Tidal-Bore

      — Две чёрные жемчужины, три розовых, — заключил эксперт для Уёна, пересмотрев больше устриц, чем учёный мог сосчитать. Ему протянули крошечную шкатулку, обтянутую белой тканью, чтобы его драгоценные находки не пострадали. Сонхва усмехнулся, когда Уён восторженно заглянул внутрь.       — Это больше, чем я ожидал, — отметил Уён, довольный своими поисками, хотя цвета были самыми обычными. Они были очищены от запаха океана и стукались друг о друга в коробочке. Ни одна из них не была идеально круглой, а тёмные жемчужины переливались разными цветами, но Уён обожал их уникальность.       — Недалеко от нашего города устрицы питаются энергией и светом, а также остатками питательных веществ, которые вымываются с нашими пищевыми отходами. Возможно, то же благословение, которое поддерживает нашу жизнь, так же позволяет им производить больше жемчужин. У нас их всегда много, хотя мало кто уходит после Жемчужной ночи с золотым сокровищем, — уточнил Сонхва, когда они возвращались к группе. Уён ткнул пальцем в свои жемчужины, очарованный тем, насколько они отличались от модных украшений, к которым он привык.       — Хорошо, что они находят то, что ищут, приложив усилия. Но я думаю, что это очень рискованно.       — Соглашусь, — Сонхва смотрел вдаль, одновременно гордясь своим народом, но в то же время беспокоясь за него.       — Вы когда-нибудь выходили туда?       — Оракул, нет, я бы не посмел.       — Тем не менее, я заметил, что Вы носите золотую жемчужину, — отметил внимательный Уён. Он перевёл взгляд на бледную шею Сонхва, когда тот потянулся рукой к блестящему украшению.       — Мне её подарили. Это был мой выбор — принять жемчужину или нет, но поскольку на её поиски было затрачено много усилий, я ценю то, что это было сделано с мыслью обо мне.       Уён предпочитал такую причину добычи жемчужин бессмысленной демонстрации силы и глупости.       — Кто дал её Вам?       Улыбка заиграла на губах Сонхва, когда кончик его пальца прошёлся по гладкой поверхности золотой жемчужины. Он вспомнил момент из прошлого с тёплым и нежным блеском во взгляде.       — Хонджун.       Уён издал звук недопонимания, прежде чем смог остановить себя. Когда Сонхва игриво посмотрел на него сверху вниз, тот замахал руками.       — Я верю тебе! Просто не могу представить, чтобы он сделал что-то хорошее. Или прошёл через такую большую опасность ради кого-то другого, — теперь, когда взыграло его любопытство, Уён не мог не копнуть глубже. Какими были их отношения, чтобы Хонджун делал такие вещи для Сонхва? Неужели сердитый принц хотел добиться расположения утончённого дипломата?       После такого Хонджун выглядел ещё более горячим в глазах Уёна. Большой и злой лидер был мягок к парню, который выглядел как жемчужина. Кто бы мог подумать?       Если только этот подарок не был сделан просто из вежливости, чтобы показать его преданность как правителя. Сонхва держал в своих руках нити управления народом, и мановение его руки могло объединить их против вождя. Если бы Хонджун хотел обеспечить безопасность на троне в будущем, он поступил бы мудро, пытаясь выстроить хорошие отношения с Сонхва.       — За грубой внешностью Хонджуна скрывается хороший человек. Он не любит незнакомцев, но уважает тех, кто проявляет себя перед ним.       Уён закрыл рот на замок, прежде чем смог задать дерзкий вопрос о том, как Сонхва проявил себя перед Хонджуном. Чуть позже они присоединились к группе учёных, и вопрос исчез в глубине его сознания.       — У меня есть жемчуг для вас! — пропел Уён, пробегая между ними и мотая головой так, что капли воды с его волос разбрызгались повсюду. Кико выругалась на него, но её глаза тут же заблестели, когда тот открыл ларец.       — Всем взять по одной! У меня хватит на всех.       Как кучка взволнованных детей, учёные столпились вокруг него, чтобы побороться за самую красивую жемчужину. Кико и Ёнгук, конечно, хотели чёрные. Петра была более чем довольна розовой. Ёсан, как самый слабый игрок, взял вторую. Та, что застряла в углу, осталась для Уёна, простая и неровная по форме, но красивая от природы.       — Что надо сказать? — спросил Уён сладким как сахарная вата голосом и приложил ладонь к уху. Его ответом стал хор из благодарностей, кто-то закатил глаза, но Уён всё равно насладился им, словно хорошим вином.       — Не за что, — ответил он, как только был удовлетворён.       Сонхва хихикал над их выходками, радуясь, что они препираются без привычной научной серьёзности. Он собирался спросить что-то, но очередная суматоха у входа заставила их повернуть головы. Как и в прошлый раз, люди звали друг друга и собирались вокруг чего-то. На этот раз, однако, атмосфера была другой.       Девушки завизжали.       Мужчины восхищённо выдохнули.       Кого-то похлопывали по плечу.       — Переведи, пожалуйста, — попросил Уён Ёсана. Девушки, которых они видели прежде, вернулись на свои места, и Ёсан рассеянно пробормотал что-то себе под нос, пока они наблюдали за шумной толпой.       — Он вернулся?       — Так скоро?       — Интересно, кому он собирается её отдать. Он никогда в своей жизни не участвовал!       — Держу пари, он нашел кого-то и никому не сказал. Эта девушка, должно быть, великолепна. Как думаешь, она из дворца?       — По-другому и быть не может. Обидно, если она окажется какой-нибудь обычной девушкой.       — Фу, представь, что он выберет кого-то наугад, просто потому что он такой крутой. Надеюсь, что это буду я.       — Отвали. Если он это сделает, он мой.       Эти двое были близки к тому, чтобы вцепиться друг другу в волосы, но, вскрикнув, остановились, когда толпа расступилась, и через неё прошел мужчина. Верхняя часть его тела была оголена, рукава костюма завязаны на талии знакомым образом. Вода капала с его тёмных волос на точеные черты лица и длинные ресницы.       У него не было никаких травм, только небольшая царапина на руке, которой он, должно быть, поцарапался о камень. Медиум сжимал в кулаке какой-то предмет, его мышцы были напряжены, когда он шёл по песку, словно оживший бог океана.       Он выглядел так, словно вышел прямиком из влажного сна Уёна.       Сглотнув, Уён слушал, как две девушки завизжали рядом друг с другом, пытаясь успокоиться, когда он подошёл к ним. Одна из них чуть не потеряла сознание, а другой пришлось поддержать её, чтобы они могли опереться друг на друга.       Уён напряжённо наблюдал за его приближением, желая узнать, что произойдёт дальше. Сонхва тоже потерял дар речи, и чем ближе подходил Сан, тем дальше уходили его мысли. Вода стекала с его подбородка, и он откинул назад выбившиеся пряди волос.       Сан шёл с осанкой воина, и выглядел как настоящий атлет. Все знали, кто он, и когда он прошёл мимо двух хихикающих девушек, они погрузились в гробовое молчание. Дальше на его пути стояла лишь группа учёных.       Уён чувствовал, будто вся Атлантида наблюдала за этим моментом.       Сан замедлил шаг перед Сонхва. Ничего не понимающий и уже обладавший жемчужиной дипломат отшатнулся в сторону от лёгкого толчка в плечо. Он удивлённо приоткрыл рот, когда повернулся посмотреть, к кому приближался Сан.       Когда тень мужчины пала на него, Уён поднял руку, чтобы прикрыть глаза от лучей света. Лицо Сана было таким красивым, как у ожившего ангела.       Только вот этот ангел сражался с акулами и ухаживал за муренами.       — Уён, — сказал Сан, и Уён не мог вспомнить, звучало ли его имя когда-либо так восхитительно из чьих-либо уст. Он ничего не мог вспомнить. Он только слышал, как кровь стучит у него в ушах, поскольку нутром чуял, насколько важен этот миг.       В воздухе повисла тишина.       — Привет, — поприветствовал его Уён с солнечной улыбкой. — Я слышал, что ты ходил искупаться. Полагаю, «опасность» это твоё второе имя, да? — он ухмыльнулся, чтобы Сан не хмурился так сильно.       Это сработало, и сердитая линия на лбу Сана разгладилась. Когда Сан взял Уёна за руку, лёгкая улыбка заиграла на его губах.       Он разжал кулак, чтобы показать то, что было скрыто внутри. Это было яркое перламутровое кольцо, в красивом изгибе которого покоилась сиявшая голубая жемчужина.       На первый взгляд кольцо выглядело простым. Оно было выковано в недрах океана, и своим внешним видом напоминало то, будто часть моря была заключена внутри.       Однако его настоящая ценность заключалась в том, что Сан исследовал глубины океана и отбивался от акул и других сильных бойцов, чтобы заполучить его.       Уён посмотрел на Сана, восхищённый красотой кольца. Он даже не обратил внимания на то, как Сонхва прикрыл рот обеими ладонями.       Сан всё ещё выглядел сосредоточенно.       — Отдаю тебе, — пробормотал он, и голос был грубым из-за их произношения.       — Мне? — удивлённо спросил Уён, получая такой подарок. Неужели Сан отправился туда ради него? Уён не был уверен в значении голубой жемчужины, так как никогда о них не слышал, но он был смущён усилиями Сана. Хотя дно океана было игровой площадкой для медиума, это место было пугающим.       Он понял, что имел в виду Сонхва. Сан сделал это ради него. Он никогда раньше не принимал участия, а теперь отправился в океан чтобы найти для Уёна украшение.       Очарованный кольцом, Уён не мог оторвать от него глаз. Атлантийцы носили жемчужины в виде ожерелий, выставляя их напоказ, но Сан приготовил кольцо. Помнил ли он, о чём болтал пьяный Уён? Если так, то подарок в виде кольца был даже более сокровенным.       Уён поднял кольцо, чтобы рассмотреть его. Должно быть, оно было выковано заранее, и Сан добавил жемчужину только сейчас. Тем не менее, оно казалось созданным с большим терпением и любовью, чем всё, что Уён когда-либо видел.       Кольцо привлекало его, заставляло его сердце трепетать, а в животе было ощущение порхающих бабочек от того, как о нём позаботились.       Улыбка Уёна была застенчивой, когда он кивнул Сану. Медиум спокойно выдохнул, и его татуировки предстали в своем обычном блеске. Уён тихо посмеялся.       — Я приму это, но только если ты примешь что-то взамен. Чтобы было честно, — Уён опустил руку в шкатулку и вытащил последнюю жемчужину из уголка. Он передал её Сану, и мужчина улыбнулся, показывая ямочки на щеках, перед которыми Уён не мог устоять.       — Договорились? — он надел кольцо на безымянный палец правой руки, туда, где ему самое место. Это то, что хотел сделать Сан. Хотя он не понимал его значения, он хотел компенсировать то, что натворил Сынён, и Уён с радостью согласился.       Сан сжал жемчужину в кулаке и кивнул. Когда он развернулся, чтобы уйти, зачарованный взгляд Уёна был прикован к его татуированной спине и широким плечам.       Возможно, он был немного влюблён.       Однако его радость длилась недолго, когда Сонхва и Ёсан пришли в себя. В то время как Сан скрылся с места происшествия и оставил толпу в недоумении, эти двое схватили Уёна за руки. Сонхва отчаянно переводил взгляд с него на кольцо.       — Уён! Ты не можешь принять его! Отдай это обратно! — Ёсан взвизгнул, ошеломлённый, точно так же, как тетя Уёна на Рождество, когда он добавил алкоголя в её чай, чтобы сделать его ещё более расслабляющим.       — Нет, оно моё, — надулся он, прижимая кольцо к груди. Сан отдал это кольцо ему. Никто не должен был отбирать его.       Кико нависла над его плечом, очарованно смотря на подарок.       — Голубой жемчуг в разы реже золотого. Где он только нашёл его?       — Уён, это неразумный поступок, — так же обратился Сонхва, вежливо умоляя.       — Почему? Вам завидно? Он дал это мне! — Уён защищал и себя, и Сана.       — Это акт ухаживания, идиот, кольцо или нет. Принятие жемчужины означает, что ты принимаешь его чувства!       Уён удивился, и взгляд его глаз был пустым, словно ракушки, у которых отняли их жемчужины.       — Что?       Потирая лоб, Сонхва тихо вздохнул.       — Мы, должно быть, недопоняли друг друга. Люди плавают туда и ищут жемчужины в качестве официального заявления об ухаживании. Это похоже на то, как вы надеваете кольца, как только с кем-то обручаетесь. Мне жаль, если я неправильно всё объяснил.       Хотя голова Уёна была переполнена информацией и чувствами, он не собирался сдаваться.       — Тогда зачем ему отдавать кольцо мне? Особенно если это такая редкость?       — Потому что он очень хочет поухаживать за тобой. А ты, дурак, просто согласился и дал ему взамен жемчужину, которая практически ничего не стоит.       — Подожди, что?       Уён перевел взгляд с Сонхва на Ёсана и обратно на Сонхва.       — Вы с Хонджуном помолвлены?!       Дипломат обхватил голову руками, кивая.       Уён стоял в полном шоке со своим кольцом, с его обещанием принятия чувств Сана, официальным и вопиющим в глазах любого атлантийца.       Огромный культурный провал.       Ёсан продолжал кричать на него, но Уён уже ничего не воспринимал. Он видел только Хонджуна, идущего к нему, и жемчужину на его шее, которая обвенчала его с Сонхва. Он схватил Уёна за запястье, дёргая его и уводя подальше от вопящей толпы.       Сонхва побежал за ними, чтобы попытаться предотвратить развитие чего-то страшного, в то время как Уён всё ещё прижимал ладонь с кольцом к груди и спотыкался.