Кольцевые лампы, и что они освещают

      Суббота не радовала погодой. Свинцового цвета небо давило на город, словно крышка гроба, а назойливо крапающий дождь мерзко бил по лицам прохожим. Федя смотрел вниз, на мчащие сквозь промозглость машины, доедая порцию купленной после пары лазаньи. От жгучих специй слезились глаза, но в по телу разливался приятный жар.       С трудом вытерпев полтора часа гнусавого голоса препода по политологии, Федя решил сразу же вернуться домой, немного отдохнуть перед их своеобразной вечеринкой. Ему ещё предстояло найти более-менее приличную одежду, освежить волосы и побриться. Да, конечно, они не планировали устраивать светский приём, но каждый раз, когда их компания собиралась вместе, только Федя выглядел, как помятый жизнью детдомовский оборванец.       Телефон нервно завибрировал.       Сидорин Серафим       позвоните глебу, я на мели 13:24       Викторов Глеб       дебил 13:26       я здесь тоже есть 13:26       Сидорин Серафим       закинь три сотки на карту 13:27       Викторов Глеб       нах? 13:28       Сидорин Серафим       да бля мне не хватит 13:28       я на кассе, шустрее 13:28       Викторов Глеб       бля я сам на нуле ты чо раньше не сказал? 13:29       Сидорин Серафим       @all СКИНЬТЕ ТРИ СОТКИ Я ОТСОСУ 13:30       от души, брат! 13:30       Федорович Андрей       не стоит благодарности 13:31       но от отсоса не откажусь 13:32       Сидорин Серафим       по таким вопросам можете обращаться к @threedayofcringe 13:33       Викторов Глеб       НАХУЙ ПОШЁЛ 13:34       Федя убрал телефон, решая пропустить участие в диалоге на этот раз. Он ещё успеет устать от парней за весь вечер. Поэтому, допив вторую чашку кофе за день и подрубив переносную колонку, Логвинов отправился смывать с себя всю грязь прошедшей неделе.       Обжигающие струи шипами впивались в кожу, согревая замерзшее тело. Фёдор долго бесцельно стоял под душем, просто наслаждаясь колющими ощущениями от яркого контраста на своём теле. Сквозь шум воды изредка доносились обрывки слов какой-то песни, но в чёткие фразы они не складывались.       "Конечно... Ярко... Ий... Свет.. Отражение.. Скрывает.. Боль" - надрывался мужской голос, силясь перекричать громогласные капли.       Всё ещё наслаждаясь жгучими потоками, он пытался воссоздать в голове полную строчку песни. "Яркий свет в отражение скрывает боль?" или "Ярким светом в отражение, что скрывает боль?". По факту, смысл оставался всё тот же, просто вторая строчка, по скромному мнению Феди, звучала в разы прозаичнее. А о чём могли так петь? Отражает и скрывает боль. Зеркало?       - Глаза! - осенило его.       Дольный тем, что разгадал собственную загадку, парень потянулся к баночкам на краю ванны и принялся нормально мыться. Он всё размышлял, как люди придумали называть глаза - зеркалами души? В них трудно рассмотреть отражение, разве что, от очень яркого света. Например, от диодного кольца...       Глаза Андрея. Зачем-то он вспомнил именно их: яркие, переливающие внутри холодный полу-студийный свет, небесно-голубые с примесью зелёного. Казалось бы, такие беззаботные и игривые. Похотливые, выжидающие. Такие... красивые. Но потом он вспомнил глаза Андрея, когда его не освещают лампы. Темно-синие, боязливые, ускользающие. Они часто норовили уйти от зрительного контакта. Отрешённые, печальные. Но всё ещё красивые. Они отлично смотрелись на ладном лице, обрамлённом желтой челкой. В какой-то момент, даже образ с кошачьими ушками перестал выглядеть для него, как что-то странное.       - Блять, - Федя резко открыл глаза, схватившись за стену. Стоя в собственно-созданной кромешной тьме, он немного потерял равновесие, но это было не самое страшное. Пугал его тот факт, что мельком глянув вниз, парень заметил, как начал возбуждаться.

***

      Федя сильно нервничал, когда выйдя из автобуса, не увидел Андрея. Они договорились встретиться ещё десять минут назад, но засмотревшись очередного видео про дворцовые интриги Людовика XIV, он совсем перестал следить за временем. Да и инцидент в душе сильно выбил его из колеи, заставив проторчать в душе больше положенного. Не чтобы подрочить и забыть это, а чтобы обуздать возбуждение.       Вот что-что, а дрочить на Андрея он не будет!       - Извини, не уследил за временем, - Федорович вырос как из-под земли и буднично протягивал руку.       - Я сам пришёл минуту назад, - Федя попытался улыбнуться.       - Так мы куда?       - Не знаю, можем зайти в алкомаркет, он как раз по пути, - Федя указал рукой в сторону выглядывающей девятиэтажки, в которой и жил Глеб.       - Годится, - они двинулись по кривой асфальтовой дорожке.       Логвинов никак не мог начать разговор, даже для себя он не мог понять, о чём вообще следует болтать. Стоило ему открыть рот, как на язык врывались тупейшие идеи рассказать о том, что он знает больше положенного.       Но больше всего он хотел назвать Андрея Федей. Чисто ради интереса, глянуть на его реакцию.       - Сколько планируешь брать? - разорвал молчание Федорович.       - Три бутылки, я думаю.       - Думаешь, этого хватит?       - А ты будешь курить с ними? - поинтересовался Фёдор.       - Я.. Я ещё не знаю, - прочистив горло, ответили ему. - Я не скидывался. А ты?       Федя задумался. Он ни разу не пробовал то, чем его друзья баловались на подобных собраниях. Таблетки, трава, какие-то специи. Всякие раз, когда Глеб доставал из закромов что-то аккуратно запечатанное, Федя тут же готовился к активной защите своего права не быть как все. К его радости, никто его за это не осуждал, а на утро даже благодарили, когда почти трезвый Логвинов заказывал им всем пиццу на завтрак. Но сегодня.. Сегодня он чувствовал, что сломать его принципы будет гораздо легче, чем обычно.       - Обычно я не в теме, - ответил он. - Но посмотрим, что Глеб приготовил на этот раз, может, одним пивом не обойдусь.       Он чувствовал на себе пристальный взгляд Андрея. Его изучали, рассматривали, словно выискивая что-то конкретное. По телу пробежали мурашки.       Внутри алкомаркета пахло чипсами и, немного, шоколадом. Вооружившись одной тележкой на двоих, они прошли вдоль ровных рядов с алкоголем и остановились у стеллажа с пивом. Федина рука тут же потянулась на нижние полки, хватая какое-то светлое пиво по акции, как резко в предплечье его вцепились.       - Ты хочешь это взять? - с издевательской ноткой в голосе, спросил Андрей.       - А в чем проблема?       - Это же моча собачья: ни вкуса, ни градуса!       - Зато дешево, так ещё и скидка, если купить больше двух бутылок! - Федя приподнял бутылки, чокаясь ими.       - Господи, блять, - Андрей выхватил бутылки из рук парня, возвращая их обратно, ближе к социальному дну. - Не позорься! Возьми нормальное пиво, я угощаю.       Кивнув на стеллаж с импортным пивом, парень взял одну из бутылок с яркой этикеткой, выполненной в стиле пин-арт. Федя недоумённо смотрел на спутника. Угощает?       - Меня?       - Что?       - Ты хочешь оплатить моё пиво?       - Да, - спокойно сказал Андрей, снимая со стеллажа несколько бутылок, каждая из которых стоила, как три, а то и четыре стандартных для Феди порции алкоголя. - Ты пробовал стаут?       - Это что?       - Пиво такое, - усмехнулся Андрей. - Немного горьковатое, но очень насыщенное.       Он повернулся к стеллажу, прошёлся взглядом по этикеткам и с восторженным: "А, вот!" - вручил Феде темную бутылку с изображением волка. Логвинов поднял глаза на ценник.       - Пятьсот рублей? За бутылку?       - Я угощаю! - сказал ему прямо в лицо Андрей, забрал пиво из его рук, аккуратно опустил его в тележку, и ещё парочку таких же бутылок.       - Нет, Андрей, - возразил Фёдор. - Это слишком дорого, не надо.       - Я могу себе это позволить, Федя, - лёгкая улыбка тронула его губы. - Расслабься, мы же теперь друзья.       - Я буду чувствовать себя твоей содержанкой, - обронил Федя, когда они направлялись к кассе.       - Ничего, думаю, тебе понравится, - Андрей засмеялся искренне.       Неловкость ушла, стоило им выйти из магазина, как разговор завязался сам собой. Не было тягчащего молчания, а слова сами охотно подбирались, иногда даже игнорируя цензуру Фёдора. Они неспеша шли в сторону девятиэтажки, пока Андрей не попросил остановиться. Он закурил сигарету, по привычке предложил Феде, но тот отказался.       - А ты кем работаешь? - облокотившись на качели, спросил Федя.       Андрей заметно напрягся. О сделал более глубокую затяжку и посмотрел на Логвинова пристально.       - Да так, - отмахнулся он, стряхивая пепел с сигареты. - Всякие халтурки. Что-то наподобие фрилансера.       - Так ты программист? - решил уточнить Федя. Его разрывало от желания добавить: "Или веб-модель?".       - Ну что-то типо того, - искусственно тормозя речь, вымучил из себя Андрей. - А ты?       - Я не работаю, - грустно ответил Логвинов. - Пока есть возможность, пользуюсь добротой родителей.       - Это круто, правда, - без тени сарказма сказал Андрей. - Здорово, если ты можешь прожить свою молодость, не батрача с утра до ночи.       - Не то, чтобы я вообще не работал, - усмехнулся Логвинов. - На первом курсе я полгода работал в автомастерской, скопил немного денег, хотел купить себе мотоцикл..       - Но?..       - Но стоило мне рассказать об этом матери, как я получил тонну упреков о том, что учеба превыше всего, и что лучше я буду жить за их счёт, пока не получу высшее.       - Здорово, - понимающе кивнул парень, хороня бычок под носком кроссовка. - Идём?       Дом был старый, лифт в девятиэтажке поднимался с диким скрежетом, дергаясь на каждом этаже. С Божьей помощью, они доехали до восьмого этажа без увечий и с более-менее целыми барабанными перепонками.       Дверь им открыл Серафим в разноцветной рубашке и.. С подведёнными черным карандашом глазами.       - Мы что, в тайском борделе? - усмехнулся Андрей, заходя следом за Федей.       - Да, блять, и главные шлюшки только что пришли! - выхватывая пакет из его рук, ответил Сидорин.       Из колонок уже играли какие-то около-рокерские треки, свет везде, кроме кухни, был выключен. Сняв верхнюю одежду, парни прошли в большую комнату, где Глеб, лежа на полу, в чём-то копошился за шкафом, подсвечивая себе экраном телефона.       - Здорово, - Федя поздоровался, получив в ответ махание ногой.       - Сек, пацаны, - послышалось снизу. - Да, блять, где она? О..       В момент темный зал осветился ярчайшей диодной лентой, проходившей по всему периметру потолка. Неоново-розовым светом выделялись очертания большого дивана, обшарпанного столика со стеклянной сердцевиной и около-советского шкафа-стенки, прячущего широкий телевизор. Глеб вылез, поправив облегающую водолазку и поочередно пожал руку пришедшим.       - Ждём только Влада, получается, - в дверях показался Серафим со стаканом сока в руках.       - Харе запивон просто так гасить, - прыгая на диван, сказал Викторов. - Потом сам будешь вареньем запивать водку.       - У тебя нет варенья, - хмыкнул он.       - Благо пиво запивать не нужно, - бодро произнёс Андрей, садясь рядом с Глебом.       - Нужно, - ответил ему тот со знанием дела. - Водкой!       - Иди ты!       - Да отвечаю!       - Я не буду его откачивать, если он послушается твоего совета, - предупредил Федя.       - Ой ли!       В дверь постучали.       - Откройте, я занят, - крикнул Серафим с кухни.       - А давно Сидр такой хозяйственный? - спросил Федя, выходя в коридор.       - С тех пор как понял, что стоя на кухне можно незаметно подбухивать, - с долей иронии ответил ему Глеб.       Влад стоял в дверях с огромными пакетами, которые он сразу же скинул за порог, переводя дыхание.       - О, хавчик! - воскликнул подоспевший хозяин квартиры, наспех здороваясь с новоприбывшим и унося пакеты в кухню.       - В следующий раз оплачиваете мне такси, - сбрасывая куртку начал Влад. - Я порядком заебался тащить всё один.       - Нас бы позвал с собой, - Федя пожал ему руку.       - Привет! - Андрей развалился на диване и махал гостю прямо сквозь дверной проем. Влад ответил ему поднятой рукой и направился на кухню, помогать остальным.

***

      Музыка стала тише, приглушился свет диодной ленты, погружая комнату в уютный розовый полумрак. Они все расселись на полу, скинув под себя все одеяла, пледы и подушки, что нашли в квартире Глеба, сдвинули стол, устроив всю свою провизию между ними. В ход пошла уже вторая бутылка пива и Федя сильно расслабился. Стаут был гораздо лучше той паленой херни, что он пил обычно. Более горький, но от этого не менее приятный языку, гораздо быстрее приходило опьянение и плавнее.       Он лежал между Владом и Серафимом, второй по-свойски закинул на него свои ноги, облокотившись на диван. Напротив Логвинова сидел Андрей, обхвативший подушку на манер объятий, уложив на неё голову и с интересом наблюдал, как Глеб, по правую руку от него, скручивал косяк.       - Я же на каждого делаю? - не отрываясь от своего занятия, спросил тот. - Федь?       - Не знаю, - неуверенный ответ. - Скорее всего нет.       - Чувак, ты хорошо подумал? - нога Серафима на нем слабо колыхнулась. - Всего лишь трава.       - Да я хотел, если честно. Но меня уже так разнесло, - он показал наполовину пустую бутылку у себя в руках.       - Говорю сразу, прихода не будет, но будет тотальный релакс, - Глеб облизнул край самокрутки.       - Самое то для нашего нервного поколения, - усмехнулся Андрей, потягивая пиво.       - Федь, твоё окончательное решение? - Викторов поднял на него взгляд, держа в руках новый кусочек конопляной бумаги.       Федя решил взвесить все за и против. Но ничего в голову не шло. Ему было интересно почувствовать, какого это - быть под кайфом, но он сильно боялся переборщить. Он доверял каждому в этой комнате, но всегда было ощущение, что если он перестанет выполнять роль адекватного друга для каждого, то может случится что-то ужасное.       - Я пас, но, - Федя взглянул на самокрутки. - Но я буду не против сделать затяжку, если кто-то поделится.       Из двух зол, но выбрал каждое по чуть-чуть.       - Воу, это уже прогресс! - Влад хлопнул его по плечу.       - Я поделюсь, - хором, словно сговорившись, сказали Глеб и Андрей. Они тут же переглянулись, рассмеявшись.       - Боже, мальчики, в очередь, - засмеялся Серафим. - Или вы в два косяка хотите лишить нашу невинную душу его наркотической девственности?       - Трава не наркотик, - осек его Глеб.       - Один хуй, если поймают - статья, - допивая "отвертку", парировал Сидорин.       - Так-с, ладно, разбирайте, господамы, - Викторов схватил аккуратный сверток и почти моментально поджёг его.       Все закопошились, вытягиваясь к самокруткам. Замигали огоньки зажигалок, и освещённая розовым комната наполнилась густым, почти непроглядным дымом. Серафим тут же откинулся обратно на ножку дивана, прикрыв глаза; Глеб почти растёкся на одеялах, уставившись в потолок.       - Держи, - сквозь туманную завесу к нему тянулась рука с тлеющим косяком.       Федя с опаской принял его, но тут же рука слабо обхватила его запястье. Он с усилием рассмотрел лицо Андрея.       - Затяжка, вдох, а потом выдох, - выдал он наставление.       Логвинов кивнул, но сильно нервничал. Он умел курить, работать в автомастерской и не быть зависимым от никотина - невозможно. Но в последний раз он держал сигарету в руках полгода назад, и то, когда Серафим всучил ему свою, завязывая шнурки.       Первая затяжка вышла комом. Стоило только едкому дыму коснуться его горла, как Федя тут же начал кашлять. Неприятное чувство, словно кто-то царапает легкие изнутри. Пришлось повторить попытку, насильно сдерживая порыв выплюнуть воздух снова раньше времени. Вдохнув поверх затяжки воздух, он протолкнул травяные пары в легкие и с облегчением выдохнул. Он не знал, какого эффекта ожидать, но поспешил вернуть самокрутку Андрею, протягивая её обратно. Всё это время Федорович с интересом наблюдал на ним, слегка улыбаясь. Его зрачки уже заметно расширились, и сидел он как-то расслабленно, от того с неловкой грацией он забрал траву из рук парня, мимолётно кивнув.       Прошло всего полминуты, прежде чем Федя почувствовал, как по телу проходит приятная слабость, мышцы расслабились и он откинулся назад, на гору из подушек. Рядышком с ним, прикрыв глаза, также лежал Влад, который успел стянуть своё худи и теперь отражал лёгкое неоновое свечение своей белоснежной майкой. Парень на мгновение открыл глаза, взглянул на Федю и улыбнулся.       - Парни.. - отрешённым голосом позвал Серафим. - Вы как?       - Ахуенно, - тихо-тихо отозвался Глеб.       - Я ног не чувствую, - смакуя каждую букву, сказал Федя.       - А ты собирался куда-то уходить? - спросил Влад.       - Не-а...       - Ну и нахуй они тебе сейчас нужны?       - Справедливо.       Логвинов не мог ни на чём сконцентрироваться, голова была абсолютно пустая. Блаженная беспомощность сковала тело, даруя эйфорию. Он повернул голову и взгляд его выцепил густое облако дыма, вытекающий сквозь губы Андрея. Парень лежал с широко открытыми глазами, и, казалось, внимательно наблюдал, как белесый туман мягко рассеивается над ним. Розовый свет ласковой тенью ложился на его лицо, обрамляя ровный профиль. Федю заворожила эта картина, он и не думал отводить взгляд даже тогда, когда парень повернулся, глядя на него. Они смотрели друг на друга минуту, просто вглядываясь в глаза напротив. Логвинов ни о чём не думал, просто наблюдал. Губы Андрея тронула легкая, расслабленная улыбка. Фёдор улыбнулся в ответ, неосознанно, но искреннее.       Эйфория исчезла резко, также, как и появилась. В голову резко ударил разряд, словно от шокера, давя на глаза. Он проморгался, но получил лишь сильный расфокус зрения, голова пошла кругом. Руками он уцепился за свои колени, стараясь найти опору. Мгновение - и всё исчезло. Он судорожно хватал ртом воздух, выравнивая дыхание. Сердце всё ещё стучало как бешеное.       - Ты чего? - послышался ленивый голос справа.       - Да.. - начал Федя. - Норма.       Тело слушалось неохотно, он снова откинулся назад, стараясь расслабиться. Голова, до этого пустующая от навязчивых мыслей, начала наполняться с невиданной скоростью. Мозг словно в карточной игре, подбрасывал картинки одну за другой. Куча долгов по учёбе. Ссора с матерью из-за отказа Феди приехать на выходные и помочь с затянувшимся ремонтом. Ситуация в ванной. Все проблемы, которые он отчаянно игнорировал хлынули на него, как проливной дождь, погребая в яму, вырытую собственными руками. Его колотила мелкая дрожь. Федя хотел встать и пойти умыться, но ноги даже и не думали двигаться, всё ещё скованные негой.       Словно в кинотеатре, он принимал от своего воспалённого сознания сцены: вот он сидит дома, слушая, как мать просит его приехать в субботу сразу после пар, но он не слушает, отказывается уже в пятый раз за разговор, аргументируя это тем, что весь вечер будет писать реферат; а вот он стоит в душе, испуганно глядя на свой стояк, осознавая, что возбудился, вспоминая Андрея, хочет коснуться члена, довести себя до разрядки, представляя, что это не перед камерой, а перед ним парень развратно стоит на коленях, но останавливает себя, стараясь перебороть наплывшее желание, делает это с невероятным усилием. Но зачем? Он же и так понимает, что просто так член на парней не встаёт. Сколько бы он себя не обманывал, не зарывал в себе всё, что ему не нравится, в какой-то момент его разорвёт от собственных секретов. Он сам для себя бомба замедленного действия.       Резкий свет ударил по глазам, чьи-то руки цепко вцепились в плечи и начали отчаянно трясти.       - Логвинов, твою мать! - Серафим со всей силы ударил парня ладонью по лицу.       Федя мгновенно сфокусировался на нём, часто-часто моргая. Щёку обдало жаром, это привело его в чувство и он затравленно прижал к себе колени, с паникой обводя всех, кто столпился над ним глазами.       - Что?       - Мы думали ты отъехал! - Глеб облегчённо выдохнул, оперевшись на колени.       - Брат, не делай так больше, - в голосе Влада читался настоящий испуг.       - Да что произошло? - уже более осознано спросил Федя, потирая место неплохого такого удара от Серафима.       - Ты тут как кукла сидел, глаза нараспашку, как стеклышки! Ни на что не реагируешь, потом ещё эти слёзы, - Сидорин отсел на своё место, спешно смешивая себе новый коктейль из водки и сока.       - Блять, - Федя наскоро прошёлся по лицу руками. Ладони слегка намокли. - Я плакал?       - Пара слезинок упало, - спокойно ответил Влад. - Брат, это ничего, мы всё пониманием.       - Это нормально, трава может загнать нехило так, - Глеб смотрел на парня виновато. - Я не знал, что у тебя есть проблемы, которые могут усугубить действие..       - Всё нормально, нормально, - поспешил отмахнуться Федя. - Просто... Просто накатило слегка.       Боковым зрением он заметил взгляд Андрея, который не произнёс ни звука. Парень просто сидел, и с неподдельным страхом смотрел на Фёдора, крепко сжимая бутылку пива. Стоило взглянуть ему в глаза, как тот резко отвернулся, жадно прильнув к горлышку.       Узнав, что Феде не грозит инсульт, компания вернулась к привычному времяпрепровождению. Люстра под потолком снова потухла, погружая их уже в привычный полумрак. В ход пошла третья бутылка пива, которую Логвинов пил осторожно, растягивая на весь оставшийся вечер. Разговоры назревали сами собой, все принесённые закуски съедались быстро, после травы аппетит становился просто зверским.       По уже давней привычке, после посиделок домой никто не спешил. Трехкомнатная квартира Глеба легко могла разместить всех, когда его родители уезжали. Свою кровать Викторов не уступал, но любезно постелил Феде не диванчике, который стоял в его комнате. Серафим долго отпирался снова ложиться с Владом на кровати в комнате родителей, из-за чего Андрей благородно уступил тому одиночный диван. Когда все бутылки и тарелки из-под чипсов перекочевали на кухню, Серафим сразу же улёгся на своё отвоёванное место, нацепив плед по самые уши. Глеб с Владом что-то активно обсуждали, сидя на том же полу.       - Бля, давайте в другом месте поговорите, - возмущалась кучерявая голова. - Я спать хочу.       Сидорина оставили одного, разговор плавно перетёк в комнату Глеба, Федя, уже разлёгшийся на софе, залипал в телефоне.       - Федь, если мешаем спать, можешь лечь с Андреем в той комнате, - тихо позвал его Глеб. - Мы тут надолго, походу. - и он показал на почти полную бутылку водки, которой они методично запивали свой интересный разговор.       Логвинов занервничал от такого предложения. Он ещё не до конца разобрался, как ему относиться к парню, и очень не хотел проверять свои догадки на практике. Лёжа в одной в кровати с Андреем он мог сделать что-то, о чём потом пожалеет, тем более, опьянение всё ещё било ключом. Гаечным, прямо по голове. Испытывать судьбу он точно не хотел.       - Да нет, не мешаете, - с грустью, наконец ответил он. - Если захочу, усну даже под басы.       - Окей, - ответили ему, и парни вернулись к обсуждению.       Минут десять Федя смотрел какие-то глупые короткие видео в ленте, пока его не отвлекло сообщение:       Федорович Андрей       слушай 1:18       не моё дело 1:18       но 1:18       я тебе никого не напоминаю? 1:18       Логвинов Фёдор       а должен? 1:19       Федорович Андрей       ну 1:19       нет конечно 1:19       ладно, забей 1:20       Логвинов Фёдор       нет нет погоди 1:20       а почему ты так решил? 1:21       Внутри у Феди напрягся каждый орган. Он не понимал, к чему клонит Андрей, и сильно боялся, что тот догадался о его внутренней борьбе, раньше его самого. Ответ Федорович писал долго, скорее всего много стирал. Стирал лишнего.       Федорович Андрей       я не знаю как сказать, возможно это бред, но ты тогда посмотрел на меня, а через минуту ты уже сидел в слезах 1:24       скорее всего это бред, но может, тебя что-то сильно гложет? 1:25       Федя долго вчитывался в сообщения. Прекрасно понимая, что, да, гложет, и очень сильно.       Федорович Андрей       может ты хочешь об этом поговорить? 1:27       "Я бы поговорил об этом, но точно не с тобой" - внутренний голос звучал в нём с долей безысходности.       Логвинов Фёдор       да всё норм 1:28       правда 1:28       ты тут не при чём :) 1:29       Ложь, ложь, ложь и, ещё раз, ложь.       Федорович Андрей       ну ладно тогда 1:30       Это сообщение Федя прочитал голосом Андрея, который полон разочарования. От этого на душе стало тоскливо.       Логвинов Фёдор       просто все переживания разом накатили, вот и всё 1:31       Федорович Андрей       сейчас всё хорошо? 1:32       Логвинов Фёдор       да. нормально 1:32       Федорович Андрей       славно 1:32       спокойной ночи? 1:33       Логвинов Фёдор       спокойной ночи :) 1:35