Бог - одинокий ребёнок?

      Через несколько дней, когда количество туристов увеличилось настолько, что в душе Хао начало закипать раздражение, Йо, видя состояние брата, предложил:       — Может, пора перебираться в одну из коммун Великого Духа?       — Да, пора…       Бог уложил брата на известняк, ввёл в сон и, положив руки на грудь Йо, прошептал какие-то слова. Асакура-младший почувствовал, как какая-то невероятно мощная фурёку наполнила всего его и будто разбила на множество частей.       Первым, что услышал мужчина, — громкое пение каких-то незнакомых ему птиц. Открыв глаза, Йо сразу пожалел об этом, потому что всё вокруг залил яркий белый свет, который резал глаза.       — Надо привыкнуть, — сказал хорошо знакомый бархатный шёпот Хао. Йо кивнул и попытался проморгаться, чтобы окружающее пространство стало несколько терпимее для глаз. Наконец, через секунд тридцать, глаза окончательно привыкли к такому агрессивно-яркому свету и шаман смог хорошенько осмотреть окружающее пространство.       Вокруг — что-то, вроде привычных человеческому сознанию, джунглей или Райского сада: пышные растения, бурный рост которых поражает воображение; невиданные птицы самых разных окрасок, — от сочно-ярких до мягких, нежных, каких в природе не может быть, просто потому что нет на Земле таких условий среды, в которых такая окраска пригодилась бы. Воздух не был тяжёлым или душным, напротив, дышать удавалось с неестественной лёгкостью. Многочисленные удивительные крупные цветы источали всевозможные сладкие, но не приторные, сдержанные, ароматы. Опытным путём, то есть подойдя к тяжёлому тёмно-фиолетовому с белыми маленькими вкраплениями, бутону, напоминавшему кусочек звёздного неба, и осторожно понюхав его, Йо ощутил свежий, с нотками шоколада, приятный тёплый аромат дерева и лёгко-сладкий — цветочно-фруктовый с приятной кислинкой лимона и клубники.       — Тебе здесь нравится, Йо? Ты бы остался в этой коммуне со мной? — шёпотом спросил Король, мягко обнимая брата и щекоча своим вечно горячим дыханием нежную кожу шеи отото.       — Да, смотри, какой цветок! — восторженно воскликнул младший, за руку таща Короля к тому огромному фиолетовому бутону, который послужил первым объектом для изучения.       — Это растение существует лишь в Великом Духе, потому что я его сам создал, как и всю эту коммуну. Как думаешь, какое название дать этому цветку?       — М-м, что-то звёздное, например… Сириус!       — Значит, Сириус, хорошо.       — А почему ты не хочешь воплотить это растение на Земле? Чтобы люди тоже могли восхищаться его красотой и ароматом?.. — тихо спросил Йо, смотря прямо в глаза брата.       — Потому что люди не способны понять эту красоту, — грустно выдохнул Хао, — они начнут выращивать это растение, продавать, зарабатывать на нём деньги, которые станут тратить на ведение войн или собственные разрушающие потребности, на наркотики, алкоголь, развратные удовольствия… Человек всегда будет не больше, чем человеком, живущим только для себя, и лишь за этим люди существуют… Ты веришь в людей, потому что ещё очень юн и подчиняешься этому наивному желанию видеть только хорошее, но мир не состоит из радуги и добрых фей, отото. Я прожил не одну жизнь, и видел людей в самых отвратительных и низменных проявлениях человеческой природы. Люди неисправимы. Ты ведь это уже понял, но до последнего не желаешь признавать. Люди порочны, потому как слабы сердцем. Пороки идут из слабого сердца. Ты никогда не задумывался, почему люди подсаживаются на наркотики? Я не беру сейчас неблагополучные группы населения, с ними всё понятно, но почему даже среди тех, кто богат и живёт в спокойствии и благополучии, встречаются наркоманы?       — Мне без разницы, я точно знаю, что у них есть причины.       — Причина только одна: слабое, ведомое сердце. Если не бороться с пристрастием, оно поглотит и подчинит разум и сердце, делая человека своим рабом. Люди слишком хрупки по природе своей, чтобы вступать в борьбу.       — Значит, ты до сих пор не любишь людей и хочешь их уничтожить?       — Да. Они не сделали ничего, чтобы заслужить мои любовь и прощение.       — Ты и сам не очень-то жалуешь их, так с чего бы люди должны пытаться что-то заслужить от Бога, который их ненавидит? — поинтересовался Йо, которому позиция близнеца казалась слишком категоричной и опутанной липкими нитями обиды за свою мать, которую когда-то преследовали люди. Впрочем, Асакура-младший вполне мог понять нелюбовь брата к людям. Он и сам прошёл через подобное, когда его дразнили в школе. Йо хорошо помнил, как ярко в нём клубились ненависть и презрение к глупым людям, неспособным понять что-либо прекрасное в силу собственной замкнутости в кругу ежедневных забот, знакомых, мест, одних и тех же занятий. Где же при таком примитивном и протоптанном образе жизни взять сильное сердце?       — Ну, хотя бы из благодарности за жизнь и возможность упиваться своими грехами, — пожал плечами Хао.       — И это все причины? Как-то мало, не находишь?       — Какая же ты заноза в заднице, братик, — устало выдохнул Хао, закатывая глаза.       — Ты уже близок к тому, чтобы вернуть меня, да? — посмеиваясь глазами, спросил младший.       — Нет, я всё ещё не хочу тебя так просто отпускать, но, если вдруг, ты устал, отпущу. Всё-таки, мы никогда толком и не общались как братья…       — И я ещё не понюхал и десятка этих странных цветочков!       — Какой же ты ещё ребёнок, отото, — с улыбкой проговорил Хао, наблюдая, как брат носится по неестественно яркой зелёной траве, разгоняя насекомых с тяжёлых бутонов, каждый из которых педантично нюхал, после чего его лицо обязательно меняло выражение от ровной лёгкой улыбки, выражающей одобрение, — запах приятный, — до гримасы со сморщенным носом и крайним отвращением на лице, — запах далеко не радужный. Наконец, когда ещё один десяток ароматов прошёл инспекцию Асакуры-младшего, Йо, с самым серьёзным лицом, на какое только был способен, подошёл к Хао и, пародируя военного человека, заявил:       — Ваше Величество! Я провёл ревизорскую проверку, и готов дать доклад! Изволите принять?       — Да, — тихо посмеиваясь, выдавил Король с улыбкой в обычно серьёзных хмурых глазах.       — По результатам проверки во-он то, то и ещё то, справа от первого, — отвратительные вонючки! Их нужно срочно устранить из этой коммуны! — с гримасой отвращения, показывая пальцем на цветы, строго вынес вердикт Йо.       — Благодарю за службу, отото! Ты повышаешься в звании до главного инспектора по птицам! — с серьёзным лицом объявил Хао, и только глаза его смеялись, выбиваясь из общей величавости и солидности королевского лика.       — Служу Вашему Величеству! Ура! Ура! Ура!       — Хао, расскажи мне что-нибудь об этой коммуне, пожалуйста! Какие души её создали и кто здесь обитает…       — Я её создал и поместил сюда только души птиц и насекомых с растениями. В этой коммуне мы будем жить какое-то время, — объяснил Хао.       — А как же управление миром?       — Великий Дух будет взывать ко мне, когда что-то начнёт идти не так, — просто ответил Король, пожимая плечами.       — А зачем тогда проводить Турнир, если, получается, что судьбу мира решаешь не ты, а Великий Дух?       — Цель Турнира — понять, кто из участников обладает самым сильным сердцем и фурёку, достаточным для подчинения Великого Духа.       — И всё-таки, ты не ответил на мой вопрос.       — Великий Дух не может решать судьбы людей, потому как он сам не человек, а, значит, ему не знакомы и человеческие переживания. Как он может понимать и управлять людьми? Понимаешь?       — Ну, вроде немного понимаю. Понимаю, что это всё как-то бестолково и суетно. Надо поспать. Сколько уже времени?       — Понятие «время» здесь не существует, да оно и не нужно. Какая тебе разница, когда спать? — просто спи.       — И то верно, — улыбнулся Йо, и устроился на траве, которую Король специально сделал более пышной и мягкой для брата. Хао только ласково наблюдал, как брат, ворочаясь из стороны в сторону и не зная, как удобнее сложить руки, пытался устроиться покомфортнее.