Tidal-Bore

      Уён довольно разгладил руками свой наряд.       По очевидным причинам он выбрал бирюзовый и настаивал на нём, даже когда Кико протестовала, говоря, как этот цвет не подходит его волосам. Уён был одет в укороченный топ и лёгкую непрозрачную ткань, чем-то напоминающую юбку. Она держалась на талии и красиво развевалась. Коричневые шнурки облегали тело, очаровательно пересекая полоску обнажённой кожи и спускаясь вниз по ногам, переходя к сандалиям. Обувь в Атлантиде носили редко, но учёные надели её, так как не привыкли ходить босиком.       Уён взял несколько аксессуаров: ожерелья и браслеты из ракушек. Ему невероятно нравились их яркие цвета.       Ёсан был одет так же, только на нём был светло-оранжевый наряд. Когда все закончили с одеждой, Уён изящно обнял руками талию Ёсана, кокетливо надув губы и прижавшись к нему.       — Ну что, Кико? Любой, кто не подойдёт к нам сегодня вечером, многое упустит, не так ли?       Кико, одетая в кроваво-красные шаровары и бандо, усмехнулась. Её тёмные волосы, собранные в низкий хвост, пали на плечи, когда она потянулась, чтобы поправить очки смущённого Ёсана.       — Я полностью с тобой согласна.       Петра была одета в жёлтое, а Ёнгук выбрал одежду дымчато-серого цвета — самый закрытый из всех костюм. Как только владелец магазина закончил с ними, Сонхва похлопал в ладоши, приветствуя их появление.       — Вам невероятно идёт! Уверен, что вы услышите много комплиментов. Что же, теперь пойдём дальше? Я буду сопровождать вас в музей. Будет лучше, если любые дальнейшие приготовления останутся сюрпризом!       Они с радостью последовали за ним. Уён несколько раз поймал Ёсана на том, что тот неуверенно одёргивает одежду. Хотя он выглядел очень мило, когда его бледная кожа и подтянутое тело не были скрыты скучным свитером, такая одежда была для него непривычна.       Теперь Юнхо и Минги были похожи на двух волков, наблюдающих за ягненком.       В музее было интересно, но Уён не мог сосредоточиться. Он хотел, чтобы вечер завтрашнего дня наступил как можно скорее, и он увидел Сана. Время тянулось, как жвачка, и Уён думал, что умрёт от скуки, когда Сонхва запинался в словах, пытаясь объяснить им историю их фруктов.       После самого длинного дня в жизни Уёна наконец наступил праздник, и команда переоделась в свою новую одежду.       Уён был взволнован, в то время как Ёсан пытался разобраться со своими шнурками. Вскоре Сонхва зашёл за ними, и, наконец, пришло время отправляться в путь.       По пути Уён хотел исследовать каждый уголок Атлантиды, который был освещён по-домашнему тёплыми огнями, прячущимися в больших пустых морских раковинах. Он схватил Кико за руку, и в его глазах сияли звёздочки, когда он рассматривал праздничные украшения. Гирлянды, сделанные из разноцветных морских раковин и осколков кораллов, были натянуты между белыми домами. Морские водоросли, сплетённые в красивые узоры, развевались на ветру.       Запах еды и океана наполнял воздух, отчего у Уёна разыгрался аппетит. Костры освещали углы улиц, и люди стекались отовсюду, чтобы насладиться музыкой и танцами на городской площади. Они были одеты в разноцветные наряды, сплетаясь в яркое узорчатое полотно, наполнявшее Уёна радостью.       Хотя по их компании было ясно, кто они такие, атлантийцы вежливо отреагировали на их присутствие. Они аккуратно улыбались проходящей группе, прежде чем вернуться к своим разговорам.       Лавки с едой и питьевые фонтанчики были разбросаны по всему центру города. Музыканты бренчали на своих причудливых лютнях и флейтах, сделанных из океанических материалов, и хотя каждая звучала непривычно и по-новому, их мелодия была очаровательной.       Уёну было на что посмотреть, но Сонхва в первую очередь потянул их к еде. Как только они пришли, он указал на столы с большим количеством закусок.       — Горожане приготовили это, так что пробуйте всё, что хотите. Для вас эти блюда безопасны. Наше вино содержит алкоголь, но я слышал, что для вас это не является чем-то новым.       Петра ухмыльнулась первой; к своему смущению, среди них она пила лучше всех.       — Ага, знаем.       — Тогда наслаждайтесь праздником! Шкскай где-то неподалёку, как и остальные, с кем вы уже встречались. Никто не хотел бы пропустить этот вечер. Позже пройдёт выступление наших танцоров. Я оставлю вас одних, — Сонхва схватил палочку с засахаренными фруктами и продолжил свой весёлый путь. Ёнгук поспешил догнать его, слишком заинтересованный историей праздников в Атлантиде, чтобы позволить тому улизнуть.       Уён в первую очередь попробовал алкоголь. Он был сладким, как рисовое вино. Поскольку он знал, что может выпить несколько таких чашек, Уён взял одну из них в руку, не занятую тарелкой, и обошёл лавки, чтобы попробовать все блюда.       Он не видел остальных, предполагая, что Кико ушла знакомиться с девушками, Петра нашла друзей по выпивке, а Ёсан заблудился в каком-то тупике только для того, чтобы его спасли Юнхо и Минги. Это только пошло ему на пользу. Уён мог наблюдать за сияющими атлантийцами, не отвлекаясь. Может быть, он выискивал кого-то определённого в процессе.       Пока Уён ходил кругами, он встретил Чонхо с его сестрой, а затем заметил проходящего мимо Хонджуна. Он выглядел всё так же привлекательно, даже хмурясь.       Время шло, а Уён продолжал возвращаться к винному фонтану. Он всё не мог остановиться. К тому времени, как он добрался до более отдалённого от празднеств места, чтобы найти кое-кого, кто предпочитает тишину, он был достаточно пьян и покачивался при каждом шаге.       Уён не был тем, кто отступит от своих целей только из-за опьянения. Он прошёл дальше и вскоре нашёл того, кого искал. Сан сидел среди других людей у одного из костров, разделяя уютное молчание и смотря на пламя.       Зачем он пришёл, если не собирался даже поздороваться?       Радуясь, что по крайней мере у одного из них социальные навыки были лучше, чем у огурца, Уён присел рядом с ним. Сан оживился, когда Уён практически присел к нему на колени, и от чужого пьяного вида у него на губах появилась улыбка.       — Алоха, Сан! Нет, не то… ах, ты все равно не понимаешь, — Уён чуть не ударил Сана по лицу, когда взмахнул рукой. Медиум пересел так, чтобы Уён мог закинуть ноги на его бёдра. — Оказывается, тогда ты отвёл меня к настоящей мурене. Ах ты, маленький обманщик, ты! Тебе повезло, что я её не увидел, иначе тебе пришлось бы тащить мой труп обратно. Понял? Потому что я бы умер от сердечного приступа, — Уён хихикнул над своей шуткой и сделал ещё один глоток напитка. Не обращая внимания на его бессвязную речь, Сан проследил за этим движением.       — Но ты хороший парень, раз уж пришёл сегодня, так что я прощаю тебя. Тебе весело? Не похоже, что тебе весело, — надув губы, Уён ткнул Сана в щёку, где, как он знал, была ямочка. Гладкая кожа медиума напомнила Уёну о прошлых разах, когда они соприкасались.       Он подавил смешок в чашке, храня всё в тайне.       Сан спросил его о чём-то, но откуда Уёну знать, что он сказал? Поэтому он просто улыбнулся и кивнул, а Сан ухмыльнулся так, будто совсем не был впечатлён ответом. Когда он сел прямее, Уён снова чуть не упал к нему на колени.       Приводя себя в порядок и выпрямляя спину, Уён взглянул на остальных людей, сидевших перед огнём. Мужчина и женщина напротив них наклонились друг к другу, о чём-то перешёптываясь, пока их руки лежали переплетёнными на коленях.       Уён усмехнулся.       — Парочка, просто отлично, — проворчал он. Когда Сан в замешательстве оглянулся, Уён показал на них рукой. — Эти двое. У меня тоже когда-то был любимый человек, знаешь? Кто-то, кто испытывал ко мне чувства и заботился о моём благополучии, — он вновь усмехнулся. — Больше он так не делает.       Почувствовав резко сменившуюся атмосферу, Сан перевёл взгляд с влюблённых на Уёна.       — Уён… любимый? — сказал он, внимательно прислушиваясь к структуре предложения. Совсем этого не ожидая, Уён похлопал ему. Сан пытался освоить язык, на котором не говорил.       — Ага. Мудак, а не любимый. Мы встречались пять лет, но знали друг друга ещё дольше. Я познакомился с ним в универе. Когда я увидел его очаровательные кудряшки, показывавшиеся из-за книги в стенах библиотеки, то не смог устоять. Особенно после того, как выяснилось, что он читал «Золотой компас» вместо учебной литературы. Мы так хорошо ладили, и я был на седьмом небе от счастья, когда он пригласил меня на свидание. Все наши друзья завидовали.       Пристально глядя в свою чашку, Уён сделал ещё глоток, чувствуя горечь предательства.       — Он сделал мне предложение во время поездки в Швецию. Когда мы лежали в иглу и смотрели на самое ясное небо, которое я когда-либо видел в своей жизни, он попросил моей руки после стольких приготовлений. Конечно, я сказал «да». Ты даже не представляешь, как это было прекрасно.       Слёзы выступили на глазах Уёна, поэтому он отвернулся к небу Атлантиды, по которому не было ясно, день сейчас или ночь. Свечение оболочки было приглушённым, чтобы соответствовать биоритмам жителей, но Уён скучал по небу над поверхностью.       — Если подумать, ублюдочный ход. Теперь я не могу спокойно смотреть на звёздное небо. Я сказал «да», и мы были счастливы целый год. Съехались, готовились к свадьбе. Когда мы, люди с поверхности, заключаем брак, то надеваем кольца. Вот тут, — Уён показал ему палец, и Сан наблюдал за его движениями. Чувствуя комок в горле, Уён сглотнул, часто моргая от слёз.       Он уже не контролировал себя, когда упёрся головой в плечо Сана. После напряжённого момента, когда никто из них не двигался, Уён выдохнул.       Ещё один вздох. Ещё один глоток.       — Наши кольца означают обещание верности. Обещание, что ты останешься с одним человеком и будешь дорожить им больше, чем кем-либо ещё, — горький смех, вырвавшийся у него, прозвучал чуждо даже для его собственных ушей. Тепло, исходящее от кожи Сана успокаивало его, но он всё равно заплакал, иногда вытирая лицо. — По крайней мере, это то, что должно быть. Всё было хорошо, пока я не застукал его в нашей постели, когда он трахал кого-то другого вот этим самым пальцем с кольцом на нём. Он сделал это нарочно. Он знал, когда я вернусь домой, — Уён допил оставшееся содержимое чашки, запрокинув голову. От большого количества людей воздух был особенно влажным, и когда Уён убрал волосы с лица, то почувствовал себя свежее и лучше. Он снова опустил тяжелую как кирпич голову на плечо Сана.       — В любом случае, я бросил его, как ты уже наверное понял. Уехал из дома и спустился сюда. Наблюдать за муренами гораздо лучше, чем иметь с ним дело. Я надеюсь, что мой телефон разрывается из-за него, пока он сходит с ума от того, почему я не отвечаю, — Уён хихикнул. Затем он взглянул на недоумение на лице Сана. — Ах, это такое устойчивое выражение. Это значит посылать много сообщений.       Уён откинулся назад, опираясь на руки. Он немного сожалел о том, что выплакался Сану, но его пьяный разум требовал именно этого.       — Вот как-то так. Не думаю, что моя слезливая история чему-то тебя научит, но приятно наконец выговориться. Здесь, внизу, всё кажется таким неважным. Мелочь по сравнению с тем чудом, которым является Атлантида и её народ.       Огонь отражался от татуировок на лице Сана, заставляя их оживать, словно в танце. Уён проследил за их линиями, остановившись на губах.       Он медленно отвёл взгляд, всё ещё чувствуя слёзы.       — Но как бы то ни было, не обращай на меня внимания. Мне просто нужно как-то отпустить всё, и это мой способ справляться с проблемами.       Сан встал со своего места. Он молча отошёл от костра.       Уён подумал, что он слишком много говорил тоном, который мог показаться обвиняющим. Печально посмеявшись, он сжал свою пустую чашку, теперь бесполезную.       Некоторое время Уён сидел один. Он уставился на танцующее пламя, подмечая то, насколько оно не отличалось от поверхностного. Пара, сидевшая напротив него, вскоре ушла. Может быть, чтобы заняться любовью, держа друг друга в крепких объятиях, может быть, чтобы поцеловаться в тенистом переулке.       Уён был одинок. Проведя так много времени с кем-то, он привык к чувству привязанности и любви, но теперь, когда этого не было, он скучал.       Когда кто-то остановился рядом с Уёном, он отодвинулся в сторону, не желая мешать. Приятное чувство опьянения испарилось, и осталось только его поникшее тело.       Толчок в плечо привлёк его внимание. Сан вернулся, держа в руках поднос с едой. В основном это были блюда, которые больше всего понравились Уёну во время королевского ужина, включая аппетитную жёлтую мурену.       Он также принёс полный кувшин вина и еще одну чашку.       Уён уставился на него большими глазами, на автомате забрав всё. Сан сел рядом с ним, чтобы разложить еду, и предложил Уёну одно из блюд, которое он принёс.       Глаза Уёна наполнились слезами, он становился ещё эмоциональнее, когда был пьян. Сморгнув их, он принялся за еду, радуясь возможности прислушаться к комфортной тишине и насладиться вкусной едой рядом с понимающим медиумом.