил Чан и отключился. Телефон и тишина легли на диван. Феликс повернул голову к Хёнджину, пронизывающему прищуренным взглядом насквозь. Он медленно опёрся на бедро и навис сверху. Его шоколадные пряди щекотали щёки, из-за которых блондину захотелось чихнуть и засмеяться одновременно. — И когда ты ему рассказал? — Хван чуть наклонил голову в сторону и ухмыльнулся. — Сразу после твоего признания. — Мммм, — довольно заурчал брюнет и крепко обнял. Они растянулись на диване в полный рост, переплетая ноги и руки. — Вот и хорошо. Пусть знает, кто может тискать тебя в любое время и в любом месте. В груди завибрировал тёплый смех, и ладони обхватили широкую спину крепче. Они провалялись так ещё немного, Феликс рассказывал про то, как маленькая Джи кусала его за кончик носа. Хёнджин сразу же оживился и попытался повторить за кошкой, но блондин смог выпутаться из-под него, со смехом отбиваясь. Времени на то, чтобы доехать до дома и успеть переодеться до приезда Чана, оставалось всё меньше. Нужно было выходить, поэтому Феликс показал Хвану язык и смылся за свитером на кухню, слушая стенания парня на фоне. — Всё-таки в нём пойдешь? — спросил Хёнджин. Его голос был мягок, как и всегда, но блондин услышал в нём грусть. — Не знаю… — протянул он, разглядывая себя в зеркале прихожей. — Может быть у тебя есть более, кхм, лёгкая одежда? — робкий взгляд коснулся тёплых глаз рядом. — Конечно, сейчас принесу, — брюнет засветился ярче солнца за окном и тут же сбегал в спальню, возвращаясь с той бежевой рубашкой в руках, которую надевал в компьютерное кафе. - Она чистая, я её после того дня не надевал. Феликс в который раз за сегодня избавился от водолазки и бережно взял хлопковую ткань из чужих ладоней. Кончики пальцев соприкоснулись, согрев похолодевшую от одежды кожу. Просунув руки в рукава, блондин неловко застегнул пуговицы и заглянул в зеркало. Рубашка свободно сидела на плечах, практически не касаясь кожи вовсе. Словно на теле нет одежды. Только цвет крем-брюле и сладко-свежий запах Хёнджина напоминали о том, что Феликс носит одежду своего парня. Сердце стукнуло несколько лишних раз. — На иностранца похож… — выдохнул блондин и взглянул на Хёнджина. А тот словно выпал из реальности, только беспрестанно проводил взглядом от шеи до талии, прикусив блестящую от слюны губу. — Очень красивого, — негромко добавил Хван и поднял восхищённые глаза. Эта картина что-то защемила в груди, и затрепетавшее сердце двинуло ноги к брюнету и положило пальцы на расцвеченную безумным рисунком шею. — Спасибо, — лёгкий чмок в губы и искренняя улыбка. — Увидимся. Люблю тебя, хён. — И я тебя. Есть ли смысл говорить, что всё вокруг казалось самым прекрасным, начиная пением птиц, смехом детей и заканчивая загадочными пирамидами из мусорных мешков? Конечно нет, потому что влюблённые — безумные. Феликс наслаждался каждым солнечным лучом и красивым прохожим. Его не волновали пристальные взгляды, потому что в мыслях были лишь длинные пальцы, горячее дыхание, сливающиеся с шоколадными глазами волосы и сводящий с ума запах, мягкие объятия и хриплый смех. Да, Ли Феликс совершенно точно сошёл с ума, но ему это нравилось. Затисканная до угрожающего мяуканья кошка не оценила любвеобильности хозяина и решила ретироваться в другую комнату в ожидании наполненной до краёв миски. Феликс же порхал по квартире с идиотской улыбкой на губах, бессмысленно двигая вещи на полках с места на место. Только когда выдохся, то решил привести себя в порядок, а именно переодеть джинсы и уложить волосы. Хотелось выглядеть красиво потому что… Хёнджин будет смотреть на него всю ночь. Нежно коснувшись гладкой ткани рубашки, блондин услышал, как громко бьётся сердце. Так хорошо, что тянет на эксперименты. «Где-то тут у меня была косметика», — пришлось вывернуть все ящики стола наизнанку, чтобы отыскать чёрную косметичку. Содержимое её не было тайной мироздания, поэтому Феликс очень быстро закончил с макияжем. Он не заморачивался, только завил ресницы, нанёс розовые тени и добавил несколько блёсток. Кожа стала похожа на те самые персики из аниме. Через полчаса приехал Чан и поначалу удивился любимым рваным джинсам блондина, которые он надевал о-о-очень редко, какой-то рубашке и сладкой мордашке. — Для Хёнджина такой милый? — хитро улыбнулся старший и тыкнул пальцем в щёку. — Для малышки твоей, — передразнил выражение его лица Феликс и вышел на лестничную площадку, закрывая за собой дверь. — Ты не в её вкусе, — надулся Бан и пошёл следом по лестнице. Они шли до машины у подъезда в тишине, наполняемой шарканьем подошв по кафелю, пиликаньем открытой двери и шумом просыпающегося к ночи города. Феликс занял привычное переднее сиденье и вдохнул запах кожаного салона с еловым ароматизатором. — Классно, что у вас с Джинни всё пришло в норму, — сказал Чан и завёл двигатель. — Ага, — мечтательно улыбнулся Феликс и сплёл пальцы в замок. — А как у тебя? — С кем? — неестественно усмехнулся старший, прокрутив руль влево для выезда на дорогу. Блондин заглянул в его лицо, но не успел уловить едва заметную вспышку боли на дне зрачков. — Ну… — задумался Ли. — Тебе вроде Со Ён нравилась. — Я пошутил тогда, а Джисон прицепился бешеной белкой и решил, что это правда, — рассмеялся старший. — Чёрт, я опять повёлся, — закатил глаза Феликс. — Кстати, а с Чонином ты как сейчас общаешься? Вроде часто время вместе проводили, у тебя даже дневник его был. — И сейчас есть, — чужое лицо вдруг тронула тёплая улыбка. — Но видеться реже стали из-за учёбы, — взгляд же наоборот потускнел. Феликс не мог не заметить реакцию лучшего друга на этот безопасный с виду разговор. Хотелось узнать причину беспокойства и успокоить, но машина неожиданно затормозила у знакомого дома. Так что блондин и рта раскрыть не успел. — Сейчас выйти дол- О, а вот он. Никогда бы не подумал, что Хван Хёнджин может куда-то торопиться, — усмехнулся Чан и нажал на гудок пару раз.       Сквозь затемнённое стекло блондин смог увидеть достаточно, чтобы в салоне стало жарче на градуса три минимум. Потому что чёрная майка на белоснежной коже скрывала буквально ничего. Но Хёнджина это ничуть не смущало, он уверенно топал к ним, закинув джинсовую куртку на плечо. Феликс заёрзал на месте, пытаясь справиться с покалывающим возбуждением. Чан словно почувствовал его мучения и открыл окно наполовину, чтобы сказать Хвану садиться назад. А блондин подставил порозовевшее лицо свежему воздуху и смущённо улыбнулся в ответ устроившемуся на чёрной коже Хёнджину. — Привет, — брюнет наклонился вперёд и положил ладони на спинку сиденья Феликса. Его низкий голос дрожью побежал от уха вниз. — Отсюда до Чанбина минут сорок. Постарайтесь не наброситься друг на друга за это время, — проворчал вместо приветствия старший и уставился на дорогу. — Хорошо, хён, — сладко улыбнулся ему Хван. Феликс почувствовал поглаживающие шею пальцы и тихий шёпот: — Если бы не Чан, то я бы съел тебя, ангел. — Ангел? — блондин приподнял одну бровь. — Обычные люди не могут так выглядеть, — в шёпоте мелькнули хриплые нотки, кончика уха коснулся быстрый поцелуй. Феликс судорожно вздохнул. Наверное слишком громко, потому что в висок тут же упёрся взгляд Бана. — Заплатите мне за моральный ущерб. В двойном размере, — твёрдо проговорил старший и сочувствующе похлопал по рулю. — Ну хё-ё-ён, — голоса Феликса и Хёнджина слились в один мелодичный скулёж. Оставшийся путь они только слушали музыку и вместе подпевали популярным трекам. Хёнджин касался шеи до того момента, как нужно было выходить, и то руки убрал он с неохотой. Зато на улице сразу же прилип к плечу и лучезарно улыбнулся, цепляя их мизинцы. Дом за забором ничуть не изменился. Такой же роскошный и громкий настолько, что в конце улицы слышно. Феликсу нравился тусовочный плейлист Чанбина, но сегодня хотелось не на танцполе дрыгаться, а проводить время с друзьями, которых он очень давно не видел. Калитку, конечно, открыл уже пьяный хозяин коттеджа. — Ребя-я-ята, — распахнул объятья Со и навалился танком на Чана, неудачно оказавшегося впереди. — Заходите давайте. Все, кроме Минхо и Хёнджина, уже приехали… О! Джинни-и-и, и ты тут! Брюнет со страдальческой гримасой повторил участь Бана. Феликсу повезло, ему только укладку помяли и отпустили с миром. Когда Чанбин со всеми поздоровался, то компания наконец-то отправилась к дому. И всё вокруг напоминало Феликсу о том дне, когда он узнал Хёнджина ближе. Тогда это была физическая близость, которая сейчас накрепко переплелась с душевной. Блондин тихо хихикнул, когда вспомнил эпизод с бассейном. Фантомное тепло чужих рук коснулось затылка и ветром взъерошило волосы. Чтобы после стать реальным. — Чему улыбаешься? — брюнет перебирал прядки и хитро сверкал глазами. — Ты же знаешь ответ, — ухмыльнулся блондин и аккуратно убрал пальцы от причёски. — Укладку испортишь. — Ты и без неё красивый, — тепло улыбнулся Хван и погладил по волосам. — Спасибо, — зарделся Феликс и, по идиотски улыбаясь, взял чужую ладонь в свою. Держаться за руки было намного приятнее, чем настороженно выискивать осуждающие взгляды. Проходя сквозь толпу, блондин сжал пальцы крепче, а Хёнджин успокаивающе улыбнулся и пощекотал ладонь. Стало легче дышать, потому что глаза смотрели только на него и мысли только о нём. Всё остальное неважно. Когда они дошли до столика, где сидели все остальные ребята, пришлось всё-таки потерять тепло кожи друг друга. Но как только они поздоровались со всеми и устроились на диванчике, Хёнджин положил ладонь на бедро и скользнул пальцами в дырявую ткань, касаясь кожи. Феликсу стало жарко в который раз за день. Он бросил на брюнета недовольный взгляд, но последний только хитро ухмыльнулся и сжал крепче. «Хорошо, что под столом не видно хотя бы», — вздохнул про себя блондин и постарался сфокусироваться на диалоге парней, а не распаляющих поглаживаниях изящных пальцев. — Ни ни, мы так давно не виделись, — улыбнулся он сидящему рядом с Чаном младшему. Тот нервно прикусывал губу и теребил пальцы рук, но стоило лишь обратиться к нему, как его лицо посветлело и милая улыбка коснулась истерзанных губ. — Ага, — кивнул Чонин. — Я со многими давно не виделся, — голос чуть поник и взгляд со скоростью света метнулся к молчаливо пьющему коктейль Чану и обратно. — Потому что голова на плечах есть, — сострил Сынмин и закинул руку ему на плечо. — Лучше учись, а не бери пример с таких старших, как Чанбин. — Эй! Да ты сам пьёшь со мной каждую неделю! — возмутился задетый до глубины души Со. — Вы пьёте без меня?! — взметнулся Хан и уставился на друзей полными боли от предательства глазами. До этого он вроде как спал на сложенных на столе руках. — Э-э-эхм, — протянул Чанбин и неловко почесал затылок, бегая глазами вокруг. — Просто… — Просто ты когда напиваешься, то становишься совершенно невыносимым. То демки своих песен про любовь и разбитое сердце начнёшь включать, то плакаться по поводу слишком сложных человеческих чувств, — закончил за друга Сынмин. — Это правда, кстати, — усмехнулся Чан. Чонин рядом тут же устремил на него горящий взгляд. — Вы мне друзья или кто? Кому мне ещё жаловаться? — пошёл в ва-банк возмущённый Джисон. — Да хоть Минхо, — сказал Хёнджин и приподнял брови над непроницаемым взглядом. Непонятно было, шутил он или говорил серьёзно. — Заладили, Минхо то, Минхо это, — процедил сквозь зубы Джисон, сжав кулаки. — Не нужен мне этот… этот… Другим могло показаться, что его злость неискренна и с помощью неё он пытается доказать свою независимость. Но те, кто видел задетого за живое Джисона, знали, что реакция эта грозит взрывом беспорядочной ругани, которая закончится слезами и истерикой. Блондин был свидетелем одной из таких во время сессии, которую ребята почти неделю безвылазно провели в студии. Хан случайно удалил часть записи и в результате рыдал на его плече не меньше пятнадцати минут. — К слову о Минхо, — перебил тираду друга Феликс, чтобы тот не нарубил дров. — Он просил сказать тебе, что починил какой-то браслет. Джисон застыл с открытым ртом и выпученными глазами. С каждой секундой все эмоции вылетали из него, как воздух из шарика. Он ссутулился и откинулся на спинку дивана. — Понятно… — просипел парень, впившись зубами в заусенец на большом пальце. Он смотрел в потолок, моментально потерявший интерес ко всему вокруг. — Кхм, — кашлянул в кулак Хёнджин. Феликс посмотрел на него в ответ и пожал плечами. Он тоже не понимал, что происходило между жителями комнаты номер 143. — Какие-то все трезвые, — внезапно сказал Чанбин и хлопнул ладонью по столу. — Давайте сыграем в игру. — Какую? — заинтересованно посмотрел на него Чонин. — «Было или не было», — оскалился в предвкушении Со. — Так и думал, — закатил глаза Сынмин. — Ну давайте. Разбирайте стаканы. Играют все. Даже ты, Чонин, — тыкнул он в удивлённого младшего. — Родители знают, что тут остаёшься? — Мгм, — замешкался, но всё-таки кивнул Чонин. Он снова посмотрел на Бана и сразу же спрятал глаза, когда заметил хмурые брови над напряжёнными глазами. Стеклянные донышки прозвенели по столу и оказались у каждого в руках. Хёнджин убрал руку с ноги блондина, но подвинулся ближе и откинулся на спинку дивана, чтобы положить ладонь на талию. Феликс не стал её сбрасывать, потому что на самом деле ему очень нравилось, как брюнет проявлял свои чувства. Сынмин же решил побыть барменом и разлил каждому соджу, заполнив стаканы примерно наполовину. — Ну что ж, — потёр руки Чанбин. — Я буду первым, — он прочистил горло и повысил голос. — Катался на тачке за сто тысяч долларов. Нет, являюсь её хозяином. Парень направил влюблённый взгляд в никуда и сделал большой глоток из стакана. За ним повторили Чан, Джисон и Хёнджин. — Да все уже давно знают, что тебе машину подарили. Нечем хвастаться, — пихнул его локтем в бок Сынмин, от чего Чанбин чуть не залил весь стол алкоголем. — Так, моя очередь, — парень задумчиво поджал губы и кивнул самому себе. — Участвовал в драках. Ким спокойно сделал глоток, пока у всех присутствующих челюсти знакомились с полом. Шокировано переглянувшись, Чанбин, Чан, Хёнджин и Джисон приложили губы к стаканам. Феликс подмигнул Чонину, зачарованно наблюдающему за Баном, и тот покрылся слабым румянцем. Стоило только блондину умилиться, как рука на талии сжалась крепче и притянула ближе к Хёнджину. Чужие глаза подёрнулись дымкой уже после двух стаканов. Брюнет хмуро надулся и отрицательно покачал головой. Феликс не смог не захихикать от этой очаровательной картины и погладил пальцами обнимавшую руку, успокаивая. «Не знал, что пьяным он становится ещё ревнивее. Хотя чему я удивляюсь — это же Хван Хёнджин», — усмехнулся про себя блондин. — И кто тут ещё хвастается… — удивлённо протянул Чанбин и восхищённо похлопал по плечу. — Чонин-а, теперь ты, — этот контраст между отвращением и добротой в улыбках Сынмина поражал. Всё зависело от того, кому он улыбается. — А, ага, — засуетился младший. — А-а-ам, наверное… — он выпятил губу, думая. Феликс краем глаза заметил, как Чан впервые за двадцать минут перевёл на него взгляд и перестал моргать. — Дарил кому-то самую дорогую, для сердца в смысле, вещь, — пробормотал Чонин и утопил смущённую улыбку в стакане. Нога Хана застучала по полу сильнее. Феликс замечал эту нервную привычку за другом, но чтобы тот так переживал… Соджу выпили все. Чан не дал младшему выпить весь стакан и аккуратно опустил его руку на стол сразу после двух глотков. Вдруг уха коснулся горячий шёпот, запахло сладким алкоголем. — Хочешь узнать, что я тебе подарил? — Что? — Феликс заглянул в переливающуюся всеми эмоциями бездну. Брюнет медленно моргнул и облизнулся. — Своё сердце, — выдохнул он и улыбнулся до глаз-щёлочек. Нет, ну тихо хихикать после такого сможет только робот. Поэтому Феликс рассмеялся громче и прямо в чужое лицо, но чтобы брюнет не подумал ничего лишнего, то сразу приблизился к чужому уху. — Получается, я подарил то же, — пробасил он. Хёнджин тяжело сглотнул и перевёл взгляд на губы, но блондин ловко отвернулся и посмотрел на следующего загадывающего. — Моё «было» самое обычное, — улыбнулся старший и пожал плечами. — Влюблялся в человека, с которым быть не можешь, — изгиб губ пропитался горечью, и боль заплескалась в глазах. Но Чан развёл руками показательно равнодушно и залпом осушил стакан. Чонин рядом, кажется, перестал дышать и, как в замедленной съёмке, избавился от всего соджу за три глотка. Джисон сжал пальцы на стакане до побеления и наполнил его снова, чтобы выпить и потом вновь повторить это действие. — Р-разбивал-ли сер-р-рдце, — с трудом проговорил Хан, подавленно усмехнулся и опрокинул всё в себя, пьяно покачиваясь. — Привет, — голос внезапно появившегося Минхо на бедного Джисона повлиял очень негативно. Парень выпрямился струной и разбегающимися глазами уставился на бледного шатена. — Б-блять, оп-пять ты-ы-ы, — протянул Хан, его губы задрожали и глаза заблестели от навернувшихся слёз. — Я заберу его, — твёрдо сказал Минхо и вывел Джисона из-за стола, чтобы повести за собой куда-то, крепко сжимая запястье. Последний пытался вывернуться и упирался, но Ли остановить сейчас мог только конец света. — Ебаная Санта-Барбара-а-а… — заплетающийся голос Чанбина в полной тишине услышали абсолютно все. Только музыка из колонок хоть как-то разряжала атмосферу. — Пусть милые милуются, — устало вздохнул Феликс и погладил сопевшего в макушку Хёнджина по спине. — Моя очередь, кстати! — улыбнулся он. Прямо сейчас ему выпал идеальный шанс для того, чтобы побороть себя и поделиться с друзьями тем, что дарило счастье. Больше не нужно будет переживать и прятаться, врать, шикать и хлопать по рукам. Ему и самому хотелось, чтобы все знали, кто может тискать своего парня везде и всегда. — Встречался с человеком своего пола, — сказал он и сделал глоток. — Н-не понял, — брюнет состроил озадаченную мордашку. — Это с кем ты встречался? Кто?! Покажи мне этого ублюдка! — руки обняли так сильно, что дышать стало трудно. Хёнджин оскалился и злыми глазами обвёл всех остальных. «Как кот с мышкой, которую хотят забрать, честное слово», — закатил глаза Феликс. — Да я про тебя, дубина, — хлопнул он Хвана по лбу. — А… — расслабился брюнет. — Тогда у меня тоже «было», — и потёрся щекой о волосы. В этот раз молчание длилось только секунду. — Да ну нахуй… Поздравляю!!! — проорал Чанбин, справившийся с шоком быстрее всех. — Когда свадьба? — серьёзно поинтересовался Сынмин. — Ого… Круто, — в добром взгляде Чонина пронеслись завистливые нотки, и он невольно кинул на спокойного старшего тоскливый взгляд. — Эй, староста, — Со обратился к Бану, прищурив глаза. — А ты чего не радуешься? Стой. Да ты зна-а-ал, падла! И мне ни слова! Да как- Да как так можно вообще! — Чанбин чуть не задохнулся от злости и потянулся руками к Чану, но тот только засмеялся и пожал плечами, чтобы друг разозлился ещё больше. А пока на одной стороне стола усмиряли море, на другой Феликс и Хёнджин влюблённо разглядывали лица друг друга. — Теперь все знают, меня это так радует, — бормотал брюнет, поглаживая скулу указательным пальцем. — Ага, все знают, что ты мой, — гордо добавил блондин. — Твой конечно, — кивнул Хван и чмокнул в губы. — М! Ну не при всех же, — Феликс накрыл ладонью чужие губы. — Попозже, — но не смог противостоять пожару в глазах напротив, загоревшись следом. Они посидели ещё немного, а потом пошли танцевать. Сынмин отмахивался от Чанбина, Чонин не сводил глаз с Чана, и когда отводил взгляд, то Бан сразу же смотрел точно так же. Феликс и Хёнджин держались за руки и топали в ритм, брюнет иногда сам вёл парня за собой. Примерно десять минут спустя показались Минхо и Джисон. Хан шмыгал носом и тёр красные глаза, но упрямо тянул шатена на танцпол. Минхо улыбался, качал головой и приобнимал в ответ, то и дело касаясь волос, ладоней и талии. Тусовки Чанбина всегда заканчивались хорошо, ведь иначе родители бы забрали у него ключи. Исключением стала только пьяная Со Ён, забравшаяся на колонку и завизжавшая что-то про Ледяного Принца, его отвратительность, своё разбитое сердце, несправедливость и то, как же звезде университета не подходит его парень. Стащила девушку оттуда Пак Юнджи. Феликс только краем уха услышал, как же у одногруппницы получилось успокоить несчастную. — Разные, но об одном — слышала такую фразу? Вот смотри, мы с тобой тоже разные, но никто не говорит, что мы не смогли бы быть вместе. О том, что было потом, знают только эти двое. Феликса это не очень сильно волновало, потому что мысли занимал один единственный человек. И что бы ни ждало их в будущем, главное не преставать любить, ведь…

«Мы разные, но мы об одном»