Под ножом

Сакура резко проснулась. Она распахнула глаза, сердце колотилось в груди, а в ушах все гудело. Первое, что она увидела - это встревоженного Наруто. Он был в хирургическом халате, на шее висел стетоскоп. — Эй, ты в порядке? – спросил он. — Похоже, тебе приснился кошмар. Быстрым взглядом Сакура оглядела комнату отдыха для медперсонала больницы. Она уснула тут после двадцатичасовой смены. Сакура попыталась вспомнить детали сна, но он будто растворился в ее памяти. Остался только неприятный осадок и она попыталась смахнуть его, проведя рукой по лицу. — Я не… я не помню, — солгала она,— сколько сейчас времени? Наруто посмотрел на часы. — Чуть больше пяти. — Утра или вечера? — Вечера. Это объясняет, почему она такая разбитая. Она проспала всего несколько часов. — Я пропустила что-то? — спросила Сакура, поднимаясь. — Нет, — покачал он головой, — но в новостях только что передали о массовой аварии на шоссе. У нас будет много поступивших с травмами. Я подумал, что тебе нужно выпить кофе, прежде чем тут разверзнется ад. При слове «кофе» Сакура уловила горький запах. Ее взгляд остановился на стаканчике кофе в его руке из кофейной тележки с их внутреннего двора. Она улыбнулась в знак благодарности, взяла кофе и села на кушетку, Наруто присел рядом с ней. Он дал ей одну минуту прийти в себя, и, наконец, спросил: — Итак, ты собираешься рассказать мне, что с тобой? Сакура с удовольствием отпила кофе и взглянула на него. — Ты о чём? Обычно Наруто - светлый и беззаботный парень. Он - хирург-травматолог, как и она, но с упором на педиатрические случаи. Его теплая, солнечная улыбка давала детям уверенность и утешение в тяжелых испытаниях. Но сейчас он совсем не улыбался, а только наблюдал за ней острыми голубыми глазами. Теперь он смотрел на нее, как следователь, ищущий ложь в подозреваемом. — Ты как будто отдалилась в последнее время. И тебя не было в больнице четыре дня подряд, — сказал ей Наруто, как будто она не знала об этом. Что было недалеко от истины. Неужели прошло уже столько времени? — Мы заняты, но не настолько, — продолжил он, — что происходит? Сакура не сразу смогла ответить, она вспомнила как ее похитил Тобирама и тут же запульсировала заживающая рана на внутренней стороне бедра. Было все еще слишком больно вспоминать об этом, но рана напоминала ей обо всем произошедшем. Она вспомнила обрывки разговора с Мадарой, детали защиты, сопровождения и ее охраны, но пришлось выкинуть все это из головы, так как Наруто ждал ответа. — Ничего, — ответила Сакура. Когда он продолжал смотреть на нее полупристальным взглядом она покачала головой. — В любом случае, сейчас мне не о чем рассказать тебе. Наруто еще мгновение смотрел на нее и глубоко вздохнул. — Хорошо, но ты же расскажешь мне потом, правда? Он дружески приобнял ее за плечи, она кивнула и улыбнулась ему, но улыбка быстро исчезла. Она знала, что никогда не сможет рассказать ему о том, что произошло. Она так же не могла рассказать ему, что намеренно держала себя с ним отчужденно. Она беспокоилась о том, что будет, если мафия, Мадара или Тобирама, узнает об их дружбе. Она не хотела тащить его в этот ад. Его безопасность была важнее, чем его чувства. Они просидели в дружеском молчании еще несколько минут, прежде чем их пейджеры зазвонили. Вечер, полный кровавых травм - вот что нужно было Сакуре, чтобы отвлечься от всего. Сакура и Наруто вышли из операционной только после восхода солнца. Они работали вместе, чтобы спасти жизнь маленького мальчика с серьезной раной брюшной полости в результате автомобильной аварии. К счастью, он выжил. Сакура уже ожидала, что Наруто скажет ей идти домой, но они обменялись взглядом и молчаливо договорились. Они пойдут домой, но сперва нужно поспать. Они рухнули на кушетки друг напротив друга. Впервые с той ночи Сакуре не снились кошмары. Ее мозг слишком устал, чтобы что-то придумать. Когда она снова проснулась, было уже далеко за полдень. Наруто все еще спал на другой кушетке, в тишине раздавалось его тихое похрапывание. Сегодня у Сакуры был выходной, и хотя она хотела закрыть глаза и поспать еще чуть чуть, ей лучше уйти, пока Наруто не проснулся. Последнее, что ей было нужно, так это лишние вопросы. Полежав ещё пару минут Сакура заставила себя встать. Она надела туфли, схватила пейджер со столика у изголовья кровати, и выскользнула из комнаты. Больница уже была в разгаре рабочего дня, но никто не остановил Сакуру, когда она вошла в ординаторскую. Она переоделась в джинсы, белую рубашка с рисунком совы и натянула свою толстовку. У выхода из больницы Сакура внимательно осмотрела парковку, и наконец осмелилась выйти наружу. Она благополучно дошла до своей машины и поехала домой. Там ее ждал знакомый Ягуар. Сакуре стало страшно. Она знала, что означает присутствие Шисуи, но надеялась, что сможет провести хотя бы еще один нормальный день в одиночестве, прежде чем всё перевернется с ног на голову. Она не поздоровалась с Шисуи когда он присоединился к ней у подъезда ее дома. Они вместе зашли в лифте и поднялись на ее этаж. Только когда дверь ее квартиры закрылась за ними, он заговорил. — За тобой следили, — сказал он ей. Сакура положила ключи на раковину в прихожей, отшвырнула туфли в угол и стянула с себя толстовку. — Меня этим не удивишь, — равнодушно ответила она. — Я не имею в виду нас, Сакура, — сказал Шисуи, его тон стал чуть жестче. Когда она остановилась и посмотрела на него, его голос смягчился. — Сенджу в бешенстве. Они хотят отомстить нам. Они хотят тебя. Этого было достаточно, чтобы желудок Сакуры скрутился узлом. Она отвернулась от него, продолжая возиться со своей толстовкой, не торопясь, аккуратно складывала ее, хотя бы для того, чтобы чем-нибудь себя занять. — Итак, что теперь делать? – спросила она. — Мадара хочет, чтобы ты переехала. Он хочет, чтобы тебя перевезли в безопасное место, — сказал он без паузы. Как будто вся семья Учиха уже решила ее судьбу без ее участия или мнения. Что, скорее всего, так и было. Желание спорить было соблазнительным, но у Сакуры его не было. Ее жизнь больше не принадлежала ей. Куда бы она ни пошла, она чувствовала чьи-то глаза, словно тени кишели монстрами ночи, ожидающими, когда она подойдет слишком близко, чтобы ее сожрать. Она все время боялась. Как известности, так и неизвестности. В конце концов, Сакура больше не задавала вопросов. Она просто достала свой самый большой чемодан и начала складывать одежду и все необходимое, что ей понадобится на какое-то время. Пока она не поймет, какой будет ее новая нормальная жизнь. Если нормальная жизнь когда-нибудь вообще будет. Она села в машину Шисуи, ту самую, которую угнала в начале этой недели, и посмотрела в окно. Когда её район остался позади, нос начало жечь от первых слез - ей пришло в голову, что она, возможно, никогда сюда больше не вернется. Перед глазами все расплылось и слезы тихо потекли по щекам, когда она моргнула. Сакура попыталась незаметно стереть их, заставляя себя признать, что это - ее новая жизнь. Ничто не вечно, и дорога перед ней будет залита кровью. Она подумала о своих друзьях Ино и Наруто… что же им сказать? Сможет ли она увидеть их снова, не рискуя их жизнями? Сакура была даже рада, что ее матери больше нет в живых; ей пришлось бы лгать, чтобы она не волновалась. А как же ее работа в больнице? Разрешат ли ей оставить ее? Она так много работала и так долго училась. Для нее это будет невосполнимой потерей, если придется отказаться от всего этого. Сделав глубокий успокаивающий вдох, Сакура решила в этот момент, что не позволит Мадаре забрать у нее всё. Он мог бы отнять у нее квартиру и мог бы круглосуточно охранять ее, но она не позволит ему отнять у нее работу. Ей нравится быть хирургом. Больше всего она счастлива в операционной, разрезая, накладывая швы и спасая жизни. Она не позволит ему отнять это у нее. Вытерев остатки слез, Сакура сосредоточилась на виде из окна. Она нахмурила брови, когда поняла, что они уже проезжали эту улицу раньше. И следующую. В замешательстве Сакура взглянула на Шисуи, но он не смотрел на нее. Он ехал медленно, как будто ему некуда было спешить. Почувствовав ее взгляд, он вопросительно взглянул. Она сразу же поняла, что он объехал весь квартал ради нее. Он дал ей немного времени, чтобы собраться и встретиться со своим новым миром. Она слегка ему улыбнулась. И хотя в глазах ее не было улыбки, но это передало ее благодарность. Она не ожидала доброты от кого-то из мафиозной семьи, и от этого ей стало еще хуже из-за угона его машины. В тот момент она была в ужасе и отчаянно пыталась сбежать, но все же… Она не совсем понимала, как работает вся система мафии, и ей стало любопытно, не послали ли они Шисуи специально, в качестве некоего теста. Что лучше ему доставить ее к Мадаре в целости и сохранности, потому что ему нельзя снова облажаться. Мысль о том, что она могла подвергнуть его жизнь риску, тяготила ее, особенно когда он был так добр к ней после похищения Тобирамы. — Слушай, — тихо начала Сакура, — я сожалею о том, что произошло раньше. Что я угнала твою машину и все такое. Надеюсь, я не доставила тебе много неприятностей. Шисуи снова взглянул на нее, бриллиантовая серьга в его ухе, которую она раньше не замечала, сверкнула в огнях города. — Не было ничего такого, с чем я раньше бы не сталкивался. Все в порядке. Я понимаю, почему ты так поступила. После этого они говорили на простые темы. Вкусный рамен на углу, азиатский рынок, мимо которого они промчались по шоссе, и пристрастие Шисуи к острой пище. Они разговаривали, пока в конце концов Шисуи не свернул с шоссе на окраину города, где деревья сгущались, а дороги сужались. Сакура замолчала, когда они подъехали к высоким черным воротам. Охранник у входа пропустил их, узнав Шисуи. Внутри была большая, идеально ухоженная лужайка с аккуратным рядом высоких плодовых деревьев и широким прудом с плавающими кувшинками. Подъездная дорожка сворачивала вправо, а потом переходила в большую кольцевую дорогу. Дальше был самый массивный великолепный дом, который Сакура когда-либо видела. А точнее - дворец. Он был построен из красного кирпича с белой, ухоженной деревянной отделкой. Каменный балкон возвышался с третьего этажа, и она насчитала не менее пятнадцати окон на лицевой стороне. Она что, будет жить здесь? Да она потеряется в прихожей. — Это и есть безопасное место? — спросила Сакура. Шисуи кивнул, припарковав машину и заглушив двигатель. —Это – самое безопасное место. Дом Мадары. Сакура оторвала взгляд от потрясающего особняка, чтобы зорко посмотреть на Шисуи, но он уже вышел из машины. Она уже открыла рот, чтобы попросить его отвезти её обратно в город, но он закрыл дверь, прежде чем она успела произнести хоть слово. Мгновение спустя ее дверь открылась и она увидела дворецкого. Он вежливо протянул руку, чтобы помочь ей выйти из машины. Слишком ошеломленная, чтобы что-то сказать, Сакура молча согласилась. Закрыв за ней дверь, он направился к багажнику. Когда он достал ее чемодан из багажника, она шагнула вперед. — Я могу взять…— начала она. — Они принесут его тебе в комнату, — сказал ей Шисуи. Он стоял у подножия входной лестницы, явно ожидая ее. — Пойдем со мной. Мадара захочет знать, что ты приехала. Сакура хотела было возразить, но поняла, что это бессмысленно. Она послушно последовала за ним. Внутри было еще красивее, чем снаружи. Все было залито белым, черным и золотым. Там были двойные лестницы, которые вились по обеим сторонам, а затем соединялись в черные перила. Коридор шел в обоих направлении, так что она не могла разглядеть что было на верхних этажах. Она не слишком разбиралась в живописи, но на стенах висели дорогие на вид картины в золоченых рамах. Лестница и пол были сделаны из полированного белого мрамора, а над головой висела хрустальная люстра, от которой все сияло и сверкало. Прямо перед ними, под перилами, был широкий коридор, который вел в остальную часть дома. Оттуда она слышала движение других людей. Возможно, это были горничные. Или, может быть, даже сам Мадара. Эта мысль заставила все внутри Сакуры нервно сжаться. Она до сих пор не могла поверить, что находится в его доме. — Пойдем, — сказал Шисуи. Сакура отвела взгляд от замысловатых узоров на потолке, и увидела, что Шисуи уже стоит на проходе под лестницей. Она чуть было не сняла туфли, чтобы не испачкать пол. Но вместо этого она поспешила за ним, стараясь не отставать от него, пока он вел ее по дому. Она была уверена, что стоит ей чуть отойти – и она тут же потеряется. Они прошли мимо гостиной с самым большим телевизором на стене, который она когда-либо видела. Напротив стоял массивный белый диван с двумя креслами по бокам, образующими свободную форму подковы. Они прошли мимо чуть приоткрытой двери. Ей удалось лишь мельком взглянуть – это оказалось столовая с большим прямоугольным столом, за которым могло удобно разместиться не менее дюжины гостей. Они шли все дальше и дальше. Наконец они добрались до кухни. Там сидел Итачи, прислонившись к дальней стойке, с телефоном в одной руке и энергетическим напитком в другой. Она не осмелилась предупредить его о необратимых последствиях для здоровья от их употребления. Когда Шисуи вошел, Итачи поднял голову. Сакура встала чуть подальше. — Где Мадара? — спросил Шисуи. Итачи дернул подбородком в сторону, словно указывая на другую часть дома. — В кабинете. — Он все еще ждет новостей от Изуны? Итачи пожал одним плечом, поднося к губам энергетический напиток. — Это последнее, что я слышал. Новости скоро будут. Если он разговаривает по телефону, не беспокой его. Шисуи кивнул и вышел из комнаты. Он не предложил Сакуре пойти с ним, и поэтому она осталась. Только она и Итачи. Совсем одни. Она изо всех сил старалась не ёрзать. Вытащила из кармана телефон, чтобы занять себя, но обнаружила, что находится вне зоны действия сети. Тихо вздохнув, она погасила экран, и заметила, что Итачи опять в своем телефоне,наверное, тут есть wi-fi. Он был одет как обычно все мужчины семьи Учиха. Гладкий черный костюм и дорогие начищенные дизайнерские туфли. Сакуре стало интересно, они всегда так одеваются? Есть ли у них другая одежда? Спортивные штаны? Спортивная обувь? Она попыталась представить Мадару в чем-то другом, но у нее ничего не получилось. Затем она вспомнила про татуировки, которые видела раньше на его предплечьях. У Тобирамы тоже были татуировки. Пара окровавленных цветов и кинжалов, как она помнила. Она попыталась вспомнить, какие рисунки были на коже Мадары, но ничего не выходило. У Итачи и Шисуи тоже есть татуировки? Однажды она где-то читала что в криминальном мире любят схожие рисунки: слезы для убийства, паутина напоминает время проведенное в тюрьме. Сакура поняла, что смотрит на Итачи слишком долго, когда он резко поднял голову и поймал ее взгляд. Бессознательно она вздрогнула и нарочно перевела взгляд в окно позади него. — Не будь такой пугливой. Поверь, я не кусаюсь, — сказал Итачи. Глаза Сакуры метнулись к нему, но ей было трудно встретиться с ним взглядом. Мадара пугал ее, но они пришли к странному взаимопониманию. По крайней мере, она так думала. С Итачи было по-другому… она была почти уверена, что он всадит ей пулю в спину, как только получит на это разрешение. Ухмылка скользнула по его лицу когда она промолчала. Она не знала, считает ли он себя забавным или ему действительно нравится действовать ей на нервы, но, к счастью, из холла донесся звук шагов. Сакура нервно ожидала, у нее все внутри трепетало. Она не знала, как ей вести себя и что сказать. Она стояла на кухне у Крестного отца семьи Учиха. Ей хотелось сбежать, но она знала, что за эти железные ворота далеко не уйдет. Кроме того, Шисуи вернулся. К ее удивлению и, возможно, облегчению, за ним последовал не Мадара, а горничная. — Мадара сейчас занят, но он уже распорядился подготовить для тебя комнату, — сказал ей Шисуи, кивнув на женщину, которая следовала за ним, — Хина все тебе покажет. Твой чемодан уже там. Горничная вышла вперед и вежливо поклонилась. Это была пожилая женщина с тонкими седыми волосами, собранными в тугой пучок, но вокруг ее рта и глаз были глубокие морщины, из-за чего у Сакуры сложилось впечатление, что она много улыбается. Если бы мать Сакуры прожила дольше, она, возможно, выглядела бы так же. — Я отведу вас, когда вы будете готовы, — любезно сказала Хина. С облегчением увидев хоть капельку сочувствия, Сакура кивнула и последовала за пожилой женщиной в холл. Она оглянулась через плечо и увидела как Шисуи достал из кармана ключи от машины, а Итачи встал из-за стойки. Сейчас она осталась одна. Она и Мадара. В животе закрутилась новая волна беспокойства. Хина привела Сакуру в комнату на втором этаже где-то в середине дома. Это была самая большая спальня, которую она когда-либо видела в своей жизни, с огромной двуспальной кроватью и полноразмерным туалетным столиком. Там была гардеробная, в которой можно было бы разместить весь ее гардероб шесть раз, а ванна в ванной комнате, была такая большая, что там с комфортом могли купаться три человека. Из окна открывался самый великолепный вид. В центре каменная дорожка вела к красивому каменному фонтану. Слева была крытая беседка с роскошными креслами и скамейками для отдыха. На другой стороне двора был сад с цветущими цветами, кустами и высокими плакучими ивами. Это был дом мечты Сакуры. Если бы только прошедший месяц оказался сном. Хина указала на чемодан, который стоял у изножья кровати, и сообщила Сакуре, что ужин будет готов через два часа. До тех пор она свободна. Предоставленная самой себе, Сакура сделала то, что всегда делала, когда не хотела думать: она села читать одну из медицинских статей. Однако последние несколько дней длинных смен и недосып взяли свое, и, прежде чем она осознала это, ее голова прижалась к матрасу, а глаза закрылись. Сакуре снилось много снов. Она видела блеск лезвия и жестокую улыбку. Было слишком темно, чтобы разглядеть, что происходит вокруг, но она только ясно чувствовала, как нож пробегает по ее коже, вверх по руке и по ключице. Везде, где он касался, текла теплая, липкая кровь. Ей хотелось кричать, ей хотелось бежать, но она не могла, словно какая-то неведомая сила сжала ее в своих тисках. Она оказалась в ловушке, а кровь продолжала литься, поднимаясь к ее талии, затем к плечам, а затем медленно приближаясь все ближе и ближе к ее подбородку… Сакура резко проснулась. Вокруг было темно, и на какой-то душераздирающий миг она подумала, был ли ее сон сном вообще. Поднявшись, она попятилась назад и ударилась спиной о стену. Она вслепую пошарила рукой, пока не коснулась выключателя. Резкий яркий свет внезапно ослепил ее. Ей потребовалось несколько минут, чтобы глаза привыкли, и она обнаружила, что сидит на кровати в роскошной спальне. Она тут же вспомнила об особняке Мадары и ее новой комнате. Сакура с облегчением тяжело вздохнула, потирая руками лицо. Она никогда еще не была так счастлива проснуться. Ухмылка Тобирамы все еще оставалась в ее мыслях, его холодный смех эхом отдавался в ее ушах, но не его лицо преследовало ее сны. Дело в том, что у него были глаза Мадары. Ледяной обсидиан смотрел на нее сквозь тьму, каменный и совершенно безжалостный. Как в первый раз, когда они встретились. Хуже всего было то, что она знала, что раньше ей снилось это лицо. Два мафиози слились в один кошмар. Встряхнувшись, Сакура встала и прошла в ванную. Она плеснула себе в лицо холодной водой, чтобы прогнать из головы остатки кошмара, и вернулась в спальню. Снаружи было темно. Она взглянула на часы на прикроватной тумбочке. Циферблат показывал кроваво-красным: 3:26. Была середина ночи. Ее не разбудили к ужину. Словно по сигналу, живот Сакуры тихо заурчал. Она уже хотела проигнорировать голод и попытаться снова заснуть, но подумала, что ей опять будут сниться кошмары, и решилась выскользнуть из своей комнаты. Все еще одетая в джинсы и толстовку она спустилась на кухню. Надеюсь, Мадара не обидится, если она пороется в кухонных шкафах. В конце концов, это была его идея, привезти ее сюда. Черт, они даже не дали ей выбора. Однако эта мысль тут же испарилась, когда она увидела, что, несмотря на поздний час, проснулась не только она одна. Мадара стоял у кухонной стойки. Его телефон лежал плашмя на столе и он читал что-то в нем, держа бокал красного вина. Откупоренная бутылка стояла рядом. Но не вино заставило ее застыть в изумлении. А то, как он был одет. Он был босиком в серых спортивных штанах и темно-синей футболке, обтягивающей мышцы плеч и спины. Рукава открывали его бицепсы, но татуировки шли еще дальше. Она на мгновение задумалась, сколько же их у него было. Когда она видела его без рубашки, она была слишком занята выковыриванием осколков из его плеча, чтобы рассмотреть. Теперь Сакура не могла сдержать свой взгляд. Мадара был красивым мужчиной, этот факт был неопровержим, но до этого момента она видела его только в костюмах. Было странно видеть его в чем-то другом. Из-за этого он даже казался… нормальным. Словно почувствовав ее присутствие, Мадара поднял голову и посмотрел на нее стоящую в дверном проеме. Та же нервная энергия, что и раньше, забурлила в ее животе, но она заставила себя не отвернуться и не убежать. — Ты поздно ложишься, — поприветствовал ее Мадара, — проблемы со сном? На мгновение ей показалось, что он знает о кошмарах, которые преследуют ее с похищения Тобирамой, но потом она вспомнила, что было почти четыре утра. Обычные люди в это время не просыпаются. — Я э… я просто привыкла рано вставать на работу, — сказала она ему, осторожно заходя на кухню. Она была приглашенной гостьей, но все же чувствовала, будто нарушила его границы, — и кажется, я проспала ужин. — Не беспокойся. Повар оставил тебе порцию, — невозмутимо сказал Мадара. Прежде чем она успела сказать что-то еще, он сунул телефон в карман, поставил вино и обошел стол, чтобы открыть холодильник на дальней стороне. Он вытащил обеденную тарелку, завернутую в пластик. Снял целлофановую обертку, выбросил ее в мусорное ведро в одном из нижних шкафов, и поставил блюдо в микроволновку. Сакура с любопытством наблюдала за ним. Она знала, что его плечо все еще заживало, но он двигался так, будто никакой травмы не было. Либо это действительно его не беспокоило, либо у него был талант скрывать свои слабости. С его профессией она угадала последнее. — Надеюсь, тебе понравится жареная утка, — сказал он ей, пока блюдо разогревалось. Ее желудок снова заурчал от одной только мысли о еде, и она почувствовала, что расслабляется от того, с какой легкостью Мадара вел себя с ней. — Да, спасибо. — Могу я предложить тебе бокал вина? — спросил он, указывая на бутылку на стойке. Сакура хотела уже отказаться, но слово «нет» словно застряло. Она подумала обо всем том дерьме, через которое прошла за последнее время, о стрельбе, похищениях и Тобираме. Она уже не знала, что делать. — Да, — наконец сказала Сакура, — да, конечно. Если он и услышал, насколько тяжело дались ей эти слова, но не показал этого. Он просто достал из шкафа винный бокал, щедро налил и передал ей. Их пальцы слегка соприкоснулись, и она уловила аромат чего-то полузнакомого. Он был тонким, пахнущим кедром и чем-то немного пряным. Пахло приятно. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что это был его одеколон. Однажды она уже чувствовала этот запах в своей квартире, когда Мадара помогал ей с раной. В то время происходило слишком много других вещей, чтобы она могла оценить это. Сейчас она исправится. Поднеся бокал к губам, Сакура сделала глубокий глоток вина, и едва почувствовала дубовый привкус, прежде чем проглотить. Он был мягким, она глубокий вздохнула, когда алкоголь опустился в желудок, а потом снова выпила, на этот раз медленнее, чтобы насладиться вкусом. Тем временем Мадара копался на кухне, чтобы достать кое-какую посуду. Сакуру удивило, насколько он был вежливым. Если вспомнить, то он всегда был вежливым по отношению к ней, но наблюдая за ним она все же нахмурилась. Она не знала, что себя вести в этой ситуации. Всего месяц назад она была уверена, что Мадара собирается ее убить. Теперь она сидела у него на кухне и пила с ним вино. Как ее жизнь так запуталась за такое короткое время? Пока мысли проносились у нее в голове, в животе начал набухать комок беспокойства. Мадара хотел, чтобы она переехала сюда для безопасности, но теперь она не совсем понимала все последствия. Как часто ей разрешат выходить отсюда? Кто-то будет провожать ее до работы? И ее худший вопрос: разрешат ли ей работать? В машине она решила, что будет твердо придерживаться своей позиции, но теперь, когда она оказалась за этими огромными воротами, она задалась вопросом, может ли она вообще что-то решать в своей жизни? — Я думаю, мы должны обсудить это… что бы это ни было, — наконец выдавала из себя Сакура. Мадара не сразу ответил, он вытащил тарелку из микроволновки и поставил перед ней. — Сначала поешь. Нет смысла портить тебе аппетит. Начало Сакуре не понравилось, но блюдо источало такой аппетитный запах. Утка была идеально приправлена и прожарена, овощи хрустящие, а картофельное пюре маслянистое. Она была почти смущена тем, как быстро съела свой ужин. Когда она в последний раз ела домашнюю еду? Мадара ничего не сказал ей. Он просто молча потягивал вино, пока она, наконец, не отодвинула тарелку. Он убедился, что оба их бокала были полны, и спросил: — Что ты хочешь знать? Сакура для храбрости сделала еще один глоток вина. — Я хочу знать, как это работает. Детали моей защиты. — Все просто. У тебя будет сопровождающий, когда ты захочешь отправиться в город, — сказал он ей. — Когда я захочу? — переспросила она. Как будто ее вопрос удивил его, Мадара с любопытством поднял бровь, отставил свое вино и сосредоточил все свое внимание только на ней. — Ты здесь не пленница, Сакура. Ты можешь выезжать в любое время, когда захочешь. Сакура знала это, или, по крайней мере, она была почти уверена, что знала, но когда она услышала эти слова от него, то ей сразу стало легче. — Но со мной должен быть охранник? – уточнила она. Мадара кивнул. — Я не хотел бы нарушать твою личную жизнь, но твоя безопасность превыше всего. Здесь ты можешь пользоваться всем, чем захочешь и можешь ходить куда угодно, кроме западного крыла на третьем этаже. Это для моего личного пользования. Сакура задалась вопросом, была ли это его спальня или место, где он занимался своими делами, но не стала расспрашивать. Вместо этого она сделала глоток вина и задала другой вопрос: — Как долго я пробуду здесь? — Я надеюсь, что когда пройдет достаточно времени, Сенджу забудут о тебе или, по крайней мере, поставят тебя на последнее место в списке приоритетов. Как только мы убедимся, что это произошло, мы перевезем тебя в квартиру в городе, поближе к больнице. Сакура медленно кивнула, обдумывая это. Ее расстраивало, что не было четких временных рамок, но она понимала, что нет никакого способа узнать, когда Тобирама забудет о ней. Его она точно никогда не забудет. — Хорошо, — сказала Сакура после нескольких минут молчания, — но у меня есть одно условие. Брови Мадары слегка поднялись, он склонил голову, молчаливо разрешая продолжать. — Мне не нужны сопровождающие внутри больницы, — сказала она ему, — там много людей и достаточно закрытых зон, чтобы я была в безопасности. Я не хочу, чтобы ваши люди пугали моих пациентов и персонал. Мадара ответил не сразу. Он долго смотрел на ее, настолько долго, что она подумала, не слишком ли многого она уже попросила, но потом кивнул. — Очень хорошо. Что-нибудь еще? — Да, — сказала она, и тут у нее сдали нервы, — что бы ни случилось, я хочу сохранить свою работу. Уголок рта Мадары слегка дернулся. Она подумала, что он ухмыльнулся, но улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. — Конечно, — согласился он. Сакура коротко улыбнулась ему и отпила вино. Она все еще не знала, что ее ждет в будущем, но чувствовала себя лучше теперь, когда они обсудили принципы их странного соглашения. Возможно, некоторые из ее опасений были оправданы, но она была рада, что все еще может сохранить большую часть своей свободы. Они вместе выпили еще по бокалу вина, разговаривая о простых вещах. При всей секретности Мадары и его работы в основном обсуждали Сакуру. Как она еще в детстве решила стать хирургом и как получила назначение на свое тридцатилетие. Это было два года назад. Она была еще молода для хирурга, но усердно училась и вложила в это бессчетное количество часов. Только когда Сакура почувствовала, что ее начинает клонить ко сну, она соскользнула со стула и встала. Она была рада, что Мадара ничего не сказал о том, что на прошлой неделе она работала нон стоп, чтобы избежать его. Ей просто нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Особенно после того, что произошло между ними в ее гостиной. Вообще говоря, Сакура не была злым человеком. Ей было стыдно, что она тогда так наорала на Мадару. Он конечно заслужил это, что ей все же было не по себе. Словно почувствовав ее колебания, Мадара посмотрел на нее. Выражение его лица было отстранённым, как обычно, но он молчал, словно ожидая, когда она выскажет все, что у нее на уме. — Я э… я хотела поговорить о том, что произошло. До этого, в моей гостиной, — неуверенно начала она. Машинально она подумала о шрамах, которые уже начали формироваться на внутренней стороне ее бедра. Это было резкое, болезненное напоминание о том, через что она прошла, но всякий раз, когда она смотрела на них, она также вспоминала Мадару. Если бы не его помощь тогда, раны не заживали бы так хорошо, а рубцы, вероятно, были бы значительно хуже. Она слегка откашлялась. — Я просто хотела сказать спасибо и э… ну, спасибо. Все слова вылетели из ее головы, но Мадара, казалось, не возражал. Он просто кивнул головой. — Спи спокойно, Сакура. Эти стены надежно охраняются. Каким-то образом это простые слова успокоили ее. И когда она вернулась в спальню и закрыла глаза, то уснула глубоким мирным сном.