7. Изменение
1 апреля 2023 г., 03:55
Чонин довольно уверен в себе, ведь он сбросил вес. После скольки? Двух? Трёх? месяцев активного голодания, рвоты и истощения самого себя?
Имеется в виду, так сильно фанаты беспокоятся за него, так же визажисты группы, их дизайнеры и иногда продюсеры за всё, над чем они работают, которые много раз хвалили его (но без привычного вопроса "ты голодаешь?"), наконец, привлекая к нему больше внимания ... он должен быть убежден, что похудел.
Чонин смущенно сглатывает, прежде чем открыть дверь одной из комнат. Там лежит Хёнджин с телефоном над головой, пролистывая что-то.
— Хёнджинни... у тебя есть весы? — Чонин заглядывает в дверь Хёнджина, прежде чем войти.
— Ты взвешиваешься? — Хёнджин поворачивался, чтобы посмотреть на него, его телефон уже был прижат к груди.
— Да. Чан убрал весы в ванной после... знаешь, инцидент со мной и моей мамой, — Чонин зажимает переносицу, вздыхая и прислоняясь к стене комнаты Хёнджина.
— Думаю, это не остановило тебя получить расстройство пищевого поведения, — Хёнджин издавал хриплый смешок, прежде чем встать и достать что-то из-под своей кровати, — Вот. Будь осторожен с моими весами, я не хочу, чтобы их конфисковали, — Хёнджин протягивает ему устройство одной рукой, Чонин получает их довольно дрожащими и неустойчивыми руками, что заставляет его споткнуться.
— О, вау. Посмотри на себя, ты выглядишь таким хрупким. Хлебушек, ты такой крошечный сейчас, — Хёнджин похлопал Чонина по плечу и сжал его, не чувствуя ничего, кроме костей.
Чонин, тем временем, был озадачен. Он назвал его... крошечным? Ему хочется плакать, неужели он сейчас такой хрупкий?
— Могу я, типа, на самом деле взвеситься здесь? Остальные снаружи, и мне не очень хочется выходить туда с твоими весами, чтобы их забрали.
Хёнджин приободряется от предложения и оставляет всё как есть.
— Конечно, просто поспеши. Уверен, что Бин скоро придёт сюда вздремнуть. Спрячь весы под кроватью после того, как закончишь, — Хёнджин хватает свой телефон с кровати, прежде чем направиться к двери, и поворачивается к Чонину, одаривая его улыбкой перед выходом.
— Хорошо, э-э... давай сделаем это, — Чонин расхаживает по комнате, прежде чем, наконец, поднять рубашку и снять её — то же самое и с шортами. Ему не следовало даже снимать одежду, чтобы взвеситься, это глупо, но он параноик. И поэтому он делает это.
Он встаёт на весы, смотрит прямо перед собой в течение пяти секунд, прежде чем взглянуть на число.
Пятьдесят пять килограмм.
Это ужасное число. Почему оно всё ещё такое большое? И число даже не кажется сбалансированным. Это не выглядит красиво. Это не выглядит идеально.
Это должно быть идеально. Он хочет совершенства.
— Возможно, потеря еще пяти килограмм могла бы сработать... — Чонин сходит с весов, снова натягивая одежду, прежде чем задвинуть весы под кровать Хёнджина.
Кто-то стучит в дверь:
— Айен-а! Впусти меня, я собираюсь спать.
***
Чонин находится в центре мероприятия вручения музыкальных наград. Он был где-то в глубине зала, выстроившись в ряд с другими знаменитостями, группами, похожими на их, а также, конечно, со своей собственной группой. Они все были одеты в чёрные костюмы разных стилей, а их дизайнер решил одеть его в это свободное, почти похожее на мантию пальто и берет. Он выглядел ... искренне? Такой маленький. Похоже, что он утонул в чёрном. Рукава пальто почти закрыли его ладони. Однако, во всей этой одежде выделялась одна вещь, и это браслеты на их руках. Его был белого цвета, украшенный бриллиантами, больше всего похож на манжету. Дизайнер решил, что, поскольку камбэк приближается, они добавят к каждой их одежде деталь, которая обозначает тему камбэка. — Блин... почему это так долго? — Джисон заглядывал в дверь, пытаясь увидеть, закончила ли группа перед ними, ENHYPEN завершили их выход по красной ковровой дорожке. — Терпение, Джисони. Внимание, мы следующие, — сказал Сынмин, прежде чем персонал подал им сигнал идти вперёд. Перед ними открываются двери, и внезапно появляется вспышка, камера следует за ними и снимает их, идущих по красной ковровой дорожке. Они останавливаются посередине, позируя, пока толпа их фотографирует. Чонин должен был изобразить сердце руками, но похожий на манжету браслет на его запястье падает ему в ладони. Глаза Чонина удивленно распахиваются, но он быстро достаёт руку из рукава пальто (показывая своё очень тонкое запястье) и быстро поправляет браслет, прежде чем снова принять обычную позу. Мероприятие прошло хорошо, Stray Kids выиграли главный приз и вернулись домой после утомительного финального выступления. ...Средства массовой информации, что ж, воспользовались этим инцидентом в своих интересах. После мероприятия, не прошло и часа, как было опубликовано множество различных статей о маленькой оплошности Чонина, всё начиная с двух-трёх часов назад — в середине мероприятия. Чонин вздыхает при виде этого и кладёт телефон, зажимая переносицу. Они были в своём частном фургоне, уже на пути домой в общежитие. Его сосед по сидению, Сынмин, смотрит на него, прежде чем подтолкнуть локтем. — Дай угадаю, это о том, что было ранее на красной дорожке? — ... Да. Боже, я так расстроен. Я беспокоюсь, что это дойдет до компании и поднимет большой шум вокруг. Для меня это нормально, не так ли? Людям, честно говоря, нужно перестать беспокоиться обо мне. На самом деле, я не вижу изменений в себе, — Чонин откидывается на спинку сиденья, скрещивая руки. — Но ты сильно изменился, Йенни-а. И я даже не буду лгать, я беспокоюсь за тебя, — начал Чан, но прежде чем продолжить... — Твои глаза запали, образовались мешки под ними, твои щёки просто... такие впалые? Ты кажешься.... — Минхо прервал Чана, — Смертельно больным, — Чан выглядел так, будто он собирался протестовать, открывая и закрывая рот, но решил сдаться. — Я волнуюсь. Ты в порядке, Айен-а? Ты что-то скрываешь от нас? — сказал Чан, и сердце Чонина ушло в пятки. Блять, блять, блять... — Ах, нет. Я не знаю, о чём вы, ребята, говорите, я в порядке!— он надеется, это прозвучало достаточно убедительно. — Ты точно уверен? Ты выглядишь так, будто едва держишься. Пожалуйста, расскажите нам, что происходит, — Феликс смотрел на Чонина и брал его за руку, а Чонин убрал её. — Я же уже сказал, я в порядке. У меня нет никаких проблем или чего-то, что нужно вам всем рассказать, — Чонин одновременно смотрит на Хёнджина и Джисона, которые сидели на среднем сиденье (Сынмин и Чонин сидели сзади). Они оба смотрели на него с закрытыми ртами, ничем ему не помогая. — Нет. Я думаю, мы должны отвезти тебя в больницу, Йенни. Мне жаль, но... — сказал Чанбин, прежде чем его прервали. Их обещание — чушь собачья, не так ли? И здесь он подумал, что те могли бы ему помочь выпутаться из подобной ситуации, как эта. Чонин срывается, крича на Чанбина: — Сколько раз я должен вам повторять, ребята?! Я в порядке! Вы все такие ... чертовски раздражающие. Если бы мне нужна была помощь, я бы немедленно сказал всем вам. Просто перестаньте совать нос в мои дела ... — взорвался Чонин резким тоном, которым он никогда ни с кем не разговаривал. Чан бросает на него неуверенный взгляд, прежде чем, наконец, отвернуться к окну. Чонин получает уведомление со своего телефона, это было сообщение от Хёнджина. "Это было близко к истине, Айен" — вот и всё, что там было написано. "Абсолютно иди ты нахуй" — отправляет он в ответ.
