Learning Languages
16 июля 2023 г., 10:00
— Значит... мы направляемся в это ваше священное место. Одни. Ну, друг с другом. Из уст Сонхва это звучало очень зловеще, — Уён пристально посмотрел на Сана, оценивая то, как тот отреагирует. Медиум был совершенно невозмутим, просто шёл рядом с ним прямой походкой. Его подтянутая фигура и острота взгляда казались неподходящими для священника, но Уён предположил, что любой атлантиец должен уметь выживать в подобном окружении. Они уделяли много внимания приготовлению здоровой пищи, а также следили за своим телом. И их драгоценному медиуму уж точно не следовало умирать, подхватив какую-нибудь ненужную болезнь.
— Оно находится во дворце?
Они спустились по лестнице и направились вперёд по коридорам, через которые ранее и проходили исследователи. Тогда Уён не мог перестать восхищаться ими. Теперь его беспокойный взгляд лишь скользнул по стенам, прежде чем вернулся к Сану.
Маленькой мелочной части Уёна не нравилось, насколько Сан был выше и шире него. Это было несправедливо. Уёну было бы легче притворяться, что у него нет тяги к медиуму, покрытому татуировками, если бы тот был уродливым маленьким гремлином. Не говоря уже о том, что от этого внизу живота Уёна появлялось странное тянущее чувство. Потому что Сан мог доставить ему такое удовольствие, сделать его таким слабым, но это было не то, на что Уён подписывался. Он хотел взять на себя инициативу и любил, когда люди нуждались в его внимании. Однако их с Саном динамика была другой, отличной от динамики с Сынёном.
Фыркнув, Уён засунул руки в карманы. Он пришёл сюда не для того, чтобы думать об этом ублюдке. Он уже несколько месяцев не обращал на Уёна должного внимания.
Когда они вышли через главную дверь, чтобы спуститься по лестнице, Уён буркнул себе под нос:
— Значит, не во дворце.
Он бессвязно бормотал, отчаянно желая заполнить тишину хоть чем-то. Хотя он упрямо пытался доказать Сану, что не был трусом, неприятное чувство волнения ещё не прошло. Если что-то случится, что ему делать? Что если медиум окажется тираном-лидером культа, и частью их культуры было жертвоприношение самого слабого гостя морской богине? Что тогда?
Никто бы не услышал, не понял бы крик Уёна.
С другой стороны, они взяли его вместо Ёсана, так что это было маловероятно.
Может быть, они приносят в жертву только самых красивых гостей, в знак благодарности за благосклонность богини-мурены?
Или ему на самом деле повезло, и Сонхва познакомил его с самым горячим человеком в городе, чтобы Уён мог уделить время флирту. Теперь ему просто нужно было собраться с духом, чтобы воспользоваться шансом.
— Я знаю, как поздороваться на вашем языке, — похвастался Уён, прежде чем вспомнил, что Сан и так это знает. А ещё Сан не понимал его речи.
Всё равно чувствуя себя проигнорированным, Уён поспешил за мужчиной, потому что быстрый шаг того не соответствовал обычной спокойной походке Уёна.
Недовольно дуясь, Уён пытался придумать способ пообщаться с Саном. Должно же быть что-то, что заставит его красивые, пухлые губы двигаться. Может, это было ещё одним вызовом? Уён не мог отрицать того, как его кинуло в жар, когда Сан наклонился, чтобы спросить, не страшно ли ему.
Сан направлялся прямо в никуда. Они вышли из окружения живописных белых домов и поднимающихся между ними коралловых рифов. Технологическое чудо — оболочка, — натянутая над городом, с каждым шагом становилась только ближе. Они выйдут за её пределы? Нет, глупости какие. Уён был в безопасности, оставаясь под тем же куполом, что и все остальные. У атлантийцев не было возможности выйти из него, верно?
Неприятное чувство волнения только усилилось. Уён посмотрел на Сана боковым зрением, чувствуя себя не так уж и безопасно, как уверял Сонхва.
Сан сказал что-то по-атлантийски, и, конечно же, Уён ничего не понял. С растерянным видом он полез за Саном мимо валунов, ведущих вниз к холмистому утёсу. Инстинктивно Уён предполагал, что во время скалолазания люди должны держаться на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы ориентироваться на своём пути и не навредить другим в том случае, если поскользнутся. Удивительно, но Сан думал по-другому. Спускаясь, он намеренно медлил и ждал, пока Уён не окажется достаточно близко, чтобы их тела оказались практически прижаты друг к другу. Дважды Уён извинялся за то, что их ладони ложились на один и тот же выступ и соприкасались. Каждое касание было подобно электрической вспышке, но оба раза Уён отстранялся, думая, что его прикосновение может запятнать медиума.
Будучи в напряжении, Уён перестал болтать, и любые мысли исчезали из его головы от того, насколько близко он находился к Сану.
Уён был так увлечён лазанием по скалам, что пропустил момент, когда Сан резко остановился. Он врезался в медиума во время своего последнего прыжка между двумя камнями, и ойкнул, ударившись лицом об чужую широкую спину. Когда он вытянул руки, чтобы не упасть, то наткнулся на тонкую талию, которую было невероятно просто обхватить.
— О, прости, — пробормотал Уён, отстраняясь. Его пальцы немного задержались на чужой коже, медленно соскальзывая, прежде чем он взял себя в руки.
Исследование. Работа. Разные языки и культура.
Сана это, кажется, не волновало. Он сказал что-то, и огонёк промелькнул в его глазах, когда Уён проследил за движением его пальцев.
На скалистом утёсе виднелся второй люк. Они достигли окраин Атлантиды, возвышающаяся сеть купола защищала их от тёмной воды за ее пределами. Эти врата были меньше, через них могли пройти только обычные люди, но это делало их ещё более зловещими, поскольку за ними лежали лишь жестокие глубины, намного более угрожающие, чем можно было себе представить.
Уён покачал головой, когда понял, на что показывает Сан.
— Ты хочешь пойти туда? Ну уж нет. Мы задохнемся. Или наши грудные клетки лопнут от давления. По крайней мере, моя. Не знаю, насколько странное тело у тебя, — он совершил ошибку, бросив осуждающий взгляд вниз, но отметил только то, насколько великолепно выглядел пресс Сана.
Ничего не понимая, Сан начал подниматься к двери, но остановился, когда заметил, что Уён стоял как вкопанный. Его выдавала бледность на щеках. Уён всё меньше и меньше верил в безопасность происходящего.
Сан что-то сказал, всего одно слово. Попросил Уёна подойти.
— Нет, я пас, — Уён стоял на своём. Без надлежащего объяснения происходящего и заверений в том, что через несколько минут акулы не разорвут его на части, он никуда не пойдёт. Посещение святого места могло подождать до того момента, пока Сонхва не найдет время для сопровождения. Или же они могли послать Ёсана. Что Уён вообще здесь забыл?
Сан схватил его за запястье и потянул. Он вложил в этот жест достаточно силы, но не стал тащить Уёна за собой. Сан снова указал пальцем на выход, нахмурив брови из-за того, что Уён ничего не понял.
Словно околдованный, Уён, ковыляя, сделал шаг в его сторону. Он хотел держаться ближе к такому привлекательному медиуму, хотел видеть довольную улыбку на его поджатых губах.
— Ты уверен? Знаешь же, что я другой, верно? Надеюсь, у тебя есть какие-то козыри в рукаве.
Если Сан ходил туда регулярно, наверняка это место было достаточно безопасным, хотя бездна снаружи говорила об обратном. Может, Сан и смог бы сразиться с акулой, но Уён — нет.
Сан потянул его ещё раз, но уже не так сильно. Тем не менее, Уён пошёл с ним, хотя ему следовало ещё раз подумать перед тем, как следовать за таким вредным человеком в океан.
Возможно, это он был глуп. Может быть, за этим люком находилась подводная лодка. Но даже в таком случае, довериться незнакомцу в путешествии туда и обратно, в это смертоносное окружение океана, с обещанием вернуться в целости и сохранности, было довольно тревожно.
Но Уёну действительно нравилось чувствовать ладонь Сана в своей, нравилось её тепло.
Сомневаясь, он последовал за Саном к люку. Может быть, им даже не придётся выходить наружу, и нужно было только пройти в шлюз.
Когда они пришли, Сан отпустил руку Уёна и взглядом убедил его, что не убежит. Уён напряженно наблюдал, как Сан обхватил латунное колесо и провернул его.
В воздухе прозвучал оглушительный скрежет. Хватка рук Сана усилилась, и мышцы его спины напряглись так, что Уёну захотелось провести по ним пальцами. Как только люк открылся, Сан упёрся ногами в песок и придержал его для Уена.
Вместе они вошли в шлюз, и Сан закрыл за ними люк.
Здесь, на непритязательном чёрном пляже, стоял ящик. Сан подошёл к нему и, открыв, вытащил шлемы и одежду из блестящей белой ткани, которая напоминала Уёну о куполе. Он протянул их Уёну, после достав ещё один костюм.
Ничего не понимая, Уён смотрел то на вещи в своих руках, то обратно на Сана. Тому потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что нужно сделать, и он положил одежду на крышку ящика.
На этот раз Уён не дрогнул, когда Сан подошёл ближе. Его руки скользнули под футболку Уёна, поднимая её выше. Яркий румянец вспыхнул на щеках учёного, пока его так спокойно раздевали.
Как только футболка была снята, и Уён стоял по пояс голый, с взъерошенными красными волосами, на губах Сана заиграл намёк на улыбку. Он спустился пальцами до пояса чужих брюк, не оттягивая, не дразня, но это всё равно вызвало волну жара в районе живота Уёна.
В панике он схватил Сана за запястье. Медиум тут же остановился, но не убрал руки, и в его глазах промелькнул огонёк.
— Погоди-погоди. Ты хочешь, чтобы я надел это, да? Я понял.
Уён сказал это, чтобы сохранить остатки своего достоинства, но его голос звучал пискляво, как сдувающийся воздушный шарик. От прежде флиртующего и кокетливого Уёна не осталось и следа.
Сан наклонился так близко, что его грудь коснулась обнаженного плеча Уёна, а длинные волосы защекотали талию.
— Ты напуган? — на этот раз Уён понял, что ему сказали. Он поднял голову, сбрасывая с себя руку Сана. Не прерывая зрительного контакта, он опустил обе руки к брюкам, расстёгивая пуговицу и дёргая вниз молнию. Сан довольно улыбнулся, словно кот, но его прикрытые глаза не отрывались от лица Уёна. Даже когда Уён снял штаны и бросил их на землю, Сан оставался непоколебим.
Стоя без всякого смущения, Уён уставился на него в ответ. Он почти отвёл взгляд, когда Сан поднял руки, стягивая топ через голову лёгким движением, почти не задевая волос. Сопротивляться становилось всё труднее, и Уён сглотнул, когда Сан снял штаны, оставив их двоих нагими на пустынном пляже. Расслабленный взгляд Сана проследил за движением его кадыка.
Они всё ещё были достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга. Если бы Уён сделал один шаг вперед, они бы встали член к члену.
Уён понятия не имел, что они делали: воспринимал ли Сан это как флирт, так же, как и он сам. Он знал только то, что ему нравится баланс их сил, нравится, как его ставили на место, стоило только бросить вызов.
Он почувствовал мягкое прикосновение ткани к своей груди перед тем, как Сан отступил от него. Он кивнул на костюм, говоря Уёну надеть его, а затем отвернулся, чтобы одеться самому. Уён мстительно взглянул на его зад, прежде чем повернуться. Это того стоило.
Надев костюм, который облегал так же, как и одежда для погружения с аквалангом, Уён повернулся обратно. Нервничая, он откинул волосы назад. Он переживал о том, что будет происходить дальше. Костюм может и сделан из того же материала, что и купол над городом, но спасёт ли он от смертельного давления на глубине? Он точно не спасёт от акул, Сонхва об этом уже говорил.
Сан тоже был одет, и то, как его снаряжение облегало его плечи, талию, бёдра, да что угодно, было преступлением. Он держал шлем в руках, и форма того была достаточно отличной, чтобы соответствовать эстетике Атлантиды, но материал, кажется, был таким же качественным, как и пластик с поверхности. По форме он напоминал Уёну морскую ракушку.
Поскольку Уён был вежливым мальчиком, несмотря на свои желания, он не взглянул на пах Сана, чтобы прикинуть его размер. Медиум поправил воротник своего костюма, а затем помог Уёну закрепить шлем. Убедившись, что тот сидит достаточно безопасно и плотно, он надел и собственный, а затем взял Уёна за руку, видя в этом единственный рабочий метод коммуникации.
Ковыляя позади, Уён, одетый в новый блестящий костюм, проследовал за ним до люка. Даже после того, как Сан обвязал крепкие верёвки вокруг их талий, Уён был полон сомнений. Единственным, что заставило его пойти вперед через люк, был блеск в глазах Сана, будто тот проверял, насколько далеко сможет зайти Уён.
Если Уёну что-то и нравилось, так это вызов.
