Голос, который выбрал тишину

Низкие облака тянулись над сосновым бором, цепляясь за верхушки деревьев, и воздух пах приближающимся дождём. Наруто стоял у окна в своей комнате, глядя на то, как другие участники выносят вещи и грузят их в автобус. Две недели пролетели быстрее, чем он ожидал. Быстрее, чем хотелось бы. — Ты готов? — спросил Саске, застёгивая свою сумку. Наруто кивнул, не оборачиваясь. Он уже собрал всё ещё час назад — рюкзак стоял у двери, аккуратно упакованный. Форма, кроссовки, блокнот, карандаши, телефон, зарядка. И медаль — она лежала в отдельном кармашке, и Наруто время от времени трогал её пальцами, проверяя, не исчезла ли. — Жалко уезжать? — Саске подошёл и встал рядом, тоже глядя в окно. Наруто пожал плечами. Он не знал, жалко или нет. Здесь, в лагере, он впервые за долгое время почувствовал себя не лишним. Здесь на него смотрели с уважением, а не с жалостью. Здесь он мог просто бежать, прыгать, тянуть канат — и никто не спрашивал, почему он молчит. Конечно были некоторые личности, которые в первые дни задирали его, но и такие случаи сошли на нет. И здесь же он впервые… Он не договорил мысль. «Здесь же я впервые позволил себе почувствовать что-то к нему», — подумал он и тут же отогнал эту мысль. Он написал на телефоне: «Поехали уже. Я хочу домой». Саске прочитал и усмехнулся. Он знал, что это неправда. Но спорить не стал. --- Автобус тронулся в десять утра. Наруто снова занял место у окна на последнем ряду. Саске, как и в день приезда, сел рядом. Наушники были в ушах, но музыка играла тише обычного — так, чтобы слышать, если кто-то обратится. Первые полчаса дороги прошли в молчании. Кто-то впереди затеял шумную игру, кто-то пел песни, кто-то просто болтал. Наруто смотрел в окно на проплывающие деревья, поля, маленькие деревушки. Всё это было чужим, но почему-то не пугало. Он не заметил, как его глаза начали слипаться. Две недели интенсивных тренировок, бессонные ночи, переживания — всё накопилось, и организм требовал своё. Голова медленно наклонилась вбок, ударилась о стекло — Наруто вздрогнул, но не проснулся. Саске наблюдал за ним краем глаза. Когда голова блондина снова начала крениться, он осторожно приподнял плечо, подставляя его вместо холодного стекла. Наруто, не просыпаясь, прижался щекой к его плечу и замер. Саске замер тоже. Дыхание блондина стало ровным и глубоким. Ресницы чуть подрагивали во сне. На губах застыло какое-то полуулыбка — то ли от хорошего сна, то ли от того, что ему было тепло и спокойно. Учиха не двигался. Он боялся сделать вдох глубже, чтобы не разбудить. Боялся пошевелить плечом. Боялся даже смотреть в сторону, чтобы взгляд не нарушил этот хрупкий покой. «Спи, — подумал он. — Ты заслужил отдых». Он сидел неподвижно час. Два. Три. Рука затекла, шея заныла, но он терпел. Впереди кто-то обернулся и увидел эту картину — Сакура, кажется. Она улыбнулась и ничего не сказала, только показала большой палец. Саске не ответил. Он просто продолжал смотреть в окно на проплывающие поля, чувствуя на плече тепло чужого дыхания. --- Автобус въехал в город. Знакомые улицы, знакомые дома, знакомые светофоры — всё это выглядело одновременно родным и чужим. Наруто проснулся за десять минут до остановки, когда автобус замедлил ход на светофоре. Он открыл глаза и понял, что спал на плече у Саске. Весь сон. Несколько часов. Его лицо вспыхнуло мгновенно — от шеи до корней волос. Он резко выпрямился, отодвинулся к окну и уставился в стекло, делая вид, что рассматривает витрины магазинов. Саске, у которого наконец-то появилась возможность пошевелиться, осторожно размял плечо. — Выспался? — спросил он нейтральным тоном. Наруто кивнул, не поворачиваясь. Он лихорадочно соображал: «Как я мог уснуть? Почему он меня не разбудил? Почему он… позволил?» Он достал телефон, но писать не стал. Просто держал его в руках, чувствуя, как горят щёки. Саске не настаивал на разговоре. Он знал, что Наруто сейчас стыдно. И знал, что лучше не трогать. Автобус остановился у школьных ворот. Участники начали выходить, хватать сумки, прощаться. Кто-то обменивался номерами, кто-то обещал встретиться снова. Наруто вышел последним. Его рюкзак и сумку нёс Саске — как и в день приезда. Учиха поставил их на тротуар и огляделся. — Твои родители, кажется, уже здесь, — сказал он, кивнув в сторону припаркованной машины. Минато стоял у капота, прислонившись к машине. Кушина махала рукой, едва завидев сына. Наруто почувствовал, как внутри разливается тепло. Дом. Наконец-то дом. — Иди, — сказал Саске. — Не заставляй их ждать. Наруто взял рюкзак, закинул на плечо и сделал шаг вперёд. Потом остановился. Повернулся. Он посмотрел на Саске долгим взглядом — тем самым, в котором было слишком много всего, чтобы выразить словами. Или записками. — Что? — спросил Саске, чуть наклонив голову. Наруто покачал головой, развернулся и пошёл к родителям. Но Саске успел заметить, как дрогнули уголки его губ. Как будто он хотел улыбнуться. Или сказать что-то. --- — Наруто! — Кушина обняла сына так крепко, что он чуть не задохнулся. — Мы так скучали! Ты похудел? Недоедал? Волосы отросли! — Кушина, дай ему вздохнуть, — усмехнулся Минато, но сам смотрел на сына с такой теплотой, что Наруто стало немного неловко. Он высвободился из материнских объятий и показал на телефоне: «Всё хорошо. Я в порядке. Даже медаль привёз». Кушина ахнула, Минато одобрительно кивнул. — Молодец, сын, — сказал он, и в его голосе звучала гордость. Они загрузили вещи в багажник. Наруто уже открыл дверцу, чтобы сесть в машину, но обернулся. Саске всё ещё стоял у школьных ворот. Он ждал. Не уходил, не садился в свою машину (Фугаку, наверное, уже подъехал с другой стороны). Просто стоял и смотрел. Наруто поднял руку — коротко, почти небрежно — и махнул. Саске махнул в ответ. И улыбнулся. Той самой улыбкой — тёплой, настоящей, от которой у Наруто всякий раз перехватывало дыхание. Блондин быстро нырнул в машину и захлопнул дверцу. — Хорошо что с тобой Саске поехал, а не кто то другой, — сказал Минато, трогаясь с места. — Правда смотрит он на тебя… как-то особенно. — Минато! — одёрнула его Кушина. Ведь они оба прекрасно помнили что ещё некоторое время они не должны подавать виду. — Что? Я ничего такого не сказал. Просто заметил. Наруто надел наушники и отвернулся к окну. Но музыку не включил. Он слушал, как родители переговариваются на передних сиденьях, и думал о том, что отец прав. Саске смотрел на него особенно. И это «особенно» пугало и притягивало одновременно. --- Дома Наруто сразу ушёл в свою комнату. Курама встретил его громким мурчанием и требовательным тыканьем носом в ногу — мол, где пропадал? — Сейчас, сейчас, — прошептал Наруто, гладя кота по рыжей спине. Он насыпал корм, поменял воду и только тогда рухнул на кровать. Комната пахла домом. Пылью, старыми книгами, Кубой. Ничего не изменилось, но сам Наруто чувствовал себя другим. Он лежал на спине, глядя в потолок, и прокручивал в голове последние дни. Тренировки. Костер. Тот разговор на скамейке за корпусом. Шрам в душевой. Ночь, когда он плакал в подушку, а Саске не вошёл. Медленный танец под гирляндами. И сегодня — плечо, на котором он проспал несколько часов, а Саске даже не пошевелился. «Что со мной происходит? — думал он. — Почему я не могу перестать о нём думать?» Телефон завибрировал. Сообщение от Саске. «Добрался?» Наруто подождал минуту — не потому, что не хотел отвечать, а потому, что не знал, что написать. Потом набрал: «Да. А ты?» «Только что вошёл. Тоже устал. Но это были хорошие две недели». Наруто посмотрел на экран. Пальцы замерли над клавиатурой. Он хотел написать что-то важное, но слова не складывались. Вместо этого вышло: «Спасибо за лагерь. Было… нормально». Он сам не знал, почему написал «нормально». Это было намного больше, чем «нормально». Это было нечто, что перевернуло его мир. Но сказать «спасибо за то, что изменил мою жизнь» было страшно. Саске ответил почти сразу: «Нормально? Всего лишь?» Наруто улыбнулся. Он представил лицо Саске — приподнятая бровь, лёгкая усмешка. «Ладно. Хорошо. Даже очень. Доволен?» «Вполне». Пауза. Потом ещё одно сообщение: «Я рад, что мы поехали вместе». Наруто долго смотрел на эти слова. Потом положил телефон на тумбочку экраном вниз и закрыл глаза. Курама запрыгнул на кровать, потоптался на одеяле и улёгся у него на груди, довольно урча. — Я, кажется, влип, — прошептал Наруто коту. — Влип по-крупному. Курама моргнул жёлтыми глазами и замурлыкал громче. Он не давал советов. Но его тепло было лучше любых слов. --- А в это время в доме Учиха Саске сидел на своей кровати и перечитывал переписку. «Было… нормально». Он знал, что это значит. Для Наруто «нормально» было высшей похвалой. Он улыбался, глядя в экран. Улыбался так, как не улыбался никому и никогда. — Ты чего лыбишься? — в дверях стоял Итачи с чашкой чая. — Ничего, — Саске убрал телефон в карман. — Просто хороший день. Итачи посмотрел на него долгим, понимающим взглядом. Ничего не сказал — только усмехнулся и ушёл. А Саске снова достал телефон и написал: «Спокойной ночи, Наруто». Ответ пришёл через минуту: «Спокойной ночи». И это было начало чего-то нового. Не дружбы. Не просто симпатии. Чего-то такого, чему Наруто ещё не придумал названия. Но название уже было. Оно ждало своего часа.