Цикличность.

      Просыпаться было неспокойно. И вроде умом понимаешь, что всё хорошо закончилось, Снейп жив, Гермиона цела, а Гринграсс больше не представляет угрозы. Но сон все равно был беспокойным, как и вязкое пробуждение. Вот вроде уже слышишь тихие голоса где-то рядом, а вот снова в дрожащем небытии. Одновременно хочется проснуться, но в то же время организм будто не пускает, раз за разом утягивая обратно в полусон.       Однако, когда к боку прижалось тёплое мягкое тело, воздух вокруг окутал приятный, такой родной запах, а ласковые пальчики стали перебирать волосы, организм, наконец, полностью очнулся. Особенно, определённая его часть. Гарри слегка улыбнулся и подался в сторону человека, который лежал рядом, вслепую ткнувшись носом, и глубоко вздыхая.       - Проснулся? - хихикнула Гермиона. - Как себя чувствуешь???       - Потрясающе... - пробубнил Гарри ей в шею, щекотно двигая губами, отчего она снова тихонько засмеялась. - А ты? Что произошло?       - Гринграсс мёртв. - сказала она, глубоко вздохнув и немного отстраняясь, чтобы облакотиться на локоть и смотреть Гарри в лицо. Гарри это не понравилось, и он вернул её на место.       - Это я понял, раз всё ещё жив.       - Я не смогла его убить, - говорила она тихо, прямо ему в макушку, после того как, повозившись, смирилась с таким положением. Глаза жгло от слёз, что так хотели пролиться, но она сдерживалась, хотя и не знала зачем. - Если бы не профессор Снейп...       Она всхлипнула, а он только прижал её крепче. Он так хотел сказать, что всё хорошо, что всё позади. Что он рядом и любит её ещё сильнее. Но не мог подобрать слов. Потому что понимал, сам когда-то страдал от невозможности избежать насилия, с его-то работой.       Некоторое время, он просто обнимал её, но потом поймал себя на мысли, что рисует узоры на её спине. Гермиона вроде никак не протестовала, наоборот затихла и едва заметно подрагивала. А после тихого "Гарри" он вконец уверился, что она не то что не плачет, но и очевидно полностью отвлеклась.       - Наверное, нам нужно встать и начать что-то делать? Волдик, по-любому уже вкурсе, что произошло в министерстве, - спросил Гарри, вопреки словам не вставая, а скорее предвигаясь ближе.       - Я не уверена... - действительно очень неуверенно ответила Гермиона, начиная терять нити мыслей под ласковым пальцами. - Дамблдор, Грюм, да весь орден собрались внизу и перебирают планы по дальнейшим действиям. Даже Малфой старший объявился. Таскают оружие со всей страны. Тонкс арбалет приволокла откуда-то. Но пока тихо, всё равно никто выступать не будет, - чуть более учащённое дыхание мешало говорить твёрдым голосом. Но медленные, ласковые поцелуи Гарри в шею и ключицы, не оставляли шансов на сохранение адекватности. - Если ты, конечно, сам не хочешь возразить. Там есть действительно дикие идеи...       Очередная, слишком длинная по мнению Гарри фраза Герми, прервалась едва задушенным стоном, когда он развязал наконец полы плотной ткани халата и припал к восхитительно обнажённой груди. Она вообще вся под халатом оказалась голая, что привело Гарри к нервному азарту, словно ему нужно было поцеловать её везде, абсолютно срочно.       - Раз все так заняты, то я пожалуй оставлю план на них, пока у меня есть дела поинтереснее, - прерываясь на смачные чмоки, ответил Гарри, избавляя Герми от ткани и одновременно стараясь пристроиться между длинных ног.       - Гарри! - весело, словно бы возмутилась Гермиона. Однако, никаких попыток отстраниться или зажаться от неё не было, а потому Гарри продолжил с прежним энтузиазмом вылизывать нежную кожу девушки под ним.       Он не знал, было ли дело в гармонах его шестнадцатилетнего тела, или может в действительно долгом воздержании, что теперь его либидо бесновалось. Но Гарри чувствовал по-настоящему животную потребность в близости. Словно умирающий от жажды путник в пустыне жаждал найти хоть каплю. Возможно, так и было, учитывая сколько тлело в нём желание, и это чувство глубокой привязанности, любви к этой женщине. Поэтому сейчас, он будто сошёл с ума, ведь перед ним был целый оазис. Оазис, обещающий самый вкусный источник воды на континенте. Такой свежий, пахнущий чем-то цитрусовым, очевидно после душа. Но главное, так откровенно жаждущий в ответ. Сердце пело от восторга, когда эта мысль навещала туманный разум.       - Такая мягкая... Так хочу тебя... - чуть хрипло бормотал он, рассыпая мурашки по животу и рёбрам.       В комнате было довольно темно, если не считать пару тусклых маслянных ламп, раскидывающих узорные тени по комнате, и Гермионе приходилось напрягать зрение, чтобы уловить каждую деталь происходящего. Ладони Гарри казались широкими на её исхудавшем в последнее время теле. Поесть нормально действительно не удавалось некоторое время. Вообще мир вокруг завертелся в событиях так быстро, что в другой ситуации она бы уже давно потеряла опору под ногами. Но Гарри удерживал её на плаву. Этот человек, что иногда до сих пор кажется мальчиком с огромными удивлёнными глазами цвета весенней листвы, стал для неё самым настоящим оплотом уверенности. Чтобы не случилось, он никогда не теряет надежду, что справится в конечном счёте. И сейчас, наблюдая за его немного лихорадочными движениями, она понимала, что это не от неуверенности или торопливости, а от переполнения чувствами.       Его такое искреннее, открытое восхищение её телом, просто сбивало шквалом желания. Её саму уже начало потряхивать, но на этот раз она уже не боялась. Она трогала его там, куда могла дотянуться, изучая движение мышц на предплечьях или спине. Без какого либо сомнения, она помогла ему избавиться от футболки, а потом и вовсе потянула ладони вниз, убеждаясь в силе его желания.       Едва она коснулась самого твёрдого сейчас участка его тела, как он глухо застонал, неосознанно подаваясь бёдрами вперёд, полностью ложась в её ладонь.       - Сними, - почти приказала она, имея ввиду мягкие хлопковое штаны. По правде ей безумно хотелось самой его изучить на этот раз.       Он посмотрел на неё таким горящим взглядом, что сердце удар пропустило, а внизу живота всё закрутилось и туго натянулось, отчего колени захотели сомкнуться сами собой, но лишь наткнулись на преграду в виде его торса. Не в силах более выдерживать этот взгляд, она согнулась ещё сильнее, чтобы поцеловать его в губы. Удивительно, но это был их первый поцелуй сегодня, а потому она слегла потерялась в пространстве на мгновение. А когда обняв Гарри за плечи снова обрела свою опору, то поняла, что он уже полностью раздет и прижался к ней чем-то горячим и создающим восхитительно трение в самом центре удовольствия. Герми выгнулась в спине, чтобы быть ещё ближе, ещё теснее, чтобы ни грамма воздуха не разделяло её с ним.       Она уже ждала этого, того самого приятного натяжения, но он будто не торопился входить в неё, как одержимый лаская её губы, а руками опираясь на локти. Тогда она вспомнила свое желание изучить его самой и пустила руки в путешествие. Гарри периодически вздрагивал и сладко, но шумно выдыхал ей в губы, и всё продолжал своё почти медитативное движение. Гермионе же хотелось большего, ведь она ещё очень чётко помнила какого это, когда он в ней. Наполненность, немного тугое скольжение, которое словно держало её на краю пропасти, а главное это освобождение, которое пришло после полного расслабления где-то внутри.       Чтобы не отвлекаться и в очередной раз не сбиться с курса, она переместила губы на его подбородок. Тот был чуть колючий, поэтому она переместилась ниже, к горлу правее кадыка и стала целовать его нежно, максимально ласково, как бы прося свободы действий. Гарри даже замер на мгновение, прикрыв глаза и приподнявшись, чтобы открыть ей доступ. Неизвестно чего он ожидал, но не того, что Герми, погладив пальцами его грудь, потом пресс и тазовые косточки, спустится ещё ниже и невесомо каснётся его по всей длинне снизу вверх. Сначала он зажмурился от ощущения ласки подушечками пальцев, а потом подавился вздохом, когда вниз она провела с силой, полностью обняв его пальцами. Поудобнее закинув ноги ему на спину, Герми направила его внутрь себя и сама же начала опускаться вниз. Но тут, Гарри будто очнулся и с хриплым стоном погрузился полностью одним движением. Гермиона к этому моменту уже давно была готова, даже более того, а потому он не встретил никакого сопротивления. Было гладко, мокро, тесно, горячо и абсолютно идеально.       Герми же с удивлением поняла, что на этот раз ощущения несколько иные. Никакого болезненного чувства расстяннутости не было. Наоборот было ощущение, что он лишь нежно касается стенок внутри. Нигде не тянуло и не давило. Это было больше похоже на поглаживание раздражённых нервов. А когда он подался обратно, чувство повторилось. Каждое его скользящее движение порождало в теле чувственную дрожь, и с каждым разом спираль удовольствия словно натягивалась и натягивалась. Губы раскрылись, пропуская неконролируемые звуки, которые она иденцифицировала, как стоны и всхлипы, каким-то дальним осознанием. Руки вцепились ему в ребра и никуда не хотели больше двигаться, а все чувства, эмоции и ощущения сконцентрировались там, внизу, где раз за разом бросало всё ближе к краю. Казалось ещё толчок, и она упадёт, мышцы сводило напряжением, и будто напрягаясь ещё сильнее с каждой фрикцией. На несколько мгновений Гермиона вообще потеряла способность мыслить, будто это чувство, заставляющее дрожать каждую её мыщцу в теле, единственное что существует в мире. Хотелось прокричать, чтобы он двинулся сильнее, глубже, дал больше, но и оформить эту мысль в звуки не получалось. Она словно зависла над пропостью, раскачиваясь туда сюда, но не падая, удерживаемая Гарри за бёдра.       Едва она подумала об этом, как он отпустил одну руку. Мир пошатнулся, но остался на месте. А потом резко разорвался, буквально вытряхивая её всю за край обрыва, когда он перекатил между пальцами её левый сосок. Сжавшись всем телом, она падала и падала. Тело дрожало волнами, а его сдавило внутри девушки, до боли приятным способом. Задохнувшись удовольствием он, будто следуя за ним, сделал всего несколько рваных движений, после чего последовал за девушкой, разлетаясь освобождением.       Скатившись в сторону, Гарри загнано дышал, слепо пялясь в потолок. Кожа была в испарине, а потому воздух казался слишком прохладным. Но это его не заботило, потому что было прекрасно. А когда она перекатилась и легла головой на его грудь, закинув одну ногу ему на живот, то стало вообще потрясающе. Почти неосознанно он стал поглаживать её колено, утопая в нежности и каком-то тихом счастье. Вот так он хотел, изо дня в день, всю свою жизнь.       - Ты в порядке? - шёпотом спросил Гарри, поцеловав девушку в макушку.       - В этот раз было по-другому, - чуть лениво ответила Гермиона. Гарри тут же напрягся, чего она не заметить не могла. Она подняла голову, чтобы легонько коснуться его губ. - По-другому, не значит плохо. Было восхитительно, просто иначе.       - Надеюсь, мне ещё много чем есть тебя удивить, - с улыбкой в голосе произнёс он, снова расслабляясь.       Гермиона от этих слов снова почувствовала искорки желания внизу живота и слегка улыбнулась.       - А ты как? - спросила она с любопытством. - Я ведь у тебя первая после возвращения?       - Не было у меня ничего с Чжоу, - хихикнул Гарри, чётко уловив ревностные нотки в вопросе. - И вообще ни с кем не было, так что да, первая.       - И какого это? - спросила она, имея ввиду молодое тело. - Есть разница? Между сексом в шестнадцать и двадцать семь?       - Есть, - фыркнул Гарри. - Но это сложно объяснить. Наверное главное различие в том, что чувство удовлетворения длится всего несколько мгновений, слишком мало, чтобы ощутить спокойствие. Совсем немного времени затихания гормонов, а потом снова хочется ещё и ещё... Прекрасно понимаешь в такие моменты, почему подростки такие нервные. Короче, пубертат это сложно, особенно оттого что даже самого классного секса всегда мало.       Все свои слова, он подкреплял недвусмысленными поглаживаниями, а под коленом Гермиона стала явственно ощущать окрепшее жалание, всё ещё обнажённого парня.       - Хотел бы вернуться обратно? Или пропустить эти годы? - спросила она, потому что этот разговор неожиданно разжёг любопытство. - Или наоборот, снова вернуться на год и начать сначала?       - Ни за что, - спокойно ответил Гарри. - Я сделал столько ошибок, несмотря на весь свой опыт. Знаешь, как часто люди фантазирую о том, чтобы вернуться в прошлое и начать жизнь заново? Думают, что могли бы исправить ошибки, поступить иначе, но... Я тот, кому это удалось, реально. Однако, всё что я понял, это то что невозможно исправить свою жизнь. Поступая иначе, ты неизбежно совершаешь ошибки, хотя и совсем другие на этот раз. Поэтому, я предпочту остаться там где я есть. Тем более, мне тут бесконечно хорошо.       Решив, что хватит разглагольствовать на философские темы, Гарри приподнялся и глубоко поцеловал девушку, что так восхитительно знакомо погрузилась в раздумья. Конечно, он знал, что Герми предпочла бы поспрашивать его мнения ещё, поразмышлять или даже изучить пару моментов, но Гарри чётко решил отвлечь её, ведь кто знает, когда ещё представиться случай вкусить этот плод, который в прошлой жизни посчитал бы запретным.       Тук-тук-тук...       - Сука, - полушёпотом выругался Гарри, отрываясь от подрагивающего живота Гермионы, куда успел добраться. - Никого нет! - на удачу крикнул Гарри, всё ещё наивно надеясь остаться там, где находится.       -Да, ладно? - словно бы искренне удивлённый голос с другой стороны двери. - А по-моему ты врёшь! - снисходительно, со смешком.       - Рон? - удивилась Гермиона, подрываясь с места вслед за Гарри.       Наспех натянув футболку и штаны, он убедился, что Герми закуталась в свой халат малинового цвета и распахнул дверь. Рон широко улыбался, был в дорожной мантии и с влажными волосами. Не говоря ни слова, он бросился вперёд, крепко обнимая друга, после чего сделал тоже самое с Гермионой. Они на пару затащили его в комнату, закрывая дверь, чем активизировали защитные чары. Такие были на многих комнатах дома на площади Гриммо, после того, как Сириус взялся за восстановление особняка самостоятельно.       - Как ты? - спросил Рон, усаживаясь на кровать. - Мама вкратце рассказала, что вы там наворотили в министерстве, пока я от беспокойства чуть ли на стенку не лез.       - Ну, ты же понимаешь, что я не специально? - ответил Гарри старой шуткой, ещё из детства. Эта фраза так часто им была вынужденно нужна, что со временем стала крылатой, а после и просто шуткой вставляемой по поводу и без. Рон и Гермиона расплылись в улыбках. - И да, я в полном порядке.       - Да, я вижу, - многозначительно сказал Рон, обводя взглядом развороченную постель и лохматую Гермиону. Герми сразу злилась краской, благо в полутьме, это не сильно бросалось в глаза.       - Мама рассказала? - нахмурившись, поменял он тему. - Что происходит, почему ты вообще здесь?       - Только не говори, что сбежал со школы вместе с близнецами!? - строго возмутилась Гермиона. - Амбридж тебя отчислить может.       - Спокойно, нету Амбридж, - поднял обе руки Рон, в сдающемся жесте. - Утопала с аврорами во время нападения и так и не вернулась. Что уж там с ней, никто не знает, но в школе сейчас Макгонаглл на посту директора.       - Что ж, это к лучшему, - без какого либо сочувствия, пробормотал Гарри.       - А что по поводу меня, то... - Рон глубоко вздохнул. - Короче, Дамблдор считает, что риск нападения Морта на школу слишком велик до сих пор, а потому дал распоряжение Макгонагалл эвакуировать школу. Вот теперь, все у кого есть возможность возвращаются на внеплановые каникулы. Есть и те кто остался, но малышню всю ещё с утра начали отправлять. Члены ордена принимают под защиту некоторых, особенно маглорождённых. Остальные барикадируются в школе. Я до вечера помогал профессорам с этим и только сейчас прибыл. Мои все здесь, так что...       - СОВы через три недели, - сокрушалась Гермиона, хотя и понимала, что это не самое важное сейчас.       - Если всё закончится скоро, то сдадим мы твои СОВы, - напряжённо сказал Гарри. - Может перенесут немного. Пойдём узнаем, что там Дамблдор придумал, нужно готовиться, хотя бы морально.       - Кстати, орден проголосовал за план Грюма, - черезчур торжественно обьявил Рон, вставая и двигаясь к двери, немного шаркая ботинками по полу. - И я участвую!!!       - Поздравляю, - абсолютно недовольно прокомментировала Гермиона. Гарри, конечно, удивился, но понял в чём дело, когда узнал что план Грюма не включает в участники саму Гермиону. И к сожалению, она понимала, что Гарри не станет возражать.       Внизу собралось поистине много народа. Вроде все свои и даже каждый по своему полезен, ведь члены ордена и всё такое, но такое количество людей едва ли помещалось на нижних этажах особняка. Кто-то спорил, кто-то ел, кто-то спал, вообще все были чем-то заняты, а потому не особо обратили внимания на появление Гарри. Разве что миссис Уизли крепко обняла и посадила за поздний ужин. Сириуса не было, а когда Гарри узнал у Фреда, что тот в подвальной лаборатории, то немало удивился.       Спустившись вниз, он удивился ещё сильнее, но теперь неприятно. Оказалось, что Сириус уже несколько часов корпит над книгами по зельям, пока Андромеда эксперементирует с составами. Неприятность была в причине, а именно в том, что Снейп эти несколько часов страдает от недомогания, вызвангого оттоком магии через метку.       - Мы думаем, что он слишком слаб, чтобы просто убить его через метку, - объяснила Меда, деловито что-то помешивая. Потом резко выругалась и уничтожила содержимое котла взмахом руки. - Северус думает, что Лорд намеренно выбрал такой способ его уничтожить. Магия будет уходить всё быстрее, по пути выжигая его нутро, пока наконец её не останется так мало, что сердце просто остановится. В любом случае, я собираюсь найти способ блокировать метку, хотя бы временно, чтобы у него появился шанс.       Немного истерично вздохнув, она начала подготовку новой порции ингредиентов. Она нервничала, но скорее всего не от того что была не уверенна в своём мастерстве, а в том, что просто не успеет.       - Этот придурок уже сдался, - грубовато выплюнул Сириус. И Гарри с удивлением обнаружил в его жесте и тоне немалое беспокойство. - Чего так смотришь? Он буквально спас моего крестника, я обязан ему всем.       - Ладненько, - не стал заострять Гарри.       - Он не сдался, - возразила Меда. Просто он уверен, что времени ему хватит, а если нет, то его спасёт зелье, которое он пьёт, вроде стазисного. Благодаря этому зелью, у нас будет возможность его откачать, если сердце не выдержит, для этого где-то тут даже колдмедик дежурит, которого Дамблдор прислал. Только вот, у него похоже сознание помутилось уже, раз он думает, что это поможет. После того, как колдмедик его откачает, магия не перестанет утекать через метку.       - Можем, мы чем-нибудь помочь? - обеспокоенно спросила Гермиона.       - Я справлюсь, - мотнула она головой. - Сделайте лучше так, чтобы мне не пришлось вас хоронить.       - Так точно, мэм! - отрапортовал по военному Гарри, и они отправились обратно на верх.       -... а во-вторых, это глупо! - послышался громогласный голос Снейпа, когда они втроём почти дошли на кухни. Именно там заседал основной состав ордена Феникса во главе с Дамбдором. - Артефакт слишком сильно фонит! Да его обнаружат сразу же, как группа пересечёт контур защитных чар. Или ты думаешь, что поместье Риддла не слишком защищенно?       - Ладно, ладно, думаю, ты прав, - чуть недовольно согласился Кингсли, складывая руки на груди.       - И вообще, Северус, успокойся, - вмешался спокойным голосом Дамблдор. - Тебе нужно силы беречь. Аластор позаботится обо всём. Сейчас он как раз проверяет всё, что можно взять с собой.       - О, Рон, Гарри! - жизнерадостно перебила директора Нимфадора, когда заметила вошедшую троицу друзей. - Грюм сказал отправить вас в гостиную на втором этаже, чтобы распределить роли.       - Уже идём! - поспешно развернулся Рон, прихватывая за собой Гарри под локоть. Учитывая атмосферу в комнате, хотелось скорее сбежать, чтобы тоже не попасть под раздачу.       Гарри сильно дёрнули за руку, и он максимально быстро развернулся, но голова по инерции разворачивалась медленнее тела, а потому краем глаза успел увидеть картину, заставившую его содрагнуться.       Северус Снейп стоял справа от Дамблдора, ближе к камину. Он был без мантии, в черной рубашке с закатанными рукавами. Ещё до этого, Гарри обратил внимание, что он держит левую руку расрытой меткой вверх, несмотря на то, что такая поза не особо удобная, скорее всего. Однако, он держал её на весу, словно боялся прикоснуться или задеть что-нибудь ею. Метка чернела на коже в свете камина, но вот разобрать рисунок было невозможно, потому что сама она, да и кожа вокруг сильно вспухла и покраснела. Гарри подумал, что наверное даже одежда причиняет сильный дискомфорт, раз Северус изменил своему стилю закутанного в чёрное человека. И вот, в ту самую секунду, Снейп резко зашипел, передёрнулся всем телом, а рука, словно переломилась. Настолько резко он опустил её вниз. Его лицо исказила страшная мука, а колени подкосились, и он тяжело упал на пол, и словно забился в припадке. Страшный стон полный боли, и все как один бросились к нему на помощь.       Первый был Альбус, поскольку он был ближе остальных к Северусу. Молниеносным движением, он вытащил палочку и стал накладывать одно заклинание за другим. Его глаза растеряли всякую глупую доброжелательность. Но и сосредоточенным или серьёзным его невозможно было назвать. Как бы ни ужасно было это признавать, а Альбус утонул в ужасе и тревоге. Он был напряжён, а остальные нервно следили за ним, видимо недеясь, что всемогущий директор сейчас всё порешает.       Только Гарри в это мгновение понял. Альбус ничего не может сделать, и это пугает его до чёртиков. Гарри самого затопила паника, всего на секунду он уверился, что всё потеряно, смотря на Дамблдора и его лихорадочные, но такие бесполезные действия. Однако, судорожно вздохнув, Гарри взял себя в руки. Если бы он не мог давить панические атаки в подобных кризисных ситуациях, то будучи главным аврором, потерял бы каждого своего подчинённого ещё в первые месяцы службы. Поэтому, вместо того чтобы стоять и наблюдать, он мягко растолкал Рона с Гермионой локтями и бросился обратно вниз, с подземелье.       - Как дела? - выпалил Гарри, буквально влетая в лабораторию. К его тайном ужасу, ни Меда, ни Сириус своих локаций не поменяли, а значит надежда на то, что у них есть прогресс слишком мала.       - Если будешь так врываться, то ничего не выйдет, - поучительно сказала Меда, не высовывая носа из котла.       - Волдик атакует Снейпа, - пояснил Гарри своё нервное поведение.       - Сердце? - спросила она, уже совсем другим тоном, тревожным и даже испуганным. Сириус захлопнул книгу и вскочил на ноги, в два быстрых шага подбегая к рабочему столу.       - Не думаю, скорее эпилептический припадок или типа того, - чуть сморщил лоб Гарри, от неуверенности в своих словах.       - Значит ты была права, - напряжённо сказал Сириус, подавая ей новый котёл и наполняя его водой. - По какой-то причине, ему не хватает мощи просто убить его. И он копит силы.       - Копит? - непонимающе спросил Гарри.       - Теория Меды в том... - пояснял Сириус, пока Меда была сосредоточена на зелье. - Что по какой-то причине, Мортик стал слишком слаб магически в последнее время. По крайней мере об этом говорят его поведение, да и некоторые слухи доходили. Поэтому он не может воздействовать на метку Снейпа в полную силу и черпает её с других меток. Это уже теория Малфоя, так он сам, как и многие чувствуют утягивание магии. Он говорит, что такое и раньше случалось, но не в таких масштабах и не в таких количествах.       - Понял, - кивнул Гарри. - Что делать?       - Постарайтесь удержать его в сознании, пока я не закончу, - сказала Меда, слегка дрожа голосом. - Я сварю самый близкий вариант, будем надеяться, что это поможет. Минут десять ещё точно. Но если он отключится, его сопротивление тоже вырубится, и тогда мы можем не успеть.       Гарри ничего не ответил, только коротко кивнул, хотя на него никто не смотрел. Он сбежал наверх, прыгая через две ступени, словно за ним гналась сама смерть, но даже оказавшись в кухне, не мог отдышаться, словно продолжал бежать, словно не успевал куда-то.       Северуса, слава Мерлину, стабилизировали. Во всяком случае, он уже не бился в конвульсиях на полу. Его посадили в кресло, в котором он растёкся. Его поза могла бы сойти за расслабленную, если бы не было видно насколько сильно он напряжён всем телом. Волосы спутались, глаза прикрыты, сверкая болезненным блеском, челюсть ходит ходуном, кроша зубы, вены на шее вздулись, а кожа покрыта бисером пота.       В кухне было на удивление пусто. Только Дамблдор, какой-то старик в твидовом пиджаке и с моноклем на лице, да Кингсли. А, и ещё по кухне быстро передвигалась Молли, которая очевидно всех и разогнала. Она несла в руках мокрое полотенце, которое положила на лоб Снейпу и начала не особо нежно, но заботливо прижимать.       - Что там? - просил Альбус, не поворачиваясь в сторону Гарри, продолжая накладывать все известные обезболивающие заклинания на вытяннутую руку с меткой, такой обугленной, что у Гарри что-то сжалось в груди.       - Десять минут, - лаконично ответил Гарри, наконец достигнув кресла и усевшись на стул рядом.       - Ничего... Не выйдет... - надломленно, но при этом слегка раздражённо сказал Северус. - Я пробовал, нет такого зелья.       - Тебе пора перестать недооценивать Андромеду, - недовольно сказал Дамблдор. - В юности она едва ли уступала тебе в таланте.       - Она... Варит... Зелья... Дома на... Кухне... - словно объяснив всё этим, ответил Северус.       - Это не умоляет её таланта, Север, - тем же тоном ответил Альбус. - Ты смотришь слишком с высока, придётся научиться доверять.       Снейп то ли всхлипнул, то ли фыркнул, но ничего больше не сказал, потому что его глаза стали закатываться. Всё же, у каждого есть пределы боли. Гарри подался вперёд. Он схватил Снейпа за руку сжимая, чтобы отвлечь на другие ощущения и хоть как-то помочь зацепиться за реальность.       - Держись, сукин сын! - рявкнул Гарри. Краем глаза он заметил, как в его сторону повернулся Кинг, шокированно округляя глаза, но не обратил на это внимания. Сам же Северус, несмотря на боль, сузил глаза, гляну на Гарри свирепым взглядом. Вот и славно, главное сработало. И Гарри начал говорить, пока Снейп был сконцентрирован на нём. - Если ты сейчас сдохнешь, я лично воскрешу тебя самым мерзким способом, а потом покараю смертью. Не смей меня бросать, слышишь?       - Ты и без меня... Справишься... - сказал он слишком тихо.       - О, не сомневайся! - словно бы высокомерно проговорил Гарри. В то же мгновение взгляд Снейп, горевший болью, окрасился в такое родное раздражение. И самое главное, они оба понимали, что Гарри специально его бесит, чтобы вызвать эти эмоции, надеясь сохранить таким образом сознание. - Только вот, кто будет следит за тем, чтобы я не спотыкался? Кто будет мешать мне нарушать правила?..       На последнем слове голос Гарри, едва заметно дрогнул, и Северус практически неосознанно сжал его руку. К счастью в этот момент, в кухню, бешеным вихрем влетела Андромеда. Вся мебель в виде стульев и кресел просто разлетелись на её пути, повинуясь стихийным выбросам ведьмы. Волосы и мантия разлетались за спиной, создавая ощущение приближения тёмной, наполненной мрачной торжественностью птицы. Увидев бледного, неподвижного Снейпа, словно находящегося одной ногой в могиле, она даже не поморщилась. Вообще не высказала ни грамма беспокойства. Наоборот, твёрдая рука предвинула табурет поближе, на который она выложила несколько обрывков ткани почти белого цвета, чашу с маслянистой сереневой жидкостью и пару крупных пинцетов, железных, едва тронутых ржавчиной. Сириус, менее спокойный, с чуть дрожащими руками, присел на корточки возле кресла и положил ладони аккурат по бокам чёрной метки, крепко зафиксировав руку Снейпа в запястье и локте.       - Меда... - натужно, но тихо прошептал Северус в полной тишине. Никто не смел даже шевелиться, чтобы не отвлекать её. - Я знаю, что ты хочешь, но это невозможно...       Она его будто не слышала, методично действуя инструментом. Опустила первую полосу ткани в чашу с зельем, взяла покрепче пинцет и аккуратно извлекла мокрую тряпочку, что покрасилась в ярко фиолетовый. А потом при помощи второго пинцета расправила её, поднося к кровоточащей руке с чёрным черепом.       - Сейчас будет больно, - безжалостно сказала она и начала укладывать, будто пряча ужасную метку от глаз.       Едва зелье коснулось руки, Снейп взвыл на одной ноте и выгнулся, едва ли естественно в кресле, которое жалобно заскрепело под ним и стало сдвигаться. Однако, Сириус не подвёл, и приложив немало сил удержал того на месте. Андромеда судорожно вздохнула, но не остановилась, а продолжила накладывать очередную полоску ткани, предварительно смачивая её в чаше.       Колдмедик, Альбус и Кинг стояли вокруг напряжённо, но неподвижно. Молли куда-то ушла, не выдержав. А сам Гарри боялся шелохнуться, и спугнуть надежду. В какой-то жуткий момент, стон Северуса оборвался, он обмяк и закатил глаза. Гарри сидел на стуле по другую сторону от Меды, а потому чётко видел её перед собой. В момент, когда Северус потерял сознание, выдержка её покинула, пинцет выпал из руки, а сама она упала на колени возле головы Снейпа.       - Северус!!! - в ужасе воскликнула она.       Ответа, конечно не было, но тут ей на плечо легла рука Дамблдора, как бы намекая освободить место. Андромеда сразу сдвинулась в сторону, почти сбив Сириуса, а Альбус, ничего не говоря, начал накладывать диагностирующие чары.       - Болевой шок, - резюмировал он, а потом обегченно вздохнул, чем вызвал задержку дыхания у всех в комнате. - Он без сознания, сильно истощен, но отток магии прекратился. Полностью.       - О, Мерлин! - дрожащим голосом сказала Меда и осела, будто из неё вытащили все кости.       Гарри, немного судорожно выпустил неподвижную ладонь Снейпа из своей хватки, наконец делая полноценный вдох. Он даже представления не имел, как много для него значит этот человек, пока не почувствовал такое облегчение, что казалось он сам сейчас потеряет сознание.       - Герм? - позвал Гарри, заглядывая в гостиную и надеясь, что найдёт её и Рона. К счастью та сразу встала, оглядываясь, из плотной толпы орденцев, что-то живо обсуждающих. Даже говорить больше ничего не пришлось, Гермиона пихнула рыжего парня рядом с ней, и они стали пробраться к выходу.       Забавная парочка, Рон в дорожной мантии, и она в махровом халате и пушистых тапочках. На секунду, он задумался о том, что его девочка разгуливает среди толпы в халате на голое тело и неожиданно его прострелило чувством собственничества. Раньше он вообще за собой этого не замечал. Точнее замечал и не раз, но никогда ещё ему не хотелось зарычать от негодования. Поэтому, Гарри сменил курс и повёл друзей в комнату на верху, хотя изначально планировал вернуться в кухню к Сириусу, чтобы поговорить сразу со всеми своими дорогими людьми.       Едва за ними закрылась дверь, Рон и Гермиона повернули к нему свои вопросительный лица.       - Зелье сработало, Снейп выживет, - ответил Гарри на незаданный вопрос. - Неизвестно, как долго зелье сможет блокировать метку, ведь оно не проверенно, да и не изученно. Короче, нам нужно действовать, и как можно быстрее.       - Поместье Риддла защищенно, и никто не имеет ни малейшего понятия, где его искать, - покачал головой Рон. - План, хоть и хлипкий, но давно готов. Тебе, кстати, не помешает его изучить. Но по факту мы все ждём чуда, а именно что Морт призовёт Малфоя старшего. Это единственный способ попасть туда.       - Почему он не может сам его вызвать? - спросил Гарри нахмурившись. - Такое возможно, я уверен, видел своими глазами.       - Да, возможно, - кивнула Гермиона. - Только это слишком рискованно. Малфой уверен, что Волдик слишком подозрителен к подобным вызовам, особенно от него. Да и не факт, что тот отзовётся.       - То есть, просто ждать??? - с лёгким негодованием спросил Гарри, хотя и понимал, что эмоции тут ничем не помогут. - Хотя... Альбус сказал, что через час максимум Снейп очнётся. Возможно, я успею с ним поговорить.       - Почему ты тогда привёл нас сюда? - в недоумении спросила Гермиона. Ведь можно было обсудить всё и в коридоре внизу. К тому же, в её тоне пробилась нотка раздражения, потому что в его словах она чётко уловила намерение попрощаться, очевидно на случай, если он не вернётся. Это её пугало, заставляло чувствовать себя беспомощно и намного злило.       - Тебе нужно переодеться, - бездумно ответил Гарри, мысленно уже прикидываю, что нужно успеть сделать перед миссией, что уж греха тоить, немного самрубийственной миссией.       Рон неожиданно громко фыркнул, точно поняв, зачем Гарри решил озаботиться внешним видом Гермионы. Та на него только зыркнула сердито, и развернувшись пошла в ванную, которую собственно принимала, перед пробуждением Гарри. И её сердитый взгляд непременно возымел бы эффект, если бы не жаркий румянец.       Гарри же не собирался прощаться с ней. Просто не смог бы, да и вряд ли она бы ему это позволила. А потому он пошёл в комнату Меды, куда собирались переложить бессознательного профессора.

***

      Тупая боль в висках, это единственное, что беспокоило Северуса, в тот момент, когда он очнулся. Тело же было ватным и расслабленным, даже бессильным, будто накануне, он ворожил сутки на пролёт. Всё это немало его удивляло. К сожалению, память очень чётко расписывала калейдоскоп агонии, исходивший с предплечья, словно бы только что. Сейчас же всё что он ощущал на месте чёрной метки, лишь онемение. Быть не может, что бы эта кухонная зельеварша справилась с тем, чего он не мог добиться годами.       Медленно открыв глаза, Снейп обнаружил тёмно серый потолок, с играющими на нём бликами от костра. Камин, если быть более логичным, хотя сложно было собрать мозги в кучу.       Тихо. Будто в комнате никого нет. Подсознательно, Северус конечно надеялся, что у его постели будет кто-то сидеть нервно ожидая пробуждения. Однако, он понимал, что никогда никому не был нужен. В то же время, он осознавал, что виноват в этом сам, но от этого легче не становилось.       Правда очень быстро, Северус понял, что ошибся, едва он смог посмотреть по сторонам. Поттер спал в кресле в тени, неудобно откинув голову на спинку. Тепло, неожиданным потоком окатило всё тело, разогрева кровь. Не один. Теперь никогда не один. Эта мысль была приятной настолько, что глаза защипало. Хотя и было забавно, что вместо нервного ожидания, Поттер дрых, даже не шевелясь. Северус разглядывая Гарри и думал о Лили. Он ведь всего лишь хотел извиниться перед подругой таким образом, посвятив всего себя этому мальчику, хотя язык не поворачивается его так назвать. Но в процессе получил не чувство выполненого долга, а кажется самого настоящего друга.       - Жив? - хрипло спросил Поттер, проснувшийся, пока Снейп витал в своих раздумьях.       - Удивительно, но да, - ответил Северус, не менее хриплым голосом, сорваным кажется совсем.       - Кажется... - начал Поттер, прервавшись на зевок и почесав подбородок. - Кому-то стоит извиниться перед кухонным зельеваром.       - Кажется... Да, - не стал отнекиваться Снейп.       - К слову, у неё прекрасная лаборатория в подвале её дома, а на кухне скорее мышь повесилась, - решил добавить Поттер, уже более бодрым голосом.       Северус не стал отвечать, только смотрел в камин, вдруг осознав, что Поттер должен быть не здесь.       - Люциуса ещё не призвали? - спросил он, заранее зная ответ.       - Нет, ждём.       - Если ты сдохнешь, Поттер, я воскрешу тебя самым мерзким способом... - не удержался Северус от язвительной подколки, нисколько не скрывающей его беспокойства.       Гарри фыркнул, меняя положение в кресле на более удобное, но заговорил не сразу. Он будто всерьёз решал какую-то задачу в своей беспокойный голове. Брови сошлись вместе, а губы напряжённо поджались.       - Я очень давно разучился обещать... - наконец, заговорил он, слегка неуверенно, будто и сам не знает что хочет сказать. Или как. - Это в принципе делать сложно, если никогда не уверен, что вернёшься домой, - он невесело хмыкнул. - Но тебя я готов заверить, что очень постараюсь.       - Что ж, и на том спасибо, - совсем чуть - чуть ворчливо отозвался Северус, поворачиваясь обратно к камину.       - Нет, это тебе спасибо, - вдруг с чувством возразил Поттер. - За всё... За всегда...       Северус сглотнул тяжёлый ком в горле и уже собирался отчитать несносного Поттера за попытку попрощаться, но не успел. Замок двери громко щёлкнул, и в комнату вошла та, которой он кажется обязан жизнью.       - Так и знала, что очухался, - бодро сказала Андромеда, сразу направившись в сторону кровати. - Гарри, Люци вызывает Лордик, на сборы две минуты, у центрального камина внизу.       - Понял, - по военному отозвался Поттер, вдруг становясь словно взрослее на несколько лет. Он начал подниматься на ноги, в процессе разминая мышцы ног и рук.       - А тебе нельзя нервничать, - женщина присела на край кровати Снейпа и извлекла из складок своей мантии небольшой маггловский шприц. - Что, Северус, твоё сердечко оказалось крепче, чем ты думал, верно?       - Даже больше, чем ты думаешь... - ответил он, хотя его Гарри совершенно не понял. Пока он это говорил, то перевернул руку запястьем вверх обнажая вены. Без сомнений, без намёка на недоверие.       Андромеда, которая уже удобно перехватила шприц, на мгновение замерла. На её, до этого бесстрастном лице поступило удивление, даже какой-то восторг, но она быстро вернула выражение лица к безэмоциональному и продолжила манипуляции с уколом. Протёрла кожу агисептическим зельем и ввела иглу.       - Поженимся? - спросила она таким тоном, будто спросила не больно ли ему сейчас.       - Конечно, - совершено безразлично ответил Снейп, даже не поморщившись.       - В июне? - спросила Меда, тем же тоном, вводя жидкость через шприц. Зелье это было или какое-то маггловское лекарство, Гарри понять не мог, но и не думал об этом, во все глаза смотря на пару, стоя на одной ноге, потому что уже сделал шаг в сторону двери.       - Приемлемо, - ответил Северус, своим профессорским тоном.       - Вот и ладненько, - удовлетворённо сказала она, вынимая шприц и укладывая его руку под одеяло, как маленькому. - А теперь спи...       Неизвестно чего ожидал Гарри, но только не того, что декан зелёных слабо улыбнётся правым уголком губ, потом сразу закроет глаза и провалится в лечебный сон.

***

      Они появились в огромной зале, очевидно древнего поместья. Глубокая ночь была разбавлена светом трёх каминов, и десятком летающих люмосов. Если бы не кривые очертания луны в витражных оконах, то можно было бы подумать, что давно наступил яркий день. Гарри был скован магическим узлами своего собственного производства, чтобы в любой момент освободить руки, но это сильно мешало осмотреть обстановку. С ним было ещё трое таких же скованых, это Тонкс, Рон и Сириус. Каждый из них имел при себе с десяток кинжалов самого лучшего качества из гоблинской стали, по паре загнутых лезвий внутри аврорских курток, перекрашеных в чёрный, а у Тонкс ещё и маленький складной арбалет за пазухой. Люциус же, перенёсший их всех с собой, держал в руках четыре волшебные палочки, как трофеи. Ему даже притворяться идиотом не придётся, так как очень и очень многие всерьёз считают, что отобрав палочку у волшебника, можно сразу обозначить врага, как беззащитного.       Чуть в стороне, на огромном, пафосном троне восседал сам Волан-де-Морт. На лице ни кровинки, ни эмоции, ничего, словно он просто статуя. Но помимо него в зале ещё было, как минимум полтора десятка пожирателей смерти, так смотревших на трон, будто сам Мерлин почтил их своим присутствием. К сожалению, Гарри не мог пересчитать всех, так как положение было не слишком удобным. Однако, они все были по правую сторону зала, в то время как левую занимал огромный, длинный стол, но вместо еды или посуды там были навалены кучки различных ингредиентов для зелий типа выпотрошеных саламдр или нарезанные листья тентакулы.       - Люциуссс... - обратил на них своё внимание Лорд. - Ты привёл гостей?       Рассмотрев, кого собственно притащил Малфой, Волан-де-Морт нервно перебрал длинными пальцами в воздухе, и начал подниматься. По правде говоря, все внутренности Гарри будто кипятком окатило, когда он увидел приближение змеемордого. Казалось, все детские страхи накатили одним валом, но он не позволил панике себя отвлечь. Это он должен был отвлечь Лорда, пока кто-нибудь из их маленького отряда не сможет подобраться поближе, чтобы нанести смертельный удар. Ведь именно таков был их план.       Пройти, выждать, убить.       Пройти защитные чары с помощью Люциуса. А это значит никаких сильных артефактов, чтобы защита не заверещала, без палочек, чтобы выглядеть безоружными и слабыми, а главное без знаменитых сильных магов, чтобы легенда выглядела правдоподобной.       Выждать момент, чтобы Лорд подойдёт достаточно близко. Вот здесь была задача именно для Гарри. Заболтать, вывести на эмоции, спровоцировать на физический контакт. Всё что угодно, что поможет остальным оказаться достаточно близко, чтобы...       Убить. Вот тут, конечно, самая сложная часть. Убить волшебника, даже таким мощным оружием, как гоблинский клинок, не так просто. Есть несколько вариантов, которые они и тренировали с Грюмом и Кингсли последние несколько часов. Глаза, если лезвие достаточно длинное, чтобы поразить мозг. Сердце, что сложнее, ведь пробить грудную клетку не так просто, как кажется, а значит нужно попасть аккурат между рёбрами. Ну и горло. Хотя бы воткнуть, хотя идеальнее было бы перерезать.       На примере Снейпа, орден убедился в том, что Лорд слишком слаб, чтобы защищаться магически в моменте, а потому расправа физическая кажется наиболее реальной и более простой. Особенно учитывая, что Лорд никогда не остаётся один, а значит получить магическое превосходство не получится даже при удачном течении обстоятельств. Нужно действовать быстро и максимально неожиданно.       Ещё один плюс этого плана для самого Гарри в том, чтобы НЕ стать победителем Волан-де-Морта на этот раз.       - Мой Лорд, простите за задержку, - низко склонился Люциус. - Мне пришлось настраиваться, чтобы привести своих пленников для вас.       - Откуда такой улов, Люциуссс? - едва ли сдерживая торжество, спросил Лорд.       - Я выискивал для вас орденцев, как было приказано, а эти как раз шныряли в окрестностях Хогсмида, - пояснил Люциус, не поднимая головы. Люди вокруг, знакомые и незнакомые, начали перешептывания, очевидно тоже узнав пленников. - Возможно, они пытались выбраться из школы, но допросить я их не посмел, до того, как приведу к вам, мой Лорд.       - Ты выполнял приказ... - неприятно прошипел Волдик, выразив тоном полное недоверие к слова Малфоя. Тот дёрнулся, но на колени не бухнулся, хотя казалось, так он и сделает. Наоборот, он нашёл в себе силы посмотреть на Волда вопросительно. - Я не так глуп, чтобы не понимать, что сам ты околачивался в тех районах, надеясь найти сына и перехватить раньше меня и моих псов!?!       Люциус снова дёрнулся, но сказать ничего не смог, или не придумал, однако пауза оказалась красноречивой для Лорда, отчего он холодно рассмеялся.       - Неужели ты думаешь, что сможешь вразумить этого предателя? - отсмеявшись спросил Лорд. - Надеешься вернуть его и думаешь, что я оставлю его в живых? Какая наивность... - закончил он без тени веселья в голосе, мрачно и тяжело, будто опуская каменные плиты на согнутую спину Малфоя старшего.       Того трясло, как в лихорадке, но он стоял, и Гарри невольно загордился не'когда таким ненависным человеком. Его и самого трусило, как перед первой игрой в квиддич.       - Драко лишь ребёнок и не понимает... - едва различимо говорил Люциус. А учитывая, что он прекрасно знал, что с его сыном более чем всё в порядке, то это была очень неплохая актёрская игра.       - Жаль, что я не успел поставить ему метку, - чуть более раздражённо сказал Волдик и махнул рукой, так пренебрежительно, будто отмахнулся от мухи. Порыв воздуха толкнул Люциуса в бок, и он пошатнулся, а потом понимающе склонился и практически уполз в сторону. - Гарри Поттер, рад приветствовать тебя в моем доме! - прошелестел он почти ласково. - А то, ты всё занят, хулиганишь... Тебе разве не говорили, что брать чужое нехорошо?       С этими словами, тёмный Лорд достал из рукава палочку, перехватывая её в своей неповторимой манере. От этого движения Гарри едва не подавился ужасом. Ведь враг приблизился на расстояние в пять, а то и в четыре шага, но самое жуткое, это его цепкий алый взгляд сконцентрированный только на нём, будто Малфой привёл всего одного пленника.       - Всего лишь пытался уровнять шансы, - ответил Гарри, чтобы сказать хоть что-то. Потому что задача потянуть время и отвлечь, вдруг показалась сложнее, чем он думал. - Теперь мы равны. Никаких преимуществ.       Волан-де-Морт расхохотался, словно безумный, хотя наверняка так и было. А Гарри всего передёрнуло от этого смеха.       "Не враг номер один!" - повторял он себе раз за разом, пытаясь успокоить панику, так и наровившую проглотить с головой. - "Просто ещё один преступник, только и всего!"       - Ты глупец, если думаешь, что мы хоть в чём-то равны! - рявкнул Лорд, делая ещё пару шагов вперёд. Гарри пришлось собрать всё своё мужество, чтобы не сбросить оковы и не отшатнуться. - Твоя смерть вернёт мне моё величие, и даже Дамблдор, сбежавший, как последний трус, уже не сможет оклематься!       - Сейчас! - крикнул Гарри, чётко увидев вибрацию палочки Лорда, наращивающего силу для заклинания, а проверять смертельное ли оно, он совершенно не собирался.       Резко сбросив оковы со всех четверых прибывших, Гарри пригнулся, падая на каменный пол, отполированный до скользкого блеска. Он не видел, но знал, что сейчас за его спиной, Тонкс вытаскивает из-за пазухи заряженный арбалет и, не медля, стреляет Лорду в лицо, металлической стрелой. Снаряд пролетел в трёх дюймах от головы Гарри с такой скоростью, что он услышал свист. Однако, он увидел, как Лорд Волан-де-Морт успевает поднять руку с палочкой, закрываясь от выстрела. Конечно, никакие щитовые чары он создать не успел, но стрела вошла аккурат сквозь предплечье, вместо лица. Оно искозилось от боли, а из рук выпала палочка. В то же мгновение, зал пришёл в движение.       Минимум с трёх сторон на них полетели чёрные плащи. Гарри нырнул в сторону, освобождая путь. Краем глаза, он видел, как Сириус, вытащив длинный кинжал из сапога, ловким движением выбрасывает тело, прикрыв Тонкс, споткнувшуюся о ногу Гарри. И если бы Рон не начал действовать в то же мгновение, то они бы превратились в неловкий клубок из тел. Благо Сириус, вывернув руку первому нападающему, воткнул кинжал в бочину, чем смог защитить Нимфодору. А Рон...       По правде говоря, это было что-то из разряда фантастики. Два загнутых клинка в руках, на лице решимость суицидника, а движения уверенные и мощные. С рёвом достойным Гойла, он бросился вперёд, используя весь свой вес, прямо на тёмного Лорда. Две секунды, которые ему понадобились, чтобы достичь цели, и он сбивает противника с ног.       К сожалению, он промахивается и лишь царапает серую кожу шеи. При чём это не Рон был неуклюж, а Лорд оказался столь ловким, что умудрился со стрелой в предплечье оттолкнуть себя в сторону достаточную, чтобы выжить. Тонкс, как и Гарри кинулись за Роном, но не к нему, потому что к этому моменту их окружили другие пожиратели. И если первые подбежали на помощь Морту на каком-то шоковом автомате, то теперь многие очухались и доставали палочки. Дело было плохо, но как перевернуть ситуацию непонятно.       Появились первые вспышки заклинаний, но пока слишком далеко, так как все очевидно боялись попасть в самого Лорда. Гарри вскочил на ноги, и ему тут же пришлось упасть обратно, чтобы не словить красный луч. Люциуса не было видно среди толпы, а значит доступа к палочкам нет, придётся положиться на собственную ловкость. Рядом вскрикнул Сириус, но звука падения тела не было, поэтому Гарри даже не взглянул в его сторону. Его больше беспокоил Рон. Он был слишком занят борьбой с Лордом на полу, поскольку тот оказался сильнее физически, да ростом выше. И, кажется, Гарри впервые видел, чтобы Лорд отбивался от кого-то на полу, используя свои поистине длинные ноги. Поттер поморщился, эта картина навсегда отпечаталась на сетчатке глаза. В любом случае, Рон хоть и боролся, как истинный лев, но не замечал слишком близкую опасность, в лице пожирателя, что надвигался на них справа.       Собрав свои пострадавшие при подении колени в кучу, Гарри бросился пожирателю наперерез. Тот держал палочку поднятой, но бить не решался, а потому решил оттащить Рона вручную. К сожалению, ему бы скорее всего это удалось, потому что врезавшись в высокого мужчину, Гарри сам отскочил, как мяч. Он оказался не просто высоким, а ещё и значительно тяжелее Гарри. В это мгновение он осознал, зачем в аврорате так много тренируют тело, ибо чувствовал хилость своего шестнадцатилетнего тела.       В результате, он сбил Рона с Лорда, а пожиратель переключил своё внимание на самого Гарри, теперь уже без опаски поднимая палочку в его сторону. Рон в каком-то боевом трансе сорвался с земли и повалил того, выбивая палочку из рук. Гарри конечно всегда знал, что Рон мощнее его, но не настолько же. Хотя, учитывая его состояние, где адреналин и страх смешались в состояние аффекта, то и неудивительно.       В моменте он увидел луч какого сиреневого цвета и на автомате вставил щит. К счастью это помогло, хотя он не узнал заклятья. К несчастью, он забыл, что за его спиной остался Волдик, которого уже не сдерживал Рон, а главное, что тот и сам неплохо владеет беспалочковой магией. Но похоже эффект стада действует и на тёмных лордов, потому что вместо магического удара, Гарри ощутил самый настоящий физический, под рёбра. От неожиданности, он согнулся, а Лорд воспользовался его дизориентацией и перехватил под логти, фиксируя к своей спине и поднимая на ноги.       - Хватит! - громогласно, холодно и будто даже не запыхавшись, а ведь сам Гарри дышал загнанно.       Бой, если можно так назвать ту кучу малую, что предстала перед его взором, резко прекратился. Сириус и Рон синхронно подняли руки, будто сдаваясь, когда увидели, что Гарри в руках Волан-де-Морта, а Тонкс упала на пол, отпущенная пожирателем, что скрутил её секундой ранее.       Все живы, и слава Мерлину. Только вот, сам Гарри почувствовал у своего горла загнутое лезвие кинжала Рона. Остальные тоже были не то чтобы спокойные. Те пожиратели, что потеряли свои маски, стояли со вполне себе ахуевшими лицами.       - И хватило же смелости... - небрежно сказал Морт, наконец, включаясь магически и оплетая тело Гарри чёрными лентами, которые сначала оторвали его от тела змеемордого, потом подняли над полом, а затем перевернули его лицом к нему, как тряпичную кукулу. - Да случится исполнение пророчества! - торжественно произнёс Лорд, разведя руки в стороны.       Ленты чуть задрожала от силы магии, стиснули его сильнее, а глаза Волда вспыхнули искорками. Гарри понял, что тот стягивает магию для удара беспалочково, и у него не больше пары секунд, чтобы придумать, как выжить. И к ужасу, Гарри понимал, что после этого удара ему точно не выжить. Щита от авады не существует, крестража в его голове больше нет, да у него даже палочки нет сейчас. Лихорадочно оглянувшись, он понял, что помочь ему никто не успеет. В пылу борьбы, он и Лорд отодвинулась от остальных слишком далеко, прямо к высоком столу в левой стороне зала. Бедром он задевал сталешницу, пока висел, как бельё на верёвке. Однако, в паре сантиметрах от края, он заметил блеск. И он больше не думал. В критической ситуации вообще лучше не думать, аврор не должен заниматься аналитикой, аврор должен действовать.       Сконцентрировавшись, как можно быстрее, ведь ему необходимо было обогнать в этом самого Лорда, Гарри буквально выплюнул сгусток магии в правую руку. Лента тёмной магии лопнула, освобождая руку, и он схватил ею длинный тонкий нож для разделки магичких фруктов альхоцинки, которая лежала здесь же и со всей силы воткнул его прямо между вторым и третьим ребром Лорда Волан-де-Морта.       Тот на секунду дёрнулся, теряя всю концентрацию. Воздух, наполненный электрической магией резко опустел. Он, как-то удивлённо расширили свои узкие зрачки и посмотрел себе на грудь. А потом, ленты растворились в воздухе, словно тени распуганные лучами солнца, и они оба рухнули на пол. Гарри без выбора, в очередной раз на ноющие колени, а Лорд Волан-де-Морт без чувств, без пульса, без жизни...