По двум путям

───── ◉ ─────

      — Как же вы задрали! Сонхун, ты хоть мозг включи! — Сону истерически размахивает руками, на коих болтаются плетённые из бисера браслеты, а на правой в дополнение блестит цепочка из белого золота.       Перед ним больше трёх сотен учебников за старшие классы по гуманитарным предметам. Стопка с минутами растёт, а список на столе пополняется галочками. Сону психует на одноклассников, вызвавшихся ему на помощь. Скорее поглазеть на него и послушать крики — Сону ненавидит сходящие с пути планы. Ещё рядом Сонхун, его лучший друг, познающийся в любой беде. Тот, кому без чувств подвластно успокоить ураган внутри парня.       — Хватит орать, истеричка, — спокойно говорит Сонхун, запрыгивая на подоконник, возле которого он крутится. — Всё под контролем у всех. Вонён сказала, что твои, ой, как же их назвать, тоже идут сюда помогать. Госпожа Хван заставила, — Сонхун вертит экраном с сообщением перед лицом Сону и хмыкает.       — Пусть они потеряются, — бормочет Сону, оседая на скрипучий стул. Он локтем задевает одну из стопок книг, и они поочередно валятся на пол, а старшеклассники, находящиеся в библиотеке, оборачиваются. — Я подниму, там нужно ещё биологию всю забрать.       Сону замечает, как Сонхун с улыбкой, оголяющей остриё клыков, тычет длинными пальцами по экрану, не обращая внимание на голоса. Фыркнув, Ким поправляет свой вязанный чёрный жилет и опускается на колени, собирая в новую стопку учебники по литературе. Дверь в библиотеку открывается слишком резко, да с треском, заставляющим Сону дёрнуться и удариться головой об острый угол стола затылком. Он раздражённо стонет, кидая учебники к чертям, и поднимается.       — Привет, — он дружелюбно машет вошедшей Вонён и близнецам, стоящим порознь друг от друга. — Ки… — с пониженной тональностью, а собравшись, выдаёт: — Вонён, можешь заняться списком? Рики, ты пройдись по полкам, а Ники… вон там пустой шкаф, туда нужно всё перетащить. Я вернусь через десяток минут, в медпункт схожу. Сонхун, мать твою, ноги в руки и за мной.       В голосе, сквозящем спокойствием, надламывается терпимость, и нервозность улавливает только Сонхун — по виду — точно. Он моментально спрыгивает с подоконника и, улыбнувшись своей девушке, вылетает следом за Сону. Его он махом находит в мужском туалете, прижавшегося бёдрами к раковине. Меж губ зажат пластиковый вишнёвый корпус HQD, купленной по дороге в школу в одном из специализированных магазинов. Сонхун замечает, как подростка потряхивает — его плечи вздымаются вместе с переполненной дымом грудью.       А в голове Сону чувствует вкус каши — мысли, заставляющие его нервничать. В обыденности он спокоен, но испытывает дискомфорт от совместного нахождения близнецов рядом с ним. Хотя они — одноклассники. Вне кабинета Сону ещё не привык сталкиваться с двумя своими любовниками. Сонхун, кажется, понимает в чём дело, он кладёт ладони ему на плечи со спины и массирует, в попытках расслабить напряжение.       — Загоняешь себя, не думаю, что они вообще что-то скажут, — каждое слово Сонхун тянет, переходя на тормошение всего тела парня.       Сону — пластилин, расплывающийся в состоянии неверия по ладоням. Сонхун старается разговорить его, но попытки тщетны. Слишком ушёл в себя с вишнёвым воздухом в лёгких, главное, чтобы не переборщил и не начал ловить силуэты, тонущие в радуге.       — Сону, блять, хватит. Очнись, почему у тебя это чёртово ощущение? — Сонхун рывком поворачивает его к себе и вытягивает изо рта электронку.       — Слышал теорию о том, что у близнецов есть некая связь? Они могут понимать друг друга без слов, ещё ощущать чувства. Это странно, но так похоже на правду. А что, если они просто отмалчиваются или ищут момент? — его глаза — стекло, треснутое впоследствии эмоциональной тяжести.       — Что за чушь, Сону? — он хлопает ресницами и поджимает красноватые губы. — Окей! Допустим, есть что-то типа такой связи. Они оба влюблены в тебя, чудик. О-б-а. А конкурентность между близнецами либо ожесточённая, либо на равных. Я не отрицаю тот факт, что Рики мог догадаться и поговорить насчёт этого с Ники. Ты же так стараешься, и, посмотрев на вас, нельзя сказать, что ты скачешь на обоих по очереди, понимаешь? — Сонхун начинает наворачивать круги возле него и недовольно бубнеть, пытаясь уверить в глупости его выводов.       Сону несколько секунд наблюдает за ним, а потом спиной скатывается по кафельной стене, присаживаясь на корточки, ведь пол обляпан чем-то липким, наверное, параллель вновь операцию по переливу жижи устраивали.       Вереница однотипных мыслей давит на мозг, побуждая неприятную головную боль. Ещё Сонхун недовольно маячит напротив него. В его словах больше правдивости, чем в нервной чуши из уст Сону. Он вытягивает ладонь вперёд, в надежде остановить одиночный хоровод лучшего друга, но тот уже занимается своим мобильником, быстро печатая сообщение Вонён.       — Окей, я позвал Вонён, может, с ней будет легче, — Сонхун оседает рядом с ним, наплевав на липкий пол. — Придётся штаны новые покупать.       — Придурок, смотри куда задницу свою садишь, — фыркает Сону, указывая на неприятное пятно. — Цвет, как у черники.       — Надеюсь, у тебя откажут лёгкие, — закатывает глаза, прижимаясь затылком к холодному кафелю.       — Не поверишь, я тоже надеюсь, — Сону наклоняет голову вбок и делает затяжку, выдыхая ядрёной вишней вперёд.       Цоканье лаковых туфель Вонён слышат оба — девушка уже близко. И несмотря на то, что туалет мужской, она входит и оглядывается, замечая сидящих на полу парней: Сонхун машет ей, а Сону безжизненно и окончательно падает на пол, не желая и думать, что дорогие брюки придётся позже заменить.       — Окей, не этого я ожидала увидеть, — Вонён подходит к раковине и брезгливо моет ладони. — Сону, не думаешь, что ты слишком скудно относишься к ситуации? Парни сейчас глупо перепирают из-за учебников, зря я вообще их оставила одних. Ни один из них ни разу не упомянул твоего имени. К чему я веду: к тому, что они уважают твои личные границы, оттого и глупо начинать разговор наедине. Понимаешь? — Вонён приходит с сумкой, из неё она вынимает бутылку с прохладной водой и подаёт Сону.       Прохладная вода только разрядом мерзлоты бьёт по голове, но он делает два полных глотка, прежде чем отдать обратно. Вонён показывает большой палец вверх и кивает. И, несмотря на поддержку друзей, юноша всё равно никнет, волочась сознанием по навязчивым мыслям.       Априори гложущее чувство не может сулить ничем хорошим. Сомнения приходят тогда, когда первичный выбор несуществен. Но у Сону предположения, защищённые недоверием собственной разумности.       Они ещё несколько минут находятся в тишине, погибающей под каплями ледяной воды из крана. Сону забавляют немые разговоры Сонхуна и Вонён, словно они глазами передают свои мысли насчёт него. Но тщетность опережает. Сону, собравшись с мыслями, поднимается с пола и выходит первым. Всё-таки следящим назначили его. По приходе в библиотеку близнецов он видит занятыми своими распоряжениями. Рики спокойно подходит к нему и отдаёт список названий по порядку. И Сону нравится то, что подросток и бровью не ведёт после короткого разговора; они одноклассники, существующие только на территории школы. Ники так вообще не говорит ему и слова, кивает на поручения и разговаривает с братом со сквозящим безразличием и толикой отвращения в голосе.       Сону так и до сих пор не углублён в причину братской вражды — он создаёт видимость безразличия и невнимательности к их отношениям. И Рики, и Ники очень редко говорят друг о друге, только Сону по глупости, но со скрежетом в сердце спрашивает что-то негласное.       Вонён хорошо владеет ораторскими качествами, оттого и подталкивает учеников на помощь, разговаривает и смеётся, чем помогает Сону. Но всё равно больше времени она проводит рядом с Сонхуном, зависимым от соцсетей, бухтит на него и топает маленьким каблуком. Сону, записывая и проверяя состояние книг, лавирует взглядом меж близнецами, то и дело ходящими туда-сюда, но по причинам своей должности.       — Эй, мистер Истеричка, — Сонхун дёргает Сону за плечо; если юноша привык к вечным подколам, то близнецы на сие обзывательство оборачиваются одновременно. — Это мило, — Сону собирается ответить, но парень его шёпотом перебивает: — Их синхронность… А вообще, Вонён предлагает сходить в кафе и отметить последний день, парни, вы как?       — У меня волейбол, — коротко отвечает Ники, Сону удивлённо смотрит Сонхуну в глаза, не оборачиваясь и качая головой. Тренировок по пятницам у него нет.       И Сонхун понимает его жест как отрицание.       — А ты, Рики? — Сону так же стоит спиной к ним, вниманием скользя только по Сонхуну.       — У меня в запасе полчаса, а потом дополнительные по английскому, — Рики пожимает плечами, словно жалея отсутствию возможности. — Может, в любой другой день, необязательно сегодня же?       Сону хочется обернуться, но кусает губы и нервно вытягивает из кармана одноразку. Обычно он не позволяет себе подобной распущенности, но одновременная ложь парней загоняет его в тупик. Сону делает затяжку и по просьбе передаёт HQD Вонён. Он примерно знает, что вверит его Сонхун: «Может быть, у них поменялись планы, Сону, это всё — чушь».       Чушь.       — Лучше, правда, давайте соберёмся через дня два? — Сону подыгрывает, поворачивается и через улыбку пропускает вишнёвый дым, раздражающий обоих. Он видит, как морщится сначала Рики, а перенимает подобную эмоцию Ники.       И так договариваются на вечернюю встречу в излюбленном кафе недалеко от школы. Как говорил Рики, он уходит через полчаса, как и большинство помощников. Компания остаётся небольшая, а учебников не убавляется. Сону измотан точно так же, как и Вонён — основная работа на них, а силовая — Сонхун и Ники. И честно, Сону ни разу не видел такой слаженности и общительности своего лучшего друга и любовника. Они смеются, выходя из кладовой с коробками под книги, обсуждают победу на прошлом школьном соревновании. И Сону изредка вслушивается, но предпочтительно отдаёт внимание Вонён, жалующейся на сегодняшний день. Кажется, бывалые мысли растворяются на фоне загруженности, и Сону не чувствует груза на плечах.       Разбор книг заканчивается ближе к шести вечера, приходит библиотекарша и, благодарив, желает подросткам хороших летних каникул. Будучи активистом, Сону не прочь помочь тому, что касается школы. Но его чересчур уматывает сия суматоха.       Сонхуна и Вонён забирают на машине — отец девушки, оттого Ким и копается один в раздевалке, ища свою спортивную форму и сменную обувь. С новым семестром новые вещи. Сону приходится приложить не мало усилий, чтобы на дне шкафчика найти свою выпавшую из пакета футболку, и, сильно увлёкшись, он не замечает Ники, вошедшего в раздевалку. Сону думал, что он уже занимается в спортивном зале, ведь его, наверное, игроки подошли. Но юноша, словно стебель, прорастает за дверцей ящика и закрывает его, посмотрев на Сону.       — О боже… — Ким дёргается, но прижимает руки к груди и недовольно смотрит на подростка. — Окей, и что ты хотел? Ники… мы в школе, а ты явно не как к однокласснику ко мне подошёл.       А сердце отбивает то ли от испуга, то ли от волнения. Ники ведь ещё тянет тишину и просто рассматривает с ног до головы. Сону подобная вольность не нравится, и он падает на лавку, доставая свои повседневные кроссовки и переобуваясь.       — Я помню, но у меня больше не будет времени тебе сказать, — что сказать…? Сону отдаёт физическое внимание обуви, а мысленно настораживается. — Завтра не будет Рики и родителей, а я хочу провести день с тобой. И писать бессмысленно, ты бы отказал.       — Ты соврал, — грубо обрывает Сону, вставая с лавки. — Ники, ты, блять, соврал.       — Это куда лучше, чем делать что-то назло, — Ники встаёт впритык, опуская взгляд до уровня Сону.       — Что я делал назло? — в ответ молчание, парень берёт его за локоть и свободной ладонью лезет в карман брюк, доставая электронку. — В смысле назло?       — Я приеду завтра за тобой, — Ники игнорирует протесты и уходит вместе с HQD, а по пути выбрасывает в мусорное ведро.       У Сону ладони трясутся от мелкой перепалки, он достаёт телефон и отвлекается на сообщение Рики: он отправил ему фотографию с учебником в обнимку. Улыбка взбирается на лицо, но Сону ставит только оценку и, собрав вещи, вызывает такси.

───── ◉ ─────

      С самого утра парень не находит себе места: ругается с матерью из-за недовольной гримасы, с отцом не разговаривает дня два уже — нашли в мусорке запрещённый склад. Но Сону всё равно, он чувствует себя убого, особенно из-за вчерашнего дня и того, что Ники заедет за ним через полчаса. А Рики отписался, что сегодня уезжает с матерью. И вроде бы волнение должно сойти на нет. Но Сону маячит от стенки к стенке, уже одетый в чёрные широкие джинсы, рваные ближе к заднице, и в молочную рубашку с многочисленными бабочками. Его моросит от предвкушения, но выходить из комнаты он не выходит — не хочет напереться на родителей.       Ники как обычно приезжает на такси, останавливается за воротами и набирает номер Сону. Интересна реакция родителей, если они узнают, что их сын по очереди водит в дом своих любовников. Отец точно разочаруется до конца, а мать не удивится. Впрочем, Сону без разницы — его жизнь, оттого решать тоже ему.       Закинув на плечо толстовку, он спускается со второго этажа, но натыкается на отца, идущего со стороны кухни. Взгляд с презрением Сону игнорирует, как только родитель прикасается к нему, поднимая ткань длинной рубашки и оголяя бедро с рваной частью, он оборачивается и отдёргивает чужую руку.       — Не трогай меня, мне нужно идти, — грубит Сону, ретируясь ко входу и запрыгивая в разношенные кофейные конверсы.       — Одеваешься, как распутная девица, наверняка ещё задом своим светишь, — отец идёт за ним, осматривает с недовольством и разворачивается.       — Пошёл к чёрту. Мам, я ушёл! — несмотря на ссору, родительницу он всё же ставит в известие и выбегает из дома.       Такси ждёт у самых ворот, Сону улыбается — он расслабился — и выходит за территорию своего дома. Ники открывает заднюю дверцу и зовёт к себе. Перед глазами мажет, и Сону неприлично пропускает приветствие невзрачного таксиста; он смотрит только на Ники, одетого в чёрные спортивки и футболку, хотя на улице нежарко. Юноша укладывает свою большую ладонь ему на колено и поворачивается к окну, ничего не говоря.       С недавних пор Сону не любит тишину, она навевает мыслями, заставляющими напрячься, — последнее, что он желает делать во время летних каникул. Ники молчит всю дорогу, занятый перепиской в телефоне, которую Сону улавливает несколько раз. Пара невзрачных сообщений, не сулящих ничего конкретного.       Молчание — каприз Сону, ведь он не переносит публичности их встреч, да и разговоры только в приватной обстановке. Но порой тишина — его безжалостный враг. Он пытается во время поездки обратить на себя внимание, кладёт свою ладонь поверх чужой, перебирает длинные пальцы и ведёт ими выше. Ники если и нравится, то он молчит, отвлекаясь только на вопросы таксиста о конкретике пути.       Машина останавливается напротив частного дома, в коем неделю назад бывал Сону, и, конечно, ему бы хотелось находиться в нем чаще. Только возможность далеко за гранью. Он выходит следом за парнем, цепляясь за протянутую ладонь и наконец-то чувствуя защищённость.       240603       — Что такого случилось, что ты захотел сегодня провести со мной день? — с любопытством спрашивает Сону, выравниваясь с парнем и наклоняя голову вбок.       — Не поверишь, я каждый день хочу проводить с тобой, — Сону усмехается. Как же взаимно. — Но у меня периодические тренировки, а сегодня их нет, да и все разъехались.       Они поднимаются по тем же ступенькам, на коих Сону недавно чуть не упал, но на сей раз Ники придерживает его за талию и достаёт из кармана своих штанов ключи. Щелчок раскрывающейся двери, и сердце Сону срывается в пятки, а с уст срывается отчаянное «отлично». Он ненавидит ложь, но сам идёт с ней рука об руку, эгоистически позабыв о том, что от его молчания страдают близкие.       Предчувствия лгут реже, они подступают к жизни на самой периферии, заставляя ощутить возможную опасность. Сону был близок, но каждый раз отступал, выбирая лёгкий путь и слушая других. Попадаются все, а выбираются единицы.       Ближайшее никогда наступает слишком быстро, не дав подготовиться морально. Сону оборачивается на Ники и отпускает его ладонь, прижимая свою к красной от переживания щеке. Пик — и он на краю. Рики не смотрит на него с осуждением, в его глазах скорее наивное неверие, обусловленное сложившейся ситуацией.       — Отлично, — отзеркаливает свой поток мыслей Сону, обращая на себя парное и отчасти идентичное внимание близнецов, ушедших в себя. — Всему приходит конец, верно?       — Давайте поговорим в доме? — предлагает Рики, отходя в сторону и пропуская парней.       У каждого на чувствах тяжесть, весом в бесконечность. Сону морально плавится, впервые видя близнецов вместе дома, поникших и раздражённых. Они разные, но идентичны в своих намерениях. За ними он словно тень, значимая и идущая вперед.       Ни Рики, ни Ники не говорят ни слова, предпочитая гложить тишину до самой комнаты, что выбирают для разговоров. А у Сону в голове: «давно ли они поняли всё?». Если разговор состоится только сейчас, то вряд ли они терпели столько времени. Где Сону допустил трещину… Ведь он продумывал всё до единой мелочи, расспрашивал и говорил сам, лишь бы не остаться на краю.       В комнате Ники привычно пахнет мятой и нагруженностью, а стенд с коллекцией стоит на том же месте, что и в прошлый раз. Рики садится на край кровати, а его брат на кресло. Рядом с ними Сону — крошка, мешающая взгляду. Но главный герой именно он, антагонист собственной истории.       — Сколько ты примерно собирался нас ещё обманывать, Сону? — Рики начинает первым, он смотрит строго и так непривычно. — Это так мерзко на самом деле осознавать не факт измен, а именно ложь.       — Насчёт чувств я никогда не обманывал, — его голос дрожит, а к глазам подступают слёзы, но не срываются с ресниц. — Я не знаю… я просто ждал чего-то…       — Ждал того, что мы сами всё поймём и переругаемся между собой? Сону, ты подумал о нас? — настолько же верные вещи говорит Ники, нервно дрожа коленкой.       — Я не хотел этого… но также я не понимал, что мне делать. Вы мне объясните, что мне нужно было делать, блять, в подобной ситуации? Вот что? — Сону срывается на крик, заставляя парней поморщиться и замолчать на некоторое время. — Я каждый божий день пытался не находиться с вами вместе, чтобы не вызвать каких-нибудь подозрений. Я думал о ваших отношениях между собой, но что мне оставалось делать для себя? А чувства? Возможно, это глупо, но вы оба мне нравитесь. Я бы не стал пользоваться вами ради секса, например.       Сону, до сего момента стоявший по среди комнаты, оседает на застеленный ковром пол и прижимает к себе колени. Он впервые не знает, что делать, особенно в присутствии парней, равносильно нравившихся ему. Напор слёз пробивает кристаллический слой, и жидкость струится по щекам, ныряя под рубашку. Сону поднимает взгляд на близнецов, дожидаясь их выводов.       Но от неожиданности колит сердце, Сону смотрит в глаза спустившемуся к нему Рики, что большим пальцем стирает слезу с щеки и слабо улыбается. Он сидит перед ним на коленях, на одном уровне, и не знает, как начать разговор, поворачивается к брату с надеждой, но Ники только встаёт с кресла. И они оба сидят напротив, запутавшиеся в себе без возможности вылить душу.       Рискует, Сону поднимает ладонь и кладёт её на щёку ближнего — оказывается Рики, вмиг накрывающий своей и глядящий каждый дрожащий палец. Сону лавирует взглядом между двух, не смея пасть в пропасть. Он вновь проводит параллели и видит великую разницу, вкупе с едиными чертами. От каждого по равному бьётся сердце и на душе поют встревоженные сердце. В какой момент он оступился — думает Сону, в какой момент словил себя на мысли: всегда существовал выход.       — Ки… Ники, — на одном дыхании произносит Сону, останавливая рвущиеся наружу слезы. — Когда вы узнали?       — Недавно, по осколкам твоей хуйни возле моей кровати, — Ники ведёт взглядом до стенки, о которую разбилась HQD.       — У меня были подозрения, но, знаешь, я не хотел верить — тяжело слишком, — тихо проговаривает Рики, поднося дрожащую ладонь к своим губам. — Но… мы подумали, что ради тебя готовы терпеть друг друга.       В глазах зрачки увеличиваются, Сону чувствует с каким трудом кивает Ники, отдаленный от обоих, возможно, по собственному непринятию или неверию в происходящее. Сону тянется к нему и берёт тёплую ладонь в свою, перебирая длинные пальцы.       — Если ты допускаешь варианта таких отношений, — мечтал о них. — Потому что ни с одним из нас ты не был в отношениях, — до сего момента грубый и местами циничный Ники выглядит до божьего растерянным и слабым.       — Для вас это сильнейший стресс, я не хочу, чтобы вы чувствовали себя ужасно… — Рики качает головой и наклоняется вперёд.       — Мы никогда не были дружными или напросто не поддерживали друг друга, поэтому отношения — возможный шанс хоть как-то сплотить нас, понимаешь? — ещё Рики выдыхает в губы короткое «твой ответ — наше будущее».       Насколько до сего момента Сону выходил из норм, нарушал простые правила, и всё ради себя и ради того, чтобы от чувств был толк. Он любит двоих, но предпочёл разделить, словно не зная больше выхода. В глазах Рики водяная гладь, а Ники — огонь, и оба они — потенциальные спасители того, что мог вытворить Сону, потерявшийся в себе.       Ком подступает к горлу, а слёзы — к глазам. Сону теряется в обожании, окутывающим его. Ведь Рики, взявший на себя ответственность, раздвигает его колени и подступает ближе, целуя в губы, вжимаясь в них своей привычкой и покусывая. А Ники касается горящей шеи и языком ведёт до молочных плеч, приспуская рубашку до треска первой пуговицы у горла. Но Сону безразлично состояние одежды, он постепенно осознаёт то, от чего бежал всё время.       А бежал он удвоенной ласки, касаний и влюблённости, лелеющей его. Не сравнится происходящее сейчас с тем, что Сону чувствовал раньше. И сердце его бьётся намного медленнее, а пульс мгновенно застывает. Он сравнивает их по одиночке, а вместе видит гармонию. Впервые Ники спокойно оставляет бардовые пятна на бархатной шее, а Рики спускается ниже к груди, стягивая рубашку и целуя ключицы с остатком. И Сону всё равно, что отец придерётся, увидев картину на холсте его тела; всё равно, что закидает нелестными словами и будет смотреть с отвращением.       По щекам струятся не слёзы испуга, а слёзы, переполненные эмоциями, сокращающие его дыхание. Сону, по сравнению с близнецами, кажется ничтожно крошечным, но той самой недостающей частицей. И ведь зайдут они дальше, в скрытные сны Сону, где и Рики, и Ники касаются его и раздевают, а после доводят до тяжёлого оргазма. Сону содрогает телом, млея от более нежного поцелуя Ники, что словно послабление для него. По втянутому животу россыпью льются укусы и красные пятна, Сону тяжело дышит и вжимается затылком в дверцу шкафа, чтобы выровнять дыхание.       Их молчание — ощущение нахождения во сне. Сону пальцами впивается в светлые волосы Рики, оттягивая и заставляя прекратить, хотя бы на считанные секунды. И парень слушается, поднимая голову и чмокая влажными и опухшими губами. А на своём животе и груди Сону видит цветущие розы, заполонившие холст полноценно.       — По тебе видно, как ты хотел этого, — Ники сначала смотрит на него, а после они вместе с братом усмехаются. — Пошлите на кровать.       И протягивают одновременно ладони, за которые цепляется Сону, и на ватных дрожащих ногах скользит до двуспальной кровати Ники, недавно слушающей шлепки и всхлипы. Сону валится на постель, прикрывая глаза, и вытягивает ладони, обхватывая Ники за плечи, навалившегося сверху. Его спортивное тело словно в несколько раз превосходит Сону, накрывает как барьер и оберегает, но Рики подпускает, и парень опускается рядом на колени.       Его раздевают стремительно: Ники сначала стягивает порвавшуюся рубашку, а Рики, проведя пальцами по оголенной части у ягодицы, сдергивает джинсы и скидывает их на пол. Меньше минуты — и Сону сидит на крепких бёдрах Ники, съезжая задницей на твёрдый член, прижатый к животу плотными спортивными штанами. И Рики цепляет его за подбородок, вовлекая во влажный поцелуй со сплетенными языками и привкусом кофе. Сону чувствует, как слюна стекает по его подбородку и дальше шеи, но игнорирует, обхватив Рики за затылок и сильнее прижив к себе.       Оголённой и покрывшейся мурашками задницы касается Ники, раздвигая ягодицы и влажным пальцем скользя по промежности. Несмотря на вовлечение в поцелуй, Рики протягивает брату полупустой тюбик со смазкой, а Сону догадывается: в кармане его джинсов ещё пачка презервативов — у Рики своеобразная привычка носить защиту с собой. Оттого Сону и тянется свободной рукой к бедрам и, усмехнувшись в губы, достаёт два блистера.       — Нахера весь этот цирк, если вы оба просто хотели трахнуть меня, — Сону говорит шёпотом, давясь стоном от лёгкого проникновения двух длинных пальцев.       И он прав только отчасти, ведь заняться сексом втроём не было бы преград, но изначально стоял барьер — сильная влюблённость, цветущая с равной скоростью на протяжении всей старшей школы. Рики усмехается на высказывание и облизывает влажные губы, он вводит свои пальцы, плотно испачканные смазкой, в Сону и теснится рядом с братом.       У Сону перед глазами плывёт от разности темпов, с которыми они растягивают его и вбиваются в простату по очереди. С губ срываются не имена, а единое «Ки», относящееся к парням, наслаждающимся и вторгающимся в его тело. Сону под физической властью двоих, но если из него выйдет тихое «прекратите», то близнецы отступят. Несмотря на представление и первичную боль, Сону терпит и подмахивает бедрами, насаживаясь на четыре пальца, что сполна растягивают его. Братья бывали в нём поочерёдно, вбивались до кристаллических слёз в уголках глаз.       Рики вынимает из тёплого нутра свои пальцы, чтобы махом вогнать все четыре, Сону выгибается в спине и тяжело дышит, впившись ногтями в плечо Ники, находящегося под ним. Юноша слабо улыбается и чуть поднимается на одной руке, после касаясь губами испятнанного низа втянутого живота. Успокаивает, до мурашек и хлюпанья смазкой внутри, Сону привыкает к изобилию пальцев в себе и кивает Ники, словно разрешая добавить ещё…       Привычной узкости нет, Сону плавится от пальцев внутри себя, желая больше заполненности. Из уст вылетают тихие писки — Сону самостоятельно насаживается и поднимается, придерживаясь за бёдра Ники. Только нега тянется не бесконечно, она растворяется, заменяясь на опустошение.       Парня поднимают под себя и перед собой он видит Рики, кусающего пухлые губы. Сону помогает ему стянуть влажную футболку, а следом и джинсы. Его член Ким обхватывает своей небольшой ладошкой и медленно водит вверх-вниз, а после, как только Рики разрывает пачку презервативов, помогает натянуть защиту.       Сону не чувствует его члена в себе, пока Рики не начинает двигаться, резко входя и выходя, а пальцами сжимая бока. Обернувшись, Сону видит Ники и тянет к нему ладонь, подцепляя пальцами за кромку спортивок и стягивая только на пару дюймов. Ники усмехается подобной попытке и помогает, оголяя себя и давая Сону прикоснуться к паху. Пальцы очерчивают головку, спускаясь вниз и обводя каждую вену; Ким, облизав губы, кивает и, с помощью поддержки Рики, поворачивается, вбирая в себя член и посасывая его наполовину.       Во время минета он жадно дышит носом, но вибрация от стонов все равно бьет по чувствительной плоти. Рики вдалбливается в него в привычном темпе и дает краткие передышки, рассматривая покрасневшее и дрожащее тело. Сону с членом его брата во рту выглядит краше, чем во время вбирания в легкие ядовитого дыма. Выйдя из тепла, принимающего его, Рики подтягивает к себе Сону за колени, заставляя отстраниться.       Близнецы словно меняются местами, оставляя себе равное удовольствие. Сону усаживается на крепких бёдрах Рики и тотчас же напирается на член, вторгающийся в него. Сону успевает уловить несколько толчков перед тем, как почувствовать тёплые ладони Ники на своих ягодицах. Он падает на вздымающуюся грудь и кусает опухшие и влажные после члена губы. Ники вторгается в него пальцами, теснясь рядом с окутанным латексом пенисом, словно продолжая растягивать.       Сону не уверен в своих силах, но предвкушение берёт верх над рациональностью, он позволяет, с тихими всхлипами, заменить пальцы на второй член. Перед глазами плывёт, а руки дрожат — Сону прижимается к чужой груди и громко дышит от жжения, возбуждённого толчками внутри него. И парни аккуратны с ним оба: Ники раздвигает полные и мягкие ягодицы, а Рики целует Сону в затылок.       Их толчки неуверенные — они боязливые и осторожные, но до первого сигнала и тихого шёпота Сону, несущего в себе оглашение о состоянии. Ему приятно, несмотря на переполненность и слёзы, струившиеся из глаз. С каждым толчком он всё сильнее ощущает свой пик и возможности. А ладонь Рики, уместившаяся меж влажными и разгоряченными телами, сжимает его член, водя в такт расходящимся толчкам. Почувствовав истому, режущую живот, Сону вместе с настигнувшим его оргазмом вскрикивает и продолжает чувствовать толчки, не добивающие его, а выжимающие последние соки.       Сону не чувствует нижнюю часть тела — парни выходят из него поочерёдно и стягивают переполненные спермой презервативы. Свалившись набок, Сону вглядывается в стену и пытается восстановить чересчур быстрое дыхание. Из него вытянули остатки сил на сегодняшний день, оттого он и не понимает происходящего, лишь отдаленно слушая смешанные голоса.       — Мы переусердствовали, — Ники садится на колени перед Сону, надевая штаны и свободной рукой проводя по влажным рубиновым волосам. — Ты как?       — Придурки, — прыскает Сону, переворачиваясь и раскидывая руки и ноги в сторону. — У меня перед глазами двоится и плывёт… — он поднимается на локтях и осматривает близнецов.       — Видимо, этого тебе не хватало, — Рики смеётся, расплываясь на кресле без футболки, которой он машет на себя.       — Я хочу парить… — и вмиг оборачиваются оба, с раздражением и недовольством. — Что? Снимать стресс сексом — хорошо, но моя задница не готова к ежеминутным марафонам.       Юноша еле как усаживается на середине кровати и вытягивает руки вперёд, разминая затёкшие конечности. За его действиями наблюдают две пары глаз, переглядываясь между собой. И Сону понимает, что насчёт связи он был прав, а Сонхун завтра, если, конечно, Ким встанет, получит знатных.       За каждым концом следует начало, непохожее на предыдущее.