6. Голод и три мушкетёра беспорядочного питания
1 апреля 2023 г., 03:36
Всегда есть что-то странное в том, чтобы узнать, что двое твоих лучших друзей страдают тем же психическим заболеванием, что и ты. И всё это за одну грёбаную неделю.
После того, как он и Джисон поговорили о его не очень безопасных привычках в еде (не то чтобы у Чонина это тоже безопасно), они стали чаще общаться.
Не в стиле: "О, смотри, у нас обоих расстройства с едой, хаха", нет, на самом деле, он даже не рассказал Джисону о своей булимической заднице.
Потому, что он хотел присмотреть за ним.
Он не может остановить Джисона в том, что он делает вообще, даже если он просто набивает себя вещами, которые содержат так много токсичных химикатов, которые потенциально могут привести его к смерти. (даже не упоминая ржавые гвозди и заколки для волос, которые Джисон ел, когда Чонина не было рядом)
Всё, что Джисон знает, это то, что Чонин просто здесь для него. Просто кто-то, кто присмотрит за ним.
Чонин доволен этим, он будет честен. Ему не нужно, чтобы кто-то ещё знал о том, что он ограничивал себя в течение недели, объедался, потом всё это выблевывал — а затем повторял этот цикл. Это дерьмо смущает.
О, как бы Чонин хотел, чтобы у него была анорексия Хёнджина или пикацизм Джисона вместо этого. Как бы он хотел, чтобы у него просто была анорексия, чтобы быть более осторожным в еде и чувствовать себя чистым каждый раз. Как бы он хотел, чтобы у него был пикацизм, просто чтобы питаться несъедобными вещами, в которых вообще нет калорий.
Но желать этого было плохо. Возможно.
Остальных сегодня не было. По-видимому, Чан и Чанбин записывались для SKZ-плеера только вдвоем. В то время как у Феликса, Сынмина и Минхо был план пойти на пляж, чтобы немного прогуляться, а позже зайти в пассаж.
Так что дома остались только он, Джисон и Хёнджин.
Три мушкетера беспорядочного питания, как забавно.
Чонин только что закончил очередной "замечательный" сеанс просмотра собственного тела в зеркале ванной и ненависти к себе, прежде чем выйти и увидеть этих двоих.
Хёнджин сидел за обеденным столом, закинув ногу на стул, и листал свой телефон. В то время как, с другой стороны, Джисон сидел на диване, вытаскивая пакет с ватными шариками, кладя их в рот и позволяя им раствориться.
Подождите. Джисон ест... ватные шарики. Перед Хёнджином. И он не сказал ему, верно?
Чонин спешит к Джисону и позволяет себе присесть, прежде чем прошептать на ухо Джисону.
— Джисон-хён! Что ты делаешь?! — Чонин шептал, с ноткой беспокойства
голосе. Джисон поднял бровь, глядя на него, и только когда Чонин искоса посмотрел на Хёнджина, он, наконец, осознал.
— О, да. Я рассказал об этом Хёнджину, он не против, — Джисон продолжает класть в рот ещё несколько ватных шариков, позволяя им растворяться во рту, пока они не станут кашицеобразными от слюны, прежде чем проглотить и съесть снова.
— Если он ест то, что ему комфортно есть, то я не буду вмешиваться, — Хёнджин встал, достал коробку обезжиренного молока и пищевые весы. Он ставит кружку сверху, прежде чем открыть крышку молока и налить его.
— О, он также сказал мне, что у тебя булимия. Я подозревал это некоторое время, но я просто... знаешь, не хотел в это верить.
Чонин взрывается. Он не знает, от голода это или просто от злости, но он кричит:
— Какого хрена, Хёнджин?! Серьёзно?!
— Кто-то, кроме меня, должен был узнать, так или иначе. Судя по тому, как ты объедаешься и очищаешься, в конце концов, все поймут, — Хёнджин пожимает плечами, прежде чем закрыть коробку с молоком крышкой и убрать её холодильник, — Так что я решил, что рассказать ему будет правильным решением. По крайней мере, у нас есть ещё один человек, чтобы засвидетельствовать, что мы не какие-то неудачники с расстройством пищевого поведения, — Хёнджин продолжил.
— Я буквально сказал тебе не распространять эту новость. Я буквально, блядь, говорил тебе, — Чонин встал, и в этот момент у него случилось небольшое потемнение в глазах. Но, к счастью, он всё ещё стоял.
— Успокойся со своим голоданием, Чонин. Ты едва стоишь на ногах. Съешь что-нибудь, — сказал Хёнджин, продолжая мыть пустую кружку, которую он использовал.
— Это ты должен есть, псих-анорексик! Увеличь питание как-нибудь, может быть, тогда твой разум заработает и не забудет дерьмо, которое я сказал, — Чонин крикнул в ответ, заработав небольшой смешок от Хёнджина.
— Ты так говоришь, однако, вы все здесь такие голодные, что обжираетесь каждую ночь. Ты не имеешь права отговаривать меня, Ян Чонин, — Хёнджин смотрел на него этим ... смертельным взглядом. Чонин может только насмехаться.
Теперь зовём полным именем, не так ли?
— О, прекратите ссориться, вы двое. Все мы здесь жалкие. Хёнджин, это был идиотский ход рассказать мне, когда Чонинни не хотел, чтобы это стало достоянием общественности, — Джисон вмешался.
— Спасибо, йо...
— И, Чонин. Ты не имеешь права начинать или даже говорить ему "увеличить питание". Ты оскорбляешь кого-то вроде себя, оставаясь при этом лицемером. Повзрослей, тебе двадцать два, — Джисон положил этому конец.
Ссора, наконец, утихла. Джисон решает встать и пойти на кухню.
Было полных десять минут тишины или около того, оставляя двоих наедине, чтобы обдумать то, что они только что сказали друг другу.
"Он не должен был говорить ему это дерьмо". "Я не должен был никому говорить. Я не сдержал данное ему обещание." "Почему я так себя веду?"
Это было всё, что они сказали в своих мыслях, пока Джисон не нарушил неловкое молчание:
— Я готовлю вам суп. Вы двое, оба невыносимы, когда оскорбляете друг друга, голодая, — Джисон подходит к холодильнику и достаёт несколько свежих ингредиентов из ящика для овощей, — Чонинни, сядь с Хёнджином за обеденный стол и поговори, извинитесь друг перед другом, — Джисон открывает кран, перед этим взяв глубокую кастрюлю, и набирает воды.
Чонин тащится к обеденному столу, прежде чем сесть напротив Хёнджина, который отвернулся от него.
— Послушай, как бы ни было глупо с твоей стороны рассказывать без моего разрешения, я сожалею о том, что сказал ранее. Голодание делает своё дело, я обычно не такой, — Чонин прятал своё лицо подальше от Хёнджина.
Хёнджин некоторое время ничего не говорил, прежде чем, наконец, начал:
— Да, это справедливо с твоей стороны. Прости за это, и я обещаю тебе, что больше ни одной живой душе не расскажу. Боже, у меня иногда так чертовски плохо с мозгами. Может быть, мне стоит увеличить питание, — Хёнджин пытался шутить.
И это сработало на Чонине. Он хихикает:
— Пфф, да. Может быть, нам обоим следует.
***
— Моя мать снова звонила, — Чонин устало вздохнул, бросая свой телефон на диван. Не так давно ему позвонили, пока они втроем смотрели фильм. Это вызвало удивление как у Джисона, так и у Хёнджина, поскольку Джисону полностью пришлось остановить фильм. — Разве ты не заблокировал её? Как она позвонила тебе? — Джисон смотрит на Чонина. — Старый номер моего отца. Она использовала его. — Чёрт. Что она сказала? — Хёнджин выхватил телефон Чонина и разблокировал его, прокручивая контакты, прежде чем найти самый последний номер и заблокировать тот для него. — Она сказала, что я выгляжу намного худее, чем раньше, но "этого всё ещё недостаточно". Что-то в этом роде, — руки Чонина дрожали, а дыхание участилось, хоть он и пытается это скрыть, — Я выгляжу толстым для вас, ребята? Что я должен сделать, чтобы сбросить всё это? Боже, я должен больше ограничивать себя. Может, мне стоит голодать ...? — Чонин ущипнул себя за нижнюю часть руки. Несмотря на то, что в нём было не так много жира, всё равно чувствовалось, что он есть. Он хмурится, глядя на это. — Ты в полном порядке, Чонин. Не слушай свою мать, она просто ведёт себя как сука, — сказал Хёнджин. — Она неуверенная в себе сука, вот, кто она, — Джисон добавил, а Хёнджин дал Джисону пять, чтобы тот принял. — Всё, что я скажу, не слушай её. Или, ты, конечно, можешь выбрать. Но поверь мне, лучше не слушать её бредни, — Хёнджин вырвал пульт от телевизора из рук Джисона и продолжил смотреть фильм. — Ты правда должен отказаться от этой мерзкой матери,Чонини, — сказал Хан, жуя застёжку-молнию. — О, я бы хотел, чтобы я мог. Но я не могу. Честно говоря, я просто жду, когда она умрёт наконец. Либо от старости, либо просто от чего-то, — Чонин опустил голову на колени, практически обнимая себя. — Эй, по крайней мере, мы знаем, что ты тоже ей досаждаешь. Не волнуйся, мы тоже помолимся за её гибель, только для тебя, — Джисон ухмыльнулся. — Хех, спасибо, — Чонин крутит пальцем, глядя на торчащие костяшки пальцев в своей руке. На двух из пяти пальцев есть красноватое пятно, — О, вы только посмотрите на это. Симптомы булимии, — Чонин смотрит на свои костяшки с таким несчастным видом. — Беспорядочное питание, я прав?
