Под ножом

Мадара мгновенно узнал, что Сакура вернулась домой. Он услышал ее голос из прихожей, собрал документы, которые принёс из кабинета внизу, и подошел, чтобы встретить ее. Она стояла к нему спиной, и он молча наблюдал, как она снимает пальто и передает его дворецкому. Пожилой джентльмен принял пальто, и его взгляд скользнул к Мадаре. Почтительно поклонившись, дворецкий поприветствовал его, пожелал им хорошего вечера и удалился. Сакура удивилась, но когда она обернулась и увидела его, на ее лице расцвела теплая улыбка. Они остались одни и Мадара улыбнулся ей в ответ. — Добро пожаловать домой, — поздоровался он, подходя к ней. Ее улыбка стала шире, и она наклонилась к его прикосновению, когда он убрал выбившуюся прядь с ее глаз и обхватил ее подбородок. В этот момент Мадаре ничего не хотелось, кроме как склонить голову и схватить ее нежные губы в поцелуе, но время было еще раннее, и персонал еще не ушел на отдых. Вместо этого он лишь провел большим пальцем по изгибу ее нижней губы и заставил себя опустить руку. — У тебя был хороший день на работе?— спросил он. От этого вопроса на ее лице расцвела широкая улыбка. — На самом деле, да. Это был удивительный день! — сказала она, направляясь к лестнице. Она остановилась на первой ступеньке и повернулась к нему, так, что они оказались на одном уровне. — Сегодня днем к нам поступила жертва стрельбы. Пуля прошла через его левый желудочек, самую важную камеру сердца, но я закрыла дыру пальцем, пока мы не доставили его в операционную. Потом мне пришлось наложить швы на палец, медленно вытягивая его. Все прошло успешно. Он выжил! Сакура буквально сияла от эмоций. Мадара никогда не видел такой широкой улыбки на ее лице. Он слышал о приливе адреналина у хирургов после успешных операций, но никогда не задумывался об этом. Он с гордостью улыбнулся ей. — Молодец, — похвалил он, — я знал, что нет более компетентного хирурга. Если возможно, ее улыбка стала еще шире, она протянула руку и положила ладонь ему на грудь. — Я скучала по тебе сегодня. Может быть, мы сможем отпраздновать мой успех сегодня вечером. Ты можешь остаться на ужин? Словно по сигналу, в кармане Мадары зазвонил телефон. Он вытащил мобильник и увидел на экране имя Итачи, рука Сакуры выскользнула, когда он ответил. — Итачи. — У нас проблема, дядя, — начал он. Это было уже очевидно. Мадара послал своего младшего племянника проверить один из их складов. То, что он звонил, не было хорошим знаком. — Что такое? — спросил Мадара. На другом конце провода Итачи сделал паузу и тяжело вздохнул. — Тебе нужно сюда приехать. Будет лучше, если ты увидишь все своими глазами. Мадара не был большим поклонником загадочных слов Итачи, но его племянник никогда еще не подводил его. Сохраняя непроницаемое выражение лица, он пробормотал согласие, повесил телефон и снова сунул его в карман. Он уже видел свет воодушевления, мерцающий в глазах Сакуры. — Прости, — пробормотал он, касаясь костяшками пальцев ее щеки, — в следующий раз. Я обещаю. — Все в порядке, — она пожала плечами. Но обоим было очевидно, как она улыбается только, чтобы облегчить его вину за ее разочарование. Он наклонился, чтобы нежно, но быстро поцеловать ее в губы. — Увидимся, когда вернусь, если будет не поздно. От этого ее лицо оживилось, и она одарила его легкой, но искренней улыбкой, потом он повернулся и велел персоналу подогнать для него машину. Вернув документы в кабинет, Мадара вышел из дома и спустился по парадной лестнице к своему Мазерати. В тот момент, когда он оказался за рулем, он переключил передачу, нажал на газ и выехал в сторону города. В маленьком уголке в центре города, рядом с отгрузочными верфями, находился небольшой склад, спрятанный среди более крупных и оживленных предприятий. Даже в это ночное время порт работал, обменивая контейнеры из других стран и распределяя товары и продукты. Мадара припарковался на заднем дворе своего склада. На стоянке было полдюжины других машин, но он узнал обтекаемый спортивный автомобиль Итачи. Рядом стоял автомобиль Шисуи. Заглушив свой двигатель, Мадара выскользнул из машины и пересек стоянку. Бетон все еще был влажным после недавней бури, и в воздухе витал холодок, но он просто повыше поднял воротник пальто. Итачи стоял за дверью, когда вошел Мадара. — Дядя, — поздоровался он. Мадара кивнул в ответ. — Я приехал. Показывай, в чем проблема. — Предупреждаю, тебя это не порадует, — пробормотал Итачи и повел Мадару по коридору в большой погрузочный отсек, где работали рабочие склада. Только там, где должна была быть суета рабочих, которые организовывали отгрузки и готовили посылки к отправке, было тихо. Во всей комнате повисла жуткая тишина. Единственным звуком были их шаги и тихий звон цепей, когда они качались высоко на стропилах. Как только он вошел в комнату, Мадара остановился как вкопанный. Даже в полумраке он мог ясно разглядеть две дюжины трупов, разбросанных по комнате. Кровь скапливалась вокруг тел, просачиваясь в трещины и окрашивая пыльный бетон в липко-черный цвет, а двух дюжин ящиков, которые должны были быть доставлены сегодня днем, нигде не было. Мадара почувствовал, как разгорается его гнев. — Что, черт возьми, случилось? — рявкнул он. В другом конце комнаты Шисуи склонился над каким-то телом. Заметив своего дядю, он выпрямился. — Сенджу случились. И Итачи и Мадара взглянули на него, а он указал на труп, лежащий у его ног. Он подождал, пока они подойдут, и ткнул на внутреннюю сторону руки мертвеца. Среди всей крови и грязи Мадара разглядел часть татуировки. Он толкнул руку носком ботинка, и смог увидеть все целиком. Изображение представляло собой зеркальную пару букв «С», соединенных одной линией. Это была ваджра, символ, распространенный в буддизме и, что более важно, он означал залог верности семье Сенджу. Мадара в отчаянии сопротивлялся желанию пнуть труп, но он не мог сдержать свой взгляд, когда осматривал склад. Весь товар, который должен был быть доставлен сегодня, пропал. Пропали сотни тысяч долларов. Нет, их украли. Это был один из его самых прибыльных складов. А теперь это не более чем скотобойня. В гневе ему хотелось сжечь все дотла. — Хорошо, что нам повезло, и никто не услышал выстрелов и не вызвал полицию, — сказал Шисуи. Итачи задумчиво хмыкнул. — Сомневаюсь, что это была удача. Сегодня вечером пронеслась гроза. Судя по состоянию тел, расстрел был примерно в то же время. — Умный ход со стороны Тобирамы. Мадара глянул с насмешкой на своего старшего племянника. — Ты слишком многое ставишь в заслугу Тобираме. Это было слишком хорошо спланировано, чтобы быть делом его рук. — Что ты имеешь в виду? — спросил Шисуи. Мадара ответил не сразу, сделал контролируемый вдох, линия его рта неодобрительно скривилась. — Хаширама вернулся. Оба его племянника замерли, затем Итачи тяжело вздохнул, а Шисуи тихо выругался. — Думаешь, это из-за Сакуры? — спросил Шисуи. Та же мысль пришла в голову Мадаре, но даже стоя спиной к племянникам, он сохранил каменное выражение лица. — Возможно. Хаширама чрезвычайно печётся о Тобираме после смерти двух их младших братьев. Инцидент с Тобирамой мог быть достаточным, чтобы вынудить Хашираму начать действовать. — У Сенджу было еще два брата? Мадара обернулся на вопрос Шисуи. Это было так давно, что Мадара почти забыл, что его племянники слишком молоды, чтобы знать о событиях, которые произошли много лет назад. — Да, когда-то было четверо братьев Сенджу, — сказал он им, заставив двоюродных братьев мельком взглянуть друг на друга, — Каварама и Итама были самыми младшими. Они были убиты несколько десятилетий назад известным сообщником. Вы оба были слишком малы, чтобы помнить. Мне самому тогда было всего шестнадцать. — Сколько им было лет? — спросил Шисуи. — Они были бы вашего возраста. Даже глаза Итачи на мгновение расширились. — Значит, им было пять, может, шесть. Мадара торжественно кивнул. — Отсюда и такая защита Хаширамы своего единственного оставшегося брата. Ты был там, когда Сакура стреляла в Тобираму, Итачи. Тебе нужно быть более осторожным. — Меня не волнует Тобирама. Я легко могу с ним справиться, — сказал Итачи, небрежно пожав плечами. Мадара нахмурился от его беспечности. — Возможно, но тебе нужно опасаться Хаширамы. Он намного умнее и расчетливее. Это должно быть очевидным для вас по событиям сегодняшнего вечера. Словно подчеркивая свою точку зрения, Мадара взглядом показал на тело у своих ног. Когда он снова повернулся к Итачи, выражение лица его племянника по-прежнему было безразличным, но его глаза стали более острыми и сосредоточенными. Он прислушался к предупреждению Мадары. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Итачи. Мадара сунул руки в карманы пальто. — Приведите это место в порядок. И еще, я хочу, чтобы вы сожгли прачечную дотла. — А если там будут люди? — спросил Шисуи. — Никого не щадить. Отдав приказ, Мадара покинул склад. Ему нужно было сделать кучу телефонных звонков, чтобы перенаправить товары, убедиться, что он больше ничего не теряет в бизнесе. Хаширама знал, насколько это ударит по прибыли Мадары. Это никоим образом не дестабилизирует его, но этого было бы достаточно, чтобы оказать влияние, если он не среагирует достаточно быстро. Снова скользнув за руль своей машины, Мадара направился обратно к шоссе, чтобы проверить другие свои основные склады. Пока он вел машину, он подключил сенсорную панель и начал обзванивать партнеров. Он велел своим людям перенаправить менее важные поставки и заморозить все лишние погрузки, пока у него не будет времени сесть и просмотреть свои счета. Мадаре потребовалось несколько часов, чтобы организовать весь этот хаос. Когда он вернулся домой, была уже глубокая ночь. Психологически он был истощен, но не мог позволить себе спать. Он все еще ничего не слышал от Изуны. Он позвонил своему брату несколько часов назад после того, как покинул склад, и до сих пор не получил ответа. Это было не редкость, но это раздражало. Мадаре нужно было встретиться с ним, чтобы выяснить, как они будут действовать дальше. Чем раньше они разберутся в ситуации, тем легче будет решить, как нанести ответный удар. Мадара надеялся, что нападение на основной объект Тобирамы даст им несколько дополнительных дней для разработки стратегии. Быстро сняв пальто, Мадара поднялся по лестнице на третий этаж. В своем кабинете он собрал компьютер, сунул его в кейс, и спустился вниз. В его голове все еще вертелось все, что произошло этой ночью. Он быстро выпьет чашку кофе, чтобы сохранить ясность ума, а затем поедет прямо к своему брату. По крайней мере, таков был план, пока он не прошел мимо гостиной. Свет в углу все еще горел, и он остановился, когда увидел, что Сакура читает на диване. На ней была широкая серая футболка и красные хлопковые шорты с маленькими носочками по щиколотку. Такое сочетание заставило ее ноги казаться еще длиннее даже с согнутыми и прижатыми к груди коленями. Ее распущенные волосы лежали мягкими волнами на плечах, и она снова была в этих очках. Тех, которые делали ее такой сексуальной. Взглянув на часы, Мадара увидел, что было почти три часа ночи, и он удивился, что она тут делает без сна после длинной смены. При звуке его шагов Сакура оторвалась от книги, и легкая улыбка расцвела на ее губах. — Ты вернулся, — поприветствовала она его. Он поставил свой кейс с компьютером на мягкое кресло у стены и сделал несколько шагов в комнату. — Да, но ненадолго. — О, — сказала она. Ее лицо ничего не выдавало, но он услышал легкую обиду в ее голосе. Неужели она осталась ради него? От этой мысли что-то опасное скопилось внизу живота. — Почему ты все еще спишь?— спросил он. Сакура коротко поджала губы. — Просто не могла уснуть. Потом я начала читать. — Что-нибудь хорошее? Она мельком взглянула на обложку, и Мадаре показалось, что он узнал корешок, но она лишь пожала плечами, и на ее губах заиграла дразнящая улыбка. — Достаточно интересно, думаю. Хотя твоя библиотека - отстой. Даже со стрессом от всего, что висело в глубине его сознания, ей все же удалось выдавить из него веселый смешок. — Ну, ты можешь дополнить её своими книгами. Только постарайся не сломать полки своими медицинскими трактатами. — Ты называешь мои медицинские книги толстыми? — Я бы никогда так не поступил, — поддразнил он, но его улыбка быстро потеряла свой блеск и исчезла совсем. Ее глаза осматривали его лицо. — Тяжелая ночь? «Тяжелая ночь» — это еще мягко сказано. Его мысли тут же вернулись к Хашираме. Всего за одну ночь старшему брату Сенджу удалось засунуть палку в колесо всей работы Мадары. Это никоим образом не разрушило его империю, но Хаширама своим прибытием вызвал достаточно беспокойства. Однако еще более тревожным фактом было то, что Хаширама вообще вернулся. Было очень мало причин, по которым он сделал это спустя столько лет, и Мадара не верил в совпадения, чтобы думать, что его появление не связано с Сакурой. Если и было что-то, в чем Мадара был уверен, так это то, что Хаширама точно знал о ней. Она была еще в большей опасности, чем когда-либо. Видимо его мысли отразились на лице, потому что Сакура забеспокоилась и выпрямилась. — Эй, ты в порядке? Что случилось? Мадара не дал ей ответа. Он не хотел беспокоить ее бременем своего мира, но непреодолимое желание защитить ее преодолело его, и его тело начало двигаться прежде, чем его разум успел это осознать. В мгновение ока он пересек комнату и подошел к дивану, где она сидела. Он положил одну руку на спинку рядом с ее головой, наклонился и прижался ртом к ее губам. Она пискнула от удивления и растаяла под ним. В тот миг, когда она ответила, то немногое самообладание, что у него оставалось, исчезло. Встав на колени на диване рядом с ее бедрами, Мадара зарылся пальцами в ее волосах, и наклонил ее голову, как ему нравилось. Сакура низко всхлипнула от его силы, но она так жаждала его, когда он раскрыл языком ее губы, и все что он мог ощущать, это ее вкус и осязание её тела. Он полностью доминировал над ней, забирая у нее все, что мог. Как будто свет в ней уравновешивал тьму в нем. У них обоих перехватило дыхание, когда Мадара наконец отстранился. В тихой комнате эхом раздавалось их дыхание, но он не дал ей возможности заговорить, и устроился на диване между ее ног. — Мадара-а! Его имя закончилось возгласом удивления, когда он схватил ее за колени и потянул вниз по подушкам, пока ее бедра не оказались по обе стороны от его бедер, а его растущая твердость плотно прижалась к ее центру. Ее книга с глухим стуком упала на пол, но он этого почти не заметил. Она снова была в этих шортах. Маленькие хлопковые шортики, которые обтягивали ее бедра и подчеркивали упругую попку. Они задрались, и каждый мускул в его теле превратился в лед, когда его глаза остановились на шрамах на внутренней стороне ее бедра. Это был первый раз, когда он увидел раны с ночи похищения Тобирамы. Рана хорошо зажила, но он все еще мог ясно читать иероглифы, болезненно вырезанные на ее коже. Маленькое сокровище. Внезапная волна собственничества нахлынула на Мадару, и он крепко сжал ее бедра, целуя сильнее, чем раньше. Он сбросил пиджак и прижался к ней. Раскаленное удовольствие пронзило его, и он зарычал, услышав приглушенный стон, застрявший в горле Сакуры. Когда он снова отстранился, ее глаза были прикрыты, а губы распухли. Она выглядела совершенно восхитительно. Он хотел запомнить каждый дюйм ее тела. Он хотел сделать ее своей. Он хотел отметить ее до тех пор, пока не отпадет вопрос о том, под чьей защитой она находится. — Ты сводишь меня с ума, — прорычал Мадара, — я хочу раствориться в тебе. Он едва узнавал собственный голос. Он был темным и тяжелым от страсти, но, похоже, это подействовало на Сакуру, потому что она выгнулась под ним, ее бедра качнулись, а пальцы смяли его рубашку. — Пожалуйста… Этот единственный горячий шепот сделал восхитительные вещи с его эго, и он наклонил голову, чтобы атаковать ее шею языком и зубами. Он прикусил ее точку пульса так сильно, что она вскрикнула, а его рука сжала ткань ее футболки возле ее ребер. Он проклинал про себя всю одежду между ними. Он никогда в жизни не хотел никого так сильно, что если он сейчас не погрузиться в нее, то сгорит в огне. Пальцы Сакуры запутались в его волосах, а он продолжал покусывать чувствительную кожу ее шеи. Она тяжело дышала, но у нее вырвались короткие вздохи удовольствия, когда он прижался к тонкой ткани между ее ног. Мадара просунул руку под ее футболку, материал согнулся на его запястье, и он добрался до ее груди. Если бы он еще не был твердым как камень, он, несомненно, стал бы им сейчас, когда обнаружил, что на ней нет лифчика. Ничто не мешало ему обхватить мягкую плоть. — Мадара, я-а! — воскликнула она от удовольствия. Он снова вытянул из нее этот звук, когда сжал ее сосок между большим и указательным пальцами. — Черт! — захныкала она. Это был всего второй раз, когда он слышал, как она ругается, и это единственное слово резко вспыхнуло в нем. Задрав ее футболку до конца, он поцеловал мягкую кожу между ее грудей, и захватить другой сосок ртом. Она откинула голову назад с горловым стоном, а ее пальцы сжались в его волосах. Легкая боль в скальпе только подстегнула его. — Мадара, подожди, — умоляла она, снова прижимаясь к нему. Он прикусил вершину, и успокоил жжение языком, вырвав у нее еще один резкий вздох. Ее руки нашли его плечи, и она сильно надавила, привлекая его внимание. — Мадара, остановись. И он остановился. Подняв голову, Мадара обнаружил, что лицо Сакуры раскраснелось, и она тяжело дышит. Ее глаза были темнейшими изумрудами и полны явного желания и страсти. Он уже был готов снова прижаться к ее губам и ее центру. Он уже чувствовал влажный жар между ее ног, где его эрекция напрягалась в штанах, но в ее глазах было что-то еще. Что-то очень похожее на неуверенность, как будто она боялась того, что будет дальше. В ее глазах мелькало так много мыслей, что он не мог угнаться за ними, и с внезапным потоком резкого разочарования он понял, что не может продолжать. По крайней мере, не сейчас. Самые горячие угли его возбуждения резко остыли. Закрыв глаза, Мадара глубоко вдохнул через нос, желая, чтобы его тело успокоилось. Когда он был уверен, что может смотреть на нее, не поддаваясь своим основным инстинктам, он снова открыл глаза. Сакура все еще смотрела на него снизу вверх, выражение ее лица было менее неуверенным и более обеспокоенным. Он убрал руку с ее бедра, опустил вниз ее футболку, и пригладить ее волосы, которые так собственнически сжимал всего минуту назад. — Прости меня, — пробормотал он. Ее крепкая хватка на его плечах, наконец, ослабла. — Я… прости меня, — так же мягко сказала она, —я просто… —Тебе не за что извиняться, — сказал он ей, видя как она пытается подобрать слова, — это я должен извиниться, я не должен был накидываться на тебя вот так. Странное выражение появилось на ее лице, как будто все, о чем она думала, причиняло ей боль. — Я хочу тебя. Я хочу тебя больше, чем должна, но мы не можем. Я просто…я боюсь. Эти два слова заставили Мадару задуматься. Он долго смотрел на неё, прежде чем до него дошло, что в ее глазах отражалась не только неуверенность, но и страх. Это поразило его, как физический удар. Даже спустя столько времени он все еще пугал ее. Тревожное чувство закрутилось глубоко внутри, застряв камнем в животе. Медленно Мадара выпутался из нее, выпрямился и сел на диван. Сакура последовала его примеру, сжав колени вместе, пока шрам на ноге снова не скрылся, она пригладила волосы. Между ними повисла тяжелая тишина. Впервые в жизни Мадара не знал, что сказать. Сакура рядом была такой же тихой, и она, наконец, сняла напряжение. — Ты на меня сердишься? — тихо спросила она. Он тотчас покачал головой. — Нет. — Тогда о чем ты думаешь? Даже если бы он смог найти слова, Мадара не думал, что сможет сказать ей. Он даже не мог найти в себе силы посмотреть в ее сторону. Ее слова все еще кружились в его голове, как ураган. Хаотичный и полный разрушения. — Ничего. — Пожалуйста, поговори со мной. В ее голосе было отчаяние, но Мадара был спасен от ответа, так как зазвонил его телефон. Дотянувшись до своего пиджака, он достал из кармана мобильник. Это был Шисуи. — Мне нужно ответить,— сказал он ей, вставая. Он не смел смотреть в ее сторону. Ему сейчас было невыносимо видеть выражение ее лица, и, даже не оглянувшись, он схватил свой компьютер и вышел из комнаты. Мадара перевел звонок Шисуи на голосовую почту. Только когда он снова сел в машину и был уже в дороге, он, наконец, перезвонил племяннику. — Что у тебя? — спросил Мадара, пытаясь сохранить ровный тон. — Просто хотел сообщить, что клининговая команда только что закончила. Мы почистили склад, чтобы он выглядел заброшенным. Я подумал, что ты захочешь перенести разгрузку в другое место, — сказал Шисуи. По крайней мере, это была хорошая новость. — Мы придумаем, куда ее переместить, как только узнаем мотивы Хаширамы. Что там с прачечной? — Мы с Итачи сейчас на пути туда, — ответил он, — будем там в ближайшие несколько минут. Я напишу, когда работа будет сделана. Мадара согласился, и спросил после короткой паузы. — Ты что-нибудь слышал от Изуны? — Сегодня ночью нет. Тебе нужно, чтобы я ему позвонил? — спросил Шисуи. — Нет, — быстро отказался Мадара. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он звонил своему младшему брату. Изуна всю ночь не отвечал на звонки... Мадара повесил трубку. К сожалению, квартира Изуны находилась в центре города. Чтобы добраться туда, потребовалось еще двадцать минут, что означало еще двадцать минут, когда Мадара вспоминал события, произошедшие в гостиной. Он попытался выбросить это из головы, но слова Сакуры повторялись в его памяти. «Я хочу тебя, но мы не должны». Затем последовали два ужасных слова: «Я боюсь». Это простые слова поразило его сильнее, чем он ожидал. Мадара знал все причины, по которым они не должны быть вместе, в том числе из-за его собственных опасений, но от этого он не желал ее меньше. И узнать, что она до сих пор его боится… Он думал, что ясно дал понять, что никогда не причинит ей вреда, но даже с ее собственным явным влечением к нему она показала, что все еще не доверяет ему. Неприятная тяжесть прочно засела в его груди. Это было уже даже смехотворно, насколько ужасной оказалась эта ночь. Чуть сильнее надавив на газ, Мадара подъехал к Изуне быстрее, чем обычно. Дом с квартирой его младшего брата был защищен двумя воротами. К первым требовался ключ-карта, затем был пост охраны. Они сразу узнали Мадару и без вопросов пропустили его через вторые ворота, даже в такой поздний час. Припарковавшись, Мадара схватил свой компьютер с пассажирского сиденья и направился к лифту в углу гаража. Изуна жил на верхнем этаже, и Мадара провел вторым ключ-картой, чтобы активировать кнопку в лифте от квартиры своего брата. На самом верхнем этаже лифт открылся в короткий коридор, где находилась входная дверь. Там была небольшая клавиатура и сканер отпечатков пальцев, но Мадара просто нажал на звонок и стал ждать. К счастью, прошло всего несколько минут, и Мадара услышал, как несколько засовов сдвинулось с места, и дверь открылась. Дверь открыл Изуна. Его волосы были чуть спутаны, и на нем не было ничего, кроме темно-синих баскетбольных шорт, но Мадара знал своего младшего брата достаточно хорошо, чтобы понимать, что тот не спал. И он был не один. Была только одна женщина, которой его брат доверял, чтобы привести в свою квартиру. Автоматически взгляд Мадары скользнул мимо плеча Изуны, но из-за резкого поворота в конце коридора он не мог видеть всю квартиру, а только небольшую часть гостиной. Его внимание вернулось к Изуне, когда тот спросил: — Мадара, что ты здесь делаешь? — Ты не отвечаешь на звонки, и сегодня вечером у нас был небольшой инцидент, — ответил он. Его тон, должно быть, был резче, чем он хотел бы, потому что Изуна моргнул в легком удивлении. — Черт, я, должно быть, отключил звук после встречи днем. Что за инцидент? Мадара не ответил, а Изуна отошел в сторону, чтобы впустить его внутрь. Младший брат закрыл дверь и заперся на все замки. Мадара уже бывал в его квартире много раз, но он с радостью позволил своему младшему брату вести себя, чтобы не увидеть то, чего не хотел бы увидеть. Сама квартира была огромной. Она занимала весь верхний этаж здания, планировка просторная, но не пустая. В гостиной была стеклянная стена с видом на город. В ясные дни Мадара обычно мог видеть океан вдалеке, но после сильного шторма, случившегося ранним вечером, была темнота из облаков и тумана. Отвернувшись от вида, Мадара посмотрел на второй этаж, где находилась спальня Изуны. Под этим углом он не мог разглядеть что там, но ему показалось, что он слышит мягкий шорох движения сверху. Мадара повернулся к своему брату. — Она здесь? — Если под «она» ты имеешь в виду меня, то да, я здесь, — раздался другой голос. Мадара повернулся к лестнице, когда никто иной, как Мэй, спускалась по ступеням. По возрасту она была ближе к Мадаре, чем к Изуне, но по-прежнему выглядела великолепно со своими ярко-рыжими волосами и длинными подтянутыми ногами. Теперь они казались длиннее, потому что на ней была только темно-зеленая рубашка большого размера. Судя по тому, как она висела на ней, Мадара догадался, что она принадлежала его брату. — Привет, Мадара, — поздоровалась она, остановившись перед ним. Она была высокой женщиной, но все же была на несколько дюймов ниже его. Мадара вежливо кивнул головой. — Привет, Мэй. Улыбка скользнула по ее вишнево-красным губам, и она повернулась и направилась на кухню, мужчины пошли за ней. Мадара бросил свой компьютерный кейс на стол, а Мэй достала стакан из шкафа, и наполнила его водой из дозатора в дверце холодильника, совершенно по-домашнему. — Поздновато для светского визита, не так ли? — спросила она, прислоняясь к противоположной стойке, и поднося стакан к губам. — Было бы так, если бы он был светский, — спокойно ответил Мадара. Мэй изучала его мгновение и ее взгляд метнулся к Изуне. Он с сожалением улыбнулся. — Извини, дорогая, но тебе придется уйти сегодня пораньше. Мэй надулась для вида, но пожала плечами и выпрямилась из-за стойки. Она поставила свой стакан на гранитную столешницу, и бросила на Мадару равнодушный взгляд. — Знаешь, каждый раз, когда ты появляешься, ты портишь мне все веселье. — Я уверен, что Изуна загладит свою вину перед тобой, — категорично возразил Мадара. Ее глаза метнулись обратно к Изуне, и таинственная улыбка коснулась ее красных губ, как будто она думала обо всех способах, которыми он мог бы это сделать. Наконец она повернулась и направилась обратно в спальню, чтобы одеться и собрать свои вещи. Пока они ее ждали, Изуна приготовил кофе, зная, что визит Мадары в это время ночи не будет коротким. Мадара размеренно потягивал свой кофе, а Изуна провожал Мэй. Он подождал, и только когда услышал, как за ней закрылась дверь, достал свой компьютер из кейса и загрузил систему. Изуна провел рукой по волосам, возвращаясь на кухню. — Итак, что это за «небольшой инцидент», из-за которого ты счел необходимым прервать мою ночь? — Хаширама вернулся Мадара не стал все приукрашивать, а Изуна замер с кофе на полпути. — Что? — Он обрушил наш склад на судоходной верфи в центре города и украл запасы. Все! — сообщил ему Мадара. — Черт, — выругался Изуна, ставя кофе обратно на стол и снова проводя рукой по волосам. — Это должно было принести нам чертову кучу денег. Что мы скажем нашим клиентам? — У меня уже есть люди, которые вытаскивают товары из других наших мест, — спокойно сказал Мадара. Он подождал, пока загрузится его компьютер, ввел свой пароль и начал составлять счета. — Мы не покроем все наши потери, но это будет лишь частью того, что было бы. Его брат снова выругался себе под нос и покачал головой. — Откуда он знал, куда бить? — Мы используем один и тот же склад почти десять лет. Я уверен, что Хаширама давно знал об этом и ждал возможности, чтобы использовать информацию в своих интересах, — спокойно сказал Мадара. — Да, но почему сейчас? — Думаю, это как-то связано со встречей Итачи с Тобирамой. — Встреча с Итачи? Ты имеешь в виду, когда Сакура выстрелила Тобираме в лицо? — спросил Изуна. — Подожди, она знает о Хашираме? — Я не сказал ей. — Когда ты собираешься? Мадара не ответил брату, сосредоточив взгляд на своем компьютере. Изуна мог только смотреть, читая молчание брата. — Ты не хочешь, — сказал он, его голос был полон недоверия, — Мадара, ты должен рассказать Сакуре о Хашираме. Ради ее собственной безопасности. — Какая польза от этого? — сказал Мадара, наконец оторвав глаза от экрана, чтобы посмотреть на своего брата. — Ты не можешь быть таким невежественным, Мадара, — сказал он, качая головой, — мы оба знаем, как Хаширама защищает Тобираму. Он пойдет за ней. Она должна быть в курсе. Мадара уже знал это. Он знал, что должен сказать Сакуре, но все, о чем он мог думать, это о том, что было в гостиной менее часа назад. Он почти сошел с ума от желания к ней, а она была такой мягкой и податливой под ним. Ничто в мире не могло помешать ему овладеть ею. Кроме нее самой. Эта ужасная тяжесть от её слов все еще застряла в его груди. Ему казалось, что он ее подвел. И тут еще Хаширама. Это был не тот разговор, которого он ждал. Мадара воспользовался моментом, чтобы тщательно спрятать все свои эмоции, чтобы потом разобраться с ними. Как только он убедился, что подчинил их в себе, он снова посмотрел на своего брата. — Я поговорю с Сакурой. А пока у нас есть другая работа.