Под ножом

В салоне машины царила тишина, когда они мчались по шоссе. Сакура вдавила педаль газа в пол, петляя в потоке машин и обгоняя более медленные автомобили и грузовики, лишь бы по скорее добраться до дома Мадары. Она вцепилась в руль до побеления костяшек пальцев, но не чувствовала скованности в суставах. Она вообще ничего не чувствовала. Ни ушибов после аварии, ни боли от рук, что недавно душили ее шею. Даже холода, который просочился в ее кости. Все, что она знала, это что ей нужно отвезти свою лучшую подругу в безопасное место. Ино рядом была слишком тихая. Обычно болтливая блондинка молчала всю поездку. Сакура знала, что Ино напугана и паникует внутри, но сейчас не могла найти слов, чтобы утешить ее. Она все еще чувствовала, что за ними гонятся. Сакура свернула с шоссе на дорогу к дому Мадары и миновала заправочную станцию, где недавно взяла такси. У нее перехватило горло, когда они подъехали к мосту, с которого упала ее машина несколько часов назад. Она заставила себя не смотреть за ограждение. Удивительно, но сложно было понять, что здесь вообще была авария. Барьерное ограждение было повреждено в самом конце моста, и сразу за ним были пара сломанных веток деревьев. Но в остальном все выглядело совершенно обычно. Можно было бы понять, что тут произошла авария, только зная об этом. Никто бы никогда не узнал, что Асао все еще лежит на дне реки. Слезы снова подступили к горлу Сакуры, но она жестко подавила эмоции, продолжая мчаться по дороге. Каждые несколько секунд она мельком смотрела в зеркало заднего вида, ища любые признаки серебристого BMW. Его нигде не было видно, но она не расслаблялась, даже когда лес начал редеть, и они выехали на длинную дорогу с тянущимися вдоль ивами к дому Мадары. Ее нога давила на педаль, пока в поле зрения не появились знакомые высокие ворота. Неудивительно, что двое охранников у входа насторожились и вытащили винтовки. Их незнакомая машина и стремительное приближение, несомненно, вызвали тревогу, но она сбавила скорость только когда подъехала к воротам. Не обращая внимание на оружие, Сакура опустила окно и крикнула: — Откройте ворота! Охранники сразу же узнали ее и поспешили выполнить приказ. Сакура даже не дождалась, когда ворота полностью откроются и въехала внутрь. Она прибавила газу и с визгом остановилась перед лестницей у парадных дверей. Наконец-то они в безопасности. С прерывистым выдохом часть груза свалилась с ее плеч. Сакура воспользовалась моментом, чтобы перевести дыхание, когда стресс и адреналин начали отпускать ее. Её нервы сгорели до неестественного спокойствия, она чувствовала себя опустошенной. Из-за Асао и Ино. Все тело Сакуры было изнуренным и онемевшим. С головы до пят. Но это был еще не конец. Убрав затекшие пальцы с руля, Сакура заглушила двигатель поворотом ключа, вытащила его из замка зажигания и повернулась к Ино. Ее подруга смотрела на величественный особняк широко раскрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом. Наверняка в ее голове сейчас миллион вопросов. Глубоко вдохнув, Сакура открыла дверь. — Пойдем, — мягко сказала она. Ино потрясенно взглянула на нее. Сакура больше ничего не сказала и вышла из машины. Она наклонилась, чтобы достать пистолет Тобирамы из кармана дверцы и вздрогнула от боли во всем теле. Хорошо, что они были одни и никто не увидел ее гримасу, когда она выпрямилась. Однако это было недолго, потому что входная дверь распахнулась. Мадара вышел и сбежал вниз по лестнице, словно вода, прорвавшаяся сквозь плотину, такая же мощная и неумолимая, как сила природы. Его темные глаза были прикованы к Сакуре, и ее колени подогнулись от облегчения при виде его. Он подбежал, чуть не сбив ее с ног, и крепко обхватил ее за плечи. — Тебя не было три часа. Где ты была? — потребовал Мадара. Он осмотрел ее пугающе пристальным взглядом. — Ты замерзла. И насквозь промокла. С тобой все в порядке? Его тон был резким, но под ним скрывалось то, насколько сильно он за нее волновался. Его красивые черты застыли от глубокой тревоги, и Сакуре потребовались все силы, чтобы не упасть в его теплые объятия. Никогда еще она не была так благодарна, что он был рядом. Она попыталась успокаивающе улыбнуться, но ее лицо оцепенело. Дернулся только уголок рта. — Был инцидент, но я в порядке, — быстро успокоила она его, пытаясь скрыть, насколько все плохо. Чем дольше Сакура стояла, тем сильнее нарастала боль. Ее колено снова начало подгибаться и пульсировать, бок ныл, спина болела, горло саднило. На ней не было живого места, но она держала спокойное выражение лица, когда из дома вышли Микото и Изуна. Они стояли наверху лестницы, но Сакура знала, что они могут слышать их разговор. — Тобирама сбил мою машину с моста. А потом он пошел за Ино. Я не… я не знала, куда еще ее привести, — с тревогой сказала она. Хватка Мадары на ее плечах почти болезненно сжалась и его глаза вонзились в нее. Он быстро оглядел ее с ног до головы, словно пытаясь определить для себя, действительно ли она в порядке. Когда он не увидел ничего серьезного, его взгляд мельком метнулся к блондинке, стоящей в нескольких шагах позади. — Здесь она в безопасности, — пообещал он. Она была ему благодарна. Тут Ино наконец заговорила. — Я готова к объяснениям в любое время, Сакура. Только тогда Мадара отпустил ее. Повернувшись, Сакура посмотрела на свою подругу. Блондинка все еще стояла у открытой дверцы своей машины. Она осмотрела Мадару, взглянув на его начищенные туфли и дорогой, идеально выглаженный костюм, и ее взгляд метнулся к Изуне и Микото. Ино держалась смело, но Сакура видела, что ее спина была жестче, чем металлический столб, а пальцы вцепились в раму автомобильной двери. Она была словно испуганный кролик, одно неверное движение и бегом обратно в безопасную норку. Сакура могла ей только посочувствовать, ведь она была в такой же ситуации всего пару месяцев назад. — Ино, это Мадара. А это его брат Изуна и кузина Микото. Они… они защитят тебя, — мягко сказала ей Сакура. На лице Ино отразилось замешательство и ее напряженная хватка на машине ослабла. — Мадара? Это Мадара, которого встретил Наруто? Ты сказала мне, что вы, ребята, расстались. Сакура уже чувствовала, как все пристально смотрят на нее, ее кожу покалывало от легкого смущения. — На самом деле мы никогда не встречались. Это была ложь, чтобы Наруто не узнал правду. Это не очень убедило Ино. Ее глаза метались между ней и Мадарой, но, к счастью, Сакура была избавлена от неловких вопросов, когда заговорила Микото. — Здесь холодно. Почему бы нам всем не пойти в дом, где мы могли бы обсудить все в более комфортной обстановке. Сакура благодарно взглянула на Микото и кивнула в знак согласия. Потом она утешительно улыбнулась Ино и жестом позвала ее в дом. Ино на мгновение заколебалась, но в конце концов последовала за Сакурой вверх по ступеням, стараясь держаться рядом с ней. Как только они вошли внутрь, их встретила Хина. Она взяла куртки Ино и Сакуры и пообещала Сакуре, что отремонтирует и почистит ее одежду. Как только Хина ушла, Сакура протянула пистолет Мадаре. — Это принадлежит Тобираме, — сказала она. Мадара принял его и с интересом осмотрел. — Откуда он у тебя? — Я же говорил тебе, Тобирама пришел за мной. За нами обеями, — сказала она, когда Мадара передал оружие Изуне. — Я выхватила у него пистолет, когда он выронил его. — Значит ли это, что он мертв? — спросил Изуна с надеждой в голосе. Нахмурившись, Сакура покачала головой. — К сожалению, нет. У младшего брата Учиха были еще вопросы, но прежде чем он успел их задать, Ино снова заговорила. — Не могли бы вы сказать мне, кто, черт возьми, такой Тобирама? И почему он пытался нас убить? Сакура посмотрела на свою лучшую подругу. Она все еще сохраняла самообладание, но стояла к Сакуре немного ближе, чем нужно, и на полшага позади нее, словно ставя барьер между собой и незнакомыми людьми. Сакура не винила ее. Ино сегодня столько всего увидела. Она видела, как Сакура ударила ножом человека и ее чуть не задушили до смерти. Она, несомненно, была потрясена и не понимала, что происходит, тем более после последних месяцев чужого поведения Сакуры. Глубоко вздохнув, Сакура объяснила. — Тобирама — член мафии. Он из семьи Сенджу. Голубые глаза Ино расширились. — М-мафия? — недоверчиво повторила она. — Что… что ему нужно от тебя? — Он хочет моей смерти, — тихо сказала Сакура. Рот Ино отвис, но Сакура отвернулась от нее. И увидела что Мадара, Изуна и Микото наблюдают за ней. Она чувствовала, что им не терпится задать ей вопросы, и это давило на нее. Сакура знала, что у Ино тоже есть вопросы, и она собиралась рассказать им все, но в этот момент по ее спине пробежала острая дрожь. Она все еще была замерзшая и в мокрой одежде. И с каждой минутой боль в колене становилась все сильнее и сильнее. Она не знала, сколько еще сможет стоять на ногах. — Я знаю, что у вас у всех есть вопросы, и я обещаю, что все объясню, но сначала мне нужно несколько минут. Микото, если не возражаете, не могли бы вы отвести Ино в гостиную? Я спущусь, как только смогу. И, пожалуйста, пусть Хина принесет ей стакан текилы, — добавила Сакура, подумав. Без колебаний Микото кивнула. — Конечно, дорогая, — она повернулась к Ино, протягивая ей руку в утешительном материнском жесте: — Ино, ты можешь пойти со мной. Здесь ты в безопасности. Ино неуверенно взглянула на женщину, но после ободряющего кивка Сакуры безропотно последовала за Микото. Изуна мгновение колебался, его глаза метались между Сакурой и Мадарой, но он все же молча извинился и последовал за женщинами, забрав с собой пистолет Тобирамы. Сакура наблюдала, как они уходят. Она подождала, пока они не скрылись вглубь дома, и взглянула на Мадару. Неудивительно, что он тоже смотрел на неё. Их взгляды встретились, но она ничего не сказала, повернулась и направилась к лестнице. Она попыталась скрыть свою хромоту, когда схватилась за перила, но тело подвело ее и она не смогла полностью скрыть свою дрожь, когда оперлась на левый бок. Мадара мгновенно оказался рядом с ней. Не говоря ни слова, он крепко обнял ее за талию и помог подняться по лестнице в свою спальню. Оказавшись внутри, он закрыл дверь и помог ей сесть на скамью у изножья кровати. — Где ты ранена? — спросил он. Звук где-то между вздохом и стоном сорвался с губ Сакуры, когда она, наконец, сняла тяжесть со своего измученного тела. — Везде, — выдохнула она. Встав на колени, Мадара развязал шнурки ее теннисных туфель, снял их и носки. Он потянулся к пуговице ее джинсов и помог спустить их с ног. — Что самое худшее?— мягко спросил он. — Челюсть, горло, спина, ребра с правой стороны. Левое колено! — добавила она с шипением, когда штанина застряла. Мадара сразу замер и подождал, пока спазм пройдет, а затем осторожно стянул джинсы до конца. Потом он наклонился к ней и обхватил ее лицо нежными пальцами. Он был внешне спокойным, но его темные глаза были как заостренный обсидиан, когда он рассматривал ее. Он наклонил ее лицо в одну сторону, затем в другую, проверяя степень ее травм, и его взгляд упал на ее шею. Вот когда он замер. Она догадалась, что он увидел синяки от рук Тобирамы. Она неровно выдохнула, пока Мадара проводил следы. Его пальцы были не более чем легкой лаской, но она видела, как его челюсть сжалась, и вена на шее начала пульсировать. Сакура протянула руку и обвила его запястье. — Я в порядке, — успокоила она его. Однако Мадара не расслабился под ее прикосновением. — Расскажи мне, что он сделал с тобой. Его голос был властным и твердым как сталь. Сакура хотела снова заверить его, что с ней все в порядке, хотя бы для того, чтобы успокоить его. Она чувствовала, как ему больно. Он был как змея, свернувшаяся и готовая к броску, но она также знала, что ему нужна только правда. Очередная волна истощения прокатилась по ней, и она на мгновение закрыла глаза. Вдохнув через нос, она тихо начала. — Тобирама вышел на меня и Асао, когда мы выехали из города. Он преследовал нас и подрезал, когда мы подъезжали к реке. Мы разбились, и мы… — она замолчала, ее голос дрогнул. Эмоции подкатили к горлу. Она слегка откашлялась и продолжила: — Я нашла такси и вернулась в город. Я беспокоилась, что Тобирама пойдет за Ино. Я приехала к ней, а потом сразу появился он. Мы с Ино отбились от него, и я привезла ее сюда так быстро, как только смогла, — закончила она. Глаза Мадары ни разу не отрывались от глаз Сакуры, и он продолжал рассеянно поглаживать израненную кожу на ее шее нежными пальцами. — Почему ты не позвонила мне? — наконец спросил он, его тон стал мягче, чем раньше. — Мой телефон сломался после воды в реке. Он нахмурился и долго ничего не говорил, а потом спросил: — Ты была с Асао. Где он? От его вопроса подбородок Сакуры задрожал. Она стиснула зубы, слезы загорелись у нее на глазах, и она отвела взгляд, тяжело сглотнув. — Он… он не выжил в аварии. Я не смогла… он все еще в реке, — сказала она дрожащим голосом. Большой палец Мадары замер. Она чувствовала, как его глаза прожигают ее, но не могла поднять на него взгляд. Не тогда, когда в глазах были слезы. Не тогда, когда ей было стыдно. За то, что она оставила Асао там. — Он знал, во что ввязывается, когда согласился работать на меня, — мягко сказал ей Мадара. — Он знал о рисках. В его смерти нет твоей вины. — Но это не значит, что все нормально, — резко ответила она, вскинув голову и смотря ему в глаза. Выражение лица Мадары только смягчилось. Он поднял руку и смахнул слезу из уголка ее глаза. — Конечно, — мягко согласился он, — и это не меняет того, что он умер. Ее подбородок снова задрожал, и она закрыла глаза, больше не в силах сдерживать слезы. — Мы не можем просто оставить его там, — прошептала она. — И не будем, — пообещал Мадара. Он притянул ее к себе, ее лицо прижалось к его груди. Она вдохнула его запах и тепло. Она чувствовала себя в неприкосновенности, в безопасности, но от этой защиты ее самоконтроль готов был расколоться и треснуть. Ей хотелось разрыдаться и выплеснуть всю скорбь, скопившуюся в груди, но она не могла. Сейчас было не время. Она отстранилась от него. — Я не могу остаться сейчас, — сказала Сакура, вытирая лицо, — мне нужно объясниться с Ино. Она уже ожидала, что Мадара скажет ей «нет», что ей нужно отдохнуть и восстановить силы, но он ничего не сказал. — Давайте ты сначала примешь душ и согреешся. Она может подождать еще несколько минут. Снова сглотнув, Сакура кивнула и позволила Мадаре помочь ей раздеться. Расстегнув две верхние пуговицы на ее V-образном вырезе, он потянул за края блузки и стянул ее через голову. Она попыталась не шипеть от боли, когда ее бок снова заныл, но весь ее адреналин был исчерпан. Не осталось ничего, что могло бы защитить ее от боли. — У тебя идет кровь, — заявил Мадара. Сакура с удивлением взглянула туда, куда показал Мадара. Тут она поняла, что последние часы ее бок болел не от ушиба, а от раны. Она тут же вспомнила как зацепилась за зазубренный кусок стекла, когда вылезала из залитой водой машины. Порез был около пяти дюймов в длину. Сложно было сказать, насколько глубокой была рана, но, судя по крови вокруг, она была не легкая. Сакура осторожно прижала пальцы к краям раны и с облегчением вздохнула, когда не почувствовала ничего, кроме поверхностной боли. — Все не так уж плохо, — сказала она. — Дай-ка я посмотрю, — сказал Мадара. Он опустился на колени рядом с ней на скамью, положил ее руку к себе на плечо и внимательно осмотрел рану. Сакура стиснула зубы от боли и вздрогнула, когда он случайно надавил слишком сильно. — Она все еще кровоточит, но я не думаю, что понадобятся швы, — в конце концов сказал Мадара. — Какие-нибудь осколки? — Нет, но все равно нужно почистить. Сакура сняла руку с его плеча, и он поднялся на ноги. — Моя медицинская сумка в моей комнате, — сказала она ему. — Не нужно. У меня есть своя, — сказал он, быстро пересекая комнату. Сакура услышала, как Мадара в ванной рылся в шкафах, включился кран. Через несколько минут он вернулся с красной медицинской сумкой и влажной салфеткой. Он поставил сумку на пол у ее ног, потом сел рядом и начал счищать грязь и кровь с ее кожи. Она попыталась не дрожать от его прикосновений, но кожа была воспаленной и чувствительной, и она вздрогнула, когда ткань прикоснулась к ее ране. Как только кровь была стерта, Сакура подсказала Мадаре, какие лекарства использовать. Антисептик жег огнем, но она держалась, а потом попросила его достать медицинский клей, чтобы заклеить рану. Когда он закончил, Сакура взглянула на его работу. У нее точно останется шрам, но ничего не поделаешь. Она слегка, но искренне улыбнулась Мадаре. — Спасибо. Мадара спокойно встретил ее взгляд. Она все еще видела стресс — ярость на его лице, но волны напряжения, исходящие от него, убаюкивали. Он нежно прижал ладонь к ее щеке, его тепло проникало в ее кожу. — Ты все еще мерзнешь, — нахмурился он, — давай отведу тебя в душ. Словно напомнив о себе, по ней прошла дрожь. Теперь, когда она не думала об ушибах, она внезапно почувствовала как иглы пронзают ее кожу. Ее организм делал все возможное, чтобы заставить кровь циркулировать и вернуться к нормальной температуре. — Душ звучит неплохо, — согласилась она. Обхватив рукой ее талию, Мадара помог ей пройти в ванную. Он прислонил ее к шкафчикам, включил душ, чтобы вода согрелась, достал для нее полотенце. Сакура выскользнула из лифчика и трусиков и позволила Мадаре помочь ей пройти в душ. Он внимательно наблюдал за ней, когда она вошла в большую кабинку. — Тебе не нужно оставаться. Со мной все будет в порядке, — сказала ему Сакура, прислоняясь к стене. Мадара нахмурился, но крепко поцеловал ее в висок. Он пообещал найти ей что-нибудь теплое, чтобы переодеться, и вышел. Под тёплой струей воды Сакура тяжело вздохнула. Она впервые остановилась с самого утра. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь. Даже ее разговор с Мадарой этим утром будто бы был несколько дней назад. Ей хотелось просто постоять под успокаивающим потоком воды и смыть свою боль и горе, но разум не давал ей покоя. Она знала, что здесь Ино, всего несколькими этажами ниже нее, все еще сбитая с толку и напуганная темным миром в который ее только что втянули. Сакура долго не задерживалась. Она простояла под струей воды пока не вернулась чувствительность к пальцам, а потом быстро вымыла волосы. Мадары не было в комнате, когда она вышла из душа, но, как и обещал, он положил ей на кровать теплые штаны для йоги на кашемировой подкладке и толстовку. После того, как они долго пролежали в его шкафу, от них исходил слабый аромат его одеколона, и она, воспользовавшись моментом, вдохнула запах Мадары, находя в нем утешение. Затем она приготовилась к разговору, который ждал ее внизу. В гостиной Сакура нашла Ино и Микото, как и просила. Они сидели на соседних диванах. В руках Ино был стакан текилы, но, похоже, она не пила. Вместо этого она смотрела на него так, словно ей хотелось нырнуть в него и спрятаться. Быстро осмотрев комнату, Сакура поняла, что Изуна и Мадара здесь не было. Хина стояла в стороне, скрестив руки на груди, на случай если она понадобится. Она тепло улыбнулась Сакуре, когда та вошла, но Сакуре смогла лишь слабо дернуть губами в ответ и подошла к Ино и Микото. Микото говорила с ее лучшей подругой мягким материнским тоном. Сакура не знала, откуда она узнала о работе Ино, но она рассказывала Ино о новой линии косметики, которую недавно обнаружила. Было трудно сказать, действительно ли Ино слушает, но Микото не обижалась, что Ино не отвечает. Микото заметила Сакуру краем глаза и прервала разговор. Выражение ее лица потеплело. — Ты выглядишь намного лучше. Как себя чувствуешь? — спросила она с искренним беспокойством в голосе. Ино подняла голову и, увидев Сакуру, с облегчением выдохнула. — Я в порядке, спасибо, — сказала Сакура с легкой улыбкой. Потом она посмотрела на Ино, — спасибо, что составили компанию Ино, пока я была наверху. Не могли бы вы дать нам минутку, пожалуйста? — Конечно, дорогая, — сказала Микото. С элегантностью, присущей только ей, она встала с дивана, элегантно поправила подол черного шелкового платья и жестом отпустила Хину. Старшая горничная вышла первой, вежливо кивнув Сакуре. Микото последовала за ней, лишь ненадолго задержавшись, чтобы сказать Сакуре: — Позови, если тебе что-нибудь понадобится. Потом она ушла, оставив Сакуру и Ино наедине. Некоторое время они молчали. Сакура стояла в дверном проеме, а Ино сидела на диване в другом конце комнаты, крепко сжимая стакан текилы. Глубоко вздохнув, Сакура начала: — Я знаю, что все это сбивает с толку, и я знаю, что ты немного напугана… — Немного?— Ино прервала её поразительно жестким голосом. — Это ещё мягко сказано. Ты должна мне все рассказать прямо сейчас, Сакура. Никакой лжи, никаких секретов. Что, черт возьми, происходит? Поджав губы, Сакура решила, что лучше начать с самого начала. — Помнишь, несколько месяцев назад, когда мы вместе обедали, ты все время спрашивала, что со мной не так? Ино озадаченно нахмурила брови, но через мгновение вспомнила. — Да. Это тогда все началось? Сакура кивнула. — Ага. Ино с пониманием кивнула, а потом спросила с легкой тревогой. — Подожди, это же было почти семь месяцев назад. — Так и есть, — мягко согласилась Сакура. Ино покачала головой. — Я не понимаю. Как ты оказалась вовлечена в это? Сакура прошла через комнату, изо всех сил стараясь скрыть свою хромоту, и села на диван, где раньше сидела Микото. Близко, но не тесно и под таким углом, чтобы она могла смотреть на свою подругу. — За пару недель до нашего обеда ко мне обратился Мадара, ему нужны были мои медицинские навыки. Тобирама узнал об этом, и он… — Сакура замолчала, слова застряли в горле. Она слегка его прочистила и продолжила, — он похитил меня. Мадара освободил меня, но Тобираму это только разозлило. С тех пор он преследует меня. Ино была в ужасе, ее пальцы сжали стакан в руке, пока не побелели костяшки пальцев. Она хотела что-то сказать, глядя на Сакуру широко раскрытыми глазами, но ничего не вышло. Ей потребовалось несколько минут, чтобы восстановить свой голос. — Он похитил тебя. Он… он… о боже мой, Сакура… Сакура знала, о чем спрашивает ее лучшая подруга: не изнасиловал ли ее Тобирама? Она быстро покачала головой. — Нет. Но он пытал меня. Лицо Ино исказилось от ужаса. Блондинка смотрела на нее мгновение, растянувшееся на всю жизнь, потом она поставила свой стакан текилы на кофейный столик, встала и пересела на диван рядом с Сакурой. Ино с сочувствием посмотрела на Сакуру, обняла ее трясущимися руками и прижала так крепко, как никогда. Объятия Ино раздражали бок Сакуры и ее рана снова заныла от боли, но она молча терпела. Сакура давно смирилась с тем, что с ней произошло. Ино тоже заслужила минуту, чтобы принять это. — Мне очень жаль, — сказала Ино, когда отстранилась. Она обняла Сакуру за плечи и смотрела на Сакуру виноватым взглядом. В уголках ее глаз навернулись слезы. — Ты, наверное, думаешь, что я ужасная подруга. Все это время я упрекала тебя, что ты не общалась или не тусила со мной, а это было потому, что ты имела дело с этим. Со всем этим. Ты держалась в стороне, чтобы уберечь нас от этого, да? Против ее воли уголок рта Сакуры дернулся. — Ты не плохая подруга, Ино. И да, я просто хотела, чтобы вы все были в безопасности. Ино все еще извиняюще смотрела на нее, но ничего не сказала и отпустила Сакуру, чтобы промокнуть глаза. Высохнув, Ино отпила текилу, а потом передала стакан Сакуре. Благодарная, Сакура сделала глоток. Ино осмотрелась вокруг так, словно впервые увидела комнату. — Значит, это дом Мадары? — спросила Ино. Сакура кивнула. — И ты что? Живешь теперь здесь? Не зная, что ответить, Сакура поджала губы. Она хотела бы преуменьшить, но тут заметила, что Ино смотрит на книжную полку на стене. Она была завалена медицинскими учебниками Сакуры. — Мадара и я договорились, что для меня безопаснее оставаться здесь, чем выставлять охрану в моей квартире, — сказала ей Сакура. Ино слегка нахмурилась, как будто нашла лазейку в истории Сакуры, но вместо этого спросила: — Итак, если Тобирама — мафия, значит, Мадара тоже? Сакура вернула стакан текилы и кивнула. — Да. Ино задумчиво поджала губы, обдумывая это. — Почему он обратился к тебе? Я имею в виду, не поймите меня неправильно, ты потрясающий врач, но почему именно ты? — Ты помнишь Саске из старшей школы? — спросила Сакура. Ино посмотрела на нее с недоумением, будто Сакура задала ей самый нелепый вопрос в мире, но в конце концов она задумчиво нахмурилась. — Саске? Парень с красивыми волосами, которого мы считали сексуальным? — Да, его. — Он был мудаком. — Он также был сыном Микото, — сказала ей Сакура, —и племянником Мадары. Саске рассказал Мадаре о моих навыках в медицине. Он обратился ко мне с просьбой помочь вылечить одного из своих племянников, Шисуи, кузена Саске. — О, — пробормотала Ино, нахмурившись, — значит, Саске тоже мафия. Это объясняет, почему он всегда был таким холодным. Ты виделась или разговаривала с ним? Сакура медленно покачала головой. — Нет, он был убит чуть больше года назад Тобирамой. Губы Ино приоткрылись, она прошептала: — Черт возьми. — Ага, — мягко согласилась Сакура. Между ними воцарилась тишина, блондинка откинулась на спинку дивана и снова сделала глоток текилы. Ее взгляд был за миллион миль, когда она переваривала полдюжины бомб, которые Сакура только что сбросила на нее. — Ты связана с мафией, — в конце концов пробормотала про себя Ино. Затем она взглянула на Сакуру и спросила: — Так… они хорошая мафия? Ее вопрос был настолько странным, что Сакура не удержалась и фыркнула. — Я не уверена, что такое возможно, но если так, я бы сказал, что да. Они не такие жестокие, если ты это имеешь в виду. Сакура не знала, ответила ли она на вопрос Ино, но ее подруга замолчала, допив текилу. Тишина не была неловкой, но через несколько минут Сакура почувствовала, что ей не по себе. Она мельком взглянула на Ино и опустила глаза, не в силах встретиться с ней взглядом. — Мне очень жаль, Ино. Я никогда не хотела втягивать тебя в это. Ино ответила не сразу. Она сделала медленный глубокий вдох и, наконец, спросила: — Итак, что будет дальше? — Не знаю, — покачала головой Сакура, — хотела бы я сказать тебе, но я не знаю. — Тобирама теперь тоже охотится за мной, да? — тихо спросила блондинка. Когда Сакура кивнула, Ино поджала губы. — Я не могу вернуться в свою квартиру, да? — Нет, — сказала ей Сакура, — это небезопасно. Я бы хотела, чтобы ты осталась здесь. Только сейчас, пока мы не выясним следующий ход Тобирамы. Ино скривила губы. — 'Мы'? Что ты имеешь в виду под словом «мы»? Насколько глубоко ты в этом, Сакура? Внезапно осознав, что она только что сказала то, чего ей не следовало, Сакура замолчала. Она поднялась на ноги и прошла через комнату к столику у двери, где стояла бутылка дорогой текилы. Взяв ее, она вернулась к Ино и наполнила ей стакан хотя бы для того, чтобы занять себя чем-нибудь. — Ты пока можешь остаться в моей комнате, — тихо сказала Сакура, — утром я попрошу Хину принести свежие простыни и полотенца. Ино пристально смотрела на нее. Ее хитрые голубые глаза говорили, что она явно недовольна тем, что Сакура что-то не договаривает. Вместо того, чтобы расспрашивать, она выпила текилу, отставила стакан в сторону и встала, чтобы последовать за Сакурой. Взявшись за руки, девушки прошли через дом. Сакура привела Ино в спальню, в которой жила до того, как начала спать в комнате Мадары. Она была совершенно безупречной с чистыми простынями и свежими полотенцами, уже лежащими в бельевом шкафу. Сакура помогла Ино устроиться, показав ей шкафы и ванную. Когда Ино вышла в ванную, она достала из комода запасной пистолет, который дал ей Шисуи, и сунула его за пояс за спиной. — Бери все, что захочешь. Если тебе что-то нужно, просто попроси. Хина может дать тебе почти все, — сказала Сакура Ино, когда та вернулась в комнату. На лице Ино отразилось замешательство граничащее с нервозностью. — Ты не останешься? — Мне нужно поговорить с Мадарой, но я буду рядом, — сказала Сакура, стараясь не чувствовать себя виноватой. Она не хотела оставлять Ино, но знала, что ее ждут внизу. Расслабляться было рано. Ино хмуро взглянула на нее и неохотно кивнула. Сакура вышла из комнаты. Сакура осторожно закрыла за собой дверь и остановилась в коридоре. Целую минуту она не двигалась, стараясь прийти в себя. Она глубоко вздохнула, готовясь к сложному разговору. Она знала, что независимо от ее травм, Мадара будет в ярости из-за ее разговора с Хаширамой. И ей совсем не хотелось видеть его реакцию. Собравшись с духом, Сакура спустилась вниз. Каким бы неприятным не будет этот разговор, она не станет его избегать. Вернувшись в гостиную, Сакура взяла стакан Ино. Она посмотрела на него, надеясь, что алкоголя хватило, чтобы успокоить нервы Ино. Ее подруге нужно хорошо выспаться. Мерцание света сквозь стекло привлекло внимание Сакуры. Она подняла взгляд и обнаружила, что он исходит из двора. По другую сторону большого эркера находился сад. Он был освещен слабым, но красивым теплым светом, подчеркивающим кусты спиреи и форзиции. Осенью их листья пожелтели, но это только добавило ярких красок пышному саду. Отставив в сторону стакан Ино, Сакура подошла к окну, чтобы выглянуть наружу. Она удивилась, насколько удушающе тихо было в доме. Это было так странно после стольких часов хаоса. Ей казалось, что она стоит после урагана, когда все вокруг затихает после бури. Или буря еще впереди? Тобирама еще не закончил. Он вернется, еще более разъяренный, чем раньше, и не остановится ни перед чем, чтобы отомстить. Он пойдет за Ино, а затем за ней. Сакура только разожгла его жажду крови. Однако Сакура не чувствовала страха. По крайней мере, не за себя. Вместо этого в ее груди кипели ярость и разочарование. Они смешивались, как два летучих химиката, одна капля мимо и все взорвется. Ее единственным утешением было то, что Тобирама не ушел невредимым. Если им повезет, Сакура перерезала одно или два сухожилия в его плече. Ему потребуется операция, чтобы исправить повреждения. Она выиграла для них больше времени. Сакура все еще чувствовала момент, когда вонзила нож в его плечо, все еще слышала безудержный рев боли Тобирамы. Она пролила его кровь и темное удовлетворение растеклось по ее венам, как наркотик. Она задумалась, не стала ли она плохим человеком — плохим хирургом. Она должна была быть лекарем, источником надежды для больных и раненых. Она дала клятву не причинять вреда, но сегодня ударила мужчину ножом. Пистолет, заткнутый сзади за штаны, внезапно стал весить больше, чем валун. Но в то же время Сакура также знала, что если она снова увидит Тобираму, то не колеблясь, возьмётся за оружие. Потянувшись за спину, Сакура обхватила рукоять пальцами и вытащила пистолет. Полимер стал теплым от ее тела и хорошо лежал в руке. Шисуи удачно выбрал для нее оружие. — Сакура. Она узнала голос Мадары, но не взглянула на него, еще мгновение рассматривая свой пистолет. В конце концов, она опустила оружие и глубоко вздохнула. — Я устала. — Я знаю и обещаю, что ты скоро отдохнешь, — сказал он. Однако она не имела в виду физическую усталость, и он понял это по выражению ее лица, когда она, наконец, повернулась к нему. Микото и Изуна тоже были рядом, но она, не отрываясь, смотрела на Мадару, когда он смотрел на пистолет в ее руке, а потом поднял взгляд на нее. — Мадара рассказал нам, что произошло, — сказала Микото. Она прошла по комнате и на ее лице было искреннее беспокойство. Микото осмотрела лицо Сакуры и без нужды поправила капюшон ее толстовки. — Ты попала в ужасную аварию. Ты точно не ранена? Значит Мадара не рассказал им всю историю. Сакура была ему благодарна. Она заставила себя улыбнуться и кивнула. — Я в порядке. Меня больше беспокоит то, что будет дальше, — сказала она. Она положила пистолет на стол рядом с бутылкой текилы и стаканом Ино и села на диван, стараясь держать лицо, потому что ее мышцы напряглись от скованности. — Это то, что мы сейчас обсудим, — сказала ей Микото. Она грациозно опустилась на двухместный диван рядом с Сакурой и сосредоточила свой взгляд на ней.— Мы хотим, чтобы ты знала, что мы серьезно относимся к безопасности Ино и что мы намерены защитить ее. Мы готовы предоставить ей полную охрану… — До сегодняшнего дня у меня была охрана, — тихо перебила ее Сакура, — и у нее тоже. Микото в замешательстве посмотрела на Мадару. Он стоял с Изуной в другом конце комнаты около двери, но он был удивлен не меньше, и они оба повернулись к Сакуре, ожидая ответа. Сакура невозмутимо встретила их взгляды. — Я попросила Итачи присмотреть за ней на прошлой неделе, когда узнала, что Тобирама положил на Ино глаз. Однако сопровождающего не было, когда я пришла к ней домой. Я думаю, что Тобирама убил его. Мадара на мгновение все обдумал, а потом взглянул на брата. — Нам нужно позвонить Итачи. Пусть найдет своего человека. — Я позвоню ему, — согласился Изуна уже вытаскивая из кармана мобильник. Он вышел из комнаты, прижав телефон к уху. — Я только одного не понимаю, — сказала Микото, когда он вышел. — Сакура, ты сказала, что Тобирама думал, что убил тебя, а потом пошел за Ино, верно? Сакура кивнула. — Да. — Зачем ему это? — размышляла Микото. — Если его целью было причинить тебе боль, не дай Бог, убив Ино, зачем ему ждать, пока ты умрешь, чтобы пойти за ней? Что он хотел этим сказать? Сакура не задумывалась об этом раньше. Микото была права. Зачем преследовать Ино, если ее убийство больше не повлияет на Сакуру? Сакуре удалось лишь мельком заглянуть в разум Тобирамы, но она слишком хорошо знала, насколько он извращен. Он ненавидел ее, но Мадара был и всегда будет конечной целью Тобирамы. Единственная причина, по которой она могла придумать, почему Тобирама пойдет за Ино после убийства Сакуры, была… — Потому что я попросила Итачи защитить Ино, — пробормотала Сакура, ее взгляд расфокусировался, пока она разбиралась в своих мыслях, — убив меня и Асао, а затем Ино и ее сопровождающего, он дал бы знак соратникам Мадары, что никто под его защитой не будет в безопасности. Это пошатнуло бы их доверие к нему. После слов Сакуры в комнате воцарилась тишина. Она моргнула, чтобы сфокусировать взгляд, и увидела, как Микото обеспокоенно нахмурила брови, но она не смотрела на Сакуру. Она смотрела на Мадару. Сакура неосознанно тоже взглянула на него. Внешне Мадара никак не отреагировал. Он стоял совершенно неподвижно, словно был высечен из камня, но она уже разбиралась в языке его тела. Ее глаза увидели, как сжалась его челюсть и как дернулась рука, не скрытая за брюками его костюма, сопротивляясь желанию сжаться в кулак. Он кипел при мысли о том, что фундамент, на котором он построил свою империю, может быть разрушен кем-то вроде Тобирамы. Ему нужно заделать трещину, пока она не распространится дальше. Когда Мадара, наконец, заговорил, его голос был обманчиво спокоен: — Если Сакура права, то мы должны убедиться, что сегодняшние события останутся для всех в тайне. — Я согласна, — торжественно сказала Микото, — я позвоню Шисуи и попрошу его вернуться в квартиру Ино. Пусть проверит, не осталось ли там беспорядка. Мадара кивнул, словно скинул сильное напряжение с плеч. — Мы также должны достать тела Асао. Мы должны вернуть его жене. Его жене. Слово эхом отозвалось в голове Сакуры, Микото что-то ответила, но Сакура не слышала ее. Асао был женат? Он возил ее столько месяцев, а она даже не знала об этом. Как долго он был женат? У них были дети? И сейчас дети растут без отца? Горе и чувство вины снова стиснули грудь Сакуры. Она чувствовала, что вот вот расплачется и поднялась на ноги, чтобы скрыть эмоции, нарастающие в ней, как река, пойманная в плотину. Она начала расхаживать перед эркером. Ее колено болело сильнее, чем раньше, и она не могла полностью скрыть свою хромоту, но ей было все равно. С физической болью было легче справиться, чем с душевными мучениями. Она чувствовала, как Микото и Мадара наблюдают за ней, но она не смотрела на них, пытаясь сохранить самообладание. Она была полна печали и сожаления. Но больше всего, она была зла. Она была в ярости. Во всем виноват Тобирама. Это из-за него в последние месяцы ее жизни все идет не так. Она хотела увидеть его кровь на своих руках. Она хотела почувствовать момент, когда его сердце остановится навсегда. — События развиваются слишком быстро, Мадара, — наконец сказала Микото. Ее слова были тихими, но жесткими. — Я согласен, — сказал Мадара, — сегодня вечером я свяжусь с Хаширамой, чтобы договориться о встрече. Нам нужно пересмотреть наше соглашение, если мы хотим когда-нибудь установить мир. Какое соглашение? Сакура развернулась на каблуках. — К черту Хашираму! — выпалила она. И Микото и Мадара повернулись к ней из-за ее внезапного взрыва. У них были одинаковые выражения лица, а глаза расширились в замешательстве. — Я дала этому человеку возможность отступить, а он не сдержал своих слов, — прорычала Сакура, — и он, и его брат будут гореть в аду. Микото обеспокоенно нахмурила брови. Она взглянула на Мадару, но его глаза не отрывались от Сакуры. — О чем ты, Сакура? — медленно спросил Мадара. — Какую возможность? — Сегодня я столкнулась с Хаширамой в больнице, — объяснила Сакура сдавленным голосом с едва сдерживаемой яростью,— он сказал мне, что прикажет Тобираме отступить. А через несколько часов Тобирама попытался меня застрелить. Выражение лица Мадары стало жестким. — Хаширама сказал тебе, что сделает это в обмен на что? — настаивал он. Сакура сжала губы и тяжело сглотнула, она опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я не знаю. Он не сказал, — тихо призналась она. — Ты не знаешь? — недоверчиво повторил Мадара. Это был первый раз, когда Сакура услышала, как тщательно контролируемый фасад Мадары трескается перед другими, и против своей воли она начала защищаться. — Я не хотела, понятно? И это уже даже не важно. Он не сдержал своего слова. То, как Мадара на нее смотрел, говорило, что это имеет значение, но прежде чем он успел заговорить, Микото поднялась и вмешалась. — Хорошо, давайте просто уделим минутку и обдумаем это. — Нет! Я устала ждать! — рявкнула Сакура не в силах сдержать свои эмоции. Снова и снова она проходила через этот кошмар и позволяла этому произойти. Она позволила Мадаре командовать, доверила ему и его семье свою безопасность, а за ней продолжают охотится. Ей уже надоело оглядываться через плечо, куда бы она ни пошла. — В течение месяцев я сидела тихо и позволяла другим решать свое будущее, — резко продолжала она, — меня похищали, пытали и чуть не убили, и мне это надоело! К черту так жить! Пора положить этому конец. Не дожидаясь ответа, Сакура схватила пистолет со стола, проскользнула мимо Мадары и вышла из комнаты. Она снова проверила пистолет, на этот раз вынула магазин и сосчитала патроны, потом перезарядила и передернула затвор. За ней послышались быстрые шаги. — Куда ты идешь? — спросил Мадара. — Я найду этого ублюдка и пущу ему пулю в голову. Едва эти слова сорвались с ее губ, как его рука оказалась на ее запястье. За долю секунды Мадара развернул ее и обезоружил одним плавным движением. Она сопротивлялась, пытаясь вернуть пистолет. И все же он легко одолел ее и прижал к стене достаточно сильно, чтобы донести свою точку зрения, но не задеть ее раны. — Это ничего не решит, Сакура, — твердо сказал Мадара. Он сунул ее пистолет в свой пиджак, а другой рукой прижал ее плечо, чтобы удержать на месте. — Тобирама знает, что ты злишься, — спокойно добавила Микото позади него, — он будет ждать тебя. Сейчас не время атаковать. Сакура перевела взгляд с Микото на Мадару. Они оба смотрели на нее одинаковыми сочувствующими хмурыми взглядами, и она усмехнулась, понимая, что ни один из них не на ее стороне. — Значит, ничего не делаем?— спросила она. — Да, — сказал ей Мадара. — Пока, — поправила его Микото. Сакура уставилась на нее, а потом перевела взгляд на Мадару. Стоя так близко, ей пришлось поднять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом, и она открыла рот, но ей потребовалось мгновение, чтобы найти свой голос. — Как ты можешь так говорить после того, что он сделал со мной? — спросила она. Она знала, что ее слова были манипулятивными, но ничего другого у нее не было. Она хваталась за соломинку. Что-то неузнаваемое мелькнуло в глазах Мадары, его пальцы на мгновение сжались, но он быстро взял себя в руки. — Я понимаю твое разочарование, Сакура, и, поверь мне, я разделяю твои чувства, — сказал Мадара холодным и ровным тоном уравновешенного лидера. — Но наши отношения с Сенджу гораздо сложнее. Прямая атака начнет войну между нами. Это разорвет город на две части. Десятки будут убиты и сотни ранены в перекрестном огне. — Значит, они могут напасть на нас, но мы не можем им ответить? — возразила Сакура. Мадара покачал головой. — Насколько им известно, ты представляешь для нас только защищенный интерес. Ты же говоришь об убийстве Сенджу Тобирамы, последнего живого брата Хаширамы. Это не закончится хорошо. — Они уже знают, что я больше, чем защищенный интерес! — возразила Сакура. Глаза Мадары вспыхнули и на мгновение сузились. — Это Хаширама тебе сказал? — Нет, — огрызнулась она. Когда Мадара сверлил ее взглядом, она пояснила. — Это… это была Цунаде. — Племянница Хаширамы? — в замешательстве спросила Микото. — Бывший учитель Сакуры, — сообщил ей Мадара, не сводя глаз с Сакуры. Сакура опустила глаза не в силах вынести его напряженного взгляда, но Мадара продолжал держать ее прижатой к стене. Его хватка только усилилась. Он не позволит ей уйти без объяснений. — Она… это она сказала мне, что Тобирама следит за Ино, — наконец сказала Сакура, — она сказала мне, что Хаширама интересуется мной из-за моей связи с тобой. — И что она просила взамен этой информации? — нажал Мадара. От его тона по венам Сакура пробежала искра негодования, и она вскинула голову, чтобы посмотреть на него, внезапно защищая женщину, которая всегда поддерживала ее не только во время интернатуры и ординатуры, но и сейчас. — Ничего! Не все является предметом торговли, Мадара. — Когда дело касается Сенджу, то все. Нельзя просто просить об одолжении и ничего не ожидать взамен. — Ну, по крайней мере, я хотя бы попыталась! — Сакура сплюнула, не в силах контролировать нарастающий внутри гнев. И тут она окончательно взорвалась: — Все, что ты делаешь, это даешь мне пустые обещания, когда меня расстреливали и чуть не задушили. Кто знает, может, в следующий раз Тобирама не промахнется и я окажусь в мешке для трупов в морге своей больницы. Тогда я больше не буду бояться за каждое мгновение! Микото была в шоке от ее слов. Даже Мадара выглядел слегка ошеломленным ее признанием, но Сакура не стала ждать, пока они соберутся с мыслями. Снова и снова она ставила себя в неловкое положение, не повинуясь приказам Мадары, игнорируя собственный здравый смысл, и подвергая себя опасности. Сегодняшний вечер стал еще одним унижением, которое можно добавить в список. Она была измучена и истощена. Она чувствовала себя безумной и сумасшедшей, как будто ее заперли в клетке внутри собственной жизни. Будто она как птица, пытающаяся обрести свободу, ударяется о металлические прутья снова и снова, пока ее крылья не сломаются. Она не могла больше этого вынести. Как никогда в жизни она была близка к полному психическому срыву. И ей не нужны были зрители. — Сакура… — начал Мадара. Но Сакура не могла больше слышать ни слова. Положив обе ладони ему на грудь, она изо всех сил оттолкнула Мадару. Легче было сдвинуть гору, но он все же отступил на пару шагов назад. В этот момент Сакура ненавидела себя, ненавидела Мадару. Она едва могла смотреть на него. — Лучше бы я никогда тебя не встречала. Ее слова пробили пулей его грудь. Острые и жалящие, взрывающие и разрывающие его мышцы и ткани. Мадару передернуло. Крепко сжатые челюсти ослабли, все его тело замерло. Он хотел что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Его эмоции никогда не были так явными. С ее стороны было бы более милосердно физически вырезать его сердце из груди. Она должна была бы чувствовать себя виноватой, но в тот момент у Сакуры было место только для собственных эмоций. Ее захлестнули гнев и горе. Она не взглянула ни на Мадару, ни на Микото и выбежала в холл. ХХ Сакура не знала, куда идет. Все, что она знала, это то, что ей нужно как можно дальше уйти от Мадары. Эти комнаты, которые когда-то начинали казаться ей домом, теперь больше походили на тюрьму, удушающую и неизбежную. С облегчением она подошла к двери на задний двор. Дверь была закрыта, но она отперла замки и вырвалась во двор. Сакура шла по незнакомой тропинке вниз по саду, все глубже и глубже погружаясь в кусты и деревья, пока дом не скрылся за густой листвой. Ее легкие раздирали сдерживаемые эмоции, и Сакура остановилась возле одной из живописных ив вдоль тропинки. Он оперлась рукой о ствол дерева, вздохнула и разрыдалась. Тут на нее обрушились весь стресс, горе и страх этого дня. Словно кто-то залез ей в грудь и вырвал сердце. Никогда еще она не была более безнадежной и потерянной, как будто она больше не контролировала свою жизнь. Она была здесь только для того, чтобы служить семье Учиха. Опираясь за дерево Сакура медленно опустилась на траву и подтянула здоровую ногу к груди. Она прислонилась лбом к колену, пытаясь стать как можно меньше, будто от этого весь мир забудет о ней. Она хотела исчезнуть. Ей хотелось, чтобы все это просто исчезло. Ей хотелось, чтобы в аварии погибла она, а не Асао. Слезы полились сильнее, Сакура наконец позволила себе оплакивать его. Она оплакивала его жену и жизнь, которую они потеряли. Что могло бы быть, если бы не она. Она плакала, пока уже не могла дышать, плакала, пока не оцепенела физически и морально. Плакала до тех пор, пока ее слезы, наконец, не высохли. Сакура не знала, сколько времени прошло, может быть, час, а может и вся ночь. Она не знала. Только она услышала чью-то мягкую приближающуюся поступь. И все же она не подняла головы, когда кто-то подошел ближе. Какая-то часть ее души надеялась, что это Мадара, но большая ее часть молилась, чтобы это был кто угодно, но только не он. Она не знала, что ему сказать, и ей было все равно, что скажет он. Просто она устала. — Ты долго не возвращалась. Я начала волноваться, — сказала Микото. Сакура сразу же узнала ее добрый голос, но она не обернулась к ней. Она невидяще смотрела через дорогу на ряд сладкого алиссума. Нежные бело-фиолетовые цветы светились в гирляндах, протянутых вдоль дорожки, но Сакура едва ли могла оценить их красоту. Не тогда, когда ее мир стал таким уродливым. Только когда легкая тяжесть легла ей на плечи, она моргнула, чтобы сфокусироваться. Это было одеяло и она подняла глаза, когда Микото протянула ей кружку с дымящимся напитком. Сакура осторожно приняла его хрупкими руками и почувствовала запах лавандового чая. Тепло просочилось сквозь фарфор и согрело ее замерзшие пальцы. Она была так расстроена, что даже не заметила, как холодно в саду. Она замерзла. — Можно я присоединюсь к тебе? — ласково спросила Микото. Сакура застенчиво посмотрела на нее, но быстро отвела взгляд и коротко кивнула. Она надеялась, что Микото не увидит в темноте ее красное лицо и опухшие глаза. Подоткнув длинное пальто под платье, Микото осторожно опустилась на лужайку рядом с Сакурой. Немного застенчивая, Сакура подняла одеяло немного выше вокруг шеи и спрятала лицо за чашку. Она сделала маленький глоток, но чай казался пеплом на фоне ее необузданных эмоциях. — Сегодня прекрасная ночь, — мягко начала Микото. И это действительно было так. Наполовину полная луна заливала сад слабым серебристым светом. Звезды испещряли каждый дюйм неба, мерцая, как бриллианты в темноте. Ветер слегка шелестел верхушками деревьев заполняя тишину. — Он послал тебя сюда? — прямо спросила Сакура, не в настроении вести светскую беседу. К ее удивлению, Микото покачала головой. — Нет. Он хотел выйти сам, но я подумала, что тебе нужно время. Мадара не всегда может найти нужные слова. Сакура фыркнула, если бы была в лучшем настроении. Однако теперь она снова нерешительно отхлебнула чай. — Я знаю, ты расстроена, но постарайся не судить Мадару слишком строго, — мягко продолжила Микото, — он делает то, что считает правильным для всех нас. У Сакуры вырвался иронический вздох. Она знала, что Микото из его семьи, но последнее, что она хотела сейчас услышать, чтобы кто-то защищал его. — Как ты можешь соглашаться с его решением? Тобирама убил твоего сына. Разве ты не хочешь отомстить? Когда эти слова вырвались у нее, Сакура захотела взять их назад. Она была груба и сорвалась на женщину, которая всегда была добра к ней. — Простите, — тут же извинилась Сакура. Рядом с ней Микото замерла. Ее присутствие стало более холодным, чем окружающий их воздух, и острым как бритва, но когда она заговорила, ее голос был обманчиво спокоен. — Дело не в мести. Речь идет о сохранении того, что у нас есть. Я должна учитывать интересы всей семьи. Желания немногих не могут перевешивать безопасность большинства. Сакура взглянула на нее, но Микото смотрела куда-то впереди себя. В лунном свете она казалась потусторонней богиней в человеческом обличье. Тут Сакура поняла, что под спокойным фасадом Микото скрывается страдающая мать. Та, что готова вырвать из груди бьющееся сердце Тобирамы, если представится такая возможность. И она сделает это без зазрения совести. Не говоря ни слова, Микото повернула голову и встретилась взглядом с Сакурой. Выражение ее лица было спокойным и собранным, как обычно, но теперь ее глаза были холодными и безжалостными. По спине Сакуры пробежал холодок, и она неподвижно смотрела, как Микото элегантно поднялась на ноги. — Не задерживайся долго, дорогая, — сказала она добрым материнским тоном. Затем она повернулась и пошла обратно по тропинке. ХХ С затемненного балкона Мадара наблюдал, как Сакура с трудом поднимается по дорожке из сада. Он заметил одеяло, обернутое вокруг ее плеч и пустую кофейную кружку в руке. Он подождал, пока она благополучно зайдет в дом, перевел взгляд на залитое лунным светом небо и безмолвно вздохнул. Какая ужасная ночь. Мадара не был к этому готов. Он ожидал тихого вечера с Сакурой, вкусного ужина и бутылки хорошего вина. Вместо этого он получил ночь из ада. Его волнение, когда Асао написал ему, что они с Сакурой возвращаются домой, теперь казалось воспоминанием из прошлой жизни. Мадара и не подозревал, что это будет последнее сообщение от его подчиненного. Он сказал Сакуре, что такова жизнь в мафиозном мире, но, как она и говорила, легче от этого не стало. Асао был честным молодым человеком с многообещающим будущим. Он бы далеко пошел, а сейчас Мадара должен выписать чек его вдове. Чек. Он мог только вообразить, через что прошла Сакура, профессиональный хирург, когда вернулась домой такая потрясенная. Мадаре было физически больно видеть ее такой избитой. В тот момент, когда он встретил ее перед домом, он понял, что она пережила что-то ужасное. В ее глазах было затравленное выражение, которое было еще более тревожным, чем прихрамывание ее походки или рана в боку. Он хотел заключить ее в свои объятия и спрятать от всего мира, но он знал, что Сакура опять оттолкнет его. Мадара все еще чувствовал ее раздражение и нетерпение от того, что произошло. Ее слова были подобны ястребу, ныряющему за добычей, ее острые когти впились в нежную плоть его груди. Даже спустя несколько часов раны все еще были сырыми и свежими. Вздох вырвался из глубины души Мадары, и он, наконец, зашел обратно в комнату. В его спальне было градусов на двадцать теплее, чем на улице, и жара тут же охватила его, когда он закрыл за собой дверь на балкон. Он не стал медлить. Вместо этого он вышел в коридор и молча спустился по лестнице, прислушиваясь к каждому движению в доме. Он просто надеялся мельком увидеть Сакуру. Но все было тихо. На кухне Мадара нашел Микото. Она задумчиво сидела за столом, держа в руке бокал с красным вином. Она моргнула, вернувшись в настоящее, когда вошел Мадара. — Сакура легла спать? — тихо спросил Мадара, нехотя нарушая тишину. — Да, — сказала ему Микото. — У нее был сложный день. Микото молча согласилась и отпила вина. Потом она поставила бокал, и он слабо звякнул о гранитную столешницу. Ее взгляд был совершенно непоколебим, когда она задала следующий вопрос. — Как долго вы спите вместе? Мадара был удивлен, но сдержал выражение лица, пока его старшая кузина пытливо смотрела на него. Однако Микото не отступила. — Я видела, как вы смотрите друг на друга, — настаивала она. Он не мог соврать ей. Микото была свидетельницей сцены в коридоре и он не знал, что ей сказала Сакура. — С той ночи, когда к ней подошел Хаширама, — в конце концов признался Мадара. Микото слегка хмыкнула. — И ты считаешь это мудрым решением? — Я не играю с ней. — Нет, ты не такой, — согласилась она легким, но серьезным тоном, — и это беспокоит меня еще больше. Мадара поджал губы, но не отступил. Он ненавидел, что Микото сегодня стала свидетелем разговора между ним и Сакурой, и ненавидел то, как хорошо его кузина могла читать его, но он ничего не мог с этим поделать. Его привязанность к Сакуре теперь была на виду. — Сакура — сильная женщина, — мягко продолжила Микото после нескольких минут молчания, — это очевидно, учитывая сегодняшние события. Я просто беспокоюсь, сколько еще она сможет выдержать. — Это большой стресс, даже для таких как мы, — тихо защищался Мадара. Его кузина что-то промурлыкала в знак согласия, помешивая вино в своем бокале. Оно было похоже на цвет крови. — Следующие несколько недель покажут, подходит ли она для нашего образа жизни. Однако Мадара покачал головой. — Я не хочу причинять ей больше боли. Его слова заставили руку Микото замереть, и она посмотрела на него. Сочувствующая улыбка скользнула по ее лицу, отчего ее красивые черты смягчились. — Тогда ты должен положить этому конец. Мадара промолчал, но Микото и не ждала ответа. Она просто допила свой бокал и встала, задержавшись, чтобы успокаивающе пожать его руку. Затем она ушла, оставив Мадару наедине с его бурлящими мыслями. С самого начала Мадара знал, что настанет день, когда Сакура вернется к своей прежней жизни. Она останется одним из лучших хирургов-травматологов города, а он продолжит распространять свое влияние через темное Подполье. Только недавно он позволил себе надеяться, что она останется. Не по необходимости, а скорее по желанию. Желание его и ее желание быть вместе. Однако сегодня ночью Мадара задумался, не развеялся ли этот сон, как пыль на ветру, прямо у него на глазах. Где-то над ним в своей комнате отдыхала Сакура. Его грызло осознание того, что ее нет в его постели; что это утро, возможно, было последним, когда он чувствовал ее мягкую кожу, прижатую к его, ее теплоту, свернувшуюся в его объятиях, когда она отдыхала, мир забывался за надежными воротами его дома. Но хуже всего было ее признание. Что она все еще боится. В одиночестве Мадара позволил своей маске треснуть. Упершись ладонями в стойку, он в поражении опустил голову. Всего несколько недель назад он пообещал Сакуре что не подведет ее, и сегодня вечером он сделал это великолепно. Но больше он этого не допустит. Собравшись с духом, Мадара снова выпрямил спину. Пришло время доработать остальную часть его плана и привести его в действие. Тобирама больше не поднимет руку на Сакуру. В этом он был уверен.