8. Fatspo
1 апреля 2023 г., 04:22
Чонин никогда бы не подумал, что у него будет целый день "нормального" питания. И, конечно, даже если это означает, что он ест меньше необходимого ему количества калорий, он будет считать это "нормальным" питанием.
Прошла неделя после инцидента с красной ковровой дорожкой. За это время у них была встреча фанатов в одном месте в Корее, его фанаты были более или менее обеспокоены состоянием, в котором он находится, и он почти может сосчитать, сколько раз они все говорили:
"Пожалуйста, поешь, ради меня"
И, о, он бы умер, если бы не был таким жалким.
Чонин честно не видит света в конце туннеля. Нет надежды на выздоровление с этим его психическим заболеванием. И хотя, да, он не страдал "достаточно долго", чтобы у него даже появились эти мысли — и, честно говоря, это изменило и его, и его всю чёртову личность до такой степени, что он полностью рассматривал себя как другого человека.
Он никогда не был таким злым, он всегда был спокойным, редко гневающимся человеком.
Он никогда не был настолько поглощен калориями и макроэлементами пищи.
Чонин вспомнил, как в детстве слышал о девочке-подростке, которая умерла от расстройства пищевого поведения. Вероятно, случился разрыв желудка после эпизода очищения, который и оставил её на коленях в луже собственной крови и рвоты.
Чонин вспомнил время, когда он сказал себе, что у него никогда не будет расстройства пищевого поведения. Что он всегда будет любить еду, несмотря ни на что, несмотря на то, что много-много раз его мать пыталась посадить его на диету в прошлом (даже когда у него был недостаточный вес раньше. Он всегда раздражал свою мать тем, что не поддавался этому назло).
Но, этого не случилось сейчас, не так ли? Он хотел бы, чтобы это было по-настоящему.
Чонин лежит в своей постели, просматривая свой скрытый аккаунт в Twitter. Он углубился в ту часть Твиттера, которая называется "Твиттер о расстройствах пищевого поведения", или "edtwt". Он ожидал, что это будет слишком токсично, и все будут просто призывать других голодать и время от времени устраивать ссоры, но на самом деле это было довольно круто.
Он даже видел некоторых своих поклонников в этой части приложения, это было грустно, если честно. Видя, как его фанаты проходят через то же, что и он, но был рад, что их посты были сосредоточены на том, что он «худой» и «беспокоюсь о нём».
Он бездумно листает Твиттер, просматривая еще несколько постов о других, фотографии еды и вдохновение от еды, прежде чем наткнуться на необычную тему.
"КУМИРЫ KPOP FATSPO — подборка".
Он решает нажать на неё, встречая фотографии других айдолов, которые вовсе не считались толстыми. Чёрт возьми, пользователь даже включил Чан Вонён — она буквально выглядела такой худой.
Затем он останавливается, когда видит "Ян Чонин" — его имя — в подборке. Его рука дрожит, когда он смотрит на него ещё больше, прежде чем он, наконец, нажимает на фотографии.
...Блять. Он действительно выглядит толстым. Он ненавидит, что одежда прилипает к его коже на этих его фотографиях. Он знает, что это должно выглядеть именно так, но его от этого тошнит. Он хочет покончить с собой.
Он не выглядит больным. Он хочет выглядеть смертельно больным, и у него это не получается.
— Блять...чувак.
Чонин сел и подтянул ноги к груди, пряча лицо в коленях. Он хочет плакать, он хочет кричать, он хочет выблевать свои кишки, пока не выйдет вся еда, которую он когда-либо ел за всю свою жизнь. Может быть, ему просто грустно в целом, он не знает.
Он изо всех сил дёргает себя за мочки ушей, привычка, которую он приобрел совсем недавно. Он заметил, что часто делает это, когда ему грустно.
Значит, ему, наверное, грустно.
Он никогда не плакал, но ему было ... грустно.
Он должен просто голодать. Может быть, он действительно сделает это, на самом деле. Конечно, камбэк приближается, и они должны каждый день заниматься танцами, а также снимать музыкальные клипы — но он ведь справится, верно?
Верно. Да, он возьмётся за это.
***
Чонин никогда в жизни не ел столько мятных конфет, никогда. Прошло четыре дня с тех пор, как он решил по-настоящему морить себя голодом, и когда он нашёл эту подборку. Она очень-очень помогла ему. Честно говоря. Он просто безумно решил, что отныне будет питаться жевательной резинкой, мятой и диетической колой. Однако он не всегда может избежать еды. Другие заметили эту его привычку и пытались заставить его есть, не давая ему понять, что они пытаются заставить его есть. Ему нравилось то тошнотворное чувство, когда его желудок находит, чем бы перекусить. Ему нравится чувство голода и всплески голода, которые он испытывал всё чаще. И он полюбил жевать и выплёвывать еду, которую они всегда заставляют его есть. Он любит выбрасывать всё, что приготовил для него Минхо, и всё, что испёк для него Феликс. Он наконец чувствует, что делает что-то правильно. Конечно, может быть, его расстройство пищевого поведения усугубляется — но это то, чего он хочет. По-видимому, это то, чего все хотят для него. Все остальные, которые пытаются навязать ему еду, просто насекомые. Это те, кого он может просто раздавить и убить, чтобы не мешали его привычкам. Всех их он может просто оттолкнуть. Он контролирует себя, он контролирует всё, что ест. Они просто саботируют его. Но он позаботится о том, чтобы выйти победителем. Хёнджин подошёл к нему, когда они закончили сегодняшнюю танцевальную практику. Остальные были на пути к выходу из студии. — Заметил, что ты сейчас не очень много ешь. Сейчас проходит успешный цикл ограничения? — тон вопроса звучал так неуместно. Ограничение должно было быть плохой вещью, печальной вещью. Но Чонин даже этого не может сказать. Сейчас он чертовски маниакален, конечно, он думает, что это нормально. Чонин улыбается с легкомысленным выражением на лице. — Да. Боже, я чувствую себя божественно прямо сейчас. Я чувствую, что наконец-то хоть раз делаю что-то правильно.***
— Чонин, ешь, — Минхо говорил напряженным, серьезным голосом, накрывая обеденный стол. Остальные ели что-то приготовленное Минхо, в то время как только Чонин сидел на диване в гостиной, жуя свою привычную жевательную резинку и недавно приобретенный любимый напиток — энергетик Monster. Так же без сахара. Чонин больше не заботился о том, чтобы скрывать свои привычки. Он не был скрытным, не было никакого трепета в том, что он держал это в секрете. Он хотел, чтобы остальные наорали на него, схватили за запястье и увидели синяк, пригрозили, что отправят его в больницу, хотя они буквально ничего такого не делали. Может быть, у Чана действительно были намерения сделать это, поначалу — но он вообще ничего не сделал. Может быть, для его безопасности и уединения и всё такое, и он благодарен за это. Фактически, он может быть благодарен только Чану за всё это — а остальным? Не так уж и много. Чонин поворачивается, чтобы посмотреть на Минхо таким же взглядом в ответ. — Заткнись ты нахуй, Минхо. Твоя еда ядовитая, я бы её ни за что не съел. Минхо крепко схватил его за запястье, затем послышался скрип стульев и шаги позади них. — Ты действительно хочешь сдохнуть, Ян Чонин?! Мы перепробовали всё, чтобы ты мог съесть, но ты всё так же отталкиваешь нас. Ты убиваешь себя, ты знаешь это?! Ты выводишь меня из себя, Чонин, — Чан держит Минхо, почти избивая его, пока остальные пытаются прекратить драку. — Тогда не притворяйся, что тебе, блядь, не всё равно! Ненавидь меня сколько хочешь, мне на тебя плевать. Да, может быть, я убиваю себя — может быть, я действительно хочу умереть, но вы все тоже принимаете в этом участие! — Чонин кусается в ответ. Гнев, смешанный с голодом, и внезапно он говорит все эти злые, мерзкие вещи своим хёнам. Но Чонин не оглядывается назад. Он не хочет оглядываться назад, потому что если бы он это сделал — он почувствовал бы себя дерьмово. И чувство чего-то другого, кроме эйфории, которую он испытывает, моря себя голодом, заставляет его терять контроль. А потеря контроля означает обжорство. А переедание заставляет его очищаться. Он этого не хочет. — Пошли вы все нахуй, я собираюсь спать. И если вы когда-нибудь подумаете о том, чтобы позвонить менеджеру, я не побоюсь врезать тому, кто на меня донёс. Дверь захлопывается.
