На твоём теле.

Будто кто-то что-то сломал; Когда ты рядом — я теряю слова. Каждая фраза провал, словно смазанный кадр; Уже не до мальчишеской бравады.

Зажигалка глухо лязгает, освещая бледное нахмуренное лицо, сразу утопающее в клубах густого дыма. Когда музыка, разрывающая колонки, стала чересчур сильно и надоедливо бить по ушам, оставляя после себя неприятный звон, а в здании было попросту не протолкнуться от количества пьяных или угашенных подростков, он, крикнув что-то танцующему Зуеву на ухо, поспешил покинуть данный праздник жизни. Уединения не нашлось даже у входа на заброшку; людей здесь и вправду было поменьше, парочки скапливались у заблеванных и разрисованных массивных дверей, чтобы покурить, опасаясь делать это внутри, думая, что здание легко взлетит на воздух. Киса выхватывает взглядом чудом стоящего на ногах Локона, на котором виснут две хохочущие и явно близкие к алкогольной коме школьницы. Сплевывает раздраженно, затягиваясь сильнее обычного, тут же жалея об этом, выплевывая с кашлем едкий дым. Сентябрьские ночи сложновато назвать теплыми, порывы ветра скользят под незастегнутую дутую куртку, на что парень в очередной раз проклинает этот город и его близость к морскому побережью. Забавно будет помереть от обморожения, пока выходил покурить косяк. Улыбка от собственной мысли на лицо банально не налезает, слишком напряженными вышли последние два дня. Стоило узнать, что в городке появился новый поставщик товара, Киса окончательно слетел с катушек. Ребятам все уши прожужжал еще в тот же вечер, что дела так не делаются, что должен же в природе существовать какой-то кодекс, регулирующий отношения между дилерами. Все эти ниавные негодования были встречены бесконечными шутками и подъебами Зуева, после чего минимум три бутылки из-под пива были направлены в сторону Генкиной головы, но в результате лишь оглушающе громко встретились с бетонной стеной. На базу Кислов возвращаться не спешил, его в таком подвешенном состоянии любая шутка могла привести в полное исступление, к тому же Меленин неоднократно просил его пытаться усмирять свой характер и не сравнивать с землей то невезучее место, где на него внезапно накатит гнев. Еще тем самым утром, когда удалось выцепить Риту на школьном дворе, шатен весь день слонялся за ней хвостом, думая, что остается незамеченным. И если тень в виде Кисы, постоянно находящуюся где-то поблизости, блондинка игнорировать могла, то когда он бесстыдным образом постарался залезть к ней в телефон, та попросту не выдержала и Кислов вполне заслуженно огреб затрещину. Даже на эту тусовку Ваня идти не хотел, но реки алкоголя и толпы самых разных девушек соблазняли изменить принятое решение, пусть и не так активно, как еще месяц назад. Алкоголь делу не помог, но слегка расслабил натянутое и напряженное тело. В голову дало только после пятого, а то и вообще шестого шота, тогда кудрявый и начал заниматься осуществлением второго пункта в своем списке дел на данном скучнейшем мероприятии. На глаза так кстати попадается Ритка, но он на полпути к ней останавливается, сразу схватывая, каким вожделенным взглядом она залипает на стоящего где-то в темном углу Меленина. — Совсем крыша поехала, — шипит слегка обиженно; даже она умудрилась заметить в Егоре какую-то приятную и обворожительную странность, которая укрывается, видимо, только от Анжелы. Кисе абсолютно похуй, на блондинке свет клином не сошелся, он лишь морщится, понимая, что Мел «и сам не берёт и другим не даёт». Оглядывает толпу быстро, сканируя на наличие хотя бы относительно симпатичной дамочки, которую можно было бы сопроводить в туалет, забыв об этом всём уже через час, но результат исследования его не удовлетворяет; все давным-давно разбились на пары или даже тройки, предаваясь сейчас чистому кайфу, прыгая и танцуя в бит какому-то новому игравшему треку. Стонет тихо и обессиленно, после чего решает пробиться сквозь пеструю толпу к выходу, выкурить скрученный ещё с утра косяк, ожидающий своего звездного часа в кармане куртки, а после начинать выдвигаться в сторону дома, поспать ему тоже хотелось успеть. Непонятно зачем прокручивает в голове остатки картинок сегодняшнего вечера. Стоя на улице, Кислов заметно протрезвел, что не особо радует, поэтому самокрутка вновь оказывается зажатой между сухих губ. — Где здесь можно взять выпить? Киса удивлённо поднимает голову, понимая, что конкретно так залип, рассматривая носки собственных заношенных кроссовок, которые в ближайшее время точно поменять не выйдет; ещё один повод свернуть шею этому недоделанному дилеру. Он сначала даже по сторонам смотрит, не веря, что это к нему обращаются, а затем, задирает голову, стряхивая внезапное удивление. — Да фактически везде, но это закрытая вечери.. — Значит ты меня приглашаешь. Ваня даже хмурится невольно, не до конца въезжая в только что завязавшийся диалог. Перед ним стоит девушка, которую он в своей жизни не видел ни разу, а говорит с ним в таком наглом тоне, какой себе даже Хенк не позволяет. В такие игры с Кисой играть попросту травмоопасно, и пусть девушек он не бьёт, лишний раз зубы показать будет только рад. Невольно заглядывается на фигуру перед собой, она вся какая-то странная, несуразная, осторожно оглядывается, словно её выслеживают. Пальцы теребят край черного пальто в попытках унять тревогу и снизить внезапно возникшее напряжение, в то время как вторая рука приглаживает к макушке и без того уже зализанные темные пряди. Лицо у неё бледное, что даже под тусклым фонарным освещением сразу заметно, а глаза вовсе дикие какие-то. Не бегающие, как у его многочисленных дружков, крепко сидящих на кислом, а наоборот, огромные и слегка пугающие своим напускным спокойствием. Её и сейчас от прохладного воздуха легонько потряхивает, но будто бы кошачьи глаза впиваются в лицо напротив испытующе, она даже подбородок приподнимает немного, разница в росте как никак была ощутимой. — Я уже сваливаю, туса тухляк, — абсолютно не то, что он изначально планировал ответить ей, сражу же прикусывает язык озлобленно; сложно собирать мысли в кучу после только что скуренного косяка. — Похуй, — хватает его за рукав куртки, хотя Кислов даже с места ещё не сдвинулся, — Я просто очень сильно хочу выпить, но я не знаю никого здесь, — звучит убедительно, но она наткнулась не на того, он в миссионеры не нанимался, к тому же у самого проблем выше крыши. Хочет помощи — пускай топает к Мелу или вообще на все четыре стороны, выбор велик. — У тебя со слухом проблемы? Если не знаешь никого, значит нехуй тебе тут делать, или просто иди сама, не маленькая вроде. Он дергает плечом раздраженно, скидывая чужую руку. Послал же бог идиотку. Но идиотку вполне симпатичную, отдать должное стоит. Если бы не размазанная по нижней губе красная помада и не осыпавшаяся комочками под глазами тушь, сказал бы, что даже очень симпатичную. — А если я угощу тебя? — Чем? — усмехается искренне, приподнимая уголок губ, — Алкоголь бесплатный вроде, — запинается, не успевая закончить фразу, глазами впиваясь в появившийся на ладони зиплок с разноцветным содержимым. — Интересно, — он даже сглатывает неосознанно, глядя на две таблетки, так соблазнительно манящие их попробовать, — Это че? — Не знаю, — улыбается неловко, склонив голову набок, — Это вообще не моё. Киса в замешательстве смотрит через плечо назад, туда, где музыка словно становится ещё громче, если это вообще возможно. Синтетику с травой мешать — буквально звучит, как самоубийство, видел бы его сейчас Зуев, отхватил бы по голове, а если бы ещё узнал, что в планах было запить это комбо чем-то крепким, то отходил бы для профилактики прямо по жопе. «А хуй с ним» — вспыхивает в его голове через пару минут размышлений. Он ведь хотел забыть о том, что внезапно остался без любого заработка, а тварь, которая так его подставила, до сих пор остаётся кем-то неизвестным. Компания у него странная, но неприятной не назвать, Киса даже не сомневается, что под пальто будет на что взглянуть. Вот и пунктик «переспать с кем-то, лишь бы не думать» будет выполнен. Очевидно только одно — он в останется плюсе, а завтрашние отхода переживёт, не в первый раз такое случается. Выхватывает прозрачный пакетик, дерзко ухмыляясь, глядя на удивленную внезапным движением девушку. — Могу узнать, как тебя зовут? — достаёт таблетку, зажимает между указательным и большим пальцем, оглядывает с видом настоящего эксперта. — Тебе не обязательно это знать, — она заправляет прядь волос за ухо, двигаясь в сторону здания, — Эту тему запить надо, ты идёшь? И он идёт. Догоняет её почти сразу, кивая кому-то из многочисленных подростков у входа, мягко направляет новую знакомую в сторону стола с самым разным алкоголем, невесомо касаясь женской спины ладонью. — А здесь есть джин? — приходится кричать чуть ли не на самое ухо, лишь бы донести информацию. — Губу закатай, — Киса отмахивается, — Это тебе не клуб. Либо водка, либо виски. — Обширный выбор, я поняла. Шатенка тянется к бутылке водки, другой рукой подхватывая пластиковый стаканчик. Ваня облокачивается бедрами о стол, внимательно рассматривая девушку, знает, что это не вписывается в рамки приличия, но для него это ни малейшего значения не имеет, учитывая его дальнейшие на неё планы. Её хочется назвать странной, поскольку видеть новое лицо в родном городе уже непривычно, но Кисе даже мысленно описать её тяжело, мозг постепенно перестает переваривать неподъемный объем информации. — Я не сказал, что буду водку, — стаканчик принимает и скалится. — Тогда я бы выпила два, — расслаблено пожимает плечами, — За знакомство? Кислов мотает кудрями, запивая таблетку немаленьким глотком, ощущая, как прищуренные зеленые глаза принимаются внимательно его изучать. — Хуевое знакомство, я даже имени твоего не знаю. Она открывает рот, но не успевает закончить начатое, её чуть ли не сбивает с ног блондинистый ураган. — Анюта! Почему не сказала, что придёшь? Рита смотрит на них обоих тупо, не осознавая неловкости ситуации, слишком уж она пьяная и весёлая. Игнорировать убийственные взгляды Кисы уже давно вошло в привычку, так что блондинка традициям не изменяла. — Я случайно забежала, — давит улыбку, что выходит чересчур неискренне, но замечает это один лишь Ваня, никаких едких комментариев по этому поводу не делая. — Найди меня потом, — поворачивается на несвязные реплики Локона и виновато улыбается, — Ладно, я побегу, увидимся! Она смазанно целует Кису куда-то в щёку, сразу же растворяясь в гудящей толпе, не оставляя никаких следов своего присутствия, кроме липкого блеска на острой скуле. Аня молча возвращается к бутылке, повторяя себе и Кислову уже опустошенную порцию, потихоньку ощущая, как перед глазами всё начинает плыть.

***

Он целует её грубо, не церемонясь, не нежничает, он к этому не привык, языком врывается в чужой рот, медленно проходясь по ряду гладких зубов. Аня дышит сдавленно, отрываясь наконец от чужих опухших губ, моргает часто-часто, но сфокусировать взгляд становится всё труднее. Острое колено отчетливо ощущается между собственных ног, на что она гулко сглатывает и смотрит в широко распахнутые потемневшие глаза напротив. В ушах стоит надоедливый звон с той самой минуты, когда бутылка была ими опустошена, а на тонком запястье стала ощущаться крепкая хватка чужой руки. Перед глазами двоится, все плавает, прыгает, играет самыми разными красками, силуэт Кисы, расположенный над ней, кажется мелькающей где-то на задворках сознания фантазией. Но обе руки, находящиеся в плотном кольце всего одной его, напоминают, что хоть её и мажет нещадно, происходящее вполне реально. Диван под парой жалобно прогибается, скрипя; своеобразный траходром в этой заброшке, где успевали развлечься если не все присутствующие, то уж точно большая часть. Сама крошечная комната раньше служила чем-то вроде подсобки, пока сердобольные души не притащили туда единственный атрибут мебели; тогда и роль комнаты стала очевидной и прозрачной. Шея горит от оставленных на ней меток, их сложно сосчитать, они пятнают нежную кожу, расцветая синеватым оттенком спустя пару секунд. Мокрый язык сразу же их зализывает, будто извиняясь, оставляя за собой рой мурашек после каждого сладкого прикосновения. Кисе кажется, что ещё немного, и член разорвёт спортивки. Такая реакция вполне объяснима; он под кайфом, ощущает всё гораздо острее, чем обычно, словно в тело вонзают с десяток иголок, постоянно их прокручивая. Одного мутного взгляда на дрожащее женское тело под ним достаточно, он на грани, следовательно такую мучительную прелюдию пора подводить к логическому завершению. — У тебя с собой? — хлопает глазами, ощущая, что голос предательски дрожит. Кислов залипает на мгновение, отрываясь от неё, чтобы убрать со лба прилипшую потную прядь, а затем осознает суть вопроса, начиная активно шарится по карманам. — Блять, — злобно шипит, облизывая прокусанную шатенкой губу; он припомнит ей это обязательно, — Ну почему сейчас! Ощущает себя девственником, забывшим подготовиться, раздраженно подскакивает с дивана, мысленно матеря себя всеми возможными словами — такой проеб просто непростителен, пусть он и находился в собственных мрачных размышлениях последнюю неделю, забыть засунуть в карманы парочку гандонов — это недопустимое упущение. Отрываться от неё, такой жаждущей и нетерпеливой, сродни самоубийству, но подходящего выхода нет, хотя, был бы у него под рукой даже рваный пакет, с удовольствием намотал бы на член, лишь бы не останавливаться сейчас. — Малышка, — он гладит её по волосам аккуратно, словно успокаивает, — Я сейчас вернусь, подожди пару минут. Аня хнычет разочарованно, до того печально, что ему рычать от досады охота, но силы преодолеть жгучее желание находит, бубня под нос что-то вроде «Я скоро», скрывается за хлипкой дверью, с работающим через раз замком. Кислов слетает по лестнице на первый этаж, всем своим видом напоминая уничтожающий все на своём пути ураган. Несложно выцепить танцующего в толпе Зуева, поэтому направление маршрута изменяется сразу же. — Братан! — орет на ухо, практически оглушая, пальцами впиваясь в крепкое плечо, — Мне нужна твоя помощь просто пиздец. — М? — Гена угашен, но функционировать ещё способен, поэтому смотрит удивлённо, но заинтересованно. — Гандоны нужны. У тебя есть? Зуев расплывается в улыбке, засовывая руку в задний карман черных джинс, выуживая оттуда серебристый пакетик, зажимая его между двумя пальцами. — Спасибо, блять, спасибо! — он чуть ли не прыгает на месте от восторга, громко визжа, — Там такая тёлка наверху, ты не представляешь просто! — Ритка что-ли? — Да нахуй Ритку, там просто крышеснос, чувак, ты меня спас! Гена отвечает не сразу, взглядом цепляя что-то за спиной взбудораженного Кисы, заставляя того нетерпеливо обернуться, открывая рот в тотальном непонимании. По лестнице торопливо спускается парень, не знакомый, видимо, никому из собравшихся здесь. Оглядывает толпу раздраженно, стараясь найти максимально безопасный доступ к выходу, глядя на ещё одну мужскую фигуру, стоящую у входа. Тот нервно теребит в руках ключи от машины, всем своим видом поторапливая первого парня, на руках которого, в состоянии абсолютного невминоза, близкого к отключке, Кислов замечает оставленную пару минут назад девушку. Он успевает лишь обернуться к Гене, не находя никаких подходящих для данной ситуации слов, когда парень, удерживая свою ношу, скрывается за дверьми заброшки. — А это случайно не та самая крышесносная тёлка?