Tidal-Bore

      Уён, должно быть, задремал, потому что волны от открывшегося шлюза и струящейся внутрь воды разбудили его. Он весело дрейфовал на ней, прежде чем взять себя в руки и выпрямиться. Он ждал, прижавшись к камню, пока дверь за Саном не закрылась, и вода не отхлынула, оставив за собой обычный пляж.       Сан заметил Уёна до того, как тому пришлось бы взобраться на скалы, и улыбка украсила его залитое солнечными лучами лицо, когда он снял шлем.       — Уён.       — Я пришёл встретиться с тобой, — Уён улыбнулся, так же снимая шлем. Он положил его на камень и освободил место рядом, чтобы Сан мог соскользнуть в воду с ним. — С муреной всё в порядке? Я слышал её рёв, — Уён показал рукой на выход из-под купола и изобразил львиный зов.       Очарованный попытками Уёна, Сан обнял его за талию. Они были недалеко от береговой линии, так что им не приходилось пинать друг друга ногами, чтобы удержаться на воде. Уён наслаждался прикосновением чужих рук к себе, в ответ положив ладони на выпуклые бицепсы Сана.       — В порядке, — промурлыкал Сан, уверяя его, что рёв был не более чем мерой безопасности. Наверное, он узнал, из-за чего была расстроена мурена, и собирался передать информацию вышестоящим.       Передаст, как только Уён с ним закончит. Сонхва намеренно оставил их одних, чтобы у них было время побыть друг с другом.       — Хорошо. Не то, чтобы я беспокоился, что она что-нибудь с тобой сделает. В конце концов, ты её самый ценный подчинённый. Я думаю, что, если город начнёт затапливать, мурена точно спасёт тебя, — Уён бездумно провёл пальцами по рукам Сана, оценивая их силу. Через гладкий материал костюма ощущения были лишь лучше, однако он избегал прикосновений к повязке, обёрнутой вокруг его раны.       — Сонхва рассказал мне больше о жемчуге. Как много он значит. Что я… кажется, очень тебе нравлюсь, раз ты зашёл так далеко ради меня, — Уён с трудом мог посмотреть на Сана, но взгляд медиума был слишком пристальным, чтобы избежать его. Он изо всех сил пытался понять то, что говорил учёный. Поэтому Уён, несмотря на застенчивость, хотел помочь Сану в этом.       — Нам ещё многое предстоит решить, но ты тоже мне нравишься. И мне нравится твоя целеустремлённость. Это очаровательно, — Уён застенчиво заморгал, а затем притянул Сана ближе, оставляя между их телами намного меньше свободного пространства. Они были наедине друг с другом, и когда Сан завёл бедро между ног Уёна, по его телу будто прошёлся заряд тока, а сердце пропустило удар.       Сан пробормотал что-то на своем языке, но Уён понял только одно слово.       ɬɬaeɣth.       Уён покраснел, когда Сан наклонился к его шее с усмешкой на губах. Уён притворился, что избегает его прикосновений, взамен подставляя вены на своей шее пухлым губам Сана.        Сан не был тем, кому надо предлагать дважды. Он скользнул губами по выступающей вене Уёна, двигаясь выше по острой линии челюсти, к уху. Он повторил сказанное, подмечая реакцию, которую это слово вызвало у Уёна.       — ɬɬaeɣth.       Уён вздрогнул в его объятиях, инстинктивно притягивая Сана ближе.       Может, всё дело было в том, что Сынён называл Уёна красивым слишком небрежно. Может, в том, что Сан говорил на другом языке. Однако, слыша это слово из чужих уст, Уён верил ему.       Смутившись, он прижался к медиуму, наслаждаясь сладким звучанием слов. Сан снова провёл губами по его коже, оставив нежный поцелуй на подбородке, прежде чем немного отстраниться и посмотреть на него.       Его взгляд скользил между глазами Уёна и его губами, ища одобрения. Явно уставившись на Сана, Уён был на много шагов впереди него.       Они соприкасались телами, находя друг в друге нужный комфорт. Когда Сан вовлёк Уёна в поцелуй, тот выдохнул, будто жаждал его, как воздух.       Сан низко простонал в ответ, довольный тем, насколько податливым был Уён. Поскольку они ещё мало знали друг друга, движения их губ были осторожными, медленными, как прикосновения волн побережья. Мягкие губы Сана были идеальны для бесконечных поцелуев, Уён мог стать зависимым от них намного быстрее, чем осмелился бы признать.       Он неуверенно поднял руки, чтобы обхватить ими шею Сана. Легко понимая, что ему следовало делать дальше, Сан обхватил талию Уёна в ответ, притягивая его к рельефу своего пресса и накачанной груди.       С закрытыми глазами Уён осознал, что их обстановка была невероятно мечтательной. Они были на пляже, и хотя над ними не было настоящего солнца и неба, им было тепло и комфортно друг с другом. Он был в объятиях великолепного мужчины, и его пальцы скользили по длинным влажным волосам, чувствуя вплетённые в них крошечные коралловые веточки и ракушки.       Сан приоткрыл губы, чтобы выдохнуть тёплый воздух, но Уён поспешил прикоснуться к ним снова, вовлекая его в поцелуй. Тихие звуки, срывавшиеся с их уст, были музыкой для его ушей, и он наслаждался тем, как Сан притянул его ближе, прижимая к своему телу.       Пытаясь первым выяснить, где пролегали границы дозволенного, Уён поднял левую ногу, обхватывая ею талию Сана. Он притянул его ближе, и Сан подчинился, зажав Уёна между камнем и своим телом. Когда он опустил руку на ягодицы Уёна, чтобы поддержать его, тот закинул на его талию вторую ногу.       У Уёна перехватило дыхание, когда их тела снова соприкоснулись через материал костюмов. Несмотря на то, что ткань была очень тонкой, она восхитительно касалась их кожи, словно шёлк.       На этот раз Сан был тем, кто решил продолжить. Он приподнял Уёна так, что теперь тело учёного казалось намного меньше по сравнению с более высоким Саном. Уён выгнул спину на валуне, когда медиум наклонился над ним.       Чувствуя себя наиболее комфортно под чужими широкими плечами, Уён вновь поцеловал Сана. Его тело ярко реагировало на ощущение ткани на разгорячённой коже, и он подался грудью вперёд, пытаясь получить хоть какое-то внимание к соскам, показывавшимися из-под тонкой поверхности костюма. Когда Уён прильнул к Сану, всё тело мужчины напряглось, как будто в его голове всплыло уведомление о системной ошибке. Затем его бёдра дрогнули, и Сан прижался к Уёну ближе, находя положение между его ног довольно удобным.       — Всё в порядке? — Уён выдохнул на губы Сана, пытаясь убедиться, что тот всё ещё в сознании. Сан что-то ответил ему, а затем накрыл своими губами чужие, чтобы Уён перестал разговаривать.       Очарованный тем, как быстро их невинные поцелуи довели Сана до такого состояния, Уён ответил ему взаимностью. Он надавил пятками на поясницу Сана, заставляя того ускорить движения. Он поддерживал Уёна под бёдра дрожащими руками, не осмеливаясь сделать что-то большее, так как тот всё ещё мог быть не готов. Вместо этого Сан только тёрся о него, игриво расположившегося на камне.       Уён слегка прикусил губу Сана во время поцелуя, желая добиться большего.       Сан не был тем, кто смирился бы с таким поведением. В тот момент, когда Уён надавил зубами на его пухлые губы, больше не в силах устоять, из горла Сана вырвалось предупреждающее рычание. Он наказывающе прижался бёдрами между ног Уёна, заставляя его резко выдохнуть и засмеяться.       На секунду они остановились. Между их телами не было и сантиметра свободного расстояния, и сладкий жар желания разливался по их венам.       Сан сердито посмотрел на Уёна, и тот взглянул в ответ, игриво прикрыв глаза.       — Что? Этот укус был для тебя оскорбительным? Знай, что я могу вести себя гораздо хуже, — Уён провёл руками по плечам Сана и ниже, по груди. Медиум перехватил его запястья до того, как тот прошёлся пальцами по прессу Сана. Резким движением он завёл чужие руки над головой Уёна, прижимая их к камню, и посмотрел на него ещё более серьёзно.       — Да ладно, в чём дело? Боишься, что я сломаюсь, когда мы только начали? Тебе правда нужно так сдерживаться? Не заставляй меня просто ждать, мне же любопытно, — Уён надул губы, только сильнее обхватив ногами бёдра Сана. Он чувствовал, как тот прижимается к его ягодицам.       Уён хотел увидеть, с чем собирается иметь дело, из-за чего Сан вёл себя так. Несмотря на то, что Уён любил дразнить, он не был жесток.       К тому же, ему говорили, что он великолепно делает минет.       Если бы только был способ донести это до Сана.       Обычно Уён просто вставал на колени и приступал, но Сану слишком нравилось прижимать его к валуну. Он всё сердито смотрел на Уёна тёмными глазами, обрамлёнными красивыми татуировками.       — Или хочешь, чтобы я умолял тебя? За бесплатно я таким не занимаюсь, — сказал Уён, приподняв бровь. Он двинул бёдрами, и терпение Сана рухнуло.       Хотя он всё ещё удерживал руки Уёна в поле зрения, Сан вновь накрыл его губы своими, принимая чужой смешок и наказывая укусом в ответ.       Уён чувствовал, как ткань костюма мучительно, но в то же время приятно натянулась вокруг головки члена, очертания которого были хорошо заметны. Материал не сковывал его, лишь заставлял Уёна испытывать сводящие с ума ощущения, от которых его стоны становились выше при каждом движении Сана.       Вскоре их поцелуи сменились выдохами на губы друг друга. Они делили один воздух на двоих, пока нарастающее удовольствие сводило их с ума. Они наслаждались телами друг друга, отчаянно и инстинктивно прижимаясь как можно ближе. Уён чувствовал, как член Сана тёрся об его ягодицы. Он был большим, и от этих ощущений мир учёного был готов перевернуться с ног на голову.       Сильными руками Сан поддерживал Уёна, лишая его возможности двигаться, прижимая всё его тело навстречу грубым толчкам бёдер. Уён резко выдохнул, кончив через ткань костюма. Ему так сильно нужны были чужие прикосновения, но трения о живот Сана было достаточно.       — Кончи для меня, — Уён выдохнул в губы Сана. — Не сдерживайся.       Сан простонал, уткнувшись лицом в шею Уёна и прижавшись бёдрами так сильно, как только мог. Последние несколько толчков были беспорядочными, и Уён отвечал на них собственными движениями, представляя, будто чувствует их внутри себя.       Когда бёдра Сана замерли, Уён откинул голову назад. Он перестал понимать, где находится, когда Сан снова начал целовать его, и запах моря наилучшим образом окутал их.       Они повалились друг на друга, хватая ртом воздух. Довольный, как кошка, Уён прижался к Сану, целуя веснушки на его шее и татуировки на скулах.       Сан по-собственнически держал его в объятиях, не желая отпускать после оргазма. Несмотря на то, что позволялось в отношениях, он сдерживал себя от того, чтобы заняться с Уёном чем-то большим, в очередной раз доказывая, насколько важен ему был чужой комфорт, а не получение желаемого.       Уён с гордостью запустил пальцы в волосы Сана. Когда он попытался соскользнуть с камня, чтобы смыть всё с себя в воде, Сан с ворчанием отпустил его. Приняв удобное положение, Уён опёрся на камни, снимая с себя одежду. Он намеренно сильно выгнул спину и прижался к Сану, как только почувствовал руки, поддерживающие его, на своих бёдрах.       Сан замер, а затем на ягодицы Уёна пришёлся шлепок.       Стон Уёна перешёл в смех, и он не мог удержаться, чтобы не сделать это снова, дразня медиума. На этот раз Сан подыграл ему, прижимая Уёна к камням рукой, в то же время обхватывая его подбородок пальцами.       Уен вскрикнул, и волна жара пронеслась по его животу, несмотря на то, что он только что кончил. Сан приглушил его голос наказывающим поцелуем. Этот укус не был нежным, он оставлял после себя боль и желание даже после того, как Сан разомкнул их губы.       Тяжело дыша, медиум уставился на него своими тёмными глазами.       Уён влюблялся даже в его самоконтроль.       — Вот так-то. Было не так уж и трудно, верно? Однажды мы дойдём до большего, — Уён улыбнулся подобно невинному ангелу.       Сан что-то проворчал ему, вероятно, назвав его проказником. Заливисто рассмеявшись, Уён повернулся и обвил руками шею Сана, прижимая его к себе, в то время как его кольцо мерцало на свету, который окутывал их теплом.