Я тону в твоих глазах

Очнувшись, Аня обнаружила себя в плену больничной белизны. Повернув голову, она увидела свернувшегося калачиком на продавленном диване Джокера, его темные волосы контрастировали с блеклой обивкой. — Саш, — прошептала она, словно боясь нарушить тишину. Он встрепенулся, взгляд затуманенный сном, и, узнав ее, вмиг проснулся. Подскочив, он присел на корточки у ее койки, лицо искажено тревогой. — Как ты? Как себя чувствуешь? — Все хорошо, — отозвалась Аня, тронув уголки губ в слабой улыбке. — Пообещай мне… Пожалуйста, пообещай, что больше никогда… — Голос Джокера дрогнул, он взял ее ладонь в свою, проводя большим пальцем по нежной коже. — Не будешь так рисковать. — Что именно не буду? — лукаво прищурилась Аня, дразня его. Тяжело вздохнув, он улыбнулся краешком губ, сдаваясь ее напору. — Не лезть на рожон. Если бы он… Если бы он тебя убил… — Но ведь не убил, — прошептала Аня, облизывая пересохшие губы. В глазах плясали искорки. Джокер подался вперед, его дыхание коснулось ее губ, и он нежно, робко поцеловал ее. Аня уже потянулась навстречу, но резкий трезвон телефона разорвал хрупкий момент. Джокер отпрянул, словно обжегшись, и приложил телефон к уху. — Да, хорошо, сейчас буду, — тон его голоса мгновенно изменился, став сухим и деловым. Положив трубку, он виновато взглянул на Аню. — Прости, мне надо бежать. Я позвоню вечером. — Хорошо, — она постаралась, чтобы в голосе не прозвучало разочарование. Он коснулся ее губ еще одним, мимолетным поцелуем. — Спасибо тебе… Еще раз, — прошептал он, подмигнул и исчез за дверью. Едва Аня успела раскрыть книгу, в дверь постучали. В палату вошли ее коллеги, лица серьезные и сосредоточенные. — Здравствуйте, — улыбнулась она, приветствуя нежданных гостей. — Здравствуй, как самочувствие? — участливо спросил Роман Евгеньевич. За его спиной маячили Коробицын, Скворцов, Окунева и Арина. — Уже лучше, спасибо, — ответила Аня, стараясь скрыть раздражение. — Скажи, Ань, зачем ты бросилась вперед? — выпалил Коробицын, не тратя времени на любезности. — Я не думала, что он выстрелит… Тем более, два года назад он промахнулся, — пробормотала Аня, заметив, как дергается глаз у Скворцова. Он явно был на взводе. — Надеюсь, через три дня меня выпишут. — Лежи столько, сколько нужно, — прозвучал властный голос у двери. Все обернулись. На пороге стоял генерал Матвеев. Присутствующие мгновенно вытянулись по стойке смирно, отдавая честь высшему по званию. — Здравствуйте, Георгий Леонидович, — произнесла Аня, улыбаясь. — Здравствуй, Анечка, — отозвался генерал, подойдя к ней и по-отечески обняв. — Мы пойдем, поправляйтесь, Анна Павловна, — произнес Завьялов, поспешно ретируясь. Когда за последним посетителем закрылась дверь, Георгий Леонидович с грустью посмотрел на Аню. — Елена Владимировна не смогла прийти, приболела. Но передала тебе кое-что, зная твои слабости, — мужчина поставил большой пакет на тумбочку. — Спасибо огромное, — поблагодарила Аня. — Надо будет проведать Елену Владимировну. — Обязательно, приезжай, мы всегда рады. Только вот… Мы ведь уезжаем, — сказал Георгий Леонидович, в его голосе сквозила печаль. — Куда уезжаете? — В Калининград. Мне предложили должность директора академии, да и на пенсии уже пора немного отдохнуть. Елена Владимировна ведь оттуда родом. Если честно, я бы ни за что не покинул Петербург, но ради нее готов на все, — объяснил генерал. — Я буду очень скучать. Вы мне как родные, — Аня обняла его. — Ну что ты, — Георгий Леонидович улыбнулся и похлопал ее по плечу. — Не забывай нас. Если понадобится помощь, звони, не стесняйся. Всегда помогу, чем смогу. — Спасибо, — Аня улыбнулась, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Ой, Анечка, мне пора бежать, выздоравливай, — генерал попрощался и вышел из палаты. Оставшись одна, Аня потянулась за телефоном, чтобы написать Джокеру, но сообщение от него пришло первым. — Привет, как ты? — высветилось на экране его сообщение. — Привет, всё хорошо, а ты? — отозвалась она, откладывая телефон и погружаясь в сладостные грёзы. — Когда тебя выписывают? — Пока говорят, через неделю. — Отлично, тогда сразу после выписки едем в ресторан, — пришло в ответ. Прочитав эти слова, Анна почувствовала, как внутри неё запорхали невесомые бабочки, и с лучезарной улыбкой она застучала пальцами по экрану. — Это что, приглашение на свидание? — Да. — Хм, даже не знаю, надо подумать, — напечатала она, вновь и вновь перечитывая всю переписку с глупой, но счастливой улыбкой на лице. — Ты мне нравишься, — вырвалось у него. От этого признания Аня невольно вскрикнула от восторга и, лёжа на кровати, принялась прожигать телефон восторженным взглядом, словно надеясь передать всю силу своих чувств сквозь холодное стекло.