Под ножом

Сакура улыбнулась, когда почувствовала, что человек рядом пошевелился. Она хотела перевернуться, чтобы посмотреть на него, но он положил сильную руку на её бедро и поцеловал в шею. От удовольствия у нее вырвался стон, она узнала Мадару. Она его не видела, но по ощущениям точно знала, что это именно он. Они лежали на диване в гостиной у него дома. Он прижимался к ней сзади, она чувствовала жар его твердости, прильнувшей к расщелине ее ягодиц, и одобряюще покачивала бедрами, пока он осыпал поцелуями ее шею. — Не могу дождаться, когда окажусь внутри тебя, — хрипло прошептал он, и его пальцы скользнули между ее ног. Она уже была мокрой и вся пульсировала. Она хотела, чтобы он наполнил ее, но в ее голове сигнализировало что-то другое. Ее мозг пытался сказать ей что-то важное. — Мы не можем, — сказала она, еле сдерживая стон. Он погладил ее шрам, кончиками пальцев размазывая влагу между бедрами и поглаживая огонь ее возбуждения. — Почему нет? — прошептал он ей на ухо. — Из-за Изуны. Другая его рука легла на ее грудь, и она не смогла сдержать вздоха, когда его пальцы ущипнули ее сосок. — Что насчет него? — Он… он нас увидит. Он скоро будет здесь… Она внезапно замолчала, когда Мадара начал дразнить ее отверстие, его пальцы едва погружались внутрь и снова отступали. Он играл с жемчужиной над ее входом, пальцами вырывая из нее один стон за другим, пока она не начала извиваться на нем. Ее оргазм быстро приближался, и она прижалась к его руке, в погоне за кульминацией. Ее голос повысился на октаву, она сжала мускулистые руки Мадары для поддержки, когда пружина внутри нее сжималась все туже и туже… Сакура резко проснулась. Ее глаза распахнулись, и взгляд заметался по комнате, она вернулась к реальности. Она была в своей спальне в доме Мадары, в пижаме и крайне возбужденная. Сон все еще танцевал в ее голове. Глубоко вздохнув, она провела рукой по лицу. Это был третий раз за неделю, когда ей снился Мадара. Каждый раз она просыпалась еще более разочарованная, чем в прошлый раз, когда во сне у нее не получалось достичь кульминации. Этим утром она вся пульсировала и была невероятно горяча. Откинув одеяло, Сакура заставив себя сделать глубокий вдох. Но это не помогло охладить жара между ног. Потянувшись к телефону, она проверила время и вспомнила, что сегодня у нее выходной. Она могла бы валяться в постели хоть весь день, если бы захотела… Сакура бросила телефон на пустую подушку рядом и посмотрела на дверь. Никто никогда не входил без стука, но она все же нервно прикусила нижнюю губу, и, наконец, сдалась и сунула руку под шорты. Между ног было влажно, и она собрала немного сока на кончики пальцев и погладила выступ над своим входом. Она уже набухла от желания, и вздохнула от удовольствия, когда прикосновение ослабило давление между ее ног и погладила чуть выше. Она уже чувствовала, как клубок в ее животе сжимается, и закрыла глаза, переживая последний кусочек своего сна. В одиночестве Сакура задумалась, какой из Мадары любовник. Будет ли он милым и нежным, осыпая ее комплиментами, или сразу возьмет то, что хочет? Обладая властью в Подпольном мире, Мадара, должно быть, привык добиваться своего. Она представила, что он будет таким же в постели, прикажет ей раздвинуть ноги, а потом спросит, чего она хочет. Она просунула руку под рубашку и обхватила грудь, представляя, что Мадара прикасается к ней и вытягивает из неё удовольствие. Тут кульминация обрушилась на нее, и она не смогла сдержать прерывистый стон, когда оргазм пронесся по ее телу, словно горячий электрический ток. Когда Сакура спустилась с небес, она расслабилась на простынях, затаив дыхание. Ее оргазм был интенсивным, но она не была полностью удовлетворена. Ее тело жаждало большего. Оно жаждало кого-то большего. Она хотела удовольствия, но не от своей руки. Ей хотелось почувствовать другое тело рядом с собой, внутри себя. Ее мысли вернулись к Мадаре. То, как он наблюдал за ней, когда думал, что она не замечает. Как эти темные глаза, казалось, следовали за ней, куда бы она ни пошла… Встряхнувшись, Сакура заставила себя встать с кровати. Если ее собственные пальцы не могли ее удовлетворить, ей просто нужно было сжечь свою энергию другим способом. Приведя себя в порядок, Сакура надела слитный купальник и направилась в дальний конец дома на первом этаже, где находился крытый бассейн. Она заметила его еще в первую неделю, когда только начала жить здесь, но у нее не было с собой купальника, пока она не забрала его в последний раз из своей квартиры. Собрав волосы в крепкий пучок, она надела очки и нырнула в прохладную воду. Вода приятно охладила ее разгоряченную кожу. Она воспользовалась моментом, чтобы насладиться ощущением полного погружения, выдохнула и всплыла на поверхность. Сакура не знала, как долго она была в воде, она плыла по всей длине бассейна, отталкиваясь от противоположной стороны и возвращаясь обратно. В свое время она была в школьной команде по плаванию, но из-за подготовки к поступлению в медицинскую школу, а затем и самой медицинской школы, у нее не было времени на плавание вот уже несколько лет. Она сейчас была не в самой лучшей форме, но было приятно размять мышцы. Ее плечи и ноги болели от плавания, и каждый круг заставлял легкие гореть, но она старалась изо всех сил, пока не стала задыхаться, а тело взмолилось об отдыхе. Не вылезая из воды, Сакура отложила очки в сторону и потянулась за бутылкой воды, которую принесла с собой. Она сделала несколько глотков, вернула бутылку на пол и снова оттолкнулась от бортика. В комнате с бассейном было совершенно тихо, не считая плеска воды о стенки. Было приятно чувствовать себя совершенно одинокой, зная, что ее не ждут сопровождающие и никто не следит за ней. Ей было комфортно одной в полной безопасности. Перевернувшись на спину, Сакура позволила себе просто парить в воде. Даже приглушенный всплеск у краев бассейна стих, когда уши заполнились водой. Впервые за несколько месяцев мир как внутри, так и снаружи ее головы, стал совершенно гармоничен. Час спустя Сакура приняла душ и переоделась в удобные спортивные штаны и футболку со стетоскопом и надписью «умная и горячая», которую подарила Ино на окончание медицинской школы. Она оставила волосы влажными на плечах, чтобы они немного подсохли, прежде чем она, как обычно, соберет их в пучок. Когда Сакура зашла на кухню, там никого не было, и направилась к шкафу с кофейными кружками, чтобы налить себе чашку свежесваренного кофе приготовленного шеф-поваром Мадары. Обычно она пила черный кофе, в основном из-за удобства на работе, а не из-за вкуса, но этим утром у нее было полно времени и она нашла сахар и сливки и встала у окна, любуясь видом на задний двор. Было еще довольно рано. Туман цеплялся за деревья, скрывая высокие ворота, окаймлявшие владения Мадары. Ей нравилось видеть природу такой спокойной и мирной, как будто мир и все его проблемы были далеко-далеко. Она пила кофе наслаждаясь тихим утром. Однако, как и в больнице, тишина никогда не длилась долго. Несколько минут спустя она услышала стук шагов, и до ее ушей донеслись громкие голоса. Вернее, один громкий голос. — Доброе утро, Сакура! — с энтузиазмом поздоровался Шисуи. Сакура обернулась как раз в тот момент, когда Итачи строго глянул на своего кузена. — Шисуи, говори тише. Еще рано. —Что? Боишься, что люди еще спят? — выпалил в ответ Шисуи. Сакура отвернулась от окна и, улыбаясь их перепалке, пересекла кухню, чтобы присоединиться к ним. К ее удивлению, они оба были в джинсах и толстовках. На Итачи была черная, а на Шисуи — блекло темно-синяя. — Доброе утро, Шисуи, Итачи, — улыбнулась она. Итачи пробормотал ей приветствие и прошел через кухню. Неделю назад он перестал пользоваться костылями, но все еще прихрамывал. Она хотела сказать ему, что рана заживет быстрее и менее болезненно, если он продолжит пользоваться костылем, но решила, что в этом нет смысла. Парням из мафии нужно было поддерживать свой имидж. "Идиоты", — с нежностью подумала она. — Что сегодня по расписанию? — спросила Сакура. Шисуи достал две кофейные кружки из того же шкафа, что и Сакура и ответил: — Зарывать тела, продавать кокаин. Все как обычно. Она побледнела и Итачи быстро вмешался. — Он шутит, — сказал он к ее большому облегчению. Шисуи лишь изогнул бровь. — Не смешно? — Не смешно! — хором сказала она и Итачи. Он застенчиво усмехнулся и налил себе и Итачи по чашке кофе. Шисуи пил свой черный, но Сакура замерла, поднеся свою кружку на полпути к губам, увидев как он добавляет в чашку своего кузена пять полных ложек сахара. Доктор в ней был в ужасе при виде того, как Итачи счастливо потягивает переслащенный кофе. — Вообще-то, мне интересно, ты сегодня работаешь? — сказал Шисуи после того, как обслужил кузена. Оторвав взгляд от кофе Итачи, она покачала головой. — Нет, а что случилось? — Итачи сказал, что учил тебя обращаться с оружием, и мне интересно, хочешь ли ты, чтобы я научил тебя стрелять. Кофе Сакуры застыло на губах, а глаза расширились от недоумения. — Ты серьезно? Ты точно хочешь этого? Я почти уверена, что из меня выйдет ужасный стрелок. Ухмылка скользнула по лицу Шисуи, и он пожал плечом. — Такие большинство людей, но хорошая новость в том, что тебе нужно просто задеть кого-то, чтобы выиграть время, если ты попадёшь в передрягу. Это несколько отрезвило Сакуру. Ей была ненавистна мысль, что она может убить или ранить кого-то. Оружие было жестокой штукой, но от одной мысли о том, что Тобирама снова прикоснется к ней, у нее побежали мурашки по коже. В прошлый раз ей повезло, что рядом с ней был Итачи. Она надеялась, что ей и дальше будет везти, но на это нельзя было вечно рассчитывать. Наконец Сакура кивнула. — Ага. Это было бы круто. Спасибо. Итачи взглянул на нее поверх края своей кружки. — Возможно, ты сначала захочешь переодеться. Допив кофе, Сакура вернулась наверх, чтобы переодеться в более удобную одежду. Она надела джинсы и коричневое двубортное пальто поверх рубашки, а на ноги удобные коричневые высокие сапоги до колен. Шисуи уже ждал ее, когда она вернулась вниз. К ее удивлению, Итачи не присоединился к ним. — Ты не идешь? — спросила она. Он посмотрел на нее. — Зачем? Я не хочу. Сакура не сдержала фырканья. Ну, в конце концов, он был честен. Шисуи отвез их в город. Они приехали на стрельбище укромно расположенное на окраине. Снаружи оно не выглядело таким уж большим, но как только они вошли внутрь, она оказалась в большой комнате с прилавком во всю длину задней стены. На дальней стенке была выставлена, казалось, сотня различных оружий. Шисуи подвел ее к ближайшему сотруднику. Мужчина оторвался от каталога и приветственно кивнул. — Давно не виделись, Шисуи. Нужен еще товар? Сакура не знала, что он имеет ввиду, хотя, судя по выставленному в комнате оружию, она должна была догадаться, что это либо пистолеты, либо пули, но Шисуи покачал головой. — Нет, я хотел спросить, не возражаете, если мы займем одну из ваших полос? Взгляд мужчины скользнул мимо Шисуи и остановился на ней. Ему было явно любопытно, но он ничего не сказал и просто кивнул. — Конечно. Выбирайте какую хотите. Сегодня довольно тихий день. — Итачи давал тебе Glock 17, да? — спросил Шисуи поворачиваясь к ней. Сакура была немного сбита с толку. — Ну, я не знаю. К ее облегчению, он весело улыбнулся и снова обратился к сотруднику. — Можно нам семнадцатую модель и еще полдюжины коробок 9 мм. Сотрудник пошел за запрошенным, а Шисуи подошел к углу прилавка, где висело полдюжины пар наушников. Один он повесил себе на шею, а второй надел ей на уши. Он ухмыльнулся и сказал что-то вроде «отлично», но в наушниках трудно было разобрать. Она улыбнулась ему в ответ и стянула наушники на шею, когда Шисуи отошел, чтобы забрать оружие и пули у мужчины. Затем они прошли через тяжелую металлическую дверь на стрельбище. Комната оказалась больше, чем она ожидала, большая ее часть была загорожена стойкой, к которой были прикреплены мишени. Она увидела кабинки, разделенные металлическими стенами, чтобы гильзы не летели на других посетителей. Сакура последовала за Шисуи к кабинке в дальнем конце, где он поставил оружие и коробки с патронами на прилавок. Затем он повернулся к ней. — Первое правило: не застрелись случайно сама. Второе правило: пожалуйста, не застрели случайно меня, — сказал он с улыбкой. До этого момента Сакура не понимала, насколько была взволнована, но его слова заставили ее улыбнуться, и самое сильное напряжение мгновенно исчезло. — Хорошо, но я знаю, как тебя зашить, если что. — Даже если так, пожалуйста, не надо, — поддразнил он. Потом он поднял пистолет. — Сейчас он разряжен, но я уверен, что ты знаешь, что надо обращаться с любым оружием, как с заряженным. Итак, давай пройдемся по основам, — сказал он ей, жестом приглашая ее подойти ближе и присоединиться к нему. Немного робко Сакура встала рядом с Шисуи. Он передал ей оружие и жестом велел встать в центр кабинки, а сам встал позади нее и поправил ей пальцы, пока она не стала правильно держать пистолет. — Зафиксируй плечо и локоть. Когда будешь стрелять, получится что-то вроде толкающих и тянущих движений запястьем. У 9 мм отдача меньше, чем у 40, но отдача все равно будет. Я уверен, ты помнишь это, когда стреляла из пистолета Итачи, — сказал ей Шисуи. Ее разум на мгновение вспомнил, как она стреляла из оружия Итачи, и отдачу, которая пронзила ее запястье, но внимание переключилось на Шисуи, когда он положил свои руки на ее и показал как правильно нажимать на курок. Как только Шисуи убедился, что она все поняла, он забрал у нее оружие, и вытащил магазин. Он был пуст, и он быстро зарядил его пулями, вставил обратно в пистолет, будто делал это тысячу раз, что, скорее всего, так и было. Затем он кивнул в сторону наушников и подождал, пока она их наденет, прежде чем передать ей оружие. — Давай, попробуй, — сказал он, указывая на цели внизу. Он надел собственные наушники и отступил. Пытаясь применить совет Шисуи на практике, Сакура нацелилась на мишень и нажимала на курок, пока магазин не опустел. Она положила пистолет на прилавок и повернулась к Шисуи. Он стоял всего в футе позади нее, его глаза слегка прищурились, когда он вглядывался в мишень. В конце концов он кивнул. — Ты, на самом деле, не так уж плоха. Нам нужно подправить всего пару моментов. Следующие два часа они занимались стрельбой. Он помогал ей заряжать магазин, когда у нее уже начали неметь пальцы, и давал необходимые подсказки. К тому времени, когда они израсходовали все пули, Сакура устала, но чувствовала себя намного увереннее, чем в начале. Перед тем, как уйти, они убрали после себя кабинку, смели метлой многочисленные гильзы в угол, чтобы сотрудники убрали их в конце дня. Защитные наушники и пистолет они оставили тому же сотруднику и покинули стрельбище. Снаружи Шисуи вытянул руки над головой. — Не знаю, как ты, а я проголодался. — Я бы тоже что-нибудь перекусила, — согласилась она. Шисуи отвез их в маленький укромный суши-бар. Сам ресторан был небольшой, но опрятный, и Сакура заказала себе воду и коробку бенто с терияки, а Шисуи - набор суши-роллов. Как только их официантка ушла, Шисуи закатал рукава своей толстовки и оперся руками о стол. — Знаешь, а ты сегодня очень хорошо выглядела. — Ты заигрываешь со мною? — спросила она, не в силах сдержать дразнящую улыбку. Он расхохотался. — Вряд ли. Мадара медленно убьет меня, — сказал он ей. Его комментарий заставил ее с любопытством нахмуриться, но он продолжил: —Ты действительно хорошо справилась. Я бы хотел, чтобы ты чувствовала себя комфортно в стрельбе, но я хочу знать, нравится ли тебе ощущения от Glock 17? Надо тебе скоро подобрать что-нибудь. Его слова смутили ее, она нахмурилась и слегка наклонила голову. — Что ты имеешь в виду? Их разговор ненадолго прервался, когда официантка принесла им напитки. Шисуи подождал, пока она снова исчезнет, прежде чем ответить: — Я хочу знать твоё мнение, что я мог бы достать, чтобы тебе удобно было носить с собой. — Что? Шисуи с любопытством посмотрел на нее. — Ты же не думаешь, что мы стреляли сегодня для развлечения? — спросил он не без злобы. — Смысл нашей практики, чтобы ты смогла уверенно носить собственное оружие. Из-за того, что Тобирама зациклен на тебе, мы не можем быть уверены что твой сопровождающий сможет защитить тебя все время. Она сразу же покачала головой. — Но я не… я не могу… — Все хорошо, Сакура, — спокойно сказал он, — возможно, тебе даже не придется использовать его. Это просто мера предосторожности. Тем не менее, от нервов у нее скрутило в животе. — Я просто не могу представить, что ношу оружие. — Именно для этого и была предназначена сегодняшняя практика. Чтобы тебе было удобно, — сказал он. Она продолжала хмуриться, он ободряюще ей улыбнулся: — Я пока не буду тебе ничего предлагать. Просто подумай об этом, ладно? Её нервозность исчезла не до конца, но она оставила этот вопрос в покое. Они поели, и их разговор перешел на более беззаботные темы. Когда они закончили, Шисуи отвез Сакуру обратно. Она приняла горячий душ, стараясь не слишком много думать о том, что сказал Шисуи. Она не сильно удивилась его предложению поехать пострелять, но это потрясло ее больше, чем она предполагала. Она не хотела думать об убийстве. Это было против ее природы, но сама мысль, что Тобирама снова прикоснется к ней, заставляла ее задуматься… Резко выкинув эти мысли из головы, Сакура смыла мыло с кожи, вышла из душа и переоделась в те же штаны для йоги и футболку, что были на ней утром. Она оставила свое полотенце сушиться на двери душевой кабинки, и вышла из комнаты. Она шла по знакомым коридорам, но когда подошла к лестнице, услышала знакомые голоса. —… хотя я согласна с Мадарой, я не хотела бы торопиться. Тобирама высокомерен, но умен. Я не хочу, чтобы мы узко мыслили с принятием этого решения. Сакура узнала голос Микото, и замерла при упоминании имени Тобирамы, сдвинув брови в замешательстве. О каком решении говорит Микото? — Мы не будем, — ответил Изуна, — сейчас наши люди следят за делами Тобирамы. Как только мы будем уверены, что момент настал, мы сильно ударим по нему. Ему придется выйти из укрытия, чтобы со всем разобраться. Микото слегка хмыкнула и спросила: — А что насчет бизнеса, который Итачи нашел в центре города? — За этим мы тоже наблюдаем, — ответил он, — тебе не о чем беспокоиться, Микото. Мадара и я принимаем все меры предосторожности. Мы тщательно разберемся в этой ситуации. — Но ты же будешь держать меня в курсе? — Конечно, — ответил Изуна. Их разговор закончился, и Сакура сделала шаг назад от перил, когда услышала резкий стук каблуков Микото по паркету. Даже после того, как закрылась входная дверь, ее мысли продолжали бурлить. Она думала, что Шисуи взял ее на стрельбу, чтобы научить самообороне из добрых побуждений. Теперь она задумалась, может это потому, что Мадара попросил его об этом, чтобы она могла защитить себя. Что именно планирует Мадара? С тревогой, скручивающейся в груди, Сакура быстро спустилась по лестнице. Она искала Мадару, но нашла только Хину в прачечной. Она как раз складывала корзину, полную простыней. — Где Мадара? — спросила Сакура. Пожилая женщина взглянула на Сакуру, не прерывая работы. — Он в своем кабинете на третьем этаже. Именно туда, куда, как сказали Сакуре, ей нельзя заходить. Грудь переполнило разочарование. — Мне нужно поговорить с ним. Сейчас, — сказала она. Сакура обычно была спокойным человеком, но в ее голосе звучали требовательные нотки, и Хина это заметила. Она прервала работу и посмотрела на Сакуру. Ее губы крепко сжались, и на мгновение Сакура подумала, что она откажет ей, но Хина отложила простыню и кивнула. — Хорошо. Сакура хотела пойти за старшей горничной по лестнице, но Хина остановила ее. — Подождите здесь. Я сообщу, что вы хотите поговорить с ним. Сакура хотела поспорить, но заставила себя кивнуть, наблюдая, как пожилая женщина поднимается по ступенькам и исчезает в той части дома, куда ей не разрешалось заходить. Она нетерпеливо ждала, мысленно повторяя разговор, который подслушала на лестнице. Казалось, что прошла вечность, и Сакура услышала шаги сверху. Она подняла голову как раз в тот момент, когда Мадара появился наверху лестницы, Хина шла в нескольких шагах от него. На нем был костюм, без пиджака, рукава темно-красной рубашки были закатаны. Хина явно отвлекла его от работы, но Сакура не чувствовала раскаяния. Мадара выглядел обеспокоенным, он даже спускался по лестнице чуть быстрее, чем обычно. — Все в порядке, Сакура? Его глаза осмотрели ее, словно выискивая раны. Он волновался за неё и она на миг почувствовала себя виноватой, но подслушанный разговор отягощал разум еще сильнее. — Это правда? — спросила Сакура, когда он подошел к ней. — Ты пытаешься спровоцировать Тобираму, чтобы он вышел из укрытия? От ее вопроса выражение его лица изменилось. Он моргнул, ошеломленный, его рот сжался в тонкую линию, а взгляд стал жестким. — Ты начинаешь войну с Сенджу? — настаивала она, прежде чем он успел ответить. — Я знаю, что Тобирама — враг, но ты не можешь просто… Слишком поздно Сакура увидела во взгляде Мадары приказ замолчать. Она не понимала почему, но тут увидела Хину, все еще стоящую на лестнице и молча наблюдающую за ними. Это был не тот разговор, который можно было обсуждать открыто. Не говоря ни слова, он схватил ее за плечо, развернул, его рука опустилась на ее талию, и он направил ее вперед. Он командной рукой вел ее быстрым шагом по коридору, пока они не достигли кабинета, где Сакура накладывала швы Итачи. Он втолкнул ее внутрь, плотно закрыл за собой дверь, и пристально посмотрел на нее. — Где ты это услышала? — спросил Мадара резким тоном. Он ничего не отрицал и от этого в ее животе словно сжался комок, как камень, брошенный в мокрый цемент. Ее охватило беспокойство, и это перевесило голос ее разума, говорящего ей остановиться. Отступить от предупреждающего взгляда Мадары. — Значит, это правда? Ты планируешь вытравить Тобираму? Он долго молчал, но в конце концов непоколебимое выражение его лица изменилось, когда он понял, что она не сдастся. — Да, это мой план. От его слов все внутри неё сжалось. — Ты не можешь… — Тобирама не будет вечно скрываться, Сакура, — твердо прервал он, — ему пришлось залечь на дно после вашей стычки, но как только он оклемается, он выйдет из тени и нападет. Мне нужно застать его врасплох, прежде чем он успеет взять реванш. Внутри Сакуры зародилось дурное предчувствие. Она сцепила руки на груди и покачала головой. — Я не согласна с этим. — Это не твое дело соглашаться или нет. Его слова уязвили её сильнее, чем она ожидала, но она проглотила боль в груди. У нее не было разногласий с Мадарой с тех пор, как она переехала к нему жить, и ей это точно не нравилось. Тем не менее, она не могла отступить. — Кого-то могут ранить или убить, а я не могу быть рядом все время, чтобы помочь, — возразила Сакура, не в силах сдержать разочарование в своем голосе. Затем ей в голову пришла внезапная мысль, и слова вырвались прежде, чем она смогла себя остановить: —Ты делаешь это из-за меня? — Мы уже много лет живем не в ладах с Тобирамой и его семью, — сказал ей Мадара, — в последнее время события начали ускоряться. Это не было ответом на ее вопрос, и она продолжила сверлить его взглядом. Мадара замолчал. Он молчал так долго, что Сакура думала, что он ей не ответит. Его взгляд был абсолютно пронзительным, но она заставила себя не вздрогнуть. В конце концов, его плечи опустились, и он почти неслышно вздохнул. —Ты - не основная причина, но да, одна из них. Сакура нервно провела рукой по волосам, слегка потянув за корни, словно это могло помочь ей ослабить тревоги. — Мы оба знаем, насколько опасен Тобирама, — пробормотала она тихим тоном, — я просто не хочу, чтобы кто-то рисковал своей безопасностью без необходимости. Особенно ради меня. — Это то, что мы делаем, Сакура, — сказал он ей. Это не изменило ее мнения. Она беспокоилась о том, что произойдет. Она беспокоилась о своей безопасности, безопасности Мадары, Шисуи и всех остальных. Ей было страшно подумать о том, что Тобирама снова доберется до неё, но она поняла, что гораздо больше её пугали мысли о том, что один из них может быть ранен без ее помощи или ранен так, что она не сможет его спасти. Сакура отвлеклась от своих мыслей, когда Мадара внезапно схватил ее за подбородок. Она даже не слышала, как он подошел, но его прикосновение было нежным, он заставил ее поднять лицо, и посмотреть на него. Она встретила его взгляд, его большой палец коснулся ее нижней губы. Так близко, что она почувствовала знакомый запах его одеколона, часть ее напряжения тут же исчезла, когда он посмотрел на нее с терпением и пониманием. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя и мою семью. Тебе не нужно беспокоиться, Сакура, — мягко сказал он. Его большой палец снова коснулся ее губы, на этот раз более явно, чем раньше. Ее губы приоткрылись, и дыхание скользнуло по кончику его пальца, она смотрела на него снизу вверх. — В любом случае, я не могу не волноваться, — прошептала она. Уголок его рта дернулся в иронической улыбке. — Я знаю. Они простояли так еще мгновение, пока их не прервал тихий, но отчетливый стук. Мадара отпустил ее и отошел, прежде разрешить войти. Хина просунула голову. — Простите, что беспокою вас, но ваш телефон звонил уже три раза за последние несколько минут. Думаю, это может быть важно. Мадара кивнул. — Спасибо, Хина. Она извинилась и закрыла за собой дверь. От этой заминки Сакура почувствовала, как к ней возвращаются дурные мысли, она опустила глаза в пол, раздосадованная тем, что не смогла изменить решение Мадары. Она ожидала, что он извинится и выйдет, потому удивилась, когда он заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Его движение заставило ее взглянуть на него, и они долго смотрели друг на друга. — Мне нужно вернуться к работе, — сказал ей Мадара. Тем не менее, он не сразу опустил руку, мягко касаясь ее щеки, и она, затаив дыхание, ждала, что будет дальше. К ее разочарованию, он отступил назад, разорвав их контакт, и вышел из комнаты. В одиночестве Сакура чувствовала, как бешено бьется ее сердце и как ее кожу, словно, покалывало от его прикосновения. У нее кружилась голова, она нервничала и была взволнована, но в основном сбита с толку. Она хотела, чтобы Мадара поцеловал ее, но боялась мафиозной жизни и их отношений, даже только сексуальных. Она устала все время бояться и волноваться из-за Тобирамы. Она хотела знать наверняка, что он никогда больше не прикоснется к ней, но это не означало, что она хотела, чтобы Мадара начал из-за этого войну. Сакура была расстроена, как никогда в жизни, и даже не могла поговорить об этом со своими лучшими друзьями. Она не знала, что делать. Она даже не знала, что она может сделать. Ее жизнь и будущее никогда еще не были такими туманными. Тяжело вздохнув, Сакура опустилась на диван. Она откинулась на спинку и посмотрела в окно, как ветер трепал листья, цепляющиеся за жизнь на деревьях. Она чувствовала то же самое, как будто ее тянуло во все стороны. Солнце уже давно село, когда она нашла в себе силы пошевелиться.