Под ножом

Головная боль пульсировала в голове Мадары. Она засела где-то за глазом и стучала в такт почти бесшумному тиканью часов на дальней стене. Он старался не обращать на это внимания, сосредоточившись на мониторе компьютера и пытаясь упорядочить хаотичную мешанину из цифр и статистики. В другой части его кабинета, с бокалами кроваво-красного вина, сидела Микото со своим мужем. И хотя их голоса были тихим, разговор разносился по комнате приглушенным бормотанием. Мадара игнорировал это, его внимание сосредоточилось на цифрах. По крайней мере, до тех пор, пока он не услышал, как хлопнула дверь его кабинета. Его глаза тут же вспыхнули, и взгляд переместился на Микото, а та поудобнее устроилась на диване, чтобы лучше видеть его. Он выжидающе приподнял бровь. — Как там дела? – спросила она, ловко держа бокал вина между пальцами. Быстро оглядев кабинет, Мадара понял, что за дверь вышел Фугаку. Оставшись наедине с кузиной, он без всякого стеснения провел рукой по усталым глазам. — Настолько хорошо, насколько можно было ожидать. — Ты почти не разговаривал с тех пор, как я приехала. — Я был занят, — беззлобно ответил Мадара, — ты что-то конкретное хотела обсудить? Микото отставила свой бокал в сторону и заправила прядь темных волос за ухо. — Итачи сказал, что Хаширама ведет себя тихо, с тех пор как объявился на это неделе, это правда? — Насколько мне известно, но у меня все глаза и уши настороже. — И пока ничего? — Как только я узнаю что-то, я сообщу тебе, - сказал он ей. Микото кивнула в знак согласия и еще раз взглянула на него. — А что с Сакурой? Против своей воли Мадара почувствовал, как напряглись его мышцы. Он не разговаривал с ней с той самой ночи в гостиной, но ее слова все еще отчетливо звучали в его голове, как будто она стояла рядом и шептала их ему на ухо. Воспоминания творило с ним ужасные вещи, но он сохранил непроницаемое выражение лица. — Что с ней? – спросил он — Она знает? — Насчет Хаширамы? Микото кивнула, он покачал головой. — Нет. Пока нет. Как Мадара и ожидал, его кузина недовольна скривила губы. — Ты собираешься ей сказать? — Если в этом будет необходимость. Сейчас мы не уверены в причине возвращения Хаширамы, — продолжил он, пока Микото не успела высказать свое мнение, — и я не хочу беспокоить Сакуру, пока мы не будем уверены, что его возвращение как-то связано с ней. Его кузина тихо вздохнула. — Если ты уверен, что так лучше для ее безопасности... — Насколько я помню, я отвечаю за ее безопасность последние месяцы, и считаю, что все это время справлялся достаточно хорошо, — парировал Мадара, его тон был немного резче, чем он хотел. Его вспышка была необычной, и Микото заметив это, с любопытством изогнула бровь. Было очевидно, что ей не терпится задать вопрос, но она сдержалась, и ее лицо смягчилось в улыбке. — И никто не сомневается в этом, Мадара. Я понимаю и уважаю те уступки, на которые ты пошел, но это ее жизнь. Разве она не заслуживает того, чтобы знать обо всех рисках, с которыми ей придется столкнуться? Его старшая кузина, похоже, не ждала ответа, потому что потянулась за своим бокалом вина, который оставила на кофейном столике, допила последний глоток, и встала с дивана. — Ты дашь мне знать, когда будут новости? — спросила она. Это был лишний вопрос, Мадара кивнул, и Микото вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Как только она ушла, Мадара нахмурился. С тяжелым вздохом он откинулся на спинку стула. Даже без докучаний Микото он знал, что ему нужно поговорить с Сакурой. Единственная проблема была в том, что последние дни он избегал ее и знал, что она это уже заметила. Выбросив ее из головы, Мадара вернул свое внимание к компьютеру и лежащим перед ним счетам. Только его мозг никак не желал сосредоточиться. Он продолжал думать о Сакуре, пока вся концентрация не покинула его. Не было смысла отрицать это перед самим собой. Он знал, что не сможет вернуться к работе, пока не поговорит с ней. Это будет неловко и трудно, но это придется сделать. Взглянув на часы, Мадара обнаружил, что уже далеко за полдень, но он знал, что Сакура все еще дома. С момента прибытия Хаширамы Мадара часто просил ее сопровождающего сообщать о ее передвижениях. Сегодня, насколько он знал, у нее был выходной. Тяжело вздохнув, Мадара сохранил файл, выключил компьютер и вышел из кабинета. Микото и Фугаку уже уехали, но когда он спустился по лестнице к главному входу, из другого конца коридора доносились пара голосов. Он сразу же узнал Хину и Сакуру и пошел на звук, пока не добрался до прачечной. Там он столкнулся с Сакурой, когда та поспешно выходила в коридор. Поскольку она что-то говорила через плечо в прачечную, и не заметила его, он подхватил ее чуть ниже плеч, чтобы не смять чехол с платьем, который она несла на руках. — Спасибо! Просто дайте мне знать, как… Ее фраза резко оборвалась, когда он прикоснулся к ней. Она повернула голову, и в глазах сначала появилось удивление, а затем настороженность. — Прошу прощения, — сказала она, быстро отступая в сторону и выходя из пределов его досягаемости. Она повернулась к Хине, которая появилась в дверях. — Вы же дадите мне знать? Глаза старшей горничной метнулись к Мадаре, она вежливо улыбнулась ему, а затем обратилась к Сакуре. — Я же говорю, что вам не стоит беспокоиться об этом, дорогая. — Но я волнуюсь, поэтому, пожалуйста, дайте мне знать, — возразила Сакура. Мадара понятия не имел, о чем они говорят, но Хина улыбнулась и кивнула – такой взгляд у нее был, когда она пыталась кого-то успокоить. — Конечно, дорогая. Удовлетворенная, Сакура коротко, но благодарно улыбнулась женщине, и ее зеленые глаза на долю секунды взглянули на него. – Извините, — сказала она, и прошла мимо него по коридору, вызывая дворецкого. Было очевидно, что Сакура занята. Он мог судить об этом по спешке, с которой она двигалась. То, как она передала свое платье работнику и дала указания не мять его, начала расспрашивать дворецкого, был ли перенесен ее чемодан вниз и далеко ли находится ее сопровождающий. Из любопытства, Мадара последовал за ней и молча пытался понять, что она задумала. И тут его осенило. Сегодня четверг. Но что еще более важно, сегодня вечером городская больница устраивает ежегодный ужин по сбору средств. Конечно, Сакура должна там присутствовать. Как он мог забыть? Это только делало их разговор еще более важным. Это нельзя больше откладывать. — Сакура, - позвал ее Мадара, когда отошел дворецкий. Ее внимание было приковано к телефону, она лишь мельком взглянула на него, нахмурилась, и снова уставилась в мобильник. — Что? Ее тон был не слишком любезным. И он не мог винить ее в этом. Он избегал ее три дня после того, как облапал в гостиной. И все же сейчас он не мог ее отпустить. — Можно тебя на минутку? — сказал он. Она снова взглянула на него, но ее внимание отвлек дворецкий, появившийся в дверях. — Доктор Харуно, ваш сопровождающий прибыл. — Отлично, спасибо. Она направилась вслед за джентльменом к двери, и Мадара попытался остановить ее. — Сакура, мне нужно с тобой поговорить. На ее лице было легкое раздражение, она повернулась к нему и проверила время на своем телефоне. – Сейчас? Мне нужно идти. — Это важно. Выражение ее лица словно говорило «ты серьезно?», и раздраженная усмешка слетела с ее губ. – У меня действительно нет времени, Мадара. И я говорю это не только потому, что ты меня раздражаешь. С этим придется подождать. Мадара чувствовал, как его раздражение тоже растет, но он заставил себя собрать все терпение, на которое был способен в тот момент. — Пожалуйста, Сакура. Ее губы сжались в тонкую линию. — Моей жизни что-то угрожает? Прямо сейчас? Это был сложный вопрос, и он, видимо, слишком долго, по ее мнению, не отвечал, потому что она покачала головой. — Мне нужно идти. Затем она вышла за дверь, села в машину своего сопровождающего, и они выехали с территории. Мадара наблюдал, как машина исчезает за воротами, и в уголках его рта залегли глубокие морщины. Он, без сомнения, знал, что Хаширама будет присутствовать на сегодняшнем сборе средств. Мадаре просто нужно было убедиться, что он доберется до Сакуры раньше, чем это сделает старший брат Сенджу. ХХ Сакура стояла перед зеркалом в полный рост, и критически осматривала себя с головы до ног. Ее розовые волосы, завитые идеальными волнами, ниспадали на плечи, подводка на глазах была идеальной, а платье, которое она выбрала для вечера, было без единой складки и ворсинки. Это было торжественное блестящее серебристое платье, облегающее ее изгибы и падающее на пол мерцающим звездопадом. Сакура не могла похвастаться пышной грудью, но в платье без бретелек даже ее формы выглядели восхитительно и стильно. — Перестань хмуриться. Ты выглядишь сногсшибательно. Через зеркало Сакура посмотрела на Ино, та стояла прислонившись к дверному косяку спальни, небрежно скрестив руки на груди. В тот момент она была полной противоположностью Сакуры — в пижамных шортах и футболке оверсайз. Сакура встретила ее взгляд на мгновение, в последний раз взглянула на себя, и отвернулась от зеркала. — Еще раз спасибо за помощь. Ты же знаешь, я не сильна в макияже. — С удовольствием, — улыбнулась ее лучшая подруга, — ты же знаешь, как мне нравится играть в Фею-крёстную, превращая твою потрепанную хирургическую задницу в Золушку. — Ха-ха, — саркастически рассмеялась Сакура. Это только заставило Ино широко улыбнуться. — У тебя есть все, что нужно? Тебе нужно выйти через пять минут, чтобы не сильно опоздать. Глаза Сакуры метнулись к часам, и она запаниковала. — Что! Почему ты не сказала мне, что я уже опоздала? — Потому что никто из важных людей никогда не приходит вовремя, — сказала Ино, как будто это было очевидно, и она взяла телефон Сакуры, чтобы вызвать Uber. Сакура хотела возразить, что она не так уж и важна, но сдержалась, надела каблуки и взяла свою сумочку. Она дважды проверила свои вещи: удостоверение личности, деньги, телефон, и вспомнила, что тот был все еще в руках ее подруги, когда блондинка протянула его ей. — Теперь запомни, не пей слишком много, иначе тебе захочется в туалет, а это чертовски неудобно в этом платье. — Хорошо, — кивнула Сакура. — И не трогай свое лицо, а то испортишь всю мою тяжелую работу. — Хорошо. — Красота требует жертв, так что не слишком ерзай. Сакура раздраженно вздохнула. — Окей, мам. Я не буду. — Называешь меня мамой, а делаешь это прямо сейчас! Следуя жесту Ино, Сакура посмотрела вниз и увидела, что бессознательно дергает верхнюю часть платья, как будто боясь, что ее грудь может выпасть из лифа. Она тут же опустила руки, и на ее лице появилась хмурая гримаса, она задумалась, почему из всего гардероба она выбрала именно это платье без бретелек. — Все будет хорошо. Твоя грудь не перед кем не засветится, обещаю. Платье сшито так, чтобы оставаться на месте, — заверила ее Ино. Затем она ухмыльнулась. — Если только ты специально не хочешь перед кем-нибудь засветиться. Сакура тут же подумала о Мадаре и о том, как он прикасался к ней той ночью в гостиной. Вспоминая ощущение от его губ на ее груди восхитительно согрело ее между ног, но она выкинула эти мысли из головы. Сегодня вечером у нее были более важные дела, которые не имели ничего общего с Мадарой. Например, как заставить этих богатых бизнесменов пожертвовать миллионы долларов для ее больницы. — Не смешно, — сердито сказала Сакура. Ино лишь ухмыльнулась, и проводила Сакуру до двери своей квартиры. — А теперь иди, а то опоздаешь на такси. Еще раз пробормотав слова благодарности, Сакура направилась по коридору к лифту. Внутри она отменила вызов Uber, зная, что ее сопровождающий ждет ее снаружи, чтобы отвезти в центр города. Сидя на заднем сиденье блестящего черного «Мерседеса», Сакура просматривала свой телефон. Было сообщение от Наруто с вопросом, где она, на которое она ответила, затем она открыла письмо с подробностями сегодняшнего вечера и быстро просмотрела его. Даже за несколько кварталов она уже чувствовала порхание бабочек в животе. Подобные мероприятия не входили в ее компетенцию. Конечно, она была хороша в светской беседе, но навык как заставить людей полюбить себя настолько, чтобы отдать ей миллионы долларов, не входил в условие окончания медицинской школы. Если бы только здесь был Мадара. В тот момент, когда эта мысль пришла ей в голову, Сакура нахмурилась. Конечно, Мадара хорошо ладил с деньгами и людьми, но он был манипулятором. И, по-видимому, любил общупать людей в своей гостиной только для того, чтобы потом их игнорировать. Покачав головой, Сакура силой вытолкнула Мадару из своих мыслей и отвела взгляд к окну. Сегодня было дождливо. Сейчас слегка моросило, но улицы все еще были влажными от дождя, прошедшего днем. Это замедляло движение, но в конце концов они добрались до шикарного отеля, который больница выбрала для проведения торжества. Это было высокое здание, расположенное в самом центре города. Снаружи возвышались колонны с зажженными фонарями, подчеркивающими сложную каменную архитектуру. Перед величественным зданием гостей, одетых в дорогие костюмы и платья, встречали сотрудники отеля с зонтиками, чтобы защитить их от капель дождя. — Я буду поблизости. Свяжитесь со мной, если я вам понадоблюсь, — сказал ей сопровождающий с водительского места. Его голос отвлек внимание Сакуры от окна. Она встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида и одарила мужчину благодарной улыбкой. Он был молодым парнем, примерно двадцати пяти лет, но глаза у него были как у старика, будто он уже видел и сделал многое за свою жизнь. Тем не менее, он всегда был добр к ней. — Спасибо, Асао. Он просто кивнул головой и подъехал к бордюру. Как только автомобиль остановился, сотрудник отеля открыл ей дверь и, держа зонтик над головой, проводил ее вверх по лестнице к крыльцу отеля. У входа хорошо одетый охранник спросил ее имя и удостоверение личности. Только после того, как они нашли ее в списке, ей разрешили, наконец, войти внутрь, туда, где были выпивка, развлечения и льстивые политики. Первым впечатлением Сакуры было то, что в этом году больница потратила на вечер гораздо больше денег, чем в прошлом. Во-вторых, она определенно опоздала. Банкетный зал уже был заполнен ее коллегами-хирургами и бизнесменами с их женами. Они болтали вокруг коктейльных столиков, покрытых шелковыми красными скатертями, гармонирующими с малиновой драпировкой на стенах. Неподалеку оркестр играл приятную, спокойную музыку, которая заполняла тишину, если в разговоре наступила пауза. Не то, чтобы это было возможно, учитывая, сколько гостей было в зале. Поднявшись на цыпочки, Сакура осмотрела толпу в поисках знакомых лиц, и тут кто-то приобнял ее за талию и притянул к себе. — Вот ты где! Мне уже было интересно, придёшь ли ты. Сакура вздернула головой и тут же расслабилась, когда узнала Наруто. В одной руке он держал бокал, а другую положил ей на талию, и она быстро высвободилась из его хватки, чтобы он случайно не пролил на нее напиток. — Извини, я не знала, что Ино потратит на мой макияж три часа. — Ино сделала тебе макияж? — спросил он. Когда она кивнула, он стал рассматривать ее. — Она хорошо постаралась. — Надеюсь. Это же ее работа. Брови Наруто нахмурились в замешательстве. —Ах, да. Я всегда забываю, что она бросила юридическую школу. — Это было девять лет назад, Наруто. Казалось, он на мгновение задумался, пожал плечами и отпил из своего бокала. У Сакуры сложилось впечатление, что это был уже не первый его бокал. Она взяла фужер шампанского у проходившего мимо официанта и жестом указала на толпу людей. — Итак, что у нас сегодня вечером? — Я видел Akimichi Industries и кого-то из Aburame Investments, — сказал он ей, — я слышал, что обе компании заинтересованы в расширении своих брендов в больнице, так что сегодня вечером к ним определенно стоит приставать. — Да, но если ты это знаешь, то я уверена, что все остальные знают, — пробормотала Сакура по краю своего бокала, осматривая людей вокруг. —Это будет битва глав департаментов за то, чтобы их имена были указаны в чеках. Когда эти слова слетели с ее губ, глаза Наруто, казалось, остановились на ком -то в другом конце зала, и на его лице появилось загадочное, хитрое выражение. — Тогда, я думаю, нам просто нужно сосредоточиться на «аутсайдерах», пока все остальные отвлечены на других. Заинтересовавшись, Сакура проследила за его взглядом и нашла знакомого мужчину. Его звали Гаара. Он был сыном и младшим генеральным директором Sands Incorporated, компании, которая поставляла больнице ультразвуковые аппараты. Наруто неожиданно подружился с ним в прошлом году, когда его старший брат попал в больницу, а Сакура спасла ему жизнь. Похожая ухмылка скользнула по ее лицу, и она подмигнула другу блондину. — Тогда пусть победит лучший хирург. Наруто открыл было рот, чтобы возразить, но Сакура уже пробиралась сквозь толпу туда, где стоял Гаара. Конечно, ноги Наруто были длиннее, ему не мешали высокие каблуки, так что он легко догнал ее, и они вместе дошли до своей цели. Гаара уже был занят разговором, но его глаза метнулись к ним, когда они подошли ближе. Его выражение лица почти не изменилось, но он прояснился, показывая, что был бы рад сменить текущий разговор. Он быстро извинился и поприветствовал их. — Доктор Харуно, доктор Узумаки, — дружелюбно сказал он,— я надеялся, что смогу увидеть вас сегодня вечером. Сакура протянула ему руку в знак приветствия прежде, чем Наруто успел среагировать. — Ты же знаешь, что можешь звать меня просто Сакура, Гаара. Как дела? Как Канкуро? — Мой брат чувствует себя очень хорошо, — сказал Гаара, и в его голосе звучала искренняя теплота, — он полностью выздоровел после аварии благодаря вам. — Я только зашила раны. Все остальное сделал его физиотерапевт. — И все же, я бесконечно признателен вам, — сказал он с благодарностью, и повернулся к Наруто. Некоторое время троица говорила без перерыва. Хирурги и другие гости незаметно проскальзывали вокруг них, пока Гаару, в конце концов, не отвлек на разговор незнакомый Сакуре человек. Она вежливо извинилась, расставшись с Наруто и направилась к бару. Там она попросила бокал шампанского. Ей нужно было расслабиться, но не развязать язык. Пока она ждала, Сакура бесцельно оглядывала толпу гостей, затем улыбнулась и поблагодарила бармена, когда он поставил ее бокал на стойку. Она едва сделала один глоток, как услышала свое имя. — Сакура, а мне было интересно, будешь ли ты здесь сегодня. Обернувшись, она удивленно моргнула, обнаружив не кого иного, как Какаши. Он был красиво одет в костюм и галстук. Одну руку он держал в кармане, а другой - небрежно бокал с виски, даже его взлохмаченные серебристые волосы были почти уложены. При одном лишь его виде Сакура сразу же перенеслась в ту ужасающую ночь несколько месяцев назад; как она чуть не заколола его скальпелем от страха, когда привезла Мадару с огнестрельным ранением в его маленькую клинику. Внутри все скрутило от напряжения, но она заставила себя дружелюбно улыбнуться. — Какаши, давно не виделись. Что ты здесь делаешь? — Ты же меня знаешь. Никогда не пропускаю вечеринки с бесплатными напитками, — подмигнул он ей и сделал глоток. Его непринужденное поведение расслабило ее нервы, но она все еще не могла избавиться от осознания того, что он что-то знает, даже если он не совсем понимал, что видел. — Ты же всегда быстро напиваешься, — игриво возразила она. — Не припомню, чтобы ты жаловалась на это. — Я и не жалуюсь. Просто констатирую факт, — улыбнулась она. Затем она осмотрела его с ног до головы, взглянув на его чисто выбритое лицо и свежевыглаженный костюм. — Ты прекрасно выглядишь. Кажется, я никогда не видела тебя в костюме. Не думала, что ты умеешь так хорошо приводить себя в порядок. — Ты меня обижаешь, — сказал Какаши, нерешительно нахмурившись, — я не виноват, что ты приглашала меня только в бар после двенадцатичасовой смены. — Разве я не приглашала тебя на ужин в честь своего дня рождения? — Да, но когда я пришел, тебя уже там не было. — Потому что ты опоздал на четыре часа, — засмеялась Сакура, и ее голос стал выше от игривого задора. Задумчивое выражение появилось на лице Какаши, потом оно прояснилось. — Ах, да, точно. Она снова рассмеялась, и оставшееся напряжение спало, их разговор продолжался так же гладко, как и обычно. С ухмылкой, все еще остававшийся на ее губах, она сделала глоток шампанского. — Так ты скажешь мне, что ты здесь делаешь? Мы оба знаем, что ты ненавидишь вечеринки. — О чем ты говоришь? Общение с совершенно незнакомыми людьми — мое любимое занятие. Сакура бросила на него взгляд. — Какаши. Он держал свой вид еще секунду, а затем вздохнул. — Хорошо, я надеялся сегодня украсть пару спонсоров. Месяц назад у одной из моих медсестер диагностировали рак груди, и я выдал ей немного денег, чтобы помочь с лечением, но этого недостаточно. Веселье Сакуры тут же испарилось. — О боже, — пробормотала она достаточно громко, чтобы ее можно было услышать среди многочисленных разговоров в зале. Это было так типично для Какаши. Забрать деньги у себя и собственной клиники, чтобы поддержать кого-то в беде. Она чувствовала к нему грусть и привязанность. До сих пор она помнила все случаи, когда Какаши задерживался в больнице допоздна, чтобы помочь ей, и когда ей это было нужно, и когда он не был нужен. Он действительно не изменился. Сакура тяжело вздохнула, и на ее лице появилась мягкая улыбка. — Обещаю, что никому не расскажу о твоих коварных планах, — поддразнила она. Затем она просканировала толпу, пока ее взгляд не остановился на человеке, которого она искала. — Видишь вон того мужчину? Его зовут Гаара. Он немного холодноватый, но он хороший парень. Его приоритеты - это его брат с сестрой и его собака. Если ты правильно разыграешь карты, то уверена, ты сможешь получить от него что-нибудь. Проследив за ее взглядом, Какаши повернулся к ней с благодарной улыбкой. — Спасибо, Сакура. Неподдельная искренность в его тоне снова согрела ее, и она ответила на его улыбку. Но она разбилась, как стекло, после его следующих слов: — А у тебя как дела? Ты в безопасности? Это был тот самый вопрос, который он задал ей в ту ночь. Она знала, что это не совпадение. Что он точно знал, о чем спрашивал. Лед заполнил ее вены, но она выдавила из себя легкую улыбку. — Я в полном порядке. И он ей поверил. После этого они разошлись. Сакура проскользнула сквозь группы людей, разбросанных по большому залу. Она деликатно пригубила шампанское, прислушиваясь к разговорам вокруг нее. Почти каждый хирург надеялся на обаяние, пытаясь завоевать симпатии руководителей корпораций. Сакура знала, что должна присоединиться, чтобы помочь собрать деньги для своего отдела, но ее мысли все еще были далеко. Разговор с Какаши ошеломил ее, и хотя она знала, что ее старый коллега не знал о мире, в который она была втянута, это только подчеркивало тот факт, что ей приходится лгать всем, кого она знала и любила. Допив остатки шампанского, Сакура уже хотела вернуться в бар, чтобы взять напиток покрепче, но тут ее взгляд остановился на женщине в нескольких столах от нее. Их взгляды пересеклись, и на лицах обоих отразилось приятное удивление. Даже в переполненном зале и без врачебного халата Сакура узнала Цунаде, женщину, которая была ее наставницей в первые пять лет стажировки и ординатуры. Без колебаний Сакура пересекла зал, а Цунаде быстро извинилась и прервала разговор, чтобы поприветствовать ее. — Сакура, давно не виделись. — Я так рада вас видеть, — сказала она, обняв женщину. Ее старшая наставница была одета в темно-зеленое платье, подчеркивающее ее изгибы и большой бюст. Ее светлые волосы падали на широкие плечи, и она казалась гораздо более женственной, чем Сакура когда-либо видела ее, но не менее могущественной. Цунаде оглядела ее с ног до головы. — Ты выглядишь гораздо лучше, чем в последний раз, когда я тебя видела. — Это потому, что вы больше не таскаете меня по больнице в три часа ночи, — дерзко ответила Сакура. — О, да брось, — отмахнулась она, — мы обе знаем, что, когда поступал новый пациент, ты была первым ординатором в отделении неотложной помощи, чтобы узнать, интересный ли это случай. — Ладно, может, вы и правы. Они рассмеялись, и Цунаде отхлебнула из фарфоровой чашки, которую держала в руках. Сакура не сомневалась, что там было саке. Она помнила десятки раз, когда они сидели в офисе Цунаде за бутылкой после тяжелой смены. — Итак, я слышала, что ты новый хирург-травматолог в городской больнице. Я горжусь тобой. Моя тяжелая работа окупилась. Юмор Цунаде всегда был таким же сухим, как и ее любимое саке, и ее фамильярность заставила Сакуру улыбнуться. — Да, я всем вам обязана, — так же сухо сказала она. Намек на ухмылку скользнул по лицу Цунаде, но прежде, чем Сакура успела ответить, их прервал мужчина, который покупал ей кофе на прошлой неделе. Его звали Хаширама, если она правильно помнила. На нем был светло-коричневый костюм, который творил чудеса с его глазами оттенка шоколада, он вручил Цунаде свежую чашку сакэ, и взглянул на нее добрыми глазами. — Какой приятный сюрприз. Рад снова тебя видеть, Сакура. Или ты предпочитаешь доктора Харуно? — Можно и Сакура, — сказала она, протягивая руку в знак приветствия, — рада снова тебя видеть, Хаширама. Как дела? Он открыл рот, но Цунаде заговорила прежде, чем он успел ответить, ее карие глаза заметались между ними. — Вы двое уже знакомы? — Помнишь иск о врачебной халатности, которым я занимался пару недель назад? — Надеюсь, ты не говоришь, что подозреваешь мою любимую ученицу, — сказала Цунаде игривым, но слегка угрожающим тоном. Сакура бросила на свою наставницу равнодушный взгляд, а Хаширама рассмеялся. — К счастью, нет. Но мы поболтали за кофе, пока она любезно проводила меня до кабинета главы отдела. — Это пустяки, — вежливо сказала Сакура. Тут настала ее очередь переводить взгляд между ними. — Откуда вы знаете друг друга? — Хаширама — мой старший дядя, — сказала ей Цунаде. — И причина, по которой она занялась медициной, — пошутил он, заставив блондинку стрельнуть в него взглядом. — Едва ли. Насколько я помню, ты сперва предложил мне заняться бизнесом. — Это была ужасная идея, — пробормотал Хаширама, заставив Сакуру рассмеяться. — Твой интеллект гораздо лучше реализуется в медицинской сфере. — Это точно. Наставничество Цунаде сделало из меня хирурга, — искренне сказала Сакура. Цунаде только фыркнула. — Ну, я же не тренирую идиотов. Что-то было не похоже, но Сакура услышала комплимент в резких словах своей наставницы и ей стало тепло от их давней дружбы. — Из всех мест в мире я не ожидала увидеть вас здесь сегодня вечером. Насколько я помню, вы ненавидите вечеринки. — О да, я знаю, но сегодня я обязана здесь присутствовать в качестве спонсора, — ответила Цунаде. — Вы спонсор? — переспросила Сакура. — Я здесь как представитель фонда моей семьи. Сакура удивленно моргнула. — Какого фонда? Вы никогда не говорили мне, что у вас есть фонд. — Я стараюсь держать эту информацию в секрете до удобного момента, — сказала Цунаде. Затем она шутливо ткнула Сакуру рукой, держащей саке. — И не думай, что только потому, что ты - моя бывшая ученица, я буду играть в любимчиков и просто отдам тебе деньги. — А что, если я этого заслуживаю? — Это еще предстоит выяснить. Цунаде спрятала ухмылку за чашкой саке, но Сакура все равно ее заметила. Она не могла сдержать искреннего смеха, но он растворился, когда что-то мелькнуло за плечом Хаширамы и привлекло ее внимание. Ее взгляд автоматически проследил за движением, и каждый мускул в ее тела застыл. Ибо через весь зал, пробираясь к ней плавными, но мощными шагами, шел не кто иной, как Мадара. Показалось, что остальная часть зала перестала существовать. Сакура забыла, что разговаривает с людьми. Она потеряла осознание присутствия, свой голос и ход мыслей. Только один вопрос эхом звучал в ее голове. Что он здесь делает? Ошеломленная, Сакура могла только наблюдать, как Мадара плавно скользит среди гостей и, наконец, он подошёл к ней. Когда она в последний раз видела его утром, он был одет в простые брюки и рубашку, но в нем чувствовалось изнурение и усталость, что было непривычно. Ничего этого сейчас не было. Он выглядел свежим и выбритым, его черный костюм идеально сидел с малиновой рубашкой и галстуком. Его ониксовые глаза остановились на ней всего на мгновение, а затем повернулись к Цунаде и Хашираме. — Добрый вечер. Надеюсь, я вам не помешал. — Что ты здесь делаешь? — спросила Сакура. Это был честный вопрос, но в ее тоне была тонкая стальная грань. Ей было все равно, услышат ли это ее наставница или Хаширама. Она знала, что, по крайней мере, Мадара заметил это, но выражение его лица было спокойным и собранным, как обычно, что только еще больше расстроило ее. — Я здесь на мероприятии. Я всегда посещаю вечера по сбору средств и благотворительные акции города, — спокойно ответил он. — Давно не виделись, Мадара, — сказал Хаширама, и Сакура перевела взгляд на него. Мадара кивнул головой. — Да, точно. Добрый вечер, Хаширама. В одно мгновение внутри Сакуры начало расти дурное предчувствие. От ее внимания не ускользнуло, что ни один из них не сделал попытки пожать друг другу руки, и в воздухе витало напряжение; едва заметное, но все же острое как бритва. Ее глаза метались между ними. — Вы двое знаете друг друга? — Да, мы хорошо знакомы, — сказал ей Мадара, — Сенджу Хаширама — старший брат Тобирамы. Тотчас же пол под Сакурой, казалось, треснул, раскололся и разлетелся на кусочки. Она могла только смотреть на темноволосого мужчину, стоящего напротив, только сейчас она заметила, как похожи по форме его глаза и рот. Как простая причуда в уголках его губ могла превратить добрую улыбку в жестокую и злобную, как у Тобирамы. Сакура удивлялась, как она могла чувствовать себя в опасности в таком людном месте, но, как будто пелена спала с ее глаз, и она внезапно обрела ясность. Она могла видеть, как некогда невидимые нити мафии становились все яснее и яснее. Она всегда думала, что Подполье — это мрачный, опасный криминальный мир, спрятанный в темных уголках города. Теперь было совершенно ясно, что все гораздо сложнее. Их влияние было словно обширная сеть сосудов, протянувшихся под городом, как вены под кожей. Мафия была жизненной кровью, так глубоко вплетенной, словно опухоль, обвивающая сосуды внутри тела. Они давали деньги, престиж, власть и защиту. Они были кукловодами политиков, теневым правительством. Они контролировали каждое движение, каждое решение. Не было уголка, которого бы не попало под их влияние. Включая ее больницу. Сакура не осознала, как ее колени начали слабеть, но тут Мадара положил руку на ее талию. От этого прикосновения она взглянула на него. Хотя он ничего не сказал, она увидела в его взгляде вопрос, в порядке ли она. Она не знала, что ответить, и быстро отвела взгляд, и тут ее глаза встретились с Цунаде. Она была племянницей Хаширамы, а значит племянницей Тобирамы. Она тоже в этом участвовала. Ее наставница. Сакура задумалась, как долго она была в зоне внимания мафии. Не привели ли ее навыки и связь с Цунаде к ее нынешним обстоятельствам? Сакура не знала. У нее было больше вопросов, чем ответов, но сейчас она не могла задать ни один из них. Только не сейчас, когда ее доверие было разрушено. Хаширама казался добрым незнакомцем, но Цунаде была надежным учителем и тем, кого Сакура считала хорошим другом. Никогда в жизни она не чувствовала себя более преданной. Гнев превратил изумрудные глаза Сакуры в осколки стекла, она развернулась на каблуках и зашагала сквозь толпу. Она не знала, куда идет. Все, что она знала, это то, что ей нужно было уйти, но прежде чем она успела добраться до выхода, кто-то догнал ее. — Сакура, подожди. Она ожидала Мадару. Чего она не ожидала, так это, что Цунаде последует за ней. Это только усилило ярость Сакуры, она обернулась и выплюнула: — Что вы рассказали им обо мне? Цунаде остановилась, ее чашка саке исчезла. — Ничего. — Я вам не верю, — прошипела она. Цунаде тихо вздохнула. — Моя семья сложная, Сакура. Да, Сенджу — это мафия, но я ушла оттуда много лет назад. — Единственный выход из мафии — смерть. — Обычно да, но как врач я не могу мириться с насилием… — Вы действительно думаете, что я в это поверю? — Сакура резко прервала её. — Мы говорим о Сенджу. Тобирама, ваш дядя, пытал меня. Цунаде замолчала. Вечеринка вокруг них продолжалась, хирурги и руководители компаний не обращали внимания на их разговор, и члены мафии тоже находились в зале. Ее старшая наставница долго смотрел на нее, и наконец она оглянулась через плечо. Сакура проследила за ее взглядом и увидела, что Мадара и Хаширама направляются к ним, но они были слишком далеко, чтобы услышать их разговор. — Мне ужасно жаль, что тебя втянули в это, Сакура. Мне, правда, жаль, — сказала Цунаде искренним тоном, — но ты должна мне поверить. Я остаюсь вне политики своей семьи. Я не вмешиваюсь в их дела. — Вы знали?— спросила Сакура. — Вы знали, что Тобирама нацелился на меня? — Нет, до этого момента я не знала, — покачала головой Цунаде. Когда Сакура хотела сказать, ее наставница быстро продолжила,— пожалуйста, поверь мне, Сакура. Клянусь всем нашим прошлым, я не знала. Но я знаю Тобираму достаточно хорошо, чтобы сказать тебе, если он нацелился на тебя, то он тебя не отпустит. От этого страшного предупреждения гнев Сакуры растаял. Она все еще не понимала отношения Цунаде с ее кузенами, но у нее возникло ощущение, что ее наставница говорит правду. Однако это чувство длилось недолго, потому что Хаширама и Мадара наконец подошли к ним. В уголках рта Хаширамы появилась легкая ухмылка, которая тревожно напомнила Сакуре о его брате. Что-то холодное и пугающее закрутилось у нее в животе, но она стойко держалась. — Как жаль, что ты так рано покидаешь вечеринку. Я надеялся, что мы еще поболтаем, — сказал Хаширама. У него был был дружелюбный тон, но Сакура знала, что это - лишь иллюзия. — Тобирама просил передать тебе привет. — Скажи Тобираме, если он хочет угрожать мне, то пусть делает это лично. Мне не нужны мальчики-посыльные, — ответила Сакура. Это было непредусмотрительно, и, вероятно, не самое умное что можно было сказать, но она мужественно встретила взгляд Хаширамы. Его улыбка только стала шире, а у Цунаде было предупреждающее выражение, которое просило её действовать осторожно. Очень осторожно. Сакура выдержала взгляд Хаширамы еще на мгновение, отвернулась и направилась к выходу. На этот раз рядом с ней шел Мадара. Он даже не прикасался к ней, но она знала, что его присутствие совершенно ясно дает всем понять, что она находится под его защитой и защитой всей семьи Учиха. В этот момент Сакура поняла, что ее судьба решена. Назад пути не было. Она никогда не освободится от мафии.