Traditions
13 августа 2023 г., 10:00
Волнения, вызванные по всей Атлантиде неожиданным предложением Сана, стихли за ночь. Люди свыклись с мыслью о его необычном выборе, и, хотя не все были с ним согласны, они оставили ему свободу принимать решения до тех пор, пока он не подвергнет народ опасности. Шкскай и Хонджун поспешили заверить обеспокоенных людей, что это личное дело не помешает Сану ухаживать за их богиней-муреной, и, таким образом, данная проблема стала темой для обсуждения за семейными обедами, а не причиной всеобщего возмущения.
Уён спокойно спал той ночью, скорее нервничая из-за Сана, чем из-за реакции, которую они вызвали. Проснувшись утром, он попросил у Ёсана остаться дома и не присоединяться к празднеству всех молодых пар, демонстрирующих своё ликование танцами и музыкой на городской площади. Хотя Ёсану было грустно оставлять Уёна одного, он уважал его личное пространство и ушёл с остальными.
Уён слышал их смех и радость вдали. Он провёл некоторое время с Чонхо и выучил ещё несколько ломаных фраз на их языке, ни разу не почувствовав себя одиноко. Где-то около полудня Сонхва пришёл навестить его. Он пришёл один и, после того, как Чонхо впустил его, сел за стол с Уёном с застенчивой улыбкой на губах.
— Я слышал, Вы не хотели участвовать в празднествах сегодня. Вы боитесь критики?
— Сан там, ждёт меня?
Сонхва покачал головой.
— Он не ожидает, что вы будете следовать привычному графику ухаживаний, поскольку вы двое уже установили свой собственный. Обсудив это с Саном ещё раз, Хонджун согласился оставить всё на ваше усмотрение. В случае чрезвычайной ситуации мы сможем вмешаться, но мы хотим вам доверять. Вы доказали, насколько важны для Вас наши люди.
Уён тихо усмехнулся. Ему нравилось представлять, как Сонхва и Хонджун ссорятся из-за него, особенно учитывая дополнительные детали об их отношениях. Если бы его сердце не было так привязано к Сану, он бы представил, как они могли в итоге упасть на кровать вместе, целуясь в пылу спора.
Но нет, флирт с этими двумя — больше не его дело. Единственным, кто заставлял его сердце трепетать, был Сан.
— И каков привычный график ухаживаний? Жемчуг — это первый шаг, а что потом?
Сонхва закинул ногу на ногу и устроился поудобнее, готовый провести свой день, помогая Уёну, который оказался окружён данной особенностью их культуры в одиночку. Ёсан был сбит с толку, но не злился. В очередной раз Уён узнавал то, чем он мог бы поделиться позже.
— Жемчуг обычно не является первым шагом. Большинство участвующих пар к этому моменту уже близки и обсуждают всё заранее. Считается невежливым ставить кого-то в затруднительное положение и заставлять принять жемчужину так неожиданно. Вместо этого пары официально объявляют о своих отношениях, и один из них подкрепляет свою верность тем, что ныряет за жемчужиной. Пол здесь не играет никакой роли, и получатель всегда сильно переживает, всё ли пройдёт хорошо. Если партнёр оказывается неспособным приложить достаточно усилий и никогда не пытается снова, они считаются плохой парой.
Уён хмыкнул. Ему показалось интересным то, как эта часть их жизни не работала на основе оракула. Он предположил, что совместимость не может быть предначертана таким же образом.
— Когда человек соглашается, узы скрепляются, — догадался Уён, кивнув на жемчужину на шее Сонхва. Яркий показатель.
— Верно. С этого момента от вас ожидают, что вы будете преданы своему партнеру, и к вам не должен приближаться никто другой. Иногда мы предлагаем подарки взамен или объявляем об отношениях каким-либо другим способом, чтобы дать понять, что мы теперь в паре. Так как мы с Хонджуном публичные лица…
С легкой усмешкой Уён принял это. Было нетрудно запомнить статус самых желанных членов общества. С другой стороны, это означало, что все знали, что до этого Сан был свободен. Следовательно, девушки успокаивали себя надеждами, что он мог сделать выбор наугад.
Поскольку они провели так мало времени вместе, Уён не мог поверить в то, что Сан выбрал его. Неужели его нытьё о Сынёне так сильно тронуло Сана? Хотел ли он всё исправить?
— А после этого? Что происходит, когда они добиваются успеха?
— Как Вы видели вчера, мы предлагаем жемчуг в качестве подарка. От него редко отказываются, и поскольку большинство участников прилагают все усилия, чтобы найти самый редкий жемчуг, его надевают в тот же вечер. После этого, ах, — Сонхва покраснел, пытаясь скрыть румянец рукой. Уён наклонил голову, и от этого Сонхва было только тяжелее подобрать нужные слова, формулируя фразу так, чтобы она казалась подходящей. — Простите, я не очень хорошо знаком с тем, как подобное воспринимается на суше. Обычно, после принятия жемчужины, физическая близость становится привычным способом скрепить узы. Для большинства гетеросексуальных пар это может означать первую беременность, а для других это обещание себя друг другу. Не то, чтобы порядок происходящего имел значение, но это частая практика, хотя бы для того, чтобы отпраздновать успешное завершение Жемчужной ночи.
— У нас есть нечто подобное, хотя это относится скорее к браку, чем к помолвке. Это называется «брачная ночь». Вы бы приравняли их друг к другу?
Размышляя, Сонхва провёл по подбородку рукой. Его внезапная застенчивость прошла, все воспоминания о его собственном участии в этом деле сдвинулись в сторону. Уёну нравилось видеть его смущённым.
— Они, возможно, похожи. Хотя некоторые из нас также проводят свадебные церемонии. Они проходят у оракула, так, что наше прошлое и будущее сплетаются с любимыми. Часто это приносит удачу нашим детям или облегчает поиск их призвания, подходящего для семьи.
На мгновение его голос стал совсем тихим, и он что-то невнятно пробормотал. Когда Уён наклонился ближе с взглядом, полным вопросов, Сонхва повторил сказанное.
— Мы с Хонджуном заключили брак под оракулом, — сказал он громче, после чего его щёки покраснели, словно утренняя заря. Считая это восхитительным, Уён заскучал по небу.
— Мило. Значит, принятие ухаживаний неизбежно ведёт к браку, и он не разрывается?
— Никогда. Человек, который ныряет в глубины, чтобы найти вам жемчужину, уже бросил вызов самому опасному, с чем он когда-либо мог столкнуться. Ничто между возлюбленными никогда не подвергло бы их такой опасности.
Уёну это нравилось. Хотя атлантийцы были очень традиционны в своих практиках и ограничивали себя и других, в их культуре всё делалось к лучшему.
— Значит, Сан ищет будущего со мной… другой тип брака, — пробормотал Уён себе под нос.
Он знал, что не был готов к этому. Его раны всё ещё были свежи, и он боялся связать себя с другим человеком только для того, чтобы снова разочароваться.
Единственная причина, по которой он согласился, заключалась в том, что его сердце не могло устоять перед привлекательным медиумом, и Сан вёл себя как настоящий рыцарь. Он был всем, чем Сынён никогда не являлся, и на что Уён всегда надеялся. Он хотел любить.
И он хотел, чтобы его любили.
— Да, но он не склоняет Вас к соблюдению традиций или к тому, чтобы в конечном итоге быть такими же, как и остальные. Потому он не ожидал, что Вы разделите с ним постель прошлой ночью. Он также знает, что в Вашей культуре всё происходит по-другому, и что Вы можете покинуть Атлантиду до всего этого. Ваше благополучие — его приоритет.
— Как и должно быть, — прошептал Уён.
Как не было с Сынёном. Всё всегда было только ради него.
— Говорил ли он когда-нибудь открыто о том, чего ищет в отношениях? Мы не можем хорошо общаться, но я хочу проявить к нему такое же уважение, — спросил Уён. Он знал, что Сан был одиночкой и редко делился своими мыслями с другими. Но он также вырос рядом с Сонхва и Хонджуном и был примерно того же возраста, так что, скорее всего, его высокое социальное положение позволяло ему жить во дворце.
— Я никогда не видел, чтобы он с кем-нибудь встречался. Я бы предположил, что, как и большинство других, он ищет эмоционального и физического тепла у того, за кем ухаживает. Общение вторично, — Сонхва не смог сдержать улыбки, и Уён улыбнулся в ответ.
На мгновение всё было прекрасно.
Затем отдалённый рёв, казалось, вызвал дрожь по всей земле. Кастрюли на кухне загремели, и Чонхо подскочил, чтобы спасти их от падения. Уён в ужасе вцепился в стол, но Сонхва только взглянул в окно.
Всё прекратилось через мгновение, но шум всё ещё отдавался в костях Уёна. Звучало могуче и устрашающе, будто шаги слона, собиравшегося сравнять Атлантиду с землёй.
— Что происходит? Опасность?
— Это была наша богиня, — пробормотал Сонхва. Он расслабился, так как за шумом не последовал сигнал тревоги, но его улыбка не смогла успокоить побледневшего в лице Уёна. — Она предупреждает нас о сильных течениях или землетрясениях. Сан будет с ней, так что не беспокойтесь о том, что что-то пойдет не так.
Уён кивнул, совсем не убеждённо. Не привыкший к мысли о ревущем звере вдалеке и о том, как громко этот звук отдается эхом в окружающей их воде, он успокаивал себя. Казалось, рёв доносился отовсюду одновременно.
— Я мог бы пойти и встретиться с ним сегодня, пока все остальные отвлечены. Может быть, я смогу поговорить с ним обо всём.
— Если Вам нужно, чтобы я перевёл… — Сонхва позволил предложению повиснуть в воздухе. Хотя ему было неловко, когда его втягивали в эмоциональные споры, как прошлым вечером, он знал, насколько важно понимать друг друга.
— Мы разберёмся сами, но спасибо за предложение. Каким-то же образом мы достигли того, что имеем сейчас.
— В таком случае я вернусь к празднествам и проведаю Ваших друзей. Вы можете прийти ко мне, если у Вас возникнут дополнительные вопросы или не получится договориться с Саном. Хотя я бы осмелился сказать, что он эксперт по пониманию тех, кто не говорит на его языке, — Сонхва подмигнул Уёну, прежде чем встать. Хотя Чонхо уже примчался с кухни, чтобы помочь, Сонхва улыбнулся ему и сам поставил свой стул на место.
Сонхва предложил Чонхо прогуляться и пообщаться с людьми, и после беглого взгляда на Уёна, убедившись, что с ним всё будет в порядке, хозяин дома согласился. Плюх-Плюх плыла рядом с ним, как всегда преданная своему владельцу.
Попрощавшись, они вышли из дома. В то время как Чонхо и Сонхва с беззаботной беседой удалились, чтобы присоединиться к общему веселью танцующих горожан, Уён пошёл в другом направлении от города.
Он непринуждённо бродил по пустым улицам и живописным перекрёсткам с фонтанами. Найти Сана было бы довольно просто, как и всегда. Уён с гордостью носил своё кольцо, и хотя ни один из них не следовал обычаям своей культуры в полной мере, они выстроили собственный путь.
Уён некоторое время гулял по равнинам, пока не заметил вдалеке дверь, ведущую к шлюзу. Он убедился, что Сана нет с другой стороны, когда вошёл внутрь и надел запасной костюм, который лежал в ящике.
Он был не настолько глуп, чтобы искать Сана в воде. Хотя он мог найти дорогу в пещеру мурены, он боялся заблудиться или стать добычей акулы. Если богиня-мурена была расстроена по какой-либо личной причине, беспокоить Сана, ухаживавшего за ней, также не стоило.
Вместо этого Уён ждал в чистой воде между пляжем и люком, ведущим наружу, гоняясь за рыбками и рассматривая устриц, пытаясь, не разбивая, определить, какие жемчужины таились внутри. Лёжа на спине и расслабляясь под искусственным светом купола, он старался подолгу не задумываться о том, что однажды ему придётся вернуться домой.
Время пролетало так быстро в этом чужом месте, где ему так многому предстояло научиться. Он не ожидал найти любовь здесь, внизу, и тем более оказать такое влияние на народ глубин.
Должен ли он упомянуть об этом в своём отчете как о культурном опыте? Или ему придётся покинуть Сана, не имея возможности дать обещание вернуться? Теперь, когда Уён нашёл того, кто ставил его на первое место и не боялся жертвовать собой, чтобы показать свою преданность, Уён мог потерять его, словно моллюска в воде.
Уён закрыл глаза и дрейфовал вместе с любопытными рыбками под собой.
Может быть, все были правы, советуя ему не влюбляться. Может быть, ему следовало уберечь своё сердце от любой боли.
Но разочарование от отказа Сану жгло бы гораздо сильнее. Уён хотел провести всё время, которое у них было, с пользой, а не отводить взгляд каждый раз, когда они делили один воздух на двоих, сожалея о том, что могло бы произойти.
Пока Уён ждал Сана, он не решился на побег и не изменил своего мнения. Они могли быть собой, просто двумя влюбленными дураками, в течение нескольких недель. Как только придёт время вернуться к ролям учёного с поверхности и медиума с глубин, им придётся расстаться с этими чувствами.
Однако до тех пор они могут наслаждаться расцветом любви и не обращать внимания ни на что, кроме неё.
