Под ножом

Прошла неделя, прежде чем Мадара снова увидел Сакуру. Это было странно, учитывая, что они жили под одной крышей. Тем ни менее он точно знал что она живет в его доме: люди, сопровождающие ее, писали ему сообщения, когда отвозили ее в больницу, и когда она возвращалась обратно за надежные ворота его дома. Мадара узнал, что она работает по странному графику - ее смены длятся от двенадцати до двадцати часов. Хина тоже держала его в курсе. Старшая горничная работала у него уже почти десять лет. Она была в курсе всего, что происходило в его доме. Она не могла не видеть, как Итачи, Шисуи, Изуна и даже сам Мадара время от времени приходили домой в крови, но делала вид, что не догадывается о сфере их деятельности. Она так же всякий раз сообщала ему важную информацию, даже если он не спрашивал об этом. Например, что Сакура быстро поела, приняла душ и легла спать, проспала несколько часов, быстро перекусила и снова уехала на работу. Это было похоже на жизнь с кошкой. Самодостаточной и полностью независимой. Вот почему он удивился, когда однажды утром Хина, проходя мимо него в холле и делая свои обычные дела, сказала, что Сакура хотела бы поговорить с ним, когда у него будет свободная минута. — Разве она не торопится на работу? — спросил Мадара. Старшая горничная покачала головой. — Сегодня у нее выходной. Она в гостиной на первом этаже с Изуной. Мадара удивленно изогнул бровь. С Изуной? Скрывая свое недоумение, он пробормотал «спасибо», и Хина ушла работать дальше. Как и сказала горничная, он нашел Сакуру на первом этаже в компании своего младшего брата. Вместе они выглядели очень странно: Изуна с идеальной осанкой, одетый в костюм-тройку, сидел в дальнем кресле. Сакура, наоборот, заняла место на центральном диване прямо перед телевизором, сидела крест-накрест в штанах для йоги и огромной толстовке, которая, как подумал Мадара, совсем ей не соответствовала - черного цвета с вышивкой оранжевой лягушки. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, чтобы не падать на лицо, и, к его удивлению, на ней были очки в прозрачной оправе. На правой ноге у нее балансировал блокнот, на левой — толстый учебник, а между ног — миска с виноградом. Она больше походила на студентку колледжа, чем на взрослую женщину-хирурга. Она была полностью поглощена изображением на экране, в то время как Изуна смотрел туда с отвращением. Взглянув на экран телевизора, Мадара сдвинул брови в недоумении, он не мог точно определить, что там показывали. На вид это было слизистое красновато-серое вещество с белыми волокнистыми пятнами тут и там. Затем изображение отдалилось ровно настолько, чтобы он мог сложить фрагменты воедино. Он смотрел внутрь чьего-то живота. — Что вы такое смотрите? — наконец спросил Мадара. Они оба резко вздрогнули, явно не заметив его присутствия. — Фильм ужасов, — сказал Изуна. Сакура схватила пульт и нажала паузу. Она бросила на Изуну равнодушный взгляд и ответила Мадаре. — Это реконструкция разорванной почки после массивной травмы. Мадара понятия не имел, зачем ей смотреть подобное. Хотя, судя по заметкам в блокноте, это было в образовательных целях. — Увлекательно, — сказал он, хотя его тон говорил об обратном. Он взглянул на застывший экран еще мгновение, а затем посмотрел на младшего брата. Не было сказано ни слова, но Изуна все понял и, извинившись, вышел из комнаты. Сакура наблюдала все это с легким замешательством, она взглянула на Мадару, когда он подошел ближе, чтобы ей не пришлось вытягивать шею глядя на него. — Хина сказала, что ты хочешь поговорить со мной, — сказал ей Мадара. Сакура слегка выпрямилась. — Эм, да, хотела. Она больше ничего не добавила, только сунула ручку в блокнот, захлопнула его и закрыла учебник. Она сложила их вместе, отложила в сторону, и снова взглянула на него своими ярко-зеленые глазами. — Сегодня днем я обедаю с подругой, сможет ли кто-нибудь из ваших людей проводить меня в город? Выражение лица Мадары оставалось спокойным, но он был слегка озадачен. Он не совсем понимал, чего именно она хочет. Он уже говорил ей, что она может выезжать когда захочет. Возможно, ей хочется большей безопасности, раз она едет куда-то помимо работы. — Я попрошу Шисуи сопроводить тебя, — сказал он, решив на этом закончить дискуссию. К его удивлению, Сакура покачала головой. — Не Шисуи. — Тогда я попрошу Итачи. — Это тоже не может быть Итачи. Мадара уже хотел нахмуриться, но сдержался, обдумывая другие варианты. У него были и другие дела на сегодня, но он планировал заняться ими только поздно вечером. — Полагаю, я мог бы сопроводить тебя, — медленно сказал он. Однако Сакура прикусила нижнюю губу и насупилась. — Как бы мне это сказать…это не может быть кто-то из вас. Озадаченный, он покачал головой. — Боюсь, я не понимаю. Сакура глубоко вздохнула, задержала дыхание и выдохнула. — У моей подруги Ино есть очень специфический талант находить самого привлекательного мужчину в комнате, что обычно приводит к тому, что она либо спрашивает его номер, либо пытается заставить его пригласить меня на свидание. Итачи просто пугающий, и я не уверена, что Шисуи не станет заигрывать в ответ, а ты… ну, ты - это ты. Мадара опустился на подлокотник соседнего дивана, и скрестил руки на груди в явном замешательстве. — Я не подхожу, потому что... Сакура с трудом выдавила из себя. — Ты слишком выделяешься. Мне нужен кто-то, кто был бы… незаметным. Мадара едва моргнул, когда подтекст ее слов дошёл до его. — Ты имеешь в виду непривлекательным. Она кивнула, и ее щеки порозовели от смущения. — Да, именно это я и имела в виду. Это была самая странная просьба, которую он когда-либо мог представить, но это было довольно просто. У него было много мужчин, которые соответствовали этим требованиям. — Я подумаю, что могу сделать, — сказал он ей. Сакура одарила его яркой улыбкой, когда он встал, чтобы уйти. — Спасибо, — сказала она и положила в рот зеленую виноградину. Мадара остановился в дверях, когда услышал возобновление телевизора. Он не мог не оглянуться и обнаружил, что она уже снова поглощена своей кровавой операцией. Уголок его рта изогнулся в веселой ухмылке. Она была странной личностью, но зато не скучной. Потом до него дошло, что она только что имела в виду. Она считала его привлекательным. Его наполнила мужская гордость, но он подавил эмоции. Слова Сакуры прозвучали так, будто она просто констатировала факт. К тому же она была молода. Слишком молода для него. И кроме того, он был ее защитником, не более того. Это только еще больше усложнило бы дело. И это сделает ее еще большей мишенью для Сенджу. Отвернувшись, Мадара вышел из гостиной и достал телефон, решив найти мужчину достаточно «незаметного» для Сакуры. *** Обеды с Ино всегда проходили по одному и тому же сценарию. Начиналось с того, что она беспокоилась, как мало она видела Сакуру в последнее время и как она работала до изнеможения, после чего они заказывали выпивку, и Ино сообщала Сакуре о последних сплетнях в их кругу друзей. Впервые Сакура не возражала против оживленной болтовни Ино. Это позволило ей ненадолго забыть о мире, в котором она вращалась, и о мужчине — ее сопровождающем, который сидел в нескольких столиках от нее и не спускал с нее глаз. По крайней мере, Мадара выполнил ее неловкую просьбу и нашел кого-то, на кого Ино даже не взглянула. Сакура не хотела быть придирчивой, но он выглядел немного изможденным, как будто его слишком много били в молодости. — Короче, я сказала Тентен, что если она не пригласит Неджи на танец, я сделаю это за нее. Сакура рассмеялась. — И теперь они встречаются. — И теперь они встречаются, — подтвердила Ино с игривой и немного гордой улыбкой. Блондинка отпила шардоне, сделала десятисекундную паузу и устремила свои голубые глаза на Сакуру. — Итак, где ты пропадала последнее время? Сакура чуть не поперхнулась вином. Она достаточно плавно пришла в себя, слегка откашлявшись. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что как будто не видела тебя целый месяц, — сказала Ино, как будто это было очевидно, — что нового? Натягивая улыбку, Сакура пожала плечами. — Ничего. Просто работаю. Ино махнула рукой в воздухе, будто физически отмахиваясь от слов Сакуры. — Да, да, я знаю. Наруто сказал, что ты работаешь неделями. Как ты можешь рассчитывать на секс, когда ты только и делаешь, что слоняешься с больными или умирающими? Сакуре было интересно, что сказала бы Ино, если бы узнала, насколько неточным было это заявление. Что ее время отнимают не пациенты, а целая семья закоренелых преступников. Привлекательных и закоренелых преступников. Ино сошла бы с ума, если бы узнала, что Сакура всю последнюю неделю живет в доме Мадары. Он был на пятьдесят процентов пугающим и на пятьдесят процентов супер привлекательным. Ему было немного за сорок, но это никоим образом не портило его внешности. На самом деле, возраст делал его даже интереснее. Сакура уже пожалела, что не приняла предложение Мадары сопровождать ее, хотя бы для того, чтобы увидеть реакцию Ино. С другой стороны, Мадара был боссом мафии, мрачно напомнила ей практическая часть ее разума. Выбросив Мадару из головы, Сакура посмотрела на подругу. — Это действительно все, что тебя волнует? — Честно говоря, нет, — сказала Ино и многозначительно изогнула бровь, — но кто-то же должен попытаться ради тебя, прежде чем ты состаришься и из тебя песок посыпится. Сакура рассмеялась. — А что насчет тебя? Все еще видишься с Чоджи? — Нет, он никогда ничего не хочет делать. Это сводит меня с ума. Но я заигрываю с Шикамару уже несколько дней. «Скорее всего заигрывают они уже в постели», — подумала Сакура и ухмыльнулась, но тут же нахмурилась. — Подожди, а разве он не встречается с Темари? — Больше нет. Шикамару не рассказал, что произошло, но я думаю, он устал от того, что она все время помыкала им. Их разговор ненадолго прервался, когда подошел официант, чтобы принять их заказы. Ино заказала себе салат, а Сакура попросила чизбургер. Потому что после долгих часов работы за эти две недели ей захотелось немного побаловать себя. Тема новых отношений Ино с Шикамару почти полностью продолжалась весь их обед, пока Сакура, наконец, не спросила Ино о ее новом бизнесе в косметологии. Ее лучшая подруга начала рассказывать длинные истории обо всех сумасшедших клиентах, от невест и подружек невесты до юных старшеклассниц, готовящихся к школьным танцам. По-видимому, между ними не было большой разницы. Все были одинаково эксцентричны и требовательны. Их непринужденная беседа продолжалась до тех пор, пока тарелка Ино не опустела, а Сакура не объелась так, что больше уже не влезало. Ино украла несколько долек картошки фри с ее тарелки и откинулась на спинку кресла. — Так ты собираешься рассказать мне, что с тобой происходит? — спросила Ино. Бокал с вином Сакуры остановился на полпути, она услышала как изменился тон Ино от игривого к серьезному. Ее подруга знала, что что-то с ней не так. Поднеся бокал к губам, Сакура заставила себя сделать глоток так спокойно, как только могла, и пожала плечом с натянутой улыбкой. — Ничего не происходит. — Ты врешь, — уверенно заявила Ино. Ее сапфировый взгляд был непоколебим, — я уверена, что с тобой что-то происходит. Что-то серьезное. Я вижу это по твоему лицу. В чем дело? Улыбка Сакуры исчезла, она уже не в первый раз за всю их долгую дружбу задавалась вопросом, как Ино может так легко ее читать. Интересно, знала ли Ино, что она намеренно держала ее на расстоянии, притворяясь, что занята или устала от работы. Сакура была уверена, что Ино и Наруто обсуждают ее странное поведение. Не случайно Ино первой написала Сакуре сегодня утром, в ее единственный выходной за всю неделю, и потребовала, чтобы они встретились за обедом. У Сакуры не было оправданий, которые не вызвали бы подозрений у ее лучшей подруги. По крайней мере, Ино выбрала тихое маленькое место, чтобы поесть. Они были в центре города, но кафе было спрятано в укромном уголке. Сакура сомневалась, что кто-либо, кроме сопровождающего, увидит ее с Ино. Когда Сакура промолчала, выражение лица Ино сменилось на полное беспокойства. Она потянулась через стол и положила свою руку на руку Сакуры. — Ты можешь сказать мне, — мягко сказала она, — ты можешь мне доверять. Конечно, это было правдой, но Сакура не могла рисковать. Это был такой секрет, который она никогда не расскажет своей лучшей подруге. Как бы сильно ей этого не хотелось. — Все в порядке, Ино, — сказала она с улыбкой. Ино видела её насквозь. Она только еще сильнее нахмурилась. — Ты никогда раньше не была так сдержана со мной. Чувство вины поселилось у Сакуры внутри и извивалось, как змея, но она твердо стояла на своем. Это было единственное, от чего она не могла отказаться. После этого окончание их обеда было немного испорчено. Ино пыталась скрыть тревогу на своем лице, но Сакура видела, как расстроена ее подруга. Ино ушла первой после оплаты счета. Сакура притворилась, что ей нужно в туалет, чтобы Ино не видела, как она уходит с посторонним мужчиной. Когда Сакура вернулась, ее сопровождающий сидел за тем же столиком, все его внимание было сосредоточено на телефоне. Она сделала один шаг к нему и замерла. Ей стало интересно, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз могла что-то сделать самостоятельно. Полностью и совершенно одна, без каких-либо хвостов, сопровождения или мафии, следующих за ней. Она прикусила нижнюю губу, обдумывая, что делать дальше. Затем, не оглядываясь назад, Сакура выскользнула через боковую дверь кафе. Она не собиралась далеко уходить. Через дорогу был торговый центр с банком, несколькими магазинами одежды и книжным магазином. Вот что интересовало Сакуру. Она заглянет туда всего на пару минут, может быть, купит книгу или две, а потом будет ждать своего сопровождающего у машины в нескольких кварталах отсюда. Книжный магазин был на третьем этаже рядом с дизайнерским магазином. Они продавали сшитые на заказ костюмы и дорогие яркие наручные часы, но Сакуру это не интересовало. Только книги приносили ей утешение. Она прошлась по рядам, не торопясь рассматривая разные книги. История, романтика, мода и, самое главное, медицина. Она остановилась перед стеллажом и просмотрела заголовки. Вытащила одну книгу, пролистала первые несколько страниц, вернула её на место и взяла другую. Сакура просмотрела несколько книг и наконец нашла интересную историю о реальных отчетах в отделении скорой помощи. Она прочитала первую главу или две и закрыла ее. Она уже собиралась вернуть ее на полку, когда что-то заметила. Нет, не что-то. Кого-то. Тобирама стоял у входа в магазин одежды. Он был одет в джинсы и белую футболку под кожаной курткой, и разговаривал по телефону. Казалось, он не заметил ее, но сердце начало колотиться в груди, как будто она только что пробежала марафон. Она чуть не выронила книгу из рук, но быстро пришла в себя, нырнув за книжный шкаф и сунув книгу обратно на полку. Ее разум пошатнулся. Она знала, что ей нужно выбираться отсюда. Тобирама стоял перед выходом из магазина, блокируя лестницу и лифт в середине здания. Она оказалась в ловушке. Лучшее, на что она могла надеяться, это если он уйдет или зайдет достаточно глубоко в дизайнерский магазин, чтобы она могла проскользнуть мимо. Если только не аварийный выход. Оглядевшись, Сакура осмотрела дальние углы книжного магазина, пока не увидела знакомую вывеску выхода, подсвеченную зеленым светодиодом. Не останавливаясь, она направилась к ней, стараясь опустить голову и не привлекать к себе внимания. — Могу ли я помочь вам? — внезапно перед ней возникла сотрудница. Вздрогнув, Сакура резко остановилась и изо всех сил постаралась улыбнуться. — Нет, спасибо. Молодая женщина улыбнулась в ответ. — Хорошо, хорошо, дайте мне знать, если нужна будет помощь. Меня зовут Така. Буду рада помочь. — Спасибо, — сказала Сакура, обошла сотрудницу и продолжила путь к аварийному выходу. К счастью, дверь была не под сигнализацией и Сакура, не оглядываясь, проскользнула на лестницу. Она только надеялась, что Тобирама был слишком занят разговором по телефону, чтобы заметить её. С бешено бьющимся сердцем Сакура побежала вниз по лестнице, перескакивая по две ступеньки за раз. Она добралась до нижнего этажа уже задыхаясь, но, не замедляя шаг, толкнула дверь внизу. Она вела в вестибюль, и Сакура побежала к входной двери, ее глаза метались между лифтом и главной лестницей. Она постоянно оглядывалась и не заметила человека перед собой, врезавшись в него с такой силой, что чуть сама не упала. Чьи-то руки поддержали ее крепкой хваткой. — Сакура. Она замерла от страха. Но, узнав человека перед собой, выдохнула с огромным облегчением. — Итачи. Она никогда не была так счастлива его видеть. — Что ты здесь делаешь?— спросил он ослабив хватку, но не отпуская ее. — Где твой сопровождающий? — Я не знаю. Я оставила его в кафе,— она покачала головой и быстро продолжила,— но это не важно. Мы должны уходить. Здесь Тобирама. Сакура хотела бежать к выходу из здания, но Итачи не сдвинулся с места. Возможно, ей повезет больше, если она попытается сдвинуть само здание. — Я знаю. Я следил за ним, — сказал он. Затем он посмотрел на нее сверху вниз, его темные глаза насторожились. — Откуда ты знаешь, что он здесь? — Я видела его на третьем этаже. В магазине одежды, — сказала она, указывая вверх. — Ты его видела? — повторил Итачи, снова сжимая ее. — Он видел тебя? — Нет. То есть, я думаю, что нет. Как только слова слетели с ее губ, они услышали, как лифт пришел в движение. Цифры показывали, что он поехал с третьего этажа… начался обратный отсчет. Сакуру начало трясти. — Нам нужно вытащить тебя отсюда, — сказал Итачи раздраженным тоном, будто он был не доволен тем, что ему приходится иметь с ней дело. Сакура была слишком напугана, чтобы сопротивляться ему. Он потащил ее через вестибюль к другой лестнице, ведущей в подземный гараж. Их шаги гулким эхом отдавались по цементу, когда они мчались вдоль рядов машин. — Тебе не нужно было сюда идти. Ты не должна была оставлять своего сопровождающего, — говорил Итачи все еще сдавленным от раздражения голосом. Его хватка на ее руке не ослабла. Даже в ужасе, Сакура начала злиться. — Я просто хотела две минуты для себя. Я не думала, что это будет иметь такое большое значение. — И что ты думаешь сейчас? — возразил он. Они взглянули друг на друга, продолжая быстрый шаг. Позади них по гаражу резко раздался звук закрывающейся двери. Свободной рукой Итачи вытащил из кобуры пистолет. Он держал его низко и прижимал к бедру, черный ствол был замаскирован под его черный костюм. Они скользнули за каменную опорную колонну как раз в тот миг, когда раздались выстрелы. Сакура вскрикнула, когда Итачи толкнул ее на землю. Ее предплечья и колени защипало там, где они ударились о бетон, но она тут же забыла об этом, когда оглянулась и увидела Итачи, растянувшегося на земле, его пистолет лежал в нескольких футах от нее, а кровь стекала из разрыва на его брюках. Он не толкал ее, он потянул ее вниз, когда сам упал после выстрела в ногу. — Черт, — выругалась она. Она встала на колени рядом с ним пытаясь разорвать ткань у раны. Итачи быстро остановил ее. Он схватил ее за запястье, полез в карман, достал связку ключей от машины и сунул их ей в руку. — Моя машина припаркована на втором уровне, третья кабина от пандуса, — сказал он ей, — возьми и уезжай отсюда. Сакура посмотрела на него как на сумасшедшего. — Я не брошу тебя. Выражение полного разочарования сменило боль на его лице. — Я говорю тебе, уходи. — А я говорю тебе, что не уйду. — Уходи! — Нет! — Так-так-так. Как это мило, — раздался чей-то голос. При звуке этого голоса кровь Сакуры превратилась в лед. Она застыла на месте, когда шаги эхом разнеслись по гаражу, их медленный и неторопливый темп отдавался в ее голове, пока они приближались все ближе и ближе. Затем у нее сработала реакция «бей или беги». Быстрее молнии Сакура схватила брошенное Итачи оружие и развернулась на коленях. Ствол пистолета прицелился в Тобираму в тот момент, когда он вышел из-за столба. Он выглядел точно так же, как она помнила, по татуировкам и бесчувственным стальным глазам, по манере одеваться и небрежной позе. Одна его руку была в кармане джинсов, а другой он лениво держал пистолет. Он был направлен вниз, как будто он не собирался его использовать. Сакура была уверена в обратном. — Еще раз здравствуй, маленькое сокровище, — любезно поздоровался Тобирама. От этого прозвища страх и гнев сжались в комок в ее груди, но она постаралась обратить свое сердце в сталь. Она никогда прежде не держала пистолет в руках, тем более не стреляла из него, но это не помешало ей сжать его крепче, пока не побелели костяшки пальцев. — Почему так враждебно? — спросил Тобирама ухмыляясь. — Разве тебе не понравилось мое общество в прошлый раз? Мне очень понравилось твое. Порезы на внутренней стороне её бедра заболели, словно напоминая ей, насколько опасен этот мужчина. Она стиснула зубы, когда все чувства, которые она пыталась подавить с той ночи, вырвались наружу. Боль, унижение, стыд, отвращение, ярость и ненависть. Рядом с ней Итачи придвинулся ближе, его дыхание коснулось ее уха. — Зафиксируй запястья. Стой на месте, — пробормотал он достаточно громко, чтобы она услышала. Он не говорил ей стрелять в Тобираму, но говорил ей, что делать, если она выберет именно этот вариант. Она зафиксировала запястья. — Отвали, Тобирама. — О, у котенка есть когти, — весело сказал он. — У котенка есть пули. И если ты не развернешься и не уйдешь, ты встретишься с ними лично, — парировала она. Его многообещающая ухмылка расцвела, и он поднял руку с пистолетом и почесал подбородок. — Я знал, что ты знаешь больше, чем говоришь. Ты сказала, что ничего не знаешь об Учихе, и все же ты здесь с одним из маленьких приспешников Мадары. Я признаю, ты сильнее, чем кажешься, но ты не застрелишь меня. Ты — врач. Твоя первая клятва — не навреди. — Иногда нужно сломать кость, чтобы вылечить. Он усмехнулся. — Мне нравится ход твоих мыслей, маленькое сокровище. Она крепче сжала пистолет. — Не смей называть меня так, — прошипела она. —Тогда почему ты ничего не делаешь? Почему ты не стреляешь в меня? — усмехнулся Тобирама. Когда она не пошевелилась, чтобы нажать на спусковой крючок, он сделал шаг вперед, его голос смягчился, и стал сладким и нежным от сочувствия. — Это потому, что ты не можешь. Ты не хочешь меня убивать. Если ты это сделаешь, ты не сможешь простить себя. Сакура молчала. Потому что, он был прав. Она хотела убедиться, что этот мужчина никогда больше не сможет ее коснуться; она хотела, чтобы этот человек умер. Но не от ее руки. Как она могла снова думать о себе как о враче, если она сознательно кого-то убьет? Это съело бы ее до конца жизни. Чувствуя, как ее уверенность угасает, Сакура ослабила пальцы на пистолете, и наконец опустила его. Тобирама усмехнулся, зная, что она блефовала. Он выиграл. У него был полный и абсолютный контроль над ней. Затем Сакура увидела, как его пистолет блеснул в резком свете. Так же, как когда-то его нож. За миллисекунду до того, как Тобирама поднял свой пистолет, Сакура снова подняла свой и нажала на курок. Шок пронзил ее запястье, как мини-молния, и кровь брызнула с лица Тобирамы, когда он упал, ударился о тротуар и больше не двигался. С этого ракурса Сакура не могла видеть его лица, но смотрела на его неподвижное тело широко открытыми глазами. Сердце стучало в ушах. Ей хотелось отвести взгляд, отвернуться от ужасного греха, который она только что совершила, но она не могла. И только когда Итачи протянул руку и выцепил оружие из ее одеревеневших пальцев, она освободилась от заклятия. Она вздрогнула, когда острая боль пронзила ее запястье. — Я же сказал тебе зафиксировать запястья, — сказал Итачи, убирая оружие в кобуру. Она медленно подняла взгляд, и встретилась с его черными глазами. Выражение его лица было непроницаемым, но ей показалось, что она увидела одобрение в его взгляде. Когда она моргнула, этот взгляд уже пропал. Не зная, что сказать, Сакура повернулась спиной к Тобираме и сосредоточилась на ноге Итачи. К счастью, рана выглядела несрочной. Все было в крови и грязи, но ничего серьезного, чтобы могло потребовать ее немедленного вмешательства. —Ладно. Давай отвезем тебя куда-нибудь, где я смогу тебе помочь, — сказала она. Сакура помогла Итачи подняться на ноги, и они, спотыкаясь, добрались до лестницы в конце ряда. Используя перила, он смог самостоятельно спуститься на второй этаж. Как только он устроился на пассажирском сиденье своей машины, она увезла их оттуда ко всем чертям. *** Видимо, Итачи не сообщил Мадаре о том, что произошло, потому что, когда они заехали за высокие ворота особняка Мадары, их никто не встретил. Не было ни одного человека, только рабочий поливал куст роз во дворе. Было тихо, даже устрашающе, особенно после того, через что они только что прошли. Они оба молчали, Сакура припарковала машину Итачи перед входом и помогла ему выбраться с пассажирского сиденья. Он перекинул руку через ее плечо и, хромая, они вошли в дом. Вестибюль был пуст. Сакура полупинком закрыла за ними дверь и взглянула на Итачи. — Есть место, где вы, ребята, обычно зашиваете себя? Он кивнул в сторону зала справа. — Есть дополнительный кабинет с ванной… — Ты рано вернулся, Итачи. Они подняли головы и увидели наверху левой лестницы Шисуи. Он смотрел на них сверху вниз, выражение его лица сначала было удивленным, а затем сбитым с толку, когда он заметил Сакуру, и, наконец, превратилось в беспокойство, когда он заметил кровь, капающую на плитку с ноги Итачи. — Что, черт возьми, произошло? Итачи подождал, пока его двоюродный брат спустится по лестнице и сказал ему: — Произошёл небольшой инцидент. — Чёрт, ты, должно быть, шутишь. Насколько все плохо? — спросил Шисуи, проводя рукой по кудрявым волосам. — Одна пуля, — ответила Сакура, — могло быть и хуже. Шисуи стрельнул в нее взглядом, говорящим, что все явно плохо, и она в замешательстве посмотрела на Итачи. Он тоже выглядел сбитым с толку. — Что такое?— спросил Итачи, заметив тревогу своего старшего кузена. — Здесь Микото. Двоюродные братья обменялись взглядами, которые Сакура не разгадала, и Итачи тихо выругался. Он захромал вперед. — Лучше нам перейти в кабинет. Но как только он это сказал, Сакура услышала голоса из другой части дома. Они подняли головы, и Мадара и самая красивая женщина, которую Сакура когда-либо видела, появились наверху лестницы. На ней было черное вечернее платье, которое ниспадало до пола и обтягивало ее изгибы во всех нужных местах. Даже рядом с могущественным Мадарой, она выглядела очень эффектно. Сакура предположила, что это и есть Микото. Их разговор с Мадарой сразу же затих, когда они заметили троицу в прихожей. Взгляд Мадары задержался на Сакуре. Выражение его лица не изменилось, но она видела, что он пытается сложить воедино: почему она не со своим сопровождающим, почему она с Итачи и почему Итачи истекает кровью. Глаза Микото расширились, когда она взглянула на Итачи. — О боже! — воскликнула она, подобрала подол платья и быстро спустилась по лестнице. — Что случилось? С тобой все в порядке? Как только она подбежала ближе, она обхватила лицо Итачи и с тревогой посмотрела на него. Не убирая руку с плеча Сакуры, он быстро убрал руки Микото. —Да, мама. Я в порядке. Мама? Сакура удивленно моргнула. Женщина перед ней должна была быть возраста Мадары, если не чуть старше, но выглядела так, будто могла сойти за сестру Ино. Что было в генах Учих, из-за чего они все выглядели такими молодыми? — Что случилось? — спросил Мадара. Он спустился за Микото вниз по лестнице гораздо медленнее, но теперь стоял перед ними, его темные глаза смотрели проницательно. — Тобирама случился, — ответил Итачи. Микото тяжело вздохнула. — Ты должен был следить за Тобирамой, а не вступать с ним в контакт, — упрекнула она. — Это сложнее, чем кажется, — сказал Итачи, — кое-что произошло. Микото казалось, хотела сказать что-то еще, но вмешалась Сакура: — Я должна зашить рану, а то он истекает кровью. Женщина посмотрела на Сакуру. Ее темные глаза были непоколебимы и она поджала губы. Она готова была что-то добавить, но ее материнские инстинкты превозобладали, напряженное выражение лица исчезло и она кивнула. — Да, конечно. Сакура и Итачи переглянулись, когда она повернулась и повела их по коридору. Между ними возникла молчаливая признательность. Итачи до поры до времени прикрывал ее, умалчивая, что инцидент произошел по ее вине, и она отложила раздражение и упреки со стороны его матери на более поздний срок. Как только Сакура отвернулась, она поймала взгляд Мадары. Он все еще внимательно наблюдал за ней. Она сразу же поняла, что он собрал кусочки воедино, и про себя выругалась. Без сомнения, после этого он поговорит с ней. Микото привела их по коридору в кабинет. Он был оформлен в желтых и коричневых тонах. На стенах висели большие картины с пейзажами в золотых рамах, а центр комнаты был украшен массивным коричневым ковром. У окна в задней части стоял крепкий дубовый стол, а перед ним расставлены коричневые кожаные стулья. С одной стороны была смежная ванная, а у противоположной стены кожаный диван. Сакура направилась к дивану. Она помогла усадить Итачи, взяла ножницы со стола и быстро разрезала его брюки. — Шисуи, у меня в ванной под раковиной лежит аптечка. Я хочу, чтобы ты принес ее мне. Все, что там есть, — сказала она. Она не подняла головы, чтобы посмотреть, слушается ли он ее, но через несколько минут он принес большую тяжелую сумку, о которой она говорила. Если кого-то и заинтересовало, зачем она запаслась таким количеством медикаментов, но никто ничего не спросил, а она не стала объяснять. Не говоря ни слова, Сакура принялась за работу. Она поставила Итачи раствор и антибиотики, а затем ввела ему дозу обезболивающего. Затем она начала промывать и промывать рану, проверяя степень повреждения и отыскивая любые посторонние предметы, прежде чем приступить к утомительному процессу наложения швов. Все это время Итачи рассказывал, что произошло. Он оставил их внезапную встречу туманной, может быть, для ее блага, а может быть, потому, что сам еще не был до конца уверен, как это случилось; в любом случае она чувствовала облегчение, до того момента в рассказе когда появился Тобирама. Микото вздохнула, когда Итачи рассказал как Тобирама метко подстрелил его. — Всем вам троим, — сказала она присутствующим мужчинам, — повезло, что вы не мертвы. Вы все должны быть вечно благодарны доктору Харуно. По комнате пронесся тихий шепот, заставив Сакуру прикусить свою улыбку, Итачи откинулся на спинку дивана, осторожно, чтобы не толкнуть ногу в том месте, где она только что завязала швы. — Что ж, надеюсь, теперь, когда Тобирама мертв, на какое-то время должно быть затишье, — ответил Итачи. Все резко замолчали. — Ты убил Тобираму? — удивленно спросил Шисуи. Когда Итачи ничего не ответил, все взгляды устремились на Сакуру. Она не осмелилась посмотреть на них. Вместо этого она молча продолжила свою работу, хотя чувство вины начало пробираться в ней. Оно разрывало внутреннюю часть ее живота, и ей захотелось свернуться в клубок и спрятаться. Не поднимая глаз, она достала из своей медицинской сумки рулон бинтов и перевязала ногу Итачи. На этот раз тишину нарушил Мадара. — Как рана Итачи? — спросил он, его голос был таким же ровным, как всегда. Она подавила желание вздохнуть с облегчением. Она была так рада, что он не задал тот неудобный вопрос, что витал в воздухе. — Лучше, чем ожидалось, — сказала она ему, — пуля прошла насквозь. Ему нужен покой на некоторое время, но все должно зажить нормально. — Хорошо, ты уже закончила? Закрепив повязку на ноге Итачи, Сакура бросила остатки марли в свою сумку, и откинулась на спинку кресла. — Да, теперь я закончила. Мадара обратился к Шисуи. — Пусть Хина приготовит комнату для Итачи. Вы сможете перевезти его в город завтра. Микото, мне ужасно жаль, но нам придется отложить остальную часть нашего разговора на другой раз. Микото едва ли расстроилась. Все ее лице выражало заботу о сыне. — Все в порядке, — сказала она, не отрывая взгляда от Итачи. Мадара смотрел на нее еще секунду, и наконец нацелился на Сакуру. — Если ты не против подождать здесь минутку, Сакура, я хотел бы с тобой поговорить. Сакура побледнела. Был ли он зол на то, что она подвергла себя опасности, хотя он так старался защитить ее, или он был рад, что она не пострадала? Запрет ли он её дома? Неужели он больше не позволит ей ездить на работу? Пока все эти мысли кружились в голове, она заставила себя сглотнуть и кивнула. — Конечно. Шисуи схватил раствор Итачи и помог младшему двоюродному брату подняться с дивана, они поковыляли из комнаты в сопровождении Микото. Мадара последовал за ними, тихо закрыв за собой дверь. В одиночестве тишина была оглушительной. Сакура целую минуту смотрела на дверь, прежде чем взглянуть на свои руки. Они были испачканы кровью, как и инструменты на низком кофейном столике, которые она использовала, чтобы зашить Итачи. Не в силах усидеть на месте, она собрала их и прошла в ванную. Внутри Сакура нагрела воду, вымыла руки и продезинфицировала инструменты. Мадары еще не было, когда она вернулась в комнату, и она занялась тем, что снова упаковала свою медицинскую сумку. После этого в ее желудке забурлила нервная энергия. Она попыталась отвлечься, рассматривая предметы в кабинете, но тревога продолжала расти. Когда дверь открылась, Сакура вскочила на ноги. Она открыла рот, чтобы снова закрыть его, не зная, что сказать. Мадара беззвучно закрыл за собой дверь. — Пожалуйста, садись, Сакура, — спокойно сказал он, пересекая комнату. Она немедленно повиновалась. — Могу я предложить тебе выпить? Не дожидаясь ответа, он остановился у мини-бара в дальнем углу и налил ликер янтарного цвета в хрустальный бокал. Вернувшись, он сунул его ей в руку. Сакуре пришлось держать его обеими руками, чтобы не уронить. Только когда она глотнула горящую жидкость, он спросил: —Ты ранена? Сакура покачала головой, хотя царапины на коленях от того, что Итачи стащил ее на бетон, начали болеть. Но они были незначительными. Она сомневалась, что они вообще нуждаются в чистке. — Нет, я в порядке, — пробормотала она. Мадара долго смотрел на ее лицо, затем повернулся и исчез в ванной. Она слышала, как включился кран, но не могла видеть, что он делал внутри. Воспользовавшись моментом, она сделала еще один большой глоток ликера. Ей было это нужно, чтобы продолжать разговор. Менее чем через минуту Мадара вернулся и присел на кофейный столик перед ней. Одной рукой он схватил ее за подбородок, а другой начал промокать ее лицо влажной тряпкой. Его прикосновение было теплым. Ошеломленная, Сакура могла только сидеть с широко раскрытыми глазами. Она понятия не имела, зачем он это делает. Потом до нее дошло. На ее лице была кровь Тобирамы, когда она выстрелила в него. Воспоминание о том, что произошло, снова заставило ее желудок сжаться, но она проглотила это, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, на чем угодно другом. Ее взгляд остановился на Мадаре. В такой близости она заметила маленькие серые пятнышки в его темных глазах, а его волосы казались шелковистыми и мягкими в лучах теплого послеполуденного солнца, светившего в окно. В какой-то момент он отказался от пиджака, оставшись в жилетке и рубашке. Он закатал рукава, обнажая многочисленные татуировки на предплечьях. Теперь она смотрела на них. У него было так много образов запечатленных на коже. Пиковый туз, роза, стая воронов, карманные часы с замершими на двенадцати стрелками. Сакура задумалась, полдень это или полночь. У каждого изображения были четкие линии, которые сливались с изображением рядом. Ей никогда не хотелось сделать себе татуировки, но его тату действительно были одними из самых красивых произведений искусства, которых она когда-либо видела. Когда Мадара закончил, он убрал тряпку и отпустил ее подбородок. Бессознательно Сакура попыталась проследить за его прикосновением, но тут же опомнилась. Она заставила себя сесть, и посмотрела на бокал бренди в своих руках. Она чувствовала на себе взгляд Мадары, но не поднимала глаз. — Скажи мне, что не так? — спросил он. Его тон был мягок, но в голосе чувствовалась нотка приказа. Но Сакура не сразу ответила. Все было неправильно. Она ослушалась просьбы Мадары держать ее сопровождающего поблизости; она подвергла себя и Итачи опасности; она беспокоилась, что у нее заберут свободу, и, ради бога, сегодня она застрелила человека. Но было одно, что беспокоило ее еще больше, чем все это. — Тобирама не умер, — наконец выпалила Сакура. Если Мадара и был удивлен, то не показал этого. Он просто отложил тряпку в сторону и сказал: — Итачи рассказал мне все остальное, что произошло. Он сказал, что ты убила Тобираму. — Я стреляла в него, но не убивала, — поправила она. Затем она нахмурилась. — Даже когда я нажимала на курок, я знала, что не могу этого сделать. Оглядываясь назад, было очевидно, что Тобирама только притворился мертвым, хотя бы для того, чтобы выжить и отомстить в другой раз. Если бы травма головы была серьезной - крови было бы больше . Брови Мадары изогнулись. — Ты специально промазала. Сакура кивнула, в уголках ее глаз собирались слезы. — Я знаю, что это глупо с моей стороны, и я знаю, что сделала себя еще большей мишенью для Сенджу, но я просто не могла этого сделать. — Ты сделала то, что должна была сделать. Убивать - не в твоей природе. — Я больше никогда не буду в безопасности, — покачала она головой, — он будет охотиться за мной до конца моей жизни. Я… Сакура резко осеклась, когда Мадара схватил ее за подбородок. Его хватка не была жесткой, но достаточно крепкой, чтобы она посмотрела на него. Когда она встретилась с ним взглядом, выражение его лица было непроницаемым, но глаза были непоколебимы. Они засосали ее, как черную дыру. —Ты под моей защитой. Я всегда буду защищать тебя. Ты поняла? В голосе Мадары не было места для возражений, и она поймала себя на том, что кивнула, когда ее окутал знакомый запах его одеколона. Это давало ей ощущение безопасности и защищенности. —Да. Мадара задержал ее взгляд еще на мгновение, и наконец, отпустил ее и указал на бокал. — Допивай, налью тебе еще. Она не стала спорить, допила остатки своего напитка и протянула пустой бокал Мадаре.