Под ножом

Чуть больше недели спустя Сакура заметила, что за ней кто-то следит. Она не знала, беспокоиться ей или раздражаться, что Изуна нарушил свое слова и её никак не оставят в покое. Тем не менее, она продолжала заниматься своими делами, как ни в чем не бывало. Это был один из немногих вечеров, когда Сакура покинула больницу до наступления темноты. Солнце уже опускалось за высокие стальные небоскребы, но небо еще оставалось голубым, затем покрылось цветом индиго и почернело. Час пик подходил к концу и она наконец-то доехала до продуктового магазина. Она то и дело поглядывала в зеркало заднего вида, но черной машины, которая следила за ней вот уже несколько дней, рядом не было. И все же она не могла избавиться от ощущения, что за ней кто-то следит. Сакура хотела бы пойти домой и надежно запереться в своей квартире, но она делала так с тех пор, как попала в перестрелку с Мадарой и, честно говоря, ее уже тошнило от блюд из микроволновки, которые она хранила в морозилке, на тот случай, когда слишком устала, чтобы готовить, а спать голодной не хочется. Сакура припарковала свою машину на стоянке, приоткрыла дверцу и быстро огляделась по сторонам. Парковка была заполнена наполовину, но ни одна из машин не была похожа на автомобиль, который постоянно следовал за ней. По ее лицу пробежала хмурая тень. Неужели ей все это показалось? После того, как она дважды была похищена Учихами, а в третий раз в нее стреляли, только потому, что она стояла рядом, каждая встречная черная машина, заставляла ее оглядываться. Возможно, у нее началась паранойя, но это было явно не без основания. Вздохнув Сакура пошла в магазин. Она набрала много овощей и мяса, этого хватит на несколько дней, а потом у неё выходной и она сможет как следует пройтись по магазинам. Кассирша улыбнулась, пожелала ей спокойной ночи и передала сдачу и пакет с продуктами. Сакура поблагодарила ее и вышла из магазина на улицу. За то время, что она пробыла в магазине, солнце успело скрыться за горизонтом. Над головой уже мерцали яркие звезды. Уличные фонари тоже мерцали, давая ровно столько света, чтобы можно было разглядеть очертания машин. Большинство автомобилей на парковке разъехалось. С пакетом продуктов в одной руке Сакура остановилась у багажника своей машины и стала копаться в сумочке в поисках ключей. Вдруг она услышала, как позади нее резко притормозила машина. Она повернулась и успела мельком увидеть задние фары черной машины, и тут кто-то сзади схватил ее. Она попыталась закричать, но не успела. К её носу и рту прижали тряпку со странным химическим запахом. Затем все погрузилось во тьму. *** Сакура очнулась от тупой ноющей боли. Она лежала на боку, ее шея была согнута под странным углом, отчего боль в голове отдавалась в затылок. Она попыталась распрямиться, но мышцы заныли от долгого лежания на холодном, твердом полу. Она хотела застонать, но ей мешал кляп во рту. И еще она обнаружила, что ее руки крепко связаны за спиной. Поэтому она и лежит в такой странной позе. Подавив в себе очередной стон боли, Сакура, наконец, приоткрыла глаза. Она пару раз моргнула, разгоняя туман перед глазами, и огляделась по сторонам. Она была в бетонной блок-комнате. Пол, стены и даже высокий, тускло освещенный потолок, казалось, были сделаны из одного и того же материала. Все вокруг было покрыто пылью. Она залезала ей в горло и щекотала нос. Кляп во рту был влажным и имел слабый привкус грязи и чего-то еще более мерзкого, от чего ее начало тошнить, но она знала, что если ее вырвет, все это застрянет в горле и потому, с усилием проглотила подступающую желчь. Сакура подтянула колени к груди, медленно перевернулась и смогла немного распрямиться. Комната была почти полностью пуста. У дальней стены стоял ржаво-зеленый письменный стол, рядом с ним такой же стул. Справа от нее была единственная дверь. Она была закрыта. Сакура напрягла слух, но ничего не смогла расслышать. Она была одна в этой крошечной цементной коробке. Связанная, с кляпом во рту и совершенно беспомощная. На глазах навернулись слезы. Она попыталась вспомнить хоть какие-нибудь подробности, как она тут оказалась. Все, что она помнила это черную машину, которая следовала за ней несколько дней. Неужели она слишком сильно надавила на Изуну? В последние два раза, когда она была нужна Мадаре, у него хватило учтивости относиться к ней с долей уважения – по крайней мере, теперь она могла сравнить это похищение с другими. Теперь она чувствовала себя как мусор. Скомканный и оставленный засыхать на грязном полу. Это ее пугало. А что, если Учихи решили, что она слишком много о них знает? Но что вообще она знает о них? Сакуру начало трясти, неизвестность кружилась в голове подобно урагану. Она с трудом сглотнула, пытаясь удержать слезы катившиеся по щекам. Она уже не знала, как долго она тут находится, мысли лихорадочно метались, а уши пытались расслышать хоть какой-нибудь звук за пределами ее крошечной тюрьмы. Спина затекла, запястья болели в тех местах, где ремни врезались в кожу. Холод медленно проникал под одежду, и как она не пыталась, дремота взяла верх над ней. Сакура была в полудреме, как дверь с грохотом распахнулась. Резко открыв глаза, она выпрямилась. Она ожидала увидеть Изуну, Мадару или, по крайней мере, Итачи. Но вошедший мужчина не был ни одним из них. Это был высокий мужчина с серебристыми волосами оттенка свеже-отполированной стали. Его глаза были того же цвета, но будто холоднее, так как в них бесстрастно отражался электрический верхний свет. Из-под закатанных рукавов темно-синей рубашки на его предплечьях выглядывали татуировки. Верхняя пуговица была расстегнута, и она мельком увидела на его шее серебряную цепочку, но не придала этому особого значения. Больше всего ее поразили татуировки на его лице – на каждой щеке по красной линии и еще одна вдоль подбородка. Но даже с этими тату Сакура сочла бы его привлекательным мужчиной. Конечно, не в данном случае, когда она валяется на бетоне и мечтает просочиться сквозь него куда-нибудь в безопасное место. Когда его стальные глаза остановились на ней, Сакура застыла, будто ее обратили в лед. Он приближался к ней и шаги гулким эхом отдавались от стен. Оказавшись в нескольких шагах от нее, он остановился и уставился на нее сверху вниз, засунув руки в карманы и слегка склонив голову набок. Он смотрел на нее как на ничтожество. ‐ Доброе утро, принцесса, — сказал он. Его голос был мягким и шелковистым, как будто он приветствовал ее в своем доме, – а мы думали, что ты проспишь весь день. Как себя чувствуешь? Весь день? Как долго она была без сознания? Сакура тут же подумала о Наруто и Ино – двух людях, с которыми она общалась каждый день. Они должны были понять, что она пропала. Она и надеялась и боялась, что они уже ищут ее. Она бы не хотела втягивать их во все это. В комнате повисло молчание, будто мужчина ожидал от Сакуры ответа. С кляпом во рту она могла только судорожно сглатывать. Широко раскрыв глаза она ждала, что будет дальше. На лице мужчины показалась натянутая и жестокая улыбка, обещающая, что худшее впереди. — Где мои манеры? Меня зовут Тобирама. А ты, должно быть, Харуно Сакура. У меня есть к тебе пара вопросов. Мужчина потянулся к ней и Сакура инстинктивно отпрянула и закрыла глаза. Однако он просто ослабил узел кляпа и потянул его вниз, так что тот повис у нее на шее. В это время в комнату вошел еще один мужчина. Он подтащил ржавый зеленый металлический стул к Тобираме, чтобы тот сел. Сакура посмотрела на своего похитителя. — Откуда вы знаете мое имя? — Я сказал, что задавать вопросы здесь буду я, — категорично ответил Тобирама, и его губы скривились, — я хочу знать, какой интерес ты представляешь для Учихи. — Учихи? — удивилась она. Он вздохнул, как будто она ему уже надоела. — Да, Учиха Мадара. Высокий, бедно одетый ублюдок. Всеми известный как засранец. Мир для Сакуры повернулся вокруг своей оси не в ту сторону. Она была уверена, что ее схватили люди Мадары. Что они решили, что ее полезность для них закончилась, но, судя по вопросам Тобирамы, она начала задумываться, кто он такой. У Тобирамы, очевидно, была давняя вражда с Мадарой. Сбитая с толку Сакура покачала головой. — Я не…я не знаю. Тобирама вздохнул, видно ожидая такого ответа. Затем он вытащил из заднего кармана джинсов мятый конверт. — Так ты не знаешь? Тогда объясни мне, зачем он выписал тебе чек на тридцать тысяч долларов? Он швырнул конверт прямо перед ней, и снова откинулся на спинку стула. Глаза Сакуры расширились, она увидела, что это был тот самый чек, который выписал ей Мадара. Теперь он был в водяных подтеках, и на нем было несколько пятен, подозрительно похожих на кровь, но в центре было отчетливо напечатано ее имя. Она удивилась, как Тобирама смог достать его. Насколько она помнила, она бросила этот конверт в машину Мадары. А потом в них начали стрелять. Внезапно ей пришло в голову, что это именно Тобирама, возможно, пытался их тогда убить. Он едва не убил Мадару, хотел убить ее. А сейчас у него была отличная возможность отыграться. — Видишь ли, Сакура...могу я называть тебя Сакурой? — он не стал дожидаться от нее ответа, — Мадара никогда не тратит свои деньги попусту. Что касается финансов, он даже немного ханжа. Поэтому я и хочу узнать, что ты такого сделала для него, что он так высоко тебя оценил. Сакура молчала. Она не могла вымолвить ни слова. Она не знала, что сказать, и, честно говоря, сомневалась, что ответ может спасти её положение. – Молчишь? – хмыкнул Тобирама. — Возможно, есть способ освежить твою память. Тут он достал из заднего кармана перочинный нож. Он раскрыл его и наружу выскользнуло четырехдюймовое лезвие. Сакура никогда в жизни так не боялась. Ее сердце замерло в груди, кровь застыла в венах. Весь ее мир съежился, остался только этот нож. Его лезвие блестело в свете флуоресцентных ламп над головой. Она задрожала так сильно, что даже не могла сказать что-то членораздельное. — Пожалуйста, — попыталась она, — я не... я ничего не знаю. Тобирама кивнул, небрежно перекидывая нож из одной руки в другую. Ее глаза следили за каждым его движением. — Возможно, ты говоришь правду, — сказал он. Нож замер в его руке. — Но есть только один способ это проверить. Ее крики пронзили каждый уголок высокого потолка. *** Мадара был в бешенстве. Вне себя от ярости. Несмотря на это, он сидел совершенно невозмутимо, когда люди, которым он поручил охранять Сакуру, сообщили, что ее похитила банда Сенджу. Мадара с самого начала собирался расплатиться с добрым доктором и оставить ее в покое, но после перестрелки заподозрил, что она, возможно, сейчас в гораздо большей опасности. В конце концов, сейчас Сенджу знали ее в лицо. И теперь его подозрения подтвердились. — Мы проследили за машиной до морского порта на востоке, а потом потеряли их, — докладывал мужчина, опустив голову и боясь встретиться взглядом с Мадарой, и не зря, – если скажите, мы продолжим поиски… — Нет, я хочу, чтобы вы ничего не делали. Вы уже подвели меня, — ответил Мадара леденящим голосом, — пошли вон отсюда! Мужчина и двое его напарников тут же выскочили из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Изуна молчал долгое время, а потом закрыл книгу, которую якобы читал. — Пугать наших людей, возможно, не самое лучшее решение, — сказал он со скучающим видом, будто ему было все равно, – я уже отправил на ее поиски Итачи. Если кто и сможет найти доктора Харуно в этом городе, так это он. Это немного успокоило Мадару, но раздражение осталось – как на себя, так и на своих людей. Сакура спасла ему жизнь, а он отплатил тем, что приставил к ней бестолковую охрану. Он был виноват не меньше тех идиотов, которым приказал следить за ней. От волнения у него усилилась боль в плече. Поскольку рядом с ним, в их укрытии на рыбном рынке, находился только его брат, он позволил себе минутную слабость, надавив пальцами на мышцы около раны. Он почти ничего не помнил из той перестрелки. Только короткие вспышки, как он заталкивал Сакуру в машину, как прикрыл собой сверху. Он не знал, как долго пробыл без сознания. Изуна потом рассказал, что Сакура привезла его в клинику, извлекла осколки из плеча, потом она позвонила Изуне. Когда они приехали, Сакуры там уже не было. Изуна перевез его в убежище, чтобы он пришел в себя, а в это время его люди сбросили машину в реку за городом. После этого прошло почти две недели. Рана хорошо заживала, хотя ещё понадобится время на восстановление. Боль усиливалась, когда он раздражался, но он отказался принимать обезболивающее, которое принес Изуна. Ему нужно было сохранить как можно более ясную голову, пока не решится вопрос с похищением Сакуры. Мадаре казалось, что прошла целая вечность, наконец, он получил сообщение Итачи. Он нашел ее. Ее держали в плену в грязном старом складе на окраине города. Когда-то этот район процветал благодаря судоходству и торговле. Теперь, это была развалина, гниющая и кишащая крысами. Идеальное убежище для таких людей, как Тобирама. Мадара отправил смс своим людям с приказом встретиться там через тридцать минут. Быть вооружёнными и готовиться к налету. Территория охранялась не очень хорошо. Там была всего дюжина людей. Двое охраняли снаружи, и Итачи легко и бесшумно убрал их двумя выстрелами из винтовки. Мадара разрешил Шисуи возглавить налет по его просьбе, в конце концов, Сакура однажды помогла ему. У Мадары был только один приказ: “Найдите ее”. Они застали Сенджу врасплох. Шисуи ворвался в дверь первым. Вход привел их в большую комнату. Там вокруг складного стола группа мужчин играли в карты, но Шисуи не дал им возможности выхватить оружия, каждому из них он всадил пулю в голову. Где-то в глубине склада, из дальних комнат, доносился гул шагов и чьи-то крики. Шисуи пошел на звуки, пока его люди прочесывали территорию. Без колебаний Шисуи выстрелил в голову одному из Сенджу, когда тот выскочил из комнаты и его бесполезный пистолет упал на пол рядом с телом. — Обыскать все комнаты! — приказал Шисуи стальным голосом и вставил новую обойму в свое оружие. Как и в большинстве подобных налетов, прошло несколько минут и стрельба начала стихать. Снаружи все еще свистели пули, но на задней части склада суматоха уже понемногу утихала. Тут один из людей Шисуи высунул голову из комнаты на полпути по длинному коридору. — Сюда, сэр! Шисуи подбежал трусцой. Он перешагнул через тело в дверном проёме и, следуя кивку своего человека, направился в угол комнаты. И действительно, там была маленькая фигурка, прижавшаяся к дальней стене. Она сидела в углу, обхватив голову руками, как будто пыталась спрятаться от всего мира. Ее волосы были растрепаны, а пыль и грязь покрывали все ее тело, но он узнал Сакуру. Шисуи убрал пистолет в кобуру и медленно приблизился к ней. Она вздрогнула от звука его шагов и плотнее прижалась к стене, словно пытаясь как можно дольше сохранить расстояние между ними. Она была храброй, умной женщиной с сильными руками и добрым сердцем. У него все скрутило внутри от того, как ее унизили и превратили в испуганную, грязную девчонку. Тут Шисуи встал как вкопанный. На ней не было штанов. И алая кровь стекала по внутренней стороне бедра. Что, черт возьми, они с ней сделали? Кровь закипела в его венах, когда он понял, как низко пал Сенджу. Руки сжались в кулаки, а вена на шее запульсировала. Он убьет Тобираму. — Сакура, где Тобирама? – спросил он сквозь стиснутые зубы. Услышав свое имя, она подняла на него глаза. Ее лицо было перепачкано грязью, по обеим щекам тянулись две линии – там, где слезы стерли песок. Ее глаза были широко раскрыты, но она покачала головой. Она не знала. Красный цвет начал заполнять зрение Шисуи, но он увидел, что между сжатых бедер на ней все еще были трусики. Они были грязными от пола и в красных пятнах там, где кровь стекала по ногам, но они были на месте. Он собирался спросить, что они с ней сделали, он увидел выражение ее глаз. Она была совершенно напугана. Ему нужно было увезти ее отсюда. Ему нужно было отвезти ее к Мадаре, где она была бы в безопасности. Выдохнув, Шисуи подавил в себе гнев. Было бы нехорошо пугать ее еще больше. Опустившись на колени, Шисуи слегка улыбнулся ей. — Давай убираться отсюда, хорошо? В ее глазах мелькнула надежда, но тут же затухла, как свеча на ветру, уступив место страху. Ему потребовалось мгновение, чтобы все понять. Она была схвачена мафией. И теперь ее спасала другая мафия. Она не знала, кому можно доверять. Ее жизнь полностью перевернулась с ног на голову. Как можно осторожнее Шисуи протянул ей руку. Не слишком близко, чтобы напугать ее, и достаточно низко, чтобы показать, что он не представляет угрозы. — Сакура, ты однажды помогла мне. Теперь, пожалуйста… позволь мне помочь тебе. Секунды тикали, прежде чем ее зажатость, наконец, ослабла. Она медленно распрямилась и протянула к нему дрожащие пальцы. Как только их руки соприкоснулись, он нежно, но твердо сжал ее пальцы, поднял на ноги и осторожно потянул за собой. Как только он убедился, что она твердо стоит на ногах, он отпустил ее и снял с себя куртку. Она была не очень длинная, но доходила ей до середины бедра. Это было все, что он мог предложить ей, пока они не достанут ей одеяло или какую-нибудь подходящую одежду. — Давай отвезем тебя в безопасное место. — сказал он с улыбкой. Сакура не ответила, но с беспокойством посмотрела на мужчину, все еще ожидавшего у двери. Шисуи жестом отпустил его. Она позволила Шисуи отвести себя к двери, но остановилась как вкопанная, увидев труп в дверном проеме. — Все в порядке. Не смотри на него, — сказал Шисуи. Сакура по-прежнему не двигалась, и он успокаивающе положил руку ей на спину. — Просто смотри на меня. Она вся дрожала, но в конце концов он провел ее через дверной проем, убедившись, что она прошла достаточно далеко от тела, чтобы не наступить босыми ногами в лужу крови. Как только они отошли подальше, он опустил руку и улыбнулся ей. — Видишь, все в порядке. Она молчала, но продолжала идти за ним в основную комнату. Шисуи услышал голос Итачи из коридора, тот приказал вызвать службу уборки. Шисуи повел ее к выходу, зная, что снаружи ждет машина, чтобы отвезти её к Мадаре. Он продолжал говорить успокаивающим тоном, пока они шли, и только оглянулся назад, когда они проходили мимо еще одного трупа на полу. И тут он обнаружил, что Сакуры рядом нет. Развернувшись, Шисуи бросился в коридор, но там было пусто. Только аварийная дверь приоткрылась на щелочку и уличный фонарь отбросил полоску света на пол. Снаружи взревел двигатель его «Ягуара», завизжали шины и машина умчалась со стоянки. Шисуи в отчаянии обшарил карманы своих брюк и вспомнил, что оставил ключи от машины в кармане куртки. Он издал самый страдальческий стон в мире. Она не только оставила его на растерзание Мадаре, но и угнала его машину. Это был худший налет в его жизни. *** Мадара проследил за Сакурой до ее квартиры. Это было нетрудно, так как машина Шисуи была криво припаркована на улице перед её домом. Мадара все еще был раздражен тем, что Шисуи упустил ее, но решил отложить разговор со своим племянником до более удобного времени, когда он сможет хорошенько объяснить ему как опасно ослаблять бдительность. Особенно в окружении умных женщин. Тем не менее, Мадаре стало легче от мысли, что у Сакуры хватило сил сбежать самой. Зная Сенджу Тобираму, он догадывался, на какую жестокость способен этот человек. Когда Мадара подошел к дому, молодая, хорошо одетая женщина с ребенком как раз выходила из подъезда. Он с вежливой улыбкой придержал для нее дверь, а затем проскользнуть внутрь. Он нашел имя Сакуры и номер квартиры на почтовом ящике и поднялся на лифте на четвертый этаж. Ее квартира была третьей слева. Обычная белая дверь, номер квартиры на металлической табличке. Он уже поднял руку, чтобы постучать, и в тот же миг замок сдвинулся с места. Мгновение спустя дверь распахнулась и Мадара столкнулся с Сакурой лицом к лицу. Они оба замерли. Было очевидно, что Сакура собиралась уехать, в одной руке она держала сумку, в другой – ключи от машины Шисуи. Она была одета в джинсы и простую куртку кремового цвета на молнии, на ногах – черные зимние ботинки. Скорее всего она недавно приняла душ, ее розовые волосы приобрели красноватый оттенок, мокрые кончики ниспадали на плечи. Глаза были распахнуты, словно ее только что застигли врасплох. — Собираешься куда-то? – спокойно спросил Мадара. Словно очнувшись от оцепенения, Сакура отскочила назад. Она хотела захлопнуть дверь, но он уже шагнул в прихожую. Она отпрянула, уронила сумку и ключи от машины, попытавшись отстраниться от него. Мадара заметил легкую хромоту в ее левой ноге, но ничего не сказал, тихо закрыв за собой дверь. Когда он снова повернулся, она передвинула диван в гостиной между ними как физический барьер. — Я не собираюсь причинить тебе вред, Сакура, — сказал он ей. Ее ярко-изумрудные глаза все еще были широко раскрыты, она не мигала. На лице было написано недоверие. — Тогда что вам нужно? — Я здесь, чтобы проверить тебя, — сказал Мадара, — я хотел сам убедиться, что с тобой все в порядке. — В порядке? — повторила она. Он кивнул. — Сенджу Тобирама не слишком славится своим гостеприимством. Сакура уставилась на него, на мгновение опешив. В ее глазах еще были смятение и неуверенность, но в них начинало появляться что-то другое, более огненное. — А что на счёт вас? — Мне хотелось бы верить, что я относился к тебе с уважением. Ее глаза заметали молнии. — Да как вы смеете! Как вы посмели прийти сюда после всего, что сделали, после всего, через что вы заставили меня пройти? Все пошло наперекосяк с того дня, как Изуна похитил меня из больницы. С того самого дня, как вы ворвались в мою жизнь. Если бы кто-нибудь другой говорил с ним в таком тоне, Мадара прикончил бы его пулей в череп. Ее откровенное недоверие и обида задевали его за живое, но он не стал сравнивать ее гнев со своим. Она прошла через многое за короткое время. К тому же, как ни досадно, но всего пару недель назад она спасла ему жизнь. — Я понимаю твое негодование, — сказал он как можно спокойнее, – уверяю, я хотел оставить тебя в покое после того, как расчитался бы с тобой, но Сенджу увидели нас вместе. Теперь ты – одна из их мишеней. — Одна из их мишеней? Мадара кивнул. — Они будут продолжать следить за тобой. — Как долго? — После нашего налета на склад Тобирамы, всю оставшуюся жизнь, — сказал он тихо, как будто забил последний гвоздь в ее гроб. Сакура ахнула, его слова нахлынули на нее. Ее гнев вспыхнул снова, на этот раз еще жарче и интенсивнее. Глаза превратились в сверкающие изумруды, а руки сжались в кулаки. — Это вы во всем виноваты! У меня все было хорошо до того, как вы появились в моей жизни, а вы все испортили. Вы сделали меня мишенью для чертовой мафии! Почему вы тогда не оставили меня в покое? Мадара ничего не ответил на это. Он просто сунул руки в карманы, чтобы сохранить видимость отчужденности, и сдержанно сказал ей: — Тебе понадобится охрана. — Мне не нужна ваша охрана! – почти прокричал она. По его лицу пробежала хмурая тень, но она исчезла так же быстро, как и появилась, поскольку он сохранял самообладание. Он не привык, чтобы на него смотрели так, как она, как будто он — мудак, который пристает к ней, хотя она велела ему убираться. Ну, возможно, так оно и было. Но сейчас это не имело отношения к делу. — Мы говорим о твоей жизни, Сакура. — Моей жизни? – выкрикнула она. - Месяц назад вам было плевать на мою жизнь! Вы угрожали мне при каждом удобном случае! Так что можете взять свою охрану и засунуть себе поглубже…Я устала играть в эти дурацкие игры. Забыв, что она должна держать дистанцию между ними, Сакура вышла из-за дивана и попыталась протиснуться мимо него, намереваясь уйти. В приступе гнева Мадара схватил ее за локоть и рывком развернул к себе. Она резко вскрикнула от боли. Его гнев тут же испарился. А взгляд автоматически опустился вниз, на ногу которая хромала. И он увидел кровь, медленно просачивающуюся через шов ее джинсов на внутренней стороне бедра. Что Тобирама сделал с ней? — У тебя идет кровь, — сказал Мадара. Сакура потянула за руку, которую он все еще держал, но он не отпустил ее. — Ничего страшного, — сказала она. Она была обижена и опустила взгляд, не смея смотреть на него. Мадара понял, что с ней что-то не так. — Что он тебе сделал? —спросил он. По его тону было ясно, что здесь нет места лжи или полуправде. Сакура снова попыталась отстраниться от него, но он только крепче сжал её руку. Она отвела взгляд к окну, ее губы были сжаты, эмоции были готовы вырваться наружу. Он увидел, как ее подбородок задрожал, но она стиснула зубы и с трудом сглотнула, стараясь сдержать себя. Это ему не понравилось. Когда она снова посмотрела на него, в ее глазах все еще был гнев. Но также страх и боль. — Он нашел чек, который вы мне выписали, — выдавила из себя Сакура чуть дрожащим голосом, — он хотел знать, почему вы даете мне столько денег. Он думал, что я важна для вас. Что я — ценная. А потом он… Она не смогла договорить и Мадара не стал спрашивать, так как представил себе худшее. Насколько он знал, чек был в машине, когда люди Изуны выбросили ее за городом. Неужели Тобирама нашел конверт в реке? Он не знал, но на данный момент это не имело значения. Она пострадала от рук Тобирамы из-за него. Мадара не привык чувствовать себя виноватым. Он не позволял себе испытывать такие эмоции, но всё же он был виноват, что она прошла через все это. — Давай я вызову тебе врача, — предложил Мадара тоном помягче. К его удивлению, глаза Сакуры оборонительно сузились. — Врач — это я. Взгляд, который она бросила на него, был просто убийственным. Он никогда бы не признался в этом, но на самом деле он был впечатлен, насколько хорошо она сопротивлялась ему. В ней был огонь и борьба. Она была женщиной, которой нелегко было помыкать. Было ясно, что ей сейчас хотелось спорить и злиться, чтобы как-то отвлечься от того кошмара, через который она прошла, но Мадара не стал давать ей повода. — Тогда давай я позабочусь о тебе. Сакура еще посопротивлялась из упрямства, но в конце концов позволила ему отвести себя обратно к дивану. Он усадил ее на край и осмотрел квартиру. Они были в гостиной совмещенной с кухней, столы были чистыми, везде царил порядок. За ним была ванная. Она так торопилась уйти, что забыла выключить там свет, и он увидел медицинскую сумку с материалами, оставленными на столике: рулон наполовину использованной марли, хирургические ножницы, окровавленное полотенце. Видимо, она пыталась поспешно привести себя в порядок. Войдя в ванную, Мадара остановился и посмотрел на медицинские инструменты, лежащие на столике. Он не особо знал, что ей понадобится. Поэтому он сложил все в медицинскую сумку, отнес в гостиную и поставил на низкий журнальный столик перед диваном. Сакура сняла куртку, оставшись в обычной черной футболке. Затем она сняла ботинки и начала расстегивать джинсы. Она не просила его отвернуться, но Мадара из уважения отвел взгляд. Он повернулся, когда она начала копаться в сумке. Она взяла хирургические ножницы и приложила острые концы к бинту, обернутому вокруг бедра. Сквозь бинт сочилась кровь, но ее руки так сильно тряслись, что она могла еще больше поранить себя, пытаясь разрезать бинты. — Черт, — прошипела Сакура. Разочарованная, она отбросила ножницы обратно в сумку и начала сжимать и разжимать руки, будто это могло унять дрожь. Мадаре не нужно было спрашивать, в чем дело. У хирурга всегда должны быть твердые руки. Чтобы иметь полный контроль для выполнения самых тонких швов. Все время, пока Мадара наблюдал, как работает Сакура, она могла быть ужасно напугана, но ее пальцы были сильными и полностью подчинялись ей. Ее руки ни разу не дрогнули. До сегодняшнего дня. Не говоря ни слова, Мадара сбросил свой пиджак, помня о собственной, все еще заживающей ране на плече, и положил его на подлокотник дивана. Он закатал рукава своей рубашки, придвинул низко стоящий кофейный столик поближе и сел перед ней. Их колени почти соприкасались, но Сакура, казалось, даже не замечала его. Она все еще смотрела на свои руки, как на предателей. Молча Мадара достал из сумки ножницы и потянулся к ней. В одно мгновение рука Сакуры молниеносно дернулась, и крепко обхватили его запястье. Мадара замер. Его инстинкты кричали ему достать пистолет и устранить угрозу, но он подавил это желание. Похоже, ни один из них пока не был готов доверять другому. Однако именно она сделала для него гораздо больше, чем он для нее. Он был у нее в долгу. По крайней мере сейчас он мог помочь ей, а потом они разберутся как вести себя в их уникальной ситуации. Расслабив напряженные мышцы, Мадара поднял взгляд и встретился с зелеными глазами Сакуры. — Я же сказал, что не причиню тебе вреда, — сказал он обнадеживающим тоном. Сакура долго смотрела на него, словно ища в его взгляде ложь или любой намек на обман. Наконец ее хватка ослабла и она отпустила его руку. Он никогда не показал бы слабости, но его поразило насколько она была сильна. Возможно, она даже оставила ему пару синяков. Не говоря ни слова, Сакура внимательно наблюдала за тем, как он осторожно срезал бинты, только слегка зашипела, когда бинты терлись о рану. Когда он мягко раздвинул ее колени, она отвела взгляд. На внутренней стороне ее левого бедра было несколько ножевых порезов. Они были не настолько глубокими, чтобы быть опасными для жизни, но достаточно, чтобы оставить шрамы. Некоторые уже начали покрываться корочками, но остальные все еще кровоточили. Мадара смочил дезинфицирующим средством полотенце, и взяв ее за колено, чтобы удержать неподвижно, начал осторожно обрабатывать раны. Он молча работал, изо всех сил стараясь причинить ей как можно меньше боли. Он знал, что это больно, но она ни разу не пожаловалась. Вскоре он начал понимать, что порезы не были случайными. Из них был сложен какой-то узор. Нет, не узор, а скорее кандзи*. Два иероглифа, из которых сложились слова: «маленькое сокровище». Рука Мадары замерла. Он уставился на надпись, его разум пытался понять то, что он видел. Потом он вспомнил, что сказала ему Сакура: «Он думал, что я важна для вас. Что я - ценная». Мысль о том, что Тобирама прикоснулся к ней заставила кровь Мадары закипеть. Какая жалость, что младшего брата Сенджу не было на складе во время их налета, а единственное, что его волновало — как найти Сакуру. Месть закипела внутри, но он сдержал свой гнев. Сейчас, рядом с ней, это было не во время. Однако Мадара поклялся, что лично позаботится, чтобы Тобирама поскорее встретил свою смерть. Мадара взглянул на Сакуру, но она отвела взгляд, как будто ей было стыдно. Ему пришло в голову, что всего этого бы не произошло, если бы он не решил тогда доставить ей чек из рук в руки, но он не стал извиняться. Теперь в этом не было смысла. Когда кровь снова начала скапливаться в порезах, Мадара вернулся к своей работе. В этом не было ничего сексуального, чтобы лечить ее раны после мучительных пыток. Он видел всю ее боль и страдания. Но чего он не ожидал увидеть, так это ее внутреннюю силу, как хорошо она держала себя после стольких испытаний. Тогда он молча пообещал Сакуре. Он лично позаботится о том, чтобы она никогда больше не пережила ничего подобного. Он защитит ее. Сенджу Тобирама больше и пальцем её не тронет. *Кандзи — китайские иероглифы, используемые в современной японской письменности.