Бог - одинокий ребёнок?

      Йо чувствовал, как легко кружит голову после неожиданного и быстрого перемещения, и потому, пошатнувшись, опёрся на руку брата. Хао смотрел на своего близнеца нежно и пристально, в чёрном всепоглощающем взгляде неторопливо плескалась тревога.       — Прости, не следовало так резко… Мне очень жаль, отото, — с искренней печалью произнёс Король, не сводя с брата протяжного взгляда, который полнился невыразимым сожалением.       — Да всё в порядке, подумаешь, лёгкое головокружение, после пыток Анны это… — начал шаман слабым голосом.       — Йо!.. — Хао едва успел мягко подхватить младшего, который без предупреждения отключился.       «Видимо, первая телепортация оказала на отото слишком мощное воздействие», — подумал Хао, пока укладывал брата на белый известняк, который был повсюду в этом необычном месте, для мягкости подкладывая созданную им подушку.       Король уложил брата на мягкую вещь и закрыл ему своей тёплой изящной рукой глаза, вводя в кратковременный сон, так, что уже через несколько минут Йо проснулся, и, поражённо осмотревшись, с изумлением пролепетал непослушным ленивым языком:       — О-ого, где мы? Это Рай?       Услышав такое наивное и оттого милое предположение брата, Хао улыбнулся.       — Ох, мой глупенький отото, Рай — это лишь одна из коммун Великого Духа, — нет, это не Рай, это вполне доступное живым существам на Земле, место. Это термальные источники Памуккале, в Турции. Тебе нравится, Йо? — с ласковой и тёплой улыбкой спросил Король, уже прочитав ответ в широко распахнутых светло-карих, цвета молочного шоколада, глазах младшего брата, но тем не менее желая услышать ещё раз такое непосредственное, поистине детское, восхищение, с которым его брат выразит свои эмоции.       — Конечно! Это… это просто невероятно, Хао! Этот белоснежный тёплый песок, сияющий первозданной истинной белизной и этот светло-голубой лёгкий цвет воды… Это всё так… так, что слов не хватает! — захлёбываясь собственным восхищением, смог, наконец, выдохнуть, Йо, не переставая ни на секунду осматриваться, жадно цепляя каждую деталь взглядом своих больших широко распахнутых удивлённых глаз.       — Я рад, что тебе тут нравится, мой дорогой и любимый брат… Наверное, ты не понимаешь, почему мы здесь?       — Я понимаю, что ты нас сюда перенёс после того, как Анна хотела меня ударить. Спасибо Ваше Величество, но я привык к такому отношению Анны, поэтому необязательно было идти на такие жертвы… Откуда ты знаешь об этом завораживающем уголке мира? — от Йо не ускользнуло то, как поморщился брат, едва близнец упомянул про привычность наказаний, которые устраивала мужу итако.       — От Турбина. Он мне рассказал об этом месте. И я не шёл ни на какие жертвы, я просто сделал то, что мне доставляет удовольствие. Я хочу вот так просто сбежать с тобой от всего мира, потому что люблю тебя Йо и хочу всегда быть рядом, без посторонних без очаровательной Анны, с которой Я, на минуточку, — Бог — делю тебя, вырывая из её цепких зубов, которыми она вгрызается в горло моему брату. Я всё решил, Йо, ты останешься со мной, пока не захочешь вернуться назад. Обещаю, не сделаю с тобой ничего, что будет против твоей воли. Может, это неправильно, но, как это может быть неправильно, если Бог в этом мире — я?       — Дай мне подумать до конца дня, хорошо?       — Думай, у нас целая вечность, отото. Уже совсем пришёл в себя?       — Да, вроде… — ещё слабым голосом пролепетал Йо.       — Попробуй поспать, моё солнце, — ласково и тихо проговорил Хао, осторожно оставляя на губах брата невесомый быстрый целомудренный поцелуй. Йо только улыбнулся и издал звук, отдалённо напоминавший приглушённый сонный стон.       — Мне кажется, я люблю тебя, Хао.       — Я тоже тебя люблю мой дорогой отото, засыпай и не бойся ничего, теперь я всегда буду рядом…       — А ты меня не обнимешь? А то ветер дует неприятно…       — Конечно, солнце, я защищу тебя от любых ветров, я защищу тебя от всего, моя дорогая половинка, — тихо проговорил Хао, любовно перебирая гладкие волосы близнеца, в которых изящно путались звёздочки с уже темнеющего неба. Йо устроился поудобнее около брата, пряча нос в горячий торс Хао, словно котёнок, и щекоча оголённую кожу своим тихим спокойным дыханием. Это чувство вызвало умилённую улыбку на тонких бледных губах Короля. Хао едва не мурлыкал от удовольствия. Всё сознание Короля пришло в гармонию, его мягко окутало тёплое чувство спокойствия и безопасности.       Йо заснул почти мгновенно, и потому не слышал, как уютно трещит костёр, который развёл Хао, потому как небо уже начинало мягко менять оттенок на светло-сиреневый, в котором вскоре вспыхнули первые серебристые звёздочки, пока поодиночке, а вместе с ними подкралась ночная прохлада. Хао соткал для Йо сон, который должен был поведать удивительное предание об этом месте.

      ***

      Когда Йо проснулся, землю накрыла своим непроницаемым одеялом ночь, которую расписали сотни особенно, по-южному, ярких звёздочек. Костёр ещё догорал, лениво отпуская в бездонное небо вялый серый столбик дыма.       — Проснулся, соня? — ласково спросил Хао, всматриваясь в такие родные и любимые черты невинного доброго лица брата.       — Ты не представляешь, что мне снилось! — заверещал младший шаман.       — Что же? — конечно, Хао знал, ведь сам сформировал это сновидение для своего отото, но не хотел так просто лишать брата возможности попытаться удивить его.       — Мне снились какие-то великаны, которые собирали что-то белое и мягкое, похожее на… тц, забыл, как это называется, ну, из этого ещё одежду делают… Чёрт, как же это…       — Хлопок? — с улыбкой подсказал Хао.       — Точно! Хлопок! Ну и вот, собирают эти великаны хлопок и однажды они оставили свой урожай на солнце, да и забыли, мне даже показалось, что это было здесь, — с восхищёнными глазами, из которых едва ли не сыпались искры удивления, рассказывал Йо, внимательно наблюдая за реакцией старшего брата, который не переставал умилённо улыбаться, с заинтересованным лицом внимая Йо.       — Тебе стало легче, солнце? — только и спросил в конце рассказа Хао.       — Да, кажется, я уже в норме. Это ты меня вылечил?       — «Кажется» или «в норме»? Нет, я тебя не лечил. Необходимо было, чтобы твоё сознание немного отдохнуло после перемещения. Так обычно бывает после первой телепортации, и исцелить может только душевный и телесный отдых. Не замёрз, пока спал? А то тут небольшой ветерок поднялся, я переживал, что ты замёрзнешь, поэтому постарался тебя обнять так, чтобы защитить от всего… Надеюсь, ты правда в порядке, Йо, — тихо, почти шёпотом проговорил Хао, продолжая нежно перебирать волосы Йо.       — Аники, я не хочу возвращаться никогда… Можно мне остаться с тобой? — робко спросил Йо.       — Можно, если только ты не пожалеешь. Я и сам не хочу никуда тебя отпускать. Я люблю тебя, солнце. Как же я счастлив, что ты у меня есть, отото. Не уходи от меня никогда. Я — Бог, и могу позволить себе быть рядом с тем, кто мне дорог. Не хочу тебя отпускать, Йо. Мне очень хорошо с тобой, спокойно, даже гордыня меня больше не терзает. Пока ты спал, я подумал: какая к чёрту разница, как я выгляжу? Почему меня, — Короля, вообще это тревожит? Главное, у меня есть ты, и ты со мной. Большего мне и не нужно… Только не бросай меня, Йо, никогда.       — Не брошу, Ваше Величество, — обнимая брата, нежно прошептал Йо со слезами на глазах. Он так долго мучился, скучал, надеялся, устремляя свой взор в равнодушное чёрное молчаливое небо в надежде, что его Король, его Бог и брат, Хао, услышит печаль одинокого сердца и смилостивится, утешив близнеца. Временами, когда отчаяние захлёстывало душу, Йо злился, кричал, плакал, изливая свою боль в укорах Богу и одновременно моля Хао прервать его, Йо, мучения. Король внимал этим молитвам с болью в сердце и слезами на глазах, не переставая просить брата подождать ещё немного. И Йо ждал, так покорно, как только мог, не переставая уверять себя в том, что брат слышал обращённые к нему полные горькой печали, мольбы, и вот-вот что-то хорошее случится. Асакура-младший не терял надежду и изо всех сил старался верить, каждую ночь убеждая себя, что утром начнётся новый день, в котором будет Хао. И, когда эти чаяния сбылись, радости Йо не было предела, равно как и страху потерять эту хрупкую счастливую минуту, которая могла в одно мгновение обернуться миражом. И теперь, сидя на тёплом белоснежном известняке под куполом ночного неба, украшенного сотней чистых холодных звёзд, Йо наблюдал над тем, как тихо мягко затухает пламя костра, как отпускают свой алый жар чёрные угольки костра и осознавал, что всего один поход в магазин, на который его вынудила жена, сделала шамана счастливым.        С Хао договорились, что Йо будет с ним жить в одном из измерений Великого Духа какое-то время, тогда как Король пообещал следить за благополучием Ханы и Анны. Так все оставались в выигрыше: Хао и Йо получали то, что хотели, — друг друга; Анна и Хана оставались под покровительством Бога, который ради своей дорогой половинки готов на всё, что угодно.