Dungueons & Dragons

За небольшим круглым столом, который Пипер арендовала специально под себя, сидели два длиннобородых дварфа, один из которых с вызовом смотрел на разместившуюся напротив него узкоглазую полуэльфийку, а второй жадно пил медовый эль из своей кружки. Чернокожая азиатка, в свою очередь, с вызовом смотрела на дварфа, не понимая, чего он хочет. В середине стола стояли нетронутые кружка с элем и тарелка салата, заботливо сервированные под полурослицу. Пипер всегда ненавидела незнакомцев и, в некоторой степени, боялась их. Она с осторожностью села за стол и обвела их взглядом, но они не замечали настороженного полурослика. Пипер понятия не имела, что аренда стола не подразумевает единичное им пользование, а потому, в возмущенных чувствах, громко спросила: — Что вы делаете за моим столом? Ответа не последовало. Ее соседи и сами понятия не имели, что делают за одним столом, но места более нигде не было. Услышав вопрос карлика, рыжебородый Жечка отвлекся от эльфийки и задумался. В самом деле, не называть же данное ему с рождения имя первым встречным? Только дварф, жадно выпивающий разогревающий кровь эль, вызывал у него некоторую симпатию. К остальным расам Дыровы относились пренебрежительно и не совсем дружелюбно, поскольку дела с ними имели очень и очень редко. Вытягивать сведения из незнакомой эльфийки казалось ему сложной, муторной необходимостью, от которой он уже был готов отказаться. Резко встав из-за стола, дварф быстро побежал в сторону выхода из таверны, и только его босые, грязные пятки были представлены на обозрение удивлённым полурослице и эльфийке. — Ещё эля! — крикнул ничего не замечающий дварф, впервые отвлекшийся от своего пойла. Он увидел неприветливые лица женщин и, не придав этому и толики внимания, закусил выпивку салатом средней свежести. Пипер чувствовала сильное раздражение и хотела выпроводить чужих людей из-за своего столика, но понимала, что последствий не вывезет. Немного смирившись с обстоятельствами, коротышка начала осматриваться и искать богатых посетителей. Мельком взглянув на соседей, она поняла, что ловить с ними нечего. Было очевидно, что дварф платить за эль не собирается, а эльфийка может и хотела есть, но не нахватывала блюда столбищами, — денег не было. Вскоре массивная дверь вновь открылась, и скрывшийся от соседей дварф вновь занял своё место за столом. В самом деле, не боится же длиннобородый дварф хилой, зашуганной полурослицы? Пипер заметила, что, когда нелепо выбежавший из ее поля зрения дварф вновь занял свое место, он стал ворочаться и растерянно оглядываться по сторонам. В его глупых маленьких глазенках застыл немой вопрос: «Где мое пиво?» Оба коротышки заметили, что у постоянно пьющего грязного дварфа, разместившего свою пятую точку за их столиком, кружек стало вдвое больше. Путем нетрудных логических цепочек, они умозаключили, что эль убежавшего впопыхах простофили дварф подобрал не задумываясь. Тогда Сжечка обуздался всепоглощающей яростью: его костяшки побелели от той силы, с которой он сжимал свои маленькие волосатые ручки, глаза наполнились пеленой, и вместе с отражением огня в его зрачках появилась великая тоска. Казалось, будто нежная пивная пенка застелила его глаза, и думать ни о чем другом он и не смел. Ни эльфийка, на которую он с неодобрением и брезгливостью смотрел с самого ее прихода, ни угрюмая полурослица, вызвавшая своим вопросом импровизационный «побег» Сжечки, — никто не мог сейчас заполучить его внимание, кроме наглого грязного дварфа. — Ты, грязный прыщавый пещерный молокосос! — истошно прокричал Сжечка, в одно движение преодолев расстояние между лавкой и дварфом. — Твоей грязной тонюсенькой бородой только орков щекотать! Тогда Корин, поразмыслив над криками дварфа, поднял на него не самый приветливый, но ленивый взгляд. Он убрал в сторону кружку Сжечки, оставив в ней около половины напитка, и придвинулся поближе, произнеся: — Это ты мне, чумазый? — Верно, вонючий бычий выхлоп! Ты забрал самое дорогое мне, и ты за это заплатишь… — рыжебородый злобно указал на большую пивную кружку, которую дварф только поставил на место. Обернувшись, Корин понял, из-за чего этот недоумок так злобно на него верещит. Тогда он начал понимать Сжечку и даже почувствовал с ним незримую связь. Но слова его очень нервировали. Впрочем, ругательства между собой для дварфов — обычное дело, этому никто не удивлялся. Но дать по морде жадному бородачу хотелось неистово. — Ты про это? — с ухмылкой сказал дварф и уже хотел было выпить все ее содержимое, но его оппонент резким взмахом руки выбил эль из рук Корина. Через секунду на всю таверну раздался звонкий треск лопающегося стекла. В данном заведении поломка посуды была нормой, никто и ухом не повел. Тактарарык и Пипер с раздражением смотрели на все происходящее. Не подобную сцену они представляли запечатлеть, желая в одиночку посидеть в таверне. Дальнейшие действия Сжечки могли с большой толикой вероятности вызвать у большинства зрителей отвращение, у кого-то — ком в горле. Он быстро опустился на колени и, испугавшись, что мерзкий беспардонный дварф захочет присудить себе остатки эля, принялся лакать его с пола. Тот факт, что напиток впитался в грязные деревянные полы, дварфа не волновал. Мирские болезни его не волновали, а в прочем, какая разница? Он был не против отдать жизнь за пиво, и в этом Корин его всецело поддерживал. Эльфийка протяжно, неприятно заржала в конской манере, чем несколько походила на орка. Пипер сконфузилась и не знала, куда себя деть от шумной неприятной компании, а потому вжала голову в плечи и стала нервно следить за развитием событий, уже подумывая уйти. Но ее голову осенила гениальная мысль. Корин же с восхищением, завораженно смотрел на дварфа, и уже тогда понял, что этот коротышка станет его другом. Он быстро отошел от Сжечки и пошел к стойке, намереваясь заказать себе и этому крутому парню несколько бочонков пива. Когда эльфийка безудержно закашлялась и схватилась за горло, облокатвшись лбом и стол, а грязный дварф ушел за пивом, Пипер решила действовать быстро. Подтянувшись к ничего не замечающему рядом с собой дварфу, что сидел задом к ней, она брезгливо протянула руку вовнутрь дварфской накидки, сплетенной из овечьей шерсти, и выудила у неосторожного идиота небольшой кошель с пятнадцатью золотыми монетами, после чего спрятала добычу в свою походную сумку. В ту же минуту к ним вернулся холмовой дварф, заприметивший свободный столик рядом. Когда Сжечка закончил с элем, и в доску намертво впечатались следы от перемешанных слюней и эля, Корин помог ему встать и сдержанно проговорил: — Я уважаю тебя, парень, — он довольно протянул руку, — меня зовут Корин, просто Корин. Пошли за тот стол, — дварф указал собеседнику на только что освободившийся столик рядом со стойкой подавальщицы, и, пожав ему руку, приобнял его за плечи, — я закажу нам два… нет, три бочонка пива! Дружелюбный настрой Корина сразу успокоил Сжечку, и новоиспеченные друзья-дварфы отправились прочь от только успокоившейся эльфийки и пораженной стремительностью переменчивости в настроении этих двух Пипер. Впрочем, никакого интереса к ним она больше не испытывала — деньги то есть. Взглянув на оставшуюся за столом красавицу, Пипер насторожилась. Та обеспокоенно глядела за спину карлицы, и она незамедлительно обернулась. Со стороны входа прямо к их столику направлялся довольно мутный тип: в черном одеянии и капюшоне на все лицо, со странным свертком в руке. Размашисто шагая по полу, он обогнул то место, где еще оставались следы невысохших слюней, и подошел к женщинам. В отличие от не слишком воспитанных дварфов, азиатки и карлицы, он повременил с тем, чтобы сесть за стол. Заметив, что все внимание полурослицы и эльфики обращено к нему, человек произнес: — Добрый день, дамы! Вижу, ваши спутники бросили вас. Очень жаль, вы нужны мне вчетвером, все вместе. — Это не наши спутники, — отрезала Пипер. — А ты сам кем будешь? — Кто я — для дела нашего не столь важно. От имени правителя этого города, я хочу сделать вам невероятное предложение, что не оставит вас равнодушными, — он решил пронаблюдать за реакцией настороженных девушек, но никаким воодушевлением от них и не пахло. — Что за предложение то? — спросила Тарарышка, глупо глядя на мужчину. — На кону — сто золотых для каждого из вас.