Огонь, окутавший сердца

— Чем ты думала? Ниалл поставил подопечную на пол своей гостиной, в которую влетел через окно. — Мне нужно было позволить им обидеть ту девушку? — Ты должна была сообщить об этом старшим, а не идти одной с мечом на перевес! Он был зол, и Никкаль могла бы его понять. Она поступила безрассудно, вновь влипая в неприятности. Но из-за его укоров внутри нее поднимался гнев, служащий защитной реакцией. — Но никого не было! Абсолютно никого, кроме бедной девочки и тех трех мужчин. Ты хоть понимаешь, что они могли сделать, пока я бежала за помощью? — Понимаю, и именно поэтому я так зол, Никкаль! Ниалл сел за стол, положив голову на сложенные лодочкой руки, пытаясь успокоиться. Тишина разбавлялась лишь его громким дыханием и сердцебиением девушки, испытывающей страх после того, как прошел адреналин. — А если бы других студентов не было рядом? Они бы обидели и ее, и тебя. — Но я хотя бы попыталась… — И это могло стоить жизней вас обоих! Никкаль дернулась от его крика. Она понимала, что идти на тех мужчин с одним лишь кинжалом было равно самоубийству, но и просто бросить незнакомку не могла. Она бы винила себя еще всю жизнь, если бы с той что-то произошло. — Я не жалею о своем поступке. Да, я совершила глупость. Да, это было опасно. Но по-другому я не могла. Сначала ректор долго молчал, не поднимая головы. Но Никкаль не собиралась уходить, пока тот злился на нее. Она не хотела, чтобы в их отношениях образовалась трещина. Стоять отчего-то стало больно, но она не предала этому значение, продолжая сверлить поручителя взглядом. — Я боялся, что потерял тебя. Ниалл поднял взгляд покрасневших глаз на Никки, застывшую в удивлении. — Когда Нанна прибежал в оранжерею… Он не сказал, что именно с тобой случилось. Упомянул лишь то, что ты защищала человека в лесу. Он встал с кресла, подошел к девушке и положил руки ей на плечи. — И что я должен был подумать? А когда прилетел, тот разбойник уложил тебя под себя… Никкаль скривилась от того, с какой силой Ниалл сжал ее кожу, но не издала ни звука. — Я не знал, что с тобой. Не знал, успели ли причинить тебе вред. Я не знал… — Я в порядке, — тихим шепотом Никки перебила его. Она нежно дотронулась ладонью к его щеке, мягко поглаживая ее большим пальцем. Зеленые глаза со страхом смотрели в ее, будто все еще видели картинку с леса. Старались запомнить каждую деталь ее лица, а мужские руки скользили по девичьей спине, будто убеждались, что она в порядке. Когда он случайно зацепил бедро, Никкаль зашипела от резкой боли. Ниалл с испугом отпрянул, а потом встал на колени, аккуратно взяв в руки подол ее юбки, безмолвно спрашивая разрешения. Девушка кивнула, и он бережно поднял ткань, открывая вид на глубокую колотую рану. Мужчина шумно сглотнул, и хотел было дотронуться, но резко убрал руки. — Я… Извини, я не уверен, хотела ли ты, чтобы к тебе прикасались. Просто… тебе надо в ванную, и я не знаю, пойти ли мне с тобой, дойдешь ли ты сама… — Ниалл, — девушка ласково улыбнулась, — я в порядке. Никто не успел сделать ничего…ничего такого, что нельзя было б исправить. — То есть, кроме раны, нам нет о чем беспокоиться? — Все хорошо. Он не смог скрыть облегчения. Его плечи расслабились, голова опустилась и из груди вырвался вздох. Никкаль осторожно взяла его за руку, отрывая его от плохих мыслей. — Но ты прав, мне действительно нужно в ванную. — Да, конечно. Ниалл поднялся, крепко вцепившись в ее ладонь, и повел в свою спальню. Оттуда одна из дверей вела в уборную. Усадив девушку на бортик большой ванны, он поспешил к шкафчику слева от зеркала, откуда достал большую коробку с бинтами и склянками. Поставив ее перед Никкаль, он также принес ей свежее полотенце и халат. — У меня нет женской одежды. Я позову Су, чтоб она помогла обработать рану, и пусть принесет что-то из твоей комнаты. — Не надо Су. Он застыл перед выходом из комнаты, сжав в руках ручку двери. Неуверенно развернулся к ней лицом, ожидая продолжения. — Можешь… можешь ты мне помочь? Ниалл медленно подошел, присев перед ней на корточки. Серьезно взглянув на нее, спросил: — Ты уверена? — Да. Он кивнул, взял ножницы, и начал резать ткань юбки, чтобы лишний раз не тревожить рану. Аккуратно освободив ее ногу от мешающей одежды, прикрыл остальную часть тела полотенцем. Набрал в ванну немного воды, смочил в ней ткань, которой бережно принялся обмывать порез. — Я понимаю, почему ты так поступила. Никкаль дернулась, то ли из-за его слов, то ли из-за жгучей боли в бедре. Ниалл сделал вид, что не заметил этого, бережно продолжая вытирать кровь с ее тела. — Но и ты пойми меня. Я бы тоже себя не простил, если бы с тобой что-то случилось. Она смотрела на него и не знала, что ответить. Пообещать, что больше не подвергнет свою жизнь опасности? Они оба знают, что это ложь. А другие слова явно его не успокоят. Поэтому она молчала. Каждый раз, когда он делал ей выговор, она огрызалась, кричала и спорила. Но сейчас, наблюдая за тем, как подрагивают его пальцы, вспоминая то, как он наказывал тех людей, лучшее, что она могла сделать — это помолчать. Дать ему возможность высказать ей то, что у него на сердце. Позволить ему снова позаботиться о себе. — Мне почти триста лет. За свои годы я много кого потерял. Прошу, не дай мне потерять еще и тебя. Выбросив еще один насквозь пропитанный кровью кусок ткани в корзину, он, не глядя, вытащил из коробки один из пузырьков и кусок ваты. Взял пояс от халата, протянув его Никкаль. — Сейчас будет больно. Если не уверенна, выдержишь ли, сожми его в зубах, чтобы не откусить себе язык. Она долго не думала. Сразу сложила пояс в два раза, положив в рот. Ниалл смочил вату жидкостью из пузырька. Одной рукой удерживая девушку за колено, второй приложил раствор к ране. Никкаль замычала от боли, когда бедро начало невыносимо жечь. Мужчина быстро убрал руку, направляя ветер с кончиков пальцев на порез, немного снимая боль. — Прости, Искорка, но это нужно сделать. Еще чуть-чуть. Справишься? Никки кивнула, уткнувшись головой ему в плечо. Ниалл поцеловал ее в волосы, вновь прикладывая вату с лекарством. Никкаль тяжело дышала, крепко схватив его за предплечье, стараясь не закричать. Меньше, чем через минуту боль утихла, но девушка осталась сидеть, прижавшись к мужчине, глубоко и часто вбирая в легкие воздух. Вокруг почувствовался запах горелого. Никкаль растерянно посмотрела на Ниалла, а затем перевела взгляд на его руку, которую она сжимала мгновение назад. Кусок рубашки на ней сгорел, а кожа покрылась небольшими волдырями от ожога. — Лахаму, Ниалл, прости! Это случайно получилось, я не хотела. Послышался тихий мужской смех. Он смотрел ей в глаза, и не было в его взгляде злости или боли. Никкаль не знала этот взгляд, но это было похоже на… очарование? — Моя Искорка. Его пальцы осторожно обследовали ее кожу легкими прикосновениями, которые почти не ощущались. Неожиданно он прижался лбом к ноге Никкаль, губами коснувшись места вблизи раны. Девушка судорожно вздохнула, покрывшись румянцем от ключиц до самых корней волос. Они просидели в таком положении несколько секунд, и тогда Ниалл, будто ничего и не было, отстранился и направился к выходу. — Тебе нужно помыться. Все нужно ты найдешь в шкафу, как закончишь — позови меня. Надо перевязать рану. Ректор ушел, плотно закрыв за собой дверь, а Никкаль всё также сидела на бортике ванны, тупым взглядом уставившись на свое бедро. Вся эта ситуация была достаточно интимной. Но она не хотела, чтоб он уходил. Напротив — она хотела, чтоб он остался. Погруженная в свои мысли, она сняла остатки одежды, откидывая ту в сторону корзины. Встала под горячий душ, одолжив у Ниалла вкусно пахнущее мыло. Он всегда был рядом, когда это было нужно. Он учил ее магии, когда она сама думала, что это бесполезно. Помогал с уроками, если она не понимала предмет. Да и, если честно, не всегда когда «не понимала». Иногда это был просто повод для того, чтоб прибежать к нему в оранжерею. Тогда они быстренько разбирались с заданием, а затем до вечера просто разговаривали за чашкой чая. По искоркам веселья в глазах Ниалла она понимала — он знал, что никаких проблем с домашкой не было. Но он не возражал. Он спасал ее из каждой передряги. Забрал ее и друзей с Дома детей. Подарил ей дом и семью. И сейчас он тоже был рядом. “ — Я всегда буду рядом, слышишь? Что бы с нами не случилось — я с тобой.» Никкаль помнила это обещание, что он дал ей, когда она была на втором курсе. Сейчас близился конец третьего — и он все еще держит свое слово. Да, они спорят. Ссорятся, бывает. Иногда он даже угрожал исключением за ее выходки. Но даже в те моменты она знала — он не бросит ее. Никкаль усердно терла мылом свою кожу, стараясь вымыть не только грязь, но и воспоминания об этом дне, вместе со следами от рук разбойников. Не задумываясь, она пропускала лишь то место, которого касались губы Ниалла. Закончив, она насухо вытерлась полотенцем, аккуратно избегая прикосновения к ране. Благодаря раствору, который ускорил процесс заживления, она уже не кровоточила, но все же болела. Надела сверху халат, который, судя по размерам и такому знакомому, родному запаху, принадлежал ректору. Туго затянув пояс, она постучала костяшками пальцев по двери, предупреждая, что сейчас выйдет, и открыла их. Прихрамывая, она направилась в сторону окна, где стоял Ниалл, наблюдавший за полевой практикой старшекурсников. Он развернулся на звук и быстро подскочил к ней, помогая дойти до кресла. — Я же попросил позвать меня, как закончишь. А если бы ты упала? Побурчав на подопечную еще несколько минут ради приличия, он пошел в ванную за бинтами, чтобы помочь с перевязкой. Опустившись перед ней на колени, Ниалл взял длинную полоску. Девушка, слегка смутившись, будто не он полчаса назад сидел перед ней в ванной, подняла край халата. Он намотал повязку, едва заметно прикоснувшись к ее коже. Они сидели в комфортной для них тишине. Когда последний узел был завязан, Ниалл положил руки ей на колени, ласково глядя на нее. Наверняка заметил, как она прячет от него глаза, как руки смущенно перебирают край пояса. Легкий румянец, окрасивший ее щеки, и учащенное сердцебиение. Но он ничего не сказал. Взмахом ладони послал в ее сторону теплый ветерок, аккуратно просушивая ее волосы, укладывая их мягкими волнами на плечах. Пропустил сквозь пальцы несколько рыжих прядей, почувствовал слабый запах ежевики. Никкаль виновато посмотрела на него. — Как твоя рука? Он уже успел поменять рубашку, но ее заботил ожог, который она ему случайно оставила. — Все хорошо, не переживай. Я обработал мазью, и следа не останется. Никки нежно провела рукой по его руке, опускаясь к предплечью. Большим пальцем вывела на ней понятный только для нее узор, не собираясь убирать руку. Ниалл опустил взгляд к ее губам, слегка приоткрывая собственные. Никкаль подумала, какого это — целовать его? Она представила, какие на вкус могут быть его губы. Мягкие и теплые, со вкусом солоноватой карамели. А может они кисловатые, и соответствуют его легкому, цитрусовому аромату? И вдруг поняла — она хочет узнать наверняка. Они оба упустили момент, когда оказались так близко друг к другу. Она чувствовала его прохладное дыхание в районе щек, прикусив собственные губы. Из гостиной послышался хаотичный стук в дверь. Ниалл резко отстранился от подопечной, в несколько широких шагов пересекая комнату, чтобы впустить помешавших им гостей. Взволнованные голоса брата, Су и Шимуна донеслись до Никкаль сразу же, как только те попали в покои ректора. Первым в спальню вбежал Этан, крепко обняв сестру, что та захрипела, моля о пощаде. — Дышать… Этан, нечем дышать… Он чуть отодвинулся, лихорадочно осматривая ее. Убедившись, что она в относительном порядке, он нежно поцеловал Никкаль в висок, отступая к Ниаллу. Пока они переговаривались вполголоса, к девушке с одного бока прильнула заботливая Су, с другого — обеспокоенный Шимун, засыпая ее вопросами. *** — Опять ты лезешь в неприятности, — ворчала Су спустя полчаса, заплетая подруге аккуратные косички, — ты хоть представляешь, что мы чувствовали, когда узнали? Ниалл с Су заварили всем чай, и их компания расположилась с гостиной, где Никкаль все рассказала друзьям и брату. — Обещаю, это в последний раз. Такого больше… -… не повторится, — одновременно с ней закончили фразу трое мужчин, устало потирая лицо ладонями. Огненная высунула язык, скорчив обиженное выражение лица, и попыталась спрятать теплую улыбку, делая глоток чая. Шимун сел на подлокотник ее кресла, обняв девушку за плечи. — Не переживай по поводу тех мужчин. Бандиты сполна получили от ректора, а когда он увел тебя, мы тоже… — он скосил взгляд на поручителя, и не заметив на его лице угрозы для своей безопасности, продолжил, — провели с ними беседу о приличиях. Сейчас они под вниманием старшекурсников, пока не приедет староста деревни. Они получат свое наказание. — А девушка? — В нашем лазарете, — Ниалл сжал в кулак край пледа, которым укрывалась Су, сидящая с ним на диване, — она под присмотром Ияра. Ничего серьезного — несколько ушибов. Но мы переживали о ее моральном состоянии, поэтому подумали, что здесь она будет под большей защитой. Никкаль облегченно выдохнула, положив голову на плечо Шимуна. — Ладно, уже поздно. Нам пора идти. Никкаль, сегодня ты спишь со мной. — Этан бережно, но настойчиво потянул ее за локоть, чтобы она последовала за ним. Девушка растерянно смотрела на него. Она не хотела уходить, и с радостью бы осталась на ночь в уютных покоях ректора, под предлогом, что не может заснуть одна. Но брат уже все решил, мягко выводя ее за плечи из его комнат. У выхода Этан остановился, оглянувшись на поручителя. — Ниалл, спасибо тебе. Обменявшись кивками, маг земли пошел дальше. Искорка только и успела, что оглянуться на Ниалла. Он все также сидел на диване, уже разговаривая о чем-то с Су. Но почувствовав ее взгляд, повернул к ней голову, мягко улыбнувшись на прощание. На сердце у девушки отчего-то стало легче и теплее. Дверь за ними закрылась, и они прошли по коридору, оставляя друзей сзади. Неожиданно, Этан затормозил, заставив сестру врезаться в его спину, чуть не упав. Он развернулся к ней, скрестив руки на груди. — Ничего не хочешь мне сказать? Он смотрел на нее с подозрительным прищуром, стараясь отыскать в ее глазах ответ на неизвестный для нее вопрос. Никкаль слегка покраснела, опустив голову, но быстро взяла себя в руки. Схватив брата за ладонь, сказала: — Я сегодня очень устала, хочу спать. Идем в комнату. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти вслед за ней, на время отбросив мысли о том, что происходило между ней и Ниаллом за закрытой дверью.