Fall in L

В эту длинную ночь ты не одинок.

Ухён впервые остался на ночь в пустом школьном классе музыки; всё из-за того, что его выгнали из дома. Он чувствовал себя здесь в безопасности, потому что никто не осмелится заглянуть сюда, даже школьные сторожи. Они говорили, что здесь водится привидение, но Ухён больше беспокоился о своей безопасности, нежели о своем страхе привидений. Он спал на одеяле, стащенном у друга, который предлагал ему остаться у себя, но на такое предложение Ухён отказался, потому что его мама должна почувствовать себя виноватой. Немного по-детски, но она все-таки почувствовала вину, когда он на следующий день пришел домой чихающий и промерзший до костей. Той ночью было очень холодно, несмотря на наглухо закрытые окна. Лунный свет лился через окна под потолком, и он завороженный смотрел на эту картину из угла, - было невероятно красиво. Сонливость распространяла по телу слабость, а холодный ветерок вызывал мурашки на коже. Он не очень хорошо спал той ночью. Но не смотря ни на что, это не могла быть галлюцинация. По началу мелодия была еле слышной, мягкой и приятной, прокрадывалась в его неглубокий сон. Когда он приоткрыл глаза, он смог отчетливо слышать мелодию, исходящую от пианино, стоящего в центре комнаты. Это безумно красивая песня, пропитанная грустью и мраком, в красивом смысле. Она каким-то образом вызвала приятную дрожь во всем теле. В глазах все расплывалось и он еле сфокусировал взгляд на белом пианино. Из своего угла он мог видеть лишь пространство под пианино, где надеялся увидеть пару прекрасных ног, таких же, как и песня. Но там ничего не было, источником звука был лишь инструмент и ничего больше. Он чихнул и песня остановилась, неожиданно и окончательно. Он не спал всю ночь, надеясь на то, что до его ушей вновь дойдет эта мелодия, но она так и не прозвучала. - Ухён остался здесь на вторую ночь чисто из любопытства, эта загадочная мелодия привлекла его внимание. Он говорил об этом с ребятами. Кто-то сказал, что это может быть из-за живущего здесь привидения; другие говорили, что ему померещилось. Он больше склонялся к первому варианту, ведь был абсолютно уверен в том, что это не была галлюцинация. Он еще помнил эту мелодию, частично, но всё же. Это была песня, которая легко согревала его сердце, если это действительно была песня. Друзья называли его сумасшедшим, потому что он интересовался этой историей с привидением, но ему было плевать на их мнение. Тот факт, что привидение играет настолько прекрасную песню, сеял в нем сомнения, что это может быть страшное или злобное привидение. И вообще, что такое привидение? Прежде всего, он никогда в них не верил. В ту ночь в комнате властвовала тишина. Ухён не услышал и ноты. - В третью ночь, когда Ухён ночевал в этой комнате, он сам сбежал с дому. Он подрался с другом, а выслушивать лекции матери ему совсем не хотелось. Той ночью он свернулся калачиком в углу и наблюдал за пианино в центре комнаты, которое выглядело еще более прекрасным в свете луны, льющийся сквозь оконное стекло. Он узнал о привидении, обитавшем в этой комнате от дворника. Призрак бывшего ученика, - были его слова, и Ухён начал верить в то, что, возможно, он не мог видеть или слышать что-либо в этой комнате, только потому что он не верил в привидений. Мысль – действительно забавная вещь, ведь как только он начал сомневаться в своей вере, он услышал знакомые звуки мелодии, разливающейся по комнате. На его лице появилась улыбка, а в теле то, что можно описать как тепло. Он не делал резких движений, он ждал, пока песня закончится. Он был настолько заворожен этой мелодией, что даже не заметил, что она повторяется уже в который раз. После того, как песня зазвучала в пятый раз, он услышал мелодичный голос, размешивающий мягкость мелодии своим сильным, но в то же время изящным звучанием, которое абсолютно соответствовало песне. Его переполнили эмоции, даже стало трудно дышать. В момент, когда в комнате раздался звон больших часов, - наступила полночь; все звуки в комнате тут же исчезли, словно их и не было вовсе. Ухён еле справился с дрожью в ногах и выбрался из своего укрытия. Ему удалось только мельком увидеть бледную кожу и красные волосы, которые выделялись в полумраке комнаты. - Не уходи. Прошу, останься. Теплый ветерок, подувший рядом, считал иначе. Он больше не видел и не слышал что-либо от прекрасного видения. Ему до смерти хотелось увидеть его снова. - Шли ночи, он, как обычно, ждал в комнате, выжидая до полночи, и уходил домой в полном разочаровании. Его мама начала переживать, не попал ли он в какую-то банду, но он легко оправдывал свое отсутствие по ночам подготовкой к выпускным экзаменам. Настоящая причина взбесила бы её еще больше, чем какие-то ночные загулы. Ожидание встречи с привидением - достаточное сумасшествие для него самого, но он не мог отрицать, что очень сильно, очень-очень сильно хотел увидеть это видение снова. Он скучал по нему, даже в своих снах. В седьмую ночь - очередную попытку, - он еле успел к полуночи. Мелодия наполнила комнату абсолютно теми же приятными эмоциями и ощущением прохлады. Ухён застыл на полпути, очарованный, чтобы двигаться дальше. Но он должен был, он был обязан рассмотреть прекрасное ведение красного и белого света, что он видел на днях, и что было его единственным преимуществом. Когда он бежал по коридору, в нем не было и лучика лунного света, но внутри комнаты было светло, и он снова обнаружил это видение посредине комнаты. На этот раз оно было четче. Увидев образ, он затормозил и почувствовал подбирающийся комок в горле, который затруднял дыхание. Как кто-то может быть настолько прекрасным? И тут до него дошло. Эта фигура была не просто кем-то. Пальцы, танцующие меж клавиш, не выглядели твердыми. А огненно-рыжие волосы не выглядели так ярко в полумраке комнаты, и он задался вопросом, как бы эти волосы выглядели в реальности - не в версии привидения. Версия приведения всё еще казалась ему нереальной, но парень с красными волосами не был нереальным. Сейчас он понял, что не позволит ускользнуть такому шансу у него из-под носа. - Эй, ты кто? Мелодия остановилась, и все в комнате замерло на некоторое время, включая и его ноги, которые потеряли свою силу и желание к движению. Он хотел подбежать и остановить видение, чтобы оно не исчезло – словно он мог, – но увидел лишь быстрые и мягкие движения парня в темном сером пиджаке. Когда он впервые увидел лицо парня, это было словно во сне. Он ожидал чего-то холодного или окровавленного, как в одном из этих дешевых фильмов с привидениями, что он когда-то смотрел, и все это мгновенно испарилось из его головы, когда он увидел смущенный взгляд красноволосого. У привидения был приоткрыт рот от удивления и он часто моргал в замешательстве. Ухён даже мог себе представить розовый оттенок на бледных щеках, если только парень не был бы привидением. Привидение, черт возьми, конечно же, он привидение. Он слишком красив, чтобы быть человеком. “Ты можешь меня видеть?” - голос был таким же еле уловимым, как и видение перед его глазами, но он мог отчетливо его слышать, он пронизывал его слух, его самого. Он хотел слышать больше, видеть больше, знать о нем больше. Но видение опять исчезло, даже до того, как он смог ответить. А еще даже не наступила полночь. - Следующая ночь была самой лучшей за несколько последних недель, проведенных в попытках увидеть привидение. Когда он зашел в комнату, мелодии не было, - лишь фигура, сидящая на своем привычном месте за пианино, повернутая к двери, к нему. Сквозь тонкие губы вырвалось шипение, сопровождаемое нахмуренными бровями и враждебным взглядом. Это его поразило и он попятился назад. Его глаза расширились от шока, он этого не ожидал. Он не был напуган, что само по себе пугало. Он должен испытывать страх, потому что привидение - судя по полупрозрачности и безжизненно бледной коже фигуры – чёртово привидение приветствовало его с враждебностью. Но он почувствовал расползающуюся на лице улыбку, и это немного сбивало с толку так же, как и фигура в центре комнаты. Чуждый взгляд на бледном лице медленно испарился и превратился в недоумение и любопытство. Тогда он почувствовал себя немного смелее, чтобы сделать шаг вперед со всё еще яркой улыбкой на лице. - Привет. Он готов был заплакать, когда парень начал говорить чистым голосом, который он слышал ранее. Он выглядел и звучал настолько реально, что это было почти нереально. Его звали Сонгю – так представилось любезное привидение, прежде чем начать разговор – и его убили в этой комнате три года назад. Он красочно описал, как его собственный учитель музыки воткнул ему нож в грудь и как он боролся за жизнь несколько месяцев перед тем, как оказаться здесь. Ухён был поражен, как эта фигура настолько доверилась ему, рассказав всю свою историю до самой смерти – самые болезненные воспоминания, по его мнению. Той ночью в комнате не прозвучало ни единой нотки, но Ухён чувствовал себя удовлетвореннее, чем когда-либо. Той ночью, прежде чем снова испариться, Сонгю слегка улыбнулся ему. Тогда-то Ухён и понял для чего он здесь. Эта реальная, но в то же время нереальная фигура сильно повлияла на его жизнь, и он хочет большего. - Его друзья начали удивляться, от чего он стал таким веселым и живым после той ночи, хотя они не замечали темные круги под глазами из-за общения с привидением. Он никому не рассказывал об этом; и он был уверен, всё равно никто ему не поверит. Только он верил в Сонгю и то, что фигура о себе давала знать. Мысли о Сонгю ни на минуту не покидали его головы. Он словил себя на мысли, что мысленно повторяет его имя, по пути домой и обратно в школу ночью. В комнате всё так же стоял холод, который щекотал спину, и дарил слегка неприятные ощущения шее. Но в момент, когда он видел улыбку Сонгю, светлую и дружелюбную, ему становилось все равно. Он не мог коснуться бледной кожи, или же серого пиджака, который всегда был на фигуре, но он понял, что голоса вполне достаточно для того, чтобы он начал сходит с ума по парню. У него не было необходимости касаться. Сонгю рассказал ему множество историй о своей жизни, и о том, как он мечтал стать композитором, до того, как тот мужчина все не разрушил. Его лицо помрачнело от неприятных воспоминаний, и Ухён попытался спасти ситуацию, рассказывая, как его побила мама из-за случайно разбитого окна на днях, когда он возвращался из музыкального класса. Он был награжден тихим хихиканьем, которое звучало намного лучше любой мелодии. Когда они не говорили, Сонгю играл ту же мелодию не переставая, но Ухёну всегда было мало. Ему никогда не будет достаточно дня, чтобы побыть рядом с Сонгю. - На пятую ночь они начали становится ближе, Ухён стал замечать, как сильно разбегались мягкая и утонченная внешность с речью Сонгю. Он часто замечал за ним ругательства и грубости в разговорах. Но, неожиданно, эти вещи прекрасно звучали, слетая из этих уст. Эти губы были бледными, но не выглядели такими страшными, как их изображают в фильмах ужасов. Они выглядели отлично, как и бледный и прозрачный Сонгю. Особенно было мило, когда он всегда прикусывал бледную нижнюю губу, внимательно слушая историю Ухёна. Немного ужасало то, что Ухён чувствовал, словно он не может покинуть это место. Он хотел видеть фигуру и знал, что слышать его голос уже достаточно. Но всегда присутствовало желание коснуться. Он представлял, как было бы прекрасно, если он смог провести пальцами по бледным щекам, которые выглядели такими мягкими в лунном свете, или даже увидеть больше его кожи – а это вообще нормально иметь такие фантазии про привидение? Сонгю, словно знал о его чувствах, видимо, его выдавал взгляд, которым он одаривал фигуру, или чувствовал тоже самое. Он был бы польщен, если бы не видел на прекрасном лице взгляд, который совершенно ему не шел. “Если бы я только мог прикоснуться к тебе – или хотя бы быть осязаемым для тебя.” Тишина казалась слишком громкой, Ухён просто не знал, что сказать, ведь это действительно было тем, что он так хотел сделать последние несколько дней с тех пор, как впервые его увидел. Он так, так, так сильно желал этого, что больше не мог этого отрицать. _ “Я хочу быть живым.” Шла седьмая ночь, когда Сонгю произнес это. Он быстро заткнул рот, прекращая разговор о забавном художественном классе в школе, заметив помрачневший и погрустневший манящий взгляд. Он попросил прощения, за свою бесчувственность. Красноволосый лишь покачал головой с натянутой улыбкой, сказав, что он благодарен ему. Потому что ему впервые за всё это время хочется жить, это поразило Ухёна. - Почему ты раньше не хотел жить? “Почему я должен делать что-либо без особой на то причины?” - Тогда… сейчас у тебя есть причина, чтобы жить? “Ты. Я больше не хочу оставаться в темноте. Я хочу присоединится к тебе в свете, даже если это невозможно, да?” Ухёну хотелось обнять его, заключить теплого, на первый взгляд, парня в свои объятия и прошептать о том, как сильно ему хочется, чтобы тот был в его жизни. Но это невозможно, и они оба знали это. Он посмотрел вниз, и увидел двигающуюся руку Сонгю, ему показалось, что он действительно почувствовал бледные пальцы, скользящие по его бедру, словно шлепок, хотя они даже не могли прикоснуться друг к другу. Они были так близко, но в то же время так далеко. Но Ухён знал, что всё в порядке. В порядке до тех пор, пока Сонгю рядом. Он успокоил себя этой мыслью, кладя руку поверх полупрозрачной бледной руки на его бедре, уверенно улыбаясь парню рядом. Когда он поднял голову, увидел улыбающееся лицо фигуры. Оказалось, что они просидели вот так всю оставшуюся ночь, прежде чем Сонгю пора было уходить, вновь исчезая в воздухе, как обычно; но не совсем. Потому что обычно он всегда возвращался на следующий день. - В первую ночь, когда Сонгю не появился, Ухён прождал его до утра, зевая и потирая глаза каждые десять минут. Он сидел на стуле у пианино, рассматривая клавиши, и оглядывался каждый раз, когда слышал малейший шорох, но он так и не смог увидеть красноволосого той ночью. Он подумал, что, возможно, Сонгю появится на следующий день, поэтому он сдался и, натянуто улыбнувшись, покинул комнату с первыми солнечными лучами. - На восьмую ночь, он начал сомневаться в том, что Сонгю когда-либо вернется. Он много вздыхал и улыбка исчезла с его лица на весь день. Его друзья начали задаваться вопросами, а его мама - волноваться. “Его бросила новая девушка,” - говорили они. Но Ухёну было абсолютно похрен на шуточки и перешептывания окружающих. Он продолжал приходить и оставаться там, представляя улыбку Сонгю, подаренную ему в их последнюю встречу. Она завпечатлилась у него в памяти, и от этого так больно, ведь каждое воспоминание так реально; хоть Сонгю сам по себе не был реальным. Он начал думать, что, возможно, Сонгю не был реальным, и в итоге дал сам себе пощечину, прежде чем вернуться домой. Он появится завтра. - На четырнадцатую ночь, которую он оставался тут, Ухён заметил порванный и согнутый нотный лист, застрявший под ножкой стула, на котором сидел. Он попытался сыграть то, что было на нем, на пианино, заметив имя ‘Ким Сонгю’ в нижнем уголке листа. Его умения игры на пианино не были столь хороши, но он мог узнать знакомую мелодию, льющуюся из под его пальцев. Это была песня, которую всегда играл Сонгю. Мелодия звучала немного неловко и непрофессионально, по сравнению с тем, как ее исполнял парень, но она все так же зарождала в нем эти непонятные чувства. Он никогда не мог себе представить, что истории, рассказанные Сонгю, смогут приобрести такую форму. А еще он никогда не видел отчетливо его лица, или остальные части его тела, из-за темноты комнаты и прозрачности призрака. Но тем не менее, когда играла мелодия, он отчетливо его себе представлял. Пальцы перестали играть, когда эмоции накрыли с головой, лишили дыхания, сжали грудную клетку, и он сжал нотный лист. Он любил Сонгю, но не мог сказать об этом в голос, потому что его не было рядом, чтобы это услышать. Это уже было бесполезно. - На двенадцатую ночь он перестал ждать. *от переводчика: не знаю, как вы, дорогие читатели, но я очень прониклась этим фиком. более того, я плакала после этой части. толком ничего не произошло, описывается почти в каждой частичке одно и то же место, но сам смысл и чувства, которые передает автор, просто невозможно не пропустить сквозь себя. согласитесь? надеюсь, у меня получается всех их воплотить на русском. прошу прощенья у тех, кто следит за этим фф, и так долго ждал продолжения. в будущем я постараюсь делать все намного оперативнее (я думаю, вы понимаете, как это - учеба в университете, тем более, сессия грядет ТоТ).