Я тону в твоих глазах

Самое страшное — когда прошлым становятся те, кто должен был стать

будущим.

Сегодняшний день Ане виделся расписанным самыми яркими красками. Проснувшись с ощущением предвкушения, она неспешно собиралась на работу. Задержав взгляд на своем отражении в зеркале, словно любуясь им, Аня поправила непослушную прядь волос и вышла из квартиры. — Анечка, какое счастье, что я тебя встретила! — воскликнула соседка, едва завидев девушку на лестничной площадке. — Здравствуйте, Маргарита Сергеевна, что-то случилось? — с тревогой в голосе спросила Аня. — Милая, у меня к тебе огромная просьба. Племянница моя работает секретарём в суде, так вот, забегала сегодня утром и документы важные забыла. Будь добра, отвези ей, тебе ведь все равно по пути, — затараторила Маргарита Сергеевна. — Конечно, давайте. — Ох, Аннушка, век не забуду твоей доброты! А я тебе вишнёвый пирог испеку, знаю ведь, как ты его любишь. Аня лишь кивнула в ответ и поспешила на улицу. Маргарита Сергеевна была душевным человеком, и Аня всегда с радостью ей помогала, даже когда приезжала погостить у своей бабушки. Нина Ивановна, бабушка Ани, была для нее целым миром, самым близким и любимым человеком. К сожалению, два года назад бабушки не стало, оставив внучке свою уютную квартирку. Погрузившись в теплые воспоминания, Аня не заметила, как оказалась у здания суда, где царило оживление, а у входа дежурили наряды ППС. Предъявив полицейским удостоверение, она поинтересовалась: — Что здесь происходит? Почему столько людей? — Да ничего особенного, трубу прорвало, вот-вот приедут чинить, — ответил один из стражей порядка. Кивнув, Аня вошла в здание суда. Передав папку с документами племяннице Маргариты Сергеевны, она столкнулась в коридоре с Ариной. — Привет! Какие судьбы? — удивилась Арина. — Привет, да вот, соседка попросила документы завезти. А ты что здесь делаешь? — Сопровождаю, — Арина кивнула в сторону женщины и испуганной девочки лет тридцати. — Домашнее насилие со стороны мужа. Сама почему не приняла заявление? — с сочувствием спросила Аня, глядя на перепуганную девочку. — Тельцов сказал, чтобы шли в суд, мол, мы не имеем права принимать такие заявления, — с раздражением ответила Гордеева. — Понятно, ну Тельцов у нас самый умный и самый честный полицейский, — Аня с Ариной прыснули со смеху. В этот момент к ним подошел Рыжов. — Здравствуйте, — поздоровался Дима с лучезарной улыбкой. Аня пару раз видела Рыжова и отметила про себя, что он неравнодушен к Арине. — Привет, ты чего здесь? — спросила Арина, глядя на Рыжова. — Да вот, трубу прорвало, приехал чинить. Ладно, пойду я. — Развернувшись, Рыжов направился к месту прорыва. — Ты ему нравишься, — прошептала Аня, наблюдая, как Арина слегка покраснела. — Да ну тебя. — Да правда, ты ему нравишься, просто ты этого не замечаешь или не хочешь замечать. — Ты тоже много чего не замечаешь, например, как на тебя Скворцов смотрит, — парировала Арина, бросив взгляд на Аню. — Он всегда на меня смотрит, — отмахнулась Аня, делая вид, что изучает стенд. — Нет, он на тебя влюбленными глазами смотрит, — не унималась Арина, на что Аня закатила глаза. — Но он тебе не нравится, тебе птицы другого полёта нравятся, — проницательно сказала Арина, глядя на Яхонтову. — Видела я позавчера, как ты с Джокером из ресторана под руку выходила. Не думай, я не лезу в чужую жизнь, — начала Гордеева. — Это твоя жизнь, тебе решать, с кем быть, кого любить, но я хочу тебя предупредить: будь осторожнее, — закончила Арина, встретив удивлённый взгляд Ани. В этот момент из туалета, куда направился Рыжов, вышли двое подозрительных мужчин. Навстречу им шел конвой с тремя заключёнными под стражу. Рыжов выскочил из туалета с испуганным лицом, и Аня заметила у одного из мужчин пистолет. Толкнув Арину, она заставила ее отвести женщину с девочкой подальше. Один из бандитов схватил Арину и приставил ей пистолет к виску. — Мордой в пол! — заорал он. — Отпусти её! — крикнула Аня, привлекая к себе всеобщее внимание. Один из мужчин подошел к ней и приставил пистолет ко лбу. — Жить надоело? Сейчас башку прострелю! — прорычал уголовник хриплым голосом. — Молот, оставь её, — вдруг произнес один из задержанных, в котором Аня узнала человека, разрушившего ее жизнь два года назад. — Ну вот мы и встретились, подстилка ментовская! Берите её с собой и этих двоих. — Схватив Аню под руку, бандиты направились к выходу, но в этот момент раздался выстрел. Конвой выстрелил в того, кто держал Арину, но тот успел выстрелить в ответ, и кто-то из конвоиров рухнул замертво. Выбежав из здания, преступники усадили заложников в машину с надписью "Телевидение". — Телефоны быстро! — скомандовал лысый мужчина, выхватывая телефоны и выбрасывая их в окно. В это время в отделе Коробицын, Цветков и Скворцов о чем-то громко смеялись. — Собирайтесь, в районном суде перестрелка! — объявил Завьялов, входя в кабинет. — Погибшие есть? — спросил Коробицын. — И погибшие, и раненые, и заложники, — ответил Роман Евгеньевич. — Много заложников? — уточнил Скворцов. — Даже один — это уже много! — раздраженно ответил полковник. — Товарищ полковник, простите, но мы не спецназ, — попытался оправдаться Коробицын. — Заложников трое: Яхонтова, Гордеева и Рыжов, — объявил Завьялов и вышел из кабинета. Мужчины переглянулись и стали собираться. Пересадив заложников в другую машину, преступники повезли Арину, Аню и Диму в какой-то заброшенный ангар. По прибытии один из бандитов по кличке Мексиканец бесцеремонно приблизился к Ане и окинул ее взглядом с головы до ног. — Ну привет, я уж думал, мы с тобой не свидимся, — проговорил Мексиканец, облизывая губы и проводя пальцем по щеке девушки, от чего та невольно отшатнулась. — Ну что ж ты так шугаешься? — с притворной улыбкой произнес Мексиканец и получил в лицо плевок. От сильной пощечины из разбитой губы по подбородку Ани потекла струйка крови. — Ничего, я научу тебя, как себя вести! — прошипел Мексиканец, вцепившись в волосы девушки. — Отпусти её! — крикнул Дима, и все взгляды устремились к нему. — Что ты сказал? — Мексиканец с силой ударил Рыжова, и тот повалился на землю. — Чего это ты за неё впрягаешься? — Мексиканец провел ножом по щеке Рыжова. — Если хоть пальцем одну из них тронете, вам не жить! — выкрикнул Дима, вызвав приступ хохота у Мексиканца и его подельников. Арину и Аню увели в разные стороны, чему Аня, честно говоря, была рада, не желая объяснять Арине, откуда знает этого уголовника по кличке Мексиканец. События двухлетней давности всплыли в памяти, словно произошли вчера, и как бы она ни пыталась забыть тот кошмар, ей это так и не удалось. ДВА ГОДА НАЗАД — Давай на следующей неделе подадим заявление в ЗАГС, — предложил парень с лучезарной улыбкой. Аня никогда не забудет этой улыбки, красивых пухлых губ и очаровательных ямочек на щеках. — Вова, а мы не слишком торопимся? — спросила Аня, глядя в его влюбленные глаза, от которых у нее порхали бабочки в животе. — Не думаю. Ты любишь меня, я люблю тебя. Я не могу без тебя жить! — ответил парень, нежно обнимая девушку. Аня познакомилась с Вовой в полицейской академии. Он сразу покорил её сердце, и она ответила ему взаимностью. После года романтических встреч, они съехались и стали жить вместе после окончания академии и устроились на работу в один и тот же отдел полиции. Никто и никогда не любил её так, как Вова. Она была для него всем. Однажды, лёжа в постели, он произнес фразу, которую Аня запомнила на всю жизнь: «Не верь мужчинам, которые не готовы целовать тебя от макушки до самых пяток». В тот роковой день они выехали на задержание особо опасной преступной группировки. Аня должна была оставаться в машине и не лезть на рожон, но она ослушалась и последовала за ними. Когда началась перестрелка, Аня не успела спрятаться. Она помнила лишь, как Вова заслонил её собой, приняв удар на себя. Спасти его не удалось. Он умер у неё на руках, глядя ей прямо в глаза. Когда этих подонков выводили из зала суда, Аня не могла поверить в происходящее. Она не могла поверить, что Вовы больше нет, что его больше нет в этом мире. — Анечка, как же так? Почему ты меня не послушала? — причитала Елена Владимировна, мать Вовы, сжимая руку девушки. — Я не знаю. Я просто хотела помочь, — ответила Аня, глядя на безутешную мать возлюбленного, не сдерживающую слез. — Ты не виновата, это они во всём виноваты! — сквозь слезы проговорила женщина. — Я пойду, мне надо идти, — произнесла Аня и, не оборачиваясь, направилась к выходу. — Куда ты? — спросила женщина, но Аня не ответила и ушла. Девушка не могла поверить, что всё это происходит с ней, она не могла поверить, что Вовы больше нет, что его больше нет в этом мире. Мексиканец поклялся отомстить, так как в той перестрелке погиб его брат. Аня вспоминала всё: потерю любимого человека, депрессию, из которой она долго не могла выбраться, и только работа помогала ей справиться с горем. Одинокая слеза скатилась по щеке девушки от нахлынувших воспоминаний. — Так точно, товарищ генерал, мы их обязательно возьмём. Яхонтова, да она там— сказал Завьялов и положил трубку. — Яхонтова.. — сказал он, постукивая пальцами по столешнице. — Что случилось, Роман Евгеньевич? — спросил Коробицын. — Яхонтова нам на голову свалилась! — А что с ней не так? — озадаченно поинтересовался Скворцов. — Всё с ней в порядке, просто генерал Матвеев лично звонил и спрашивал о ней, — ответил Завьялов. — Матвеев из центрального аппарата? — уточнил Коробицын. — А она ему родственница? — Видимо, да, раз он сказал, что она ему как дочь, — ответил Завьялов. Все удивленно переглянулись. — Продолжай, — обратился Завьялов к Коробицыну. — На счету Калаша и его банды, только по делу об "Обочичнике", четыре трупа. Банда состоит из отпетых рецидивистов, — сказал Скворцов. — Там еще есть некий Мексиканец, который проходил по делу об убийстве Матвеева Владимира Георгиевича, оперуполномоченного, — добавил Коробицын. — Как ты сказал? Матвеев? — переспросил Завьялов. — Ну да, — ответил Коробицын. — И тебя ничего не смутило? — Нет, а что такое? — Это сын генерала Матвеева, — объявил Завьялов. — Теперь они точно сядут пожизненно, — подытожил Скворцов. — Итак, деньги за Ворона получим, делим куш, — отрезал Калаш. Мексиканец вскинул взгляд на Флюгера: — Куда кукол дел? — Там, где им и место. — Ну, тогда я навещу сначала ментовскую подстилку, а потом и другую, — процедил Мексиканец, криво усмехнувшись. — С чего вдруг тебе первому? — Калаш, ну не из-за баб же нам с тобой грызться, тем более, пока я с одной счеты свожу, ты можешь другую окучивать. — Нет уж, эту я первый хочу. Приглянулась она мне. — Нет, Калаш, она моя. У меня с ней давние счёты, — взвился Мексиканец, повышая голос. — Только пальцем их тронете, я вас прикончу, — ледяным тоном прозвучал голос Рыжова за спиной Мексиканца. — Кого это ты тут прикончишь, щенок? — прорычал Калаш, поднимаясь со стула. — Если надо будет, и тебя. — Давай поиграем, защитник, — процедил Калаш, надвигаясь на Диму. — Флюгер, выведи его на улицу, руки развяжи. — Ну что, получилось? — спросил Джокер у вошедшего адвоката. — С помехами, но разобрать можно. Пока только о похищении двух сотрудников: Гордеевой и Яхонтовой. — Яхонтовой? — переспросил Джокер, и адвокат кивнул. Лицо Джокера мгновенно изменилось. — Если что-то узнаешь об их местонахождении, докладывай немедленно. — Хорошо. А зачем? — Надо. Иди, — Джокер кивнул на дверь. — Только этого мне не хватало, что ей на месте не сиделось. — Работа у неё такая, — отозвался Шрам, до этого молчавший в кресле напротив Джокера. — У вас с ней серьёзно или как? Джокер, словно очнувшись, посмотрел на него с задумчивым видом. — Не знаю, сложно сказать, — ответил он, осушая стакан коньяка. — Она первая, за кем ты ухаживаешь, — Шрам произнёс последнее слово с едва заметной осторожностью. Джокер вскинул на него удивлённый взгляд. — Какие там ухаживания, так, интрижка. Секс с ней классный, — кого он обманывал? Сам прекрасно понимал, что дело не только в сексе. Но признаться себе в том, что она ему нравится, он не мог. А тут ещё и Шраму такое ляпнул. — Так точно, всё понял, Роман Евгеньевич. Скворцов уже рыщет, — буркнул Коробицын, махнув рукой: «Шустрее!» — Нашёл, — рявкнул Скворцов. — Сельхозбаза «Приморская» мертва, как зимнее поле. Сходится. — Тебе туда прямая дорога, — вставил Цветков, не поднимая зада от стула. — Выдвигаемся, Цветков. Ты с нами, — отрезал Коробицын, выходя из кабинета. — В смысле, с вами? — опешил Цветков. — Подъём! Бегом за оружием, салажонок, — скомандовал Скворцов, подталкивая его в спину. На месте, под серым небом, Коробицын раздавал приказы, словно карты в покер: — На рожон не лезем. Ждём группу захвата. — Пока их дождёшься… — проворчал Скворцов. — Скворцов! — голос Коробицына взрезал воздух. — Цветков! — Майор обернулся к нему. — За мной, как привязанный. — Не извольте беспокоиться, товарищ майор, прикрою, если что, — выпалил Цветков. На него тут же уставились две пары глаз, прожигая взглядом. — Кого ты прикроешь, сопляк? — процедил Коробицын. — Вас, Николай Степанович. Первый раз всё-таки… — Да от Яхонтовой больше толка было. Почему было? — ухмыльнулся Скворцов. — Не зубоскаль над старшими, — оборвал его Коробицын. Перемахнув через ржавый забор, они залегли в засаде, словно волки в ожидании добычи. В ледяном ангаре, сидя на полу, девушка уловила крадущиеся шаги. Обернувшись, она увидела того самого парня, что привёл её сюда. Он подошёл и принялся возиться с наручниками. — Слушай сюда, сейчас выходим из ангара. Ты бежишь со мной до забора, там перемахиваем, и каждый сам за себя. Спасибо, — проговорила девушка, растирая затёкшие запястья. — Где остальные двое? — Я девку развязал, она за мужиком пошла, на которого у них зуб. Его ищет, — ответил парень по кличке Флюгер, косясь по сторонам. — Я без них не уйду, — упрямо заявила Аня, приглаживая растрепавшиеся волосы. — Ты дура? Мексиканец тебя живьём закопает, бежать надо! — взвился парень. — Видимо, дура. Но без них не уйду. Слушай, если тебя поймают, а тебя поймают, скажи, что помогал капитану Яхонтовой. Пистолет дай, — Она протянула руку. Парень отдал оружие и исчез в темноте ангара, Аня – в противоположную сторону. Выскочив из ангара, парень рванул к забору, надеясь на спасение. — Стой! Сюда иди! — прорезал тишину голос из-за кустов. Решив, что успеет уйти, парень прибавил ходу и тут же почувствовал резкую боль в ноге. — Молодец, Цветков. Пять тебе за стрельбу, — похвалил Коробицын. Подбежав к Флюгеру, Цветков затянул рану ремнём, стараясь остановить кровь. — Сколько их там? — допытывался Коробицын. — Калаш, Мексиканец и ещё один, — прохрипел парень. — Оружие? — Скворцов был краток. — У всех пистолеты. — Где заложники? — Николай Степанович буравил его взглядом. — Капитанш я из ангара вывел. Они там. Одну звал с собой, пистолет отдал, но она отказалась. На неё Мексиканец охоту откроет, у них там свои счёты. — Почему не пошла? — не унимался Скворцов. — Из-за заложников, дурында. Скворцов не выдержал и влепил Флюгеру оплеуху. — Всё, жди здесь, — отрезал Коробицын, пристегнув его наручниками к забору. Сами они отправились на разведку. Услышав шаги, Арина юркнула за покореженный автомобиль. Когда шаги приблизились, она выскочила из-за машины, закричав: — Руки вверх! Каково же было её изумление, когда перед ней оказались Рыжов и Ворон. — Арина Ильинична, — Рыжов опустил пистолет. — Да когда же это всё закончится… — пробормотал Ворон. — Где Аня? — спросил он у Арины. — Не знаю. Её там не было. Куда её увели – понятия не имею, — ответила Гордеева. Не успели они перекинуться и парой фраз, как сзади к ним приставили пистолет. — Стоять! — прорычал незнакомец. — Оружие на землю! Он не успел ничего предпринять. В ангар ворвалась группа захвата, а следом Завьялов и остальные. Подбежав к Арине, Завьялов взволнованно спросил: — Как ты? — Я в порядке. Ани нигде нет, — ответила Арина. — Как нет? Где она? — Завьялов был в ярости. — Она же пошла вас искать! — воскликнул Коробицын. — И Мексиканца тоже нет, — добавил Рыжов. Поняв, что произошло, все выбежали на улицу и за ангаром увидели страшную картину: Мексиканец приставил пистолет кголове Ани. В этот момент словно из ниоткуда появился Джокер. — Отпусти её, — прозвучал ледяной голос Завьялова. — Мне терять нечего, — огрызнулся Мексиканец. — Вы меня здесь положите. Тем более у нас с ней давние счёты. Не переживай, сейчас ты отправишься к своему змеёнышу, — усмехнулся он. Аня, не теряя ни секунды, ударила его в пах и отскочила в сторону, но не учла, что он может выстрелить. Пуля прошила её ребро, а Мексиканец в ту же секунду получил смертельный ответный выстрел. Растолкав опешивших оперативников, Джокер бросился к Ане. Он подхватил её на руки, заглянул в глаза и тихо спросил: — Как ты? — Если не считать пули в ребре, то нормально, — ответила девушка, глядя на него с искренней улыбкой. — Шрам, машину сюда! Мы сами её отвезём, — скомандовал Джокер, нежно проводя рукой по её щеке. Этот жест не остался незамеченным. Завьялов переглянулся с Коробицыным, который тоже был ошарашен. — Может, мы сами её отвезём? — предложил Сергей, обращаясь к Завьялову. — Не надо. Я сам, — отрезал Джокер, подхватил Аню на руки и направился к машине. По пути он обернулся к Ворону: — Доедешь с ними? — увидев утвердительный кивок, он осторожно положил Аню на заднее сиденье и сел рядом. — А говорил, что просто секс, — пробормотал Шрам, ухмыляясь себе под нос.