Механокультиватор

      В кабинете сидели полковник и высокий мастер, оба очень мрачные, что называется, «краше в гроб кладут». Капитана Ши нигде видно не было. Под их внимательными взглядами я аккуратно уложил двоих ещё живых на стол посередине, а труп небрежно свалил к стенке.       — Господин полковник, уважаемый высокий мастер, — я предельно формально поздоровался с обоими, заставив зашедшего вслед за мной капитана едва заметно сморщиться. — Эти трое пытались покинуть лагерь, но были обнаружены и… задержаны, — я демонстративно повёл плечом, выражая недовольство тем фактом, что одного взять живым не удалось. При взгляде на валяющихся мечников Красный Ирис сделал каменное лицо, но перекатывающиеся желваки выдавали его крайнее недовольство. — Полагаю, живые смогут рассказать что-нибудь важное… и в любом случае есть возможность выяснить их личности.       — Да уж, личности… — главный мечник только что не сплюнул. — Должен ещё один быть, четвёртый. Старший Ши их буквально две недели назад в крепость перевёл. Официально — как охранников младшего, по факту — их клановые, из младших семей, на побегушках.       Именно в этот момент оглушённый мечник застонал, приходя в себя, а в дверь робко постучали — видимо, тот самый доктор. По кивку капитана открыв дверь, я только успел удивиться, зачем бы лекарю столько оружия, как Сирень метнулась ему наперерез, отбив два кинжала, молниеносно брошенных в лежащих в центре мечников. Сам же пришедший, схватив ещё два кинжала, бросился к третьему, у стенки. Сообразив, что происходит, я даже не стал пытаться мешать ему «добить» и без того мёртвое тело, вместо этого спутав пальцами его левую руку и не дав воткнуть четвёртый кинжал себе в сердце, а потом и правую тоже завернул за спину.       — Я полагаю, это и есть четвёртый? — я слегка приподнял над полом шипящего и извивающегося человека.       По его рукавам сочилась кровь — мне явно стоит ещё поработать над контролем шипов на моих щупальцах… Или нет.       — Он самый, — Тон смотрел на пойманного мною человека как фанат-энтомолог на редчайшую бабочку, ухваченную пинцетом.       — А ну цыц! — рыкнул я на как-то особенно сильно дёрнувшегося мечника и до упора удлинив пальцы растянул его возле стенки в позе звезды, ещё и голову зафиксировав, чтобы резким движением шею не сломал. Не то чтобы я в это прям верил, но рисковать не собирался. А ещё я сообразил, что он пытался использовать усиление энергией, чтобы вырваться — его энергия отличалась… ну пусть будет цветом, и с непривычки я плохо замечал её течения. — Не тупи! Я тебя раз в пятнадцать тяжелее и сильнее. Я сомневаюсь что даже уважаемый высокий мастер Красный Ирис смог бы таким неуклюжим манёвром освободиться от моей хватки, а уж тебе-то и вовсе ничего не светит!       Боец замер на какое-то время, а потом попытался ударить меня голой энергией. Прямо из своего солнечного сплетения в центр моей ладони, как раз поблизости и находившейся.       — Не смеши меня, пожалуйста, — максимально искренне попросил я его. — Если я начну ржать, как того заслуживают твои потуги, потом придётся очень долго помещение отмывать… От тебя, — пояснил я, видя, что до него не доходит.       Он резко помрачнел и нахмурился, видимо, решив стоять до конца или что-то типа того. Ну, полагаю, присутствующие как-нибудь с ним разберутся. Подошедший Красный Ирис, судя по злой улыбке, цацкаться с пойманным явно не собирается.       — А где капитан Ши, если он, конечно, ещё капитан? — задал я мучающий меня уже какое-то время вопрос.       — Умер, — мрачно произнёс капитан.       — С-сучонок, — столь же мрачно добавил дед.       — Как умер? — искренне удивился я. — Когда вы его из Доспеха выбили — он вполне живой был! И даже почти целый…       — А вот так! — полковник затейливо выматерился. — Постоял-постоял, да и упал дохлее дохлого. И сгнил в ноль буквально за секунду, даже скелета не осталось… — старший Каменный Варан был откровенно раздражён столь свинским поведением оппонента.       — А Доспех его сейчас где? — вопрос будто сам выпрыгнул из моего рта, и это оказался очень правильный вопрос.       — Угнали, с-суки! — похоже, этот момент деда злил даже больше, чем смерть Ши.       А у меня в голове вдруг сложилась очень нехорошая картинка.       — Сирень! След! Найди его! Немедленно! — скомандовал я рабыне по связи, заставив её метнуться наружу, чуть не снеся дверь, и продолжил вслух для начальства: — Это не Доспех! Это Доспех-воин! Надо его немедленно найти! Он контролирует живые тела, как пилоты — Доспех! Я в погоню, только Астру и Макса прихвачу!       Моя гипотеза обоим Каменным Варанам не понравилась, и ещё больше не понравилась Красному Ирису, заставив того опять катать желваки и беззвучно материться. Впрочем, увязывать переданного ему пленного он не прекратил.       — Давай, сынок, надери ему жопу! — благословил меня полковник через уже закрывающуюся дверь.              Астра и Макс, наплевав на все сословные различия с вершин здравого смысла и совместно пережитых приключений, сидели рядом в импровизированной столовой и, кажется, обедали, что-то оживлённо обсуждая. Столовая была вторым местом, которое я проверил сразу после импровизированной казармы «наших», и найти их было большой удачей — на дальнейшие поиски у меня просто уже не оставалось времени: Сирень след нашла, но «Богомол» бежал на юг, сразу взяв хорошую скорость.       — Макс, Астра, по Доспехам и бегом за мной! — скомандовал я, едва их углядел. — По дороге объясню!       Надо отдать им должное: они сорвались с места, побросав всё и только что не опрокинув стол, чтобы быстрее добраться до своих Доспехов, и уже через пять минут мы во весь опор выбежали из ворот, ведомые пеленгом на Сирень.       — Это всё не точно, — начал я с конца. — Вы про трофейный «Богомол» клана Ши в курсе? Которому восемь тысяч лет? Ну так вот, у меня возникло подозрение, что это ни хрена не Доспех, а Доспех-воин. Когда я на заставу приехал, местный грузчик решил, что я — обычный Доспех и попытался меня пилотировать. Я его на голых рефлексах выбил, он потом даже в больничку загремел, но чисто по ощущениям — мог бы и не выбивать, а притвориться духом Доспеха, типа, помогать и подсказывать… Если это северянин — не удивлюсь, если он и мозги промывать умеет… но сам капитан не демон, это точно, душа у него не того цвета… по крайней мере, была, когда я с ним лично в прошлый раз общался. В любом случае, помните, как у северянина Доспех пылью рассыпался? Вот я и подумал, что смерть этого Ши чем-то очень похожа. Но это имеет смысл, только если в этой паре командует Доспех, и обычно все бы сказали, что так не бывает…       — Но тут появляешься ты, весь такой волшебный, — не скрывая удовлетворения перебил-продолжил Макс.       — Именно! — мне оставалось только согласиться. — Но теперь оцените всю глубину жопы, в которую мы мчимся, что есть духу: я за какую-то пару месяцев раскачался так, что самому страшно, а этому засранцу… ну в худшем случае — все восемь тысяч лет, мативо…       Я как-то неожиданно сам малость прихренел, на кого замахнулся в этот раз… не малость.       Но потом вспомнил, что полковник-то этого Ши из Доспеха выбил, да и вообще мы ему наваляли… разве что это он сам специально так хитро и коварно поддался, а на самом деле гораздо круче.       Я прокрутил в голове сохранившиеся в памяти фрагменты того боя. Потом ещё пересмотрел воспоминания Сирени, успевшей его разглядеть чуть лучше, пусть и с большего расстояния, зато в спокойной обстановке, а не в стремительной суете драки. На арсенальном поясе — восемь предметов. Точно опознаются длинный двуручник, вроде того, который я себе затрофеил, обычный прямой меч, сравнительно небольшой круглый щит и стандартная нагината. Ещё четыре предмета ни я, ни Сирень толком не разглядели — что-то, что может быть клевцом, с равной вероятностью двуручным, одноручным или не клевцом вовсе, что-то круглое, возможно, свёрнутый кнут, как у капитана, а может быть — и чакра какая-нибудь, хотя я метательного оружия у Доспехов не видел ни разу и вообще это считается концептуально невозможным. Последние два предмета оставались полной загадкой.       — Мы его нагоняем, но медленно, — сообщил я бойцам примерно через час погони. — Догоним к рассвету, если ничего не изменится. Сирень его догонит на закате и будет вести с безопасного расстояния, пока мы не подтянемся. Из снаряжения я у него точно помню двуручник, прямой меч, щит и нагинату. Под вопросом — клевец и кнут. Ещё два предмета опознать не получилось.       — Не кнут, — уверенно помотал головой Астра. — Ерунда какая-то, плоское кольцо. Он его не использовал ни разу, а по сложенному — хрен поймёшь.       — И топор типа твоего, — добавил Макс. — И клевец точно есть, но, скорее всего, двуручный, одноручный он бы обязательно против полковника использовал.       — Мне показалось, у него ещё цепь какая-то была, но, сам понимаешь, немного не до того было.       — Топор — это жопа, да вы сами видели, — мысленно поморщившись сообщил я очевидное. — Про остальное оружие тоже лучше на халяву не рассчитывать. Ещё момент: «Джаггернаут» полковника ходит медленно, а вот в бою очень даже шустрый. Я не знаю, это в те времена мода такая была, усиление или приём, но этот «Богомол» тоже бежит как-то не особо шустро…       — Это просто ты втопил, как ошпаренный, — перебил меня Макс. — Я под полным ускорением за тобой еле-еле поспеваю. Кабы не трофеи — энергия бы сливалась только в путь, а так кое-как при своих держусь… вроде бы.       — Мне одного стандартного ускорения хватает, так что по энергии в плюсе, но всё равно летим галопом! — Астра жизнерадостно залихватски свистнул.       Я прислушался к своим ощущениям. Сирень, проникшаяся важностью задачи, бежала тоже под ускорением, совмещая его с усилением сенсоров и оставив небольшой прирост резерва, а вот я на первый взгляд просто бежал… и на второй тоже, и лишь на третий заметил, что всё-таки чутка подливаю энергию в те самые вплетённые Сиренью в мою броню шипы. Едва заметный расход на фоне моего чудовищного восстановления, тем не менее, позволял мне уверенно держать предельную для среднего Доспеха скорость, и даже легкача заставил использовать ускорение.       Ладно, будем считать, что наши шансы не такие уж и грустные, как мне показалось.       — В любом случае, будьте предельно осторожны. Я в душе без понятия, какие у этого мерзавца тузы в рукаве, и совершенно не желаю узнавать экспериментально. При любых сомнениях — или уклоняйтесь, или уводите его атаки в мой щит, авось выдержит.       — Во, точно, командир! Хотел спросить и всё как-то не получалось, — начал было Макс.       — Четыре полных резерва. Моих полных резерва, — сразу озвучил я главный недостаток. — Нынешних, наверное, поменьше. И четыре часа времени. И чуть не рвануло под конец.       Показывать на бегу было крайне неудобно, точнее, ребятам было неудобно смотреть, но я продолжал обматывать наплечники энергией до тех пор, пока они не разглядели процесс создания и использования плёнки во всех тонкостях.       — Очень полезная штука, но только для защиты. Уверен, должен быть похожий способ для усиления оружия, но времени на эксперименты нет совсем. И энергии тоже как-то маловато…       Капитан, в смысле наш капитан, Самум, передал через амулет связи, что полковник приказал отряду поддержки свернуть лагерь и возвращаться в крепость, и что мы переходим в его подчинение и он нас тоже будет ждать в крепости, заодно как раз порядок наведёт, а сам капитан со своими бойцами и парой звеньев усиления вернётся на заставу, чтобы северяне не расслаблялись.       А пока до рандеву у нас ещё чуть не пятнадцать часов, я начал усиливать наколенники и набедренники — прямо на бегу, а потому осторожно и медленно. Макс глянул на меня с явной завистью, но через несколько минут всё же исхитрился выкроить капельку энергии и начал создавать плёнку вокруг себя. У Астры баланс был лучше с самого начала, так что вскоре он закончил полную оболочку и занялся наплечниками. Видимо, не рискнул заниматься ногами на бегу… или легкачам реже по ногам прилетает.       Закончив с плёнкой, Макс попытался обработать щит, но с огромной бронедверью у него сразу резко падала скорость и после нескольких попыток он стал делать второй слой плёнки, заодно не давая резерву наполниться настолько, чтобы снизилась скорость восполнения. А Астра занялся нагрудником, справедливо решив, что спина — чаще всего поражаемое место большинства Доспехов — у него и так уже неплохо прикрыта суперприёмом.       Когда солнце уже скрылось за лесом и должно было вот-вот коснуться невидимого за деревьями горизонта, Сирень догнала беглый «Богомол» и вслед за ним подошла к большой вырубке вокруг крепости. Но в крепость беглец не пошёл, а сбавил ход и двинулся в обход на восток. Сирень, тщательно мной заинструктированная, держалась от него минимум в двухстах метрах и всячески пряталась, не полагаясь на одну только свою магическую маскировку.       К этому времени Астра натянул по два слоя защиты на нагрудник и оба наплечника и, по примеру Макса, занялся вторым слоем плёнки, который шёл у него почему-то гораздо тяжелее. Макс же, напротив, вторым слоем сумел заметно снизить паразитные потери и теперь создавал третий, в первую очередь тщательно защищая самые уязвимые места — шарниры ног и рук. Я за это время влил в наколенники и набедренники суммарно почти половину свободной энергии, поровну энергии Сирени и своей, и начал накачивать наплечники, на которых показывал ребятам технику, и левое плечо, шрам на котором не уставал мне напоминать об опасности демонов.       В отличие от беглеца мы, разумеется, скорость не снижали и вообще маскировкой не заморачивались, что навело меня на интересный вопрос:       — Сирень, а «Богомол» этот — он под какие задачи? Чего от него вообще ждать стоит?       — Чего угодно, — ответ был сколь оперативным, столь и огорчительным. — Таких старых, наверное, уже очень мало осталось, я про них не слышала, а современные очень разные, есть средние из лёгких и тяжёлые из лёгких, есть сенсоры, есть скрытники, есть бойцы. Помню… Антон рассказывал Гладиолус, когда подбирал ей Доспех. У них у всех только суперприём одинаковый, усиление и ускорение атак, ещё и оружие напитывает, а в остальном — разные.       — Сирень говорит, что эти «Богомолы» бывают разные, только суперприём всегда одинаковый — усиление и ускорение атак. Думаю, за это и прозвали, — сообразил я внезапно. — Словом, под удар лучше не подставляться.       — Это как тогда Пауля, — мрачно произнёс Астра.       Я только пожал плечами:       — Возможно.              Обогнув крепость, «Богомол» двинулся на юго-восток, вновь набрав прежнюю скорость, но его заминка позволила нам заметно сократить отставание. Мимо крепости мы промчались, не сбавляя хода, сразу рванув по прямой через вырубку к нужной дороге. По-моему, из крепости нас даже не заметили.       До беглеца оставалось всего около часа, когда я закончил с укреплением. Потратил в итоге всю энергию Сирени (чередование и сплетение энергий давало заметно лучший результат, чем любая одна), и осталось ещё что-то около пяти резервов чисто моей. Результат ещё довольно сильно не дотягивал до щита, но по ощущениям заметно превосходил всё, что я до сих пор встречал у северян. Ребята тоже не теряли время: Макс, закончив третий слой плёнки, все три слоя простегал мелкой сеткой тонких нитей, и ощущалось это донельзя странно — но крепко. Астра тоже сделал себе второй полный слой — с большим трудом и сильно не сразу — и занялся-таки защитой ног.              * * *              — Пятнадцать минут, приготовиться! — скомандовал я.       Через пять минут я увидел Сирень, ещё через пару — и преследуемого, а метров за четыреста врубил «Бросок».       Не знаю, на что именно среагировал беглец, но он успел достать щит, развернуться мне навстречу и крепко упереться в землю.       В любом ином случае я бы назвал попытку легкача сдержать удар супертяжа самонадеянностью, но у этого конкретного легкача за спиной было восемь тысяч лет опыта и совершенствования… которые, к моему превеликому удивлению, ему нисколько не помогли. Физика, бессердечная ты сволочь! Спасибо тебе огромное! Его снесло, как отбитый профессиональным теннисистом мяч. Или даже этим, из американской лапты, как они там называются… бейсболист, вот, теннисисты хотя бы целятся.       То, что я такого исхода не ожидал и вообще на него не закладывался, не означало, что я не оказался к нему готов — в отличие от оппонента. Плеснув энергии в столь хорошо себя показавшее плетение Сирени и оттолкнувшись крыльями, я сблизился с противником и ткнул его с налёта копьём, ожидаемо уперевшись в знакомую защитную плёнку. Быстро пробить её не получилось, даже напитка энергией не помогла, зато оппонент словно очнулся и начал действовать.       Выхватив щит и прямой меч, он отбил моё копьё и сам рванул в ближний бой, прошипев что-то оскорбительно-уничижительное про «большой шкаф» и свою скорость. Хватаю топор, раскручиваю на максимум, и на встречных курсах бью его прямо в щит, даже не пытаясь обойти или обмануть, так же принимая его удар на свой.       «Бамм!» — впервые с тех пор, как я поиздевался над своим щитом, что-то смогло его коснуться! После преодоления защитной плёнки остатков силы удара уже не хватило даже на царапину, но сам факт!       «Бз-з-з!» — одновременно с ударом вражеского меча мой топор впилился в его щит, стремительно теряя энергию продавил защитную плёнку и высек роскошный веер искр из металла, заставив того отступить на шаг.       Ши на миг замер, переводя взгляд (надеюсь, достаточно охреневший!) с меча, не оставившего на моём щите ни царапины, на свой щит, сверкающий широкой и длинной зелёной полосой. О! Похоже, та самая зелёная сталь! Пользуясь его замешательством, методично активирую на максимум все доступные ускорения. Я бы на его месте сейчас отнёсся к ситуации серьёзно и перешёл к менее пафосным, но более эффективным методам.       Одним из неопознанных предметов в арсенале врага оказался второй меч, парный первому, и стремительная череда атак с обеих рук заставила меня изрядно попотеть — в переносном, разумеется, смысле. Трофейный двуручник с давнишнего легкача был самую малость длинноват для этого боя, но всё равно оставался самым лёгким и быстрым оружием в моём арсенале, если не считать щупальца, рисковать которыми очень не хотелось.       Раз шесть или семь «Богомол» достал меня в правый наруч, но многослойная защитная плёнка справилась на «отлично», и на зелёной стали не осталось даже намёка на след, а удары по щиту уже привычно (для меня, во всяком случае) не доходили до металла, к вящему раздражению противника. Пара ударов пришлись в левое плечо, предусмотрительно укутанное несколькими дополнительными слоями защиты, не оставив даже царапин, и ещё один заметно пропахал правый бок… ну, на фоне остальных повреждений заметно, так-то это даже самому лёгкому москиту за повреждение посчитать зазорно было бы. Мне удалось обойти его защиту раза три или четыре, но он неизменно закрывался наручами, на которых остались лишь совсем мелкие зарубки, пусть и заметнее, чем мои собственные повреждения, но всё равно совершенно мизерные.       Ситуация складывалась патовая: он немного быстрее, я прочнее и гораздо сильнее, три-четыре его результативных удара на каждый мой приведут нас к финишу через неделю, не раньше, причём, скорее всего, к ничьей, ибо кончится энергия… у него, к слову, резерв был как-то меньше, чем я ожидал, всего втрое больше моего базового — не иначе, тоже использовал аналог моей авоськи.       Впрочем, Ши не учёл одну важную деталь: наша драка не была дуэлью. Очередной размен ударами заставил его отпрыгнуть назад — и тут же Сирень ударом в спину толкнула его вперёд, прямо под следующий мой удар, а сама уже опять разорвала дистанцию, уходя в скрыт. Её тесак едва смог пробить защиту, не оставив даже царапины, но подставил под мою атаку… которая тоже не нанесла повреждений, но сдвинула его ещё чуть-чуть — под стремительно опускающийся клевец Макса.       Оружие, специально созданное ради одной-единственной цели — пробивать самую крепкую броню — с задачей справилось… ну, почти: я не заметил, в какой момент на правой руке беглеца появился щит, но теперь посередине «расчищенной» мною зелёной полосы отчётливо виднелась глубокая вмятина.       Кажется, этот щит был ему очень дорог: прорычав что-то нечленораздельное (но теперь уже точно без всякого пренебрежения!) он удвоил напор, и хотя усиленная Сиренью и мной самим броня держалась очень достойно, баланс безусловно сдвинулся в его пользу.       По уже отработанной методике вливаю в Сирень порцию энергии, разгоняя сверх её стандартного потолка, и пускаю волну огня по правой руке, по щупальцам и по неожиданно охотно откликнувшемуся клинку.       Теперь враг уже заметно быстрее меня, но атаки правой рукой, даже усиленные, по-прежнему не могут пробить мой щит — даже коснуться его могут лишь через два раза на третий, а его левый меч регулярно сталкивается с моим, теперь пылающим огнём, и явно получает ущерба больше, чем наносит. Удары, которые не получается парировать, я принимаю на наруч, и теперь от каждого остаётся видимый след. Иногда я уклоняюсь или даже разрываю дистанцию, и излишне увлёкшийся враг проваливается в атаку, получая удары от моих соратников.       Разогнанная Сирень, осторожно подгадывая моменты, когда про неё забыли, бьёт «Богомола» в разные места, выискивая слабину. Макс укрывается бронедверью, прямо в бою продолжая обматывать и напитывать её энергией, и непрерывно пытается достать шустрика столь хорошо себя зарекомендовавшим клевцом. Ши уже несколько раз пытался отмахнуться от назойливого середняка, но даже с незаконченной защитой зарубки от его ударов добавили щиту скорее шарма, чем реальных повреждений. Астра, тоже вооружившись парой мечей, по-моему не столько пытается врага достать, сколько изучает и перенимает его стиль. Впрочем, Ши всё равно вынужден отвлекаться и на него тоже, теряя темп, а значит, задачу свою Астра выполняет.       — Думаете, вы сможете со мной справиться? — спросил беглец, в очередной раз использовав наши атаки, чтобы, оттолкнувшись, отпрыгнуть подальше и разорвать дистанцию.       — Потребуется некоторое время, конечно, но справимся безусловно, — ответил я с не совсем искренней уверенностью, демонстративно пошевелив левой рукой с абсолютно целым и блестящим полировкой щитом.       — Через час здесь будут гвардейцы Императора! — пафосно воскликнул он. — Как, по-вашему, кому они поверят — безродным выскочкам или главе рода, что вот уже восемь тысяч лет верой и правдой служит Империи?       — А ты докажи, что ты — настоящий Ши, а не гнусный вор и подлый дезертир! — немедленно отозвался я, и закончил, вложив весь яд и всю ненависть к неизменному дурацкому требованию: — Выйди из Доспеха!       Как я и думал, за восемь тысяч лет (ну или сколько он там сидит на самом деле) эта фраза надоела ему достаточно сильно. Если в начале этого дурацкого обмена репликами у меня ещё были подозрения, будто он просто ловит момент для банального бегства, то теперь я ничуть не сомневался, что бой закончится только полным уничтожением одной из сторон. Осталось лишь проследить, чтобы это оказалась правильная сторона, в смысле — не наша.       Каждая атака его правого меча теперь звонко била в мой щит, а те, что я парировал, кажется, перестали столь заметно портить левый. Разница в скорости стала ещё заметнее, и на правом наруче стали появляться уже вполне серьёзные царапины. Ну что ж… очень этого не хотелось, но выбора особого не осталось. Бросаю меч, максимально напитываю пальцы огнём и своей волей и вытягиваю метра на полтора, чтобы соблюсти баланс контроля и досягаемости, старательно прикрываясь щитом с левого бока.       Надо будет потом потренироваться в использовании щупалец на разных дистанциях. Если выживу.       Хорошая новость: его удары не могут перерубить мои щупальца, несмотря на всё старание — всё-таки, они исходно были оружием, рассчитанным в том числе и на прямое парирование. Плохая новость: его удары регулярно сминают на них шипы и крючья, а порой и вовсе срубают. Восстановятся те довольно быстро и энергии на это уйдёт не шибко много, но они нужны мне прямо сейчас, а не завтра…       Астра наконец-то перестал изображать пересмешника и насел на противника всерьёз. Под всеми своими разгонами он уверенно держался наравне с «Богомолом», вот только броня у того была слишком прочной, и Астре не хватало силы её пробить.       Макс за время нашего короткого разговора ухитрился не только окончательно обернуть щит энергией, но и натянул на него предусмотрительно сделанную заранее складку оболочки. Он тоже активировал все доступные ускорения, даже вручную ускорился, не жалея энергии, почти догнав меня, но всё же больше врага нервировал, нежели всерьёз отвлекал и уж тем более — бил.       Сирень, не видя большой личной опасности, осмелела и тоже перешла к более агрессивной манере боя. Дополнительно форсированная мною, она единственная была быстрее «Богомола», но даже ухватив любимый тесак обеими руками не могла пробить его броню, как и Астра, оставляя лишь царапины да неглубокие вмятины.       Складывалось такое впечатление, будто количество противников не имело для Ши никакого значения: он спокойно парировал атаки и сбоку, и со спины с той же лёгкостью, что и спереди… а ещё он их часто не парировал вовсе, совершенно обоснованно (к нашему большому сожалению) полагаясь на поразительную прочность своей брони. Из той самой зелёной стали у него был только щит, насколько я смог разглядеть, но остальная броня ему практически не уступала.       Единственное оружие, которого он всегда избегал, уворачиваясь или парируя — это клевец Макса, но делать ему это приходилось нечасто — сказывалось серьёзное превосходство в скорости. Полагаю, и мой топор тоже попал бы в этот почётный список, но мне категорически не хватит скорости, чтобы действовать им достаточно быстро. В прошлые разы неоднократно помогали приступы ярости, но сейчас я нужный накал уже перешёл и находился с другой стороны и от ярости, и от спокойствия, то самое Пратчеттовское «пройти безумие насквозь и выйти в иную нормальность с другой стороны», только ярость.       Макс несколько раз пробовал провернуть тот же фокус, что в лагере, но из разделённого состояния атаковать он не мог, а короткого мига между «схлопыванием» и ударом мерзавцу хватало, чтобы уклониться или парировать. Пару раз он даже пытался подловить Макса встречной атакой, но щит появлялся едва ли не раньше, чем исчезали лишние копии.       Астра успел перепробовать весь свой арсенал, но максимум, чего добился — регулярно сбивал противнику темп и оттягивал на себя часть внимания. Не очень-то много, но тут, как говорится, каждое лыко в строку! Тем более, что хоть какие-то заметные повреждения нанести врагу удавалось лишь мне, но из-за нехватки скорости получалось это весьма редко.       Место нашей встречи превратилось в перепаханное поле без малого сотню метров в поперечнике, а все некогда росшие вдоль дороги деревья покинули родные места — часть в виде щепок, часть — кусками покрупнее. Будь мы хотя бы на час хода ближе к крепости — и оттуда бы уже наверняка пришли поинтересоваться, что за шум, но чего нет — того нет.       Ши попытался меня подловить, поддев одним мечом край щита и ударив другим в открывшееся окно, но я как-то смог пропустить его меч с изнанки щита и сам ударил в ответ, острыми концами пальцев, фактически когтями, оставив три полосы на его нагруднике.       Уходя от моей атаки противник сделал обратный кувырок — оказывается, не только я так могу, впрочем, он ведь тоже Доспех-воин, да ещё и лёгкий — в процессе ударив Астру по ноге. Похоже, легкачам действительно редко прилетает по ногам, и встретить столь серьёзную защиту в этом месте враг явно не ожидал. Во всяком случае, когда он поднялся на ноги, уже изготовившись для добивания, вместо частично обездвиженного противника его встретил встречный выпад.       К сожалению, Макс, тоже подловивший врага на ошибке, и в этот раз не смог нормально достать его клевцом, оставив лишь ещё одну неглубокую вмятину на щите.       Ши пробовал ещё пару раз атаковать понизу из разных акробатических трюков, но соратники, уже не раз видавшие и не такое в моём исполнении, даже глазом не моргнули. Улучшенная и расширенная бронедверь Макса оказалась расширенной в том числе и вниз, и попытку ударить по ногам уже его он пресёк, опустив свой монструозный щит всем весом на клинок, оставив в земле глубокую борозду.       И вновь нам не удалось полноценно воспользоваться оплошностью «Богомола» — кто-то оказался слишком далеко, кто-то не успел ударить…       Сирень, окончательно убедившись в сравнительной бесполезности своего любимого тесака, отказалась от двуручного хвата, взяла в левую руку свой кинжал для трофеев — и добилась-таки впечатляющего эффекта! За очередным проигнорированным ударом тесака последовал длинный выпад кинжалом, оставивший неожиданно глубокую борозду на спине «Богомола», от бедра до плеча, и противник с гневным шипением вновь разорвал дистанцию, развернулся к ней лицом, и выпустил меч, резко бросив правую руку на пояс:       — Ты же наша, северянка! Почему ты с ними?       — Не отвечай! — попытался я остановить её по нашей связи, но не успел.       — Добрый хозяин Лю отобрал меня у плохого хозяина Антона, — ответ был категорически неполон, но она всё же ответила.       — Хозяин? — как-то злорадно переспросил Ши и метнул ту самую цепь, что приметил у него на поясе Астра, и на которую положил руку перед самым первым вопросом.       Я попытался её перехватить, но даже пальцы двигались слишком медленно. На конце цепи оказался грубый железный ошейник, который со звонким щелчком охватил шею Сирени. Я рванулся к нашей связи, чтобы своей энергией и волей вернуть её — и вновь не успевая: цепь засветилась красным… а затем в долю секунды раскалилась добела и взорвалась.       Кажется, это должно было сработать как-то иначе, во всяком случае, я сильно сомневаюсь, что оторванная почти по плечо правая рука входила в планы Ши.       — Эта Сирень Предательница принадлежит лишь Грифону Ляуи и ничто не способно изменить этого, — в высшей степени пафосно заявила моя — моя! — рабыня, и события, только что словно бы вставшие на паузу, вновь понеслись с нормальной безумной скоростью.       Ошарашенный взрывом и потерей конечности, негодяй, при свидетелях признавшийся в связях с Севером, сделал пару шагов назад.       Астра в очередной раз сменил оружие, теперь на нагинату, ухватил её за пятку (прямо как я на выпускном!) и в длинном выпаде ткнул «Богомола» в открывшийся бок, оставив небольшую пробоину.       Макс, как раз в очередной раз разделившийся перед самым началом этого странного происшествия, собрался за спиной врага, перекрыв ему отступление своим щитом, и весьма удачно, судя по сочному звону, приложил клевцом по левому наплечнику.       А я наконец-то сообразил, что действую совершенно неправильно. Я, конечно, немеряно крут — сражаться с легкачом на его максимальной скорости, почти не отставая, но скорость — это его сильная сторона, а не моя. Вытягиваю пальцы на полную длину, пускаю один по низу и вверх, памятуя, как в прошлый раз Ши их перепрыгивал, и, не обращая внимания на все попытки их перерубить или хотя бы отбить, крепко хватаю «Богомола» за ноги и дёргаю на себя и вверх… а потом — вниз, едва он набрал высоту. И опять, в обратную сторону. Прямо как в мультиках рисуют, как кто-то большой и сильный выбивает пыль и дурь из кого-нибудь сильно поменьше.       Ши отчаянно извивался и вырывался, невзирая на крайне неподходящее для этого положение. Он сменил экипировку, пытаясь увеличить свой вес, но я уже влил достаточно энергии в усиления, чтобы это ему не помогло. То самое плоское кольцо оказалось огромным странным дырявым щитом, охренительно тяжёлым и непонятно как держащимся рядом с рукой, в которую он одновременно ухватил клевец — действительно двуручный и здоровенный, скорее всего, взятый трофеем с какого-нибудь середняка, а то и тяжа, но щит с него сорвал Макс, ловко пригвоздив своим клевцом к земле, а клевец Ши уронил сам на пятом или шестом ударе.       — С-сука! Молокосос! Ты же не знаешь ещё ни хрена! Не умеешь ничего! А я знаю! Я научу! Я расскажу! — очень не сразу разобрал я невнятное шипение, но даже не сбился с ритма.       В спектре видения душ его аура наконец-то перестала быть похожей на обычный Доспех, сменившись знакомыми мне по Сирени (и Гладиолус, да) размытыми переливающимися разноцветными облаками холодных оттенков, равномерно охватывающими и пропитывающими всё тело.       — Научишь? Ты? Чему ты можешь научить, кроме предательства? Идиот, восемьдесят веков притворявшийся верным слугой Империи людей, но так ничего и не добившийся ни для себя, ни для своих хозяев! — я на миг подвесил его прямо перед собой вверх ногами, только чтобы от души врезать кулаком по морде, и вновь продолжил избиение. — Знания, говоришь? Я вырву их из твоей тупой башки, все до последнего слова, до последней буковки, до последней запятой! И тебе это не понравится!       Вообще-то я имел в виду, что захвачу его живым и буду пытать, благо, я лично убедился, что Доспех-воину можно причинить боль, но, похоже, Ши воспринял мою угрозу как-то совсем иначе, во всяком случае, он резко вовсе перестал дёргаться, а его душа стала быстро сжиматься во всё ярче светящийся небольшой шар, а затем и вовсе почти в точку, ослепительно белую.       — В укрытие! — скомандовал я, вновь вбивая «Богомол» в землю, но не чтобы тут же дёрнуть опять вверх, а наоборот, как можно глубже, и прыгнул сверху сам, сначала обеими ногами, вбивая его ещё глубже, а потом — накрыв раскалившееся «сердце» врага своим огорчительно маленьким щитом, встав на одну руку, на манер эдакого безумного акробата. Макс аккуратно укрылся за своей бронедверью — именно для того она и нужна такая здоровенная, заодно прикрыв и Сирень с Астрой, который на миг было замешкался, видимо, подумывая просто повернуться спиной, положившись на защиту, но в итоге всё же пошёл на поводу у здравого смысла.       Столь же быстро, как сжался, шарик энергии сменил цвет с белого на голубой, синий, зелёный и дальше вниз по спектру до красного, какое-то время, видимо, проходил инфракрасный диапазон, а потом просто погас.       Что-то хрустнуло, и я упал прямо на вбитый в землю Доспех, выглядящий теперь абсолютно безжизненным и каким-то трухлявым, что ли — даром, что железный.       — Что это, мативо, было? — спросили мы, кажется, все хором… ну, кроме, Сирени — она вообще предпочитала вести себя как блондинка из анекдотов: поменьше думать, делать, что велено, а в остальное время — радоваться жизни.       С первой попытки встать не получилось: левая рука застряла и я неизящно плюхнулся опять на поверженный Доспех… или его следует считать трупом? Вопрос философский, а потому идёт к философам, в смысле — на фиг. Во второй раз я подошёл к процессу вставания без лишнего наплевательства и не без усилия выдрал непривычно потяжелевшую руку из обломков покойника, сразу же обнаружив и причину: тот самый огромный полутораметровый щит-кольцо, солидным весом которого Ши пытался замедлить избиение и который Макс с него содрал, зацепив клевцом за отверстие, теперь прописался на моей руке, ровно вокруг моего родного круглого щита, удивительно напоминая горячо любимый дисковый топор.       Первая мысль была о двуручном оружии: у меня в арсенале его хватает, тот же топор, например, и старый щит после экстремальной напитки нисколько не мешал им нормально пользоваться, свободно пропуская руку, а вот относительно этого кольца у меня были сильные сомнения. С другой стороны, если я прав и эта штука действительно работает как лезвие топора — такой размен уже не так уж и плох…       А ещё у этого сучонка Ши это кольцо висело на поясе!       Я попытался кольцо убрать, как когда-то раньше убирал щит…       Мне показалось, что оно… обиделось? Вспомнились ассимиляции предыдущих трофеев, как они тоже имели своё мнение, правда, в те разы их присоединение было моей инициативой, но что если…       После драки у меня осталось около двух резервов в авоське и ещё полрезерва в Доспехе. Плавно наращивая поток начинаю вливать энергию в кольцо. Десятая часть резерва… Четверть… Половина…       Возникло ощущение, будто кольцо самодовольно хмыкнуло, мол, и всего-то, но я даже не сбавил темп.       Три четверти… Резерв… Резерв с четвертью…       Кольцо насторожилось.       Полтора резерва… Резерв и три четверти… Два резерва… Сдёргиваю слой авоськи, хоть и очень не хочется, и получаю почти три резерва.       Кольцо ощутимо напряглось.       Два резерва с четвертью… Два с половиной… Два и три четверти… Три… Три с четвертью…       Кольцо откровенно паникует.       Три с половиной…       Это чертовски дорогая авантюра, но если и этой энергии не хватит — я сброшу ещё слой авоськи, это будет пара резервов, итого примерно семь — с половиной, если считать и то, что оставалось в Доспехе, и тратить всё до последней капли. Даже на щит ушло меньше!       С тихим басовитым гудением, словно толстый шмель, кольцо раскручивается, но без какой-нибудь мишени энергия не расходуется… точнее, потери настолько мизерные, что теряются на фоне восстановления любого мало-мальски приличного пилота, что уж говорить о таком монстре, как я!       Три и три четверти… Четыре…       Кольцо раскрутилось до упора, шмелиный бас сменился совершенно отчаянным комариным писком, но потери энергии на холостом ходу всё равно пренебрежимо низкие. Теперь уже я мысленно смотрю на кольцо с ехидством, получаю в ответ что-то вроде вялого «ну ладно, ладно, уговорил», и немедленно вспыхиваю яростью, задирая поток вдвое, буквально вбивая энергию в жалкую железку, посмевшую ко мне снизойти!       Четыре с половиной! Пять!       Кольцо воет где-то в ультразвуке… и вдруг сдаётся, полностью и безоговорочно подчиняясь моей воле, и аккуратно складывается. Пять резервов с четвертью — чертовски дорого, но очень надеюсь, что оно того стоит.              * * *              Гвардейцам Императора часа не понадобилось — они подошли едва через десять минут после окончания боя, когда мы всё ещё стояли возле побеждённого Ши и обсуждали наши дальнейшие планы.       — Кто такие? Что здесь делаете? — строго спросил командир, окружённый десятком мечников и полным звеном средних Доспехов, немного нервно оглядывая следы форменного побоища. Даже не верится, что нас тут было четверо против одного!       — Старший лейтенант пограничной заставы пятнадцать тридцать пять Доспех-воин Грифон Ляуи, воин, командир короткого звена, — козырнул я и указал на Макса и Астру, демонстративно вытянувшихся во фрунт, пока Сирень осторожненько по кустам отползала подальше. — Преследовали вора и дезертира, убившего капитана Ши и укравшего его фамильный Доспех! — ну, чисто формально, наверное, про убийство можно и поспорить, но с другой стороны — не сам же он помер! А то, что на самом деле не было никакой кражи — посторонним знать не надо. Совсем.       — Выйти из Доспехов! — скомандовал… целый капитан… Аржон Жан… В смысле, Серебряный Джон… то есть, Джон Сильвер. Ну ладно… Буду считать, что местная реальность пытается меня так подбодрить… Ха. Ха.       Пока я давил приступ ностальгии от очередного привета из прошлого, Макс и Астра вышли из своих Доспехов и предъявили жетоны, заставив командира удивлённо поднять бровь при виде столь стремительной карьеры.       — Прошу простить, как Доспех-воин я не могу выйти из Доспеха, я и есть Доспех, — самую малость подпустив вины в голос сообщил я, капнув энергии в свой жетон и указав на него капитану. — Застрял в Доспехе в результате драки с демоном.       Капитан посмотрел на меня ещё более удивлённо, но стоявший ближе всех мечник что-то коротко шепнул — удивительно тихо, я ни слова не разобрал, но вот капитан расслышал явно хорошо, потому что нахмурился и медленно кивнул.       — Вот Доспех уважаемого капитана Ши, — я указал на всё ещё вполне опознаваемую груду металла.       Называть Ши «уважаемым» совсем не хотелось, но в данный момент отходить от этикета показалось как-то не совсем уместным, плюс есть некоторая вероятность, что клан Ши не настолько замешан в грязных делах этого демона, чтобы при посторонних поливать грязью обладателя не такого уж и низкого звания. И вообще, пусть с этим полковник разбирается, он главнее и лучше знает ситуацию.       Капитан императорской гвардии нахмурился ещё больше.       — Сражался до смерти, сдаваться отказался наотрез, — я пожал плечами, мол, и рад бы что добавить, но нечего.       — А вы что скажете, уважаемый Мин Макс? — капитан повернулся к откровенно хмурящемуся пилоту-середняку.       — Примерно ничего, уважаемый Аржон Жан, — Макс непринуждённо перешёл на высокий стиль. — Ибо то, что я хотел бы сказать, в нашем кругу категорически неуместно, а такие слова, как «мерзавец», «вор», «дезертир» и «предатель» не передают и сотой доли тех чувств, что заслужил в свой адрес… покойный.       Очень изящный словесный манёвр, позволяющий каждому подумать именно то, что он хочет! И капитана он, похоже, полностью убедил, как минимум — устроил в данной ситуации.       — И что же вы решили? — капитан обратился вновь ко мне.       — Насколько я могу судить, Доспех безнадёжно испорчен и ремонту не подлежит. Посему я вижу два варианта: или вернуть его в крепость и разобрать на детали для ремонта других, или передать его клану Ши в память о покойном капитане. Признаться, до вашего появления второй вариант я не рассматривал вовсе — наши приказы однозначно требуют возможно скорейшего возвращения, и речь шла скорее о том, стоят ли потенциальные запчасти потраченных на транспортировку Доспеха в крепость времени и сил или всё же лучше поручить это трофейной команде, и в любом случае дальнейшая участь Доспеха осталась в руках командира крепости. Однако, если вы соблаговолите взять на себя печальную ношу оповестить клан Ши об их тяжёлой утрате, дабы они могли забрать Доспех своего главы, а то и вовсе организуете такую транспортировку, я буду премного признателен. Моё общение с капитаном было весьма недолгим, но он успел произвести исключительно яркое впечатление.       Яркое впечатление мерзавца, и подозреваю, что застрявший в Доспехе демон был ещё хуже, но это уже нюансы, недостойные разговора столь рафинированных господ, как мы, да. Не хватает только смачно высморкаться на землю или хотя бы сплюнуть. Во всяком случае, Макс посмотрел на меня с явным уважением, да и Астра тоже покосился со сложным выражением на лице.       А вот стоящий передо мной капитан или принял всё за чистую монету, или имел веские причины сделать вид, будто это так, и оказался крайне убедителен в своём лицедействе.       — Я слышал, будто только чистокровные Ши могут использовать этот Доспех, — задумчиво встрял тот самый мечник, что шептал капитану на ухо.       — О! — я сделал вид, будто меня осенило. — Видимо, именно ради сохранения секрета обхода этой защиты предатель и предпочёл умереть, но не сдаться!       — Или же он был незаконнорожденным отпрыском, хотел таким образом доказать своё родство со старшей семьёй Ши и занять подобающее такому происхождению место, — задумчиво добавил Макс.       Оба варианта звучали в меру логично, в меру безумно и в меру пафосно — словом, купились все… да я и сам бы на их месте купился в такой ситуации!       — Что ж, полагаю, в таком случае действительно, самое лучшее, что мы можем сделать, это передать Доспех покойного его родичам. Вы говорили о скорейшем возвращении? Что ж, не смею вас более задерживать!       Я внимательно посмотрел на «покойника», сначала своими глазами во всех спектрах, а потом — и глазами Сирени. Ни капли энергии, ни малейшего шевеления, вообще никаких признаков жизни… ладно, поверю, вот только…       — С вашего позволения, я возьму вот это, дабы предъявить командиру, — я нагнулся, аккуратно поднял и показал ему два сцепленных звена цепи, валявшихся буквально в полуметре от выбитой ямы. — Насколько я знаю, эта безделушка всегда висела на поясе Доспеха капитана.       Капитан с лёгким поклоном сделал жест рукой, мол, всегда пожалуйста, и мы предельно вежливо раскланялись.              * * *              Некоторое время мы двигались в молчании. Драка с Доспех-воином, пусть и северянином, и демоном, и вообще откровенным негодяем, мерзавцем и сволочью, оставила много вопросов и тягучее чувство недосказанности. Как он застрял в Доспехе — вопрос, на самом деле, десятый: застрял и застрял, его проблемы. А вот восемь тысяч лет истории глазами очевидца и участника — это донельзя интересно. Опять же, те знания, про которые он говорил, наверняка представляют немалую ценность, особенно для нас с Сиренью. Даже одни только маскировка ауры под обычный Доспех и возможность пускать «в гости» живого пилота открывают широчайшие перспективы для всяческой диверсионной деятельности… пожалуй, эту часть я особо афишировать не буду…       — Что думаешь, командир, может, всё-таки стоило постараться в крепость этот Доспех утащить? — Макс крепко задумался о чём-то своём, видимо, навеянным общением с благородным капитаном, а вот Астра довольно быстро вернулся к прикладным вопросам.       — Не знаю, — честно ответил я. — Вот прям совсем не знаю. С одной стороны — да, полковник его заказал, ему и труп отдать, и пусть делает с ним, что хочет. А вот с другой — тут замешана политика, кланы и лично Император. Это вот Каменный Варан Суховей, благородного происхождения мастер-пилот и целый полковник, может в таких кругах как-то действовать, или вот хотя бы наш Мин Макс, который в свои годы уже и подмастерье, и лейтенант, и роду тоже видного — словом, в высшей степени перспективный молодой человек и к нему как минимум прислушаются… но лезть в эту паутину вслепую — увольте, гораздо спокойнее косить под кондового сапога и придерживаться официальной линии, мол, все люди — братья, все бабы — сёстры… — на этом месте фыркнул, не сдержав смех, даже Макс, краем уха к нашему разговору всё же прислушивавшийся. — Но есть и третья сторона: этот Доспех, по-моему, уже даже на запчасти не годится, в нём все печати выгорели, теперь только на переплавку, и то железо в нём очень так себе, только что щит из зелёной стали… был. Не знаю уж: это тот демон так не хотел свои секреты отдавать, или возраст, или ещё что, в тот момент вообще думал, что сейчас бахнет, аж в крепости услышат, но итог тот, что это теперь не Доспех, а просто чушка железная, самому себе памятник.       — Скажи, Лю, а что ты про сапоги говорил? — неожиданно сменил тему по-прежнему задумчивый Макс.       — Ну это прозвище такое для солдат, у них же обмундирование казённое, — удивился я. По воспоминаниям Ле — весьма ходовое прозвище.       — Не, я о другом… — как-то не вполне уверенно отозвался он.       — А! Смотри, люди постоянно носят маски, так? — начал я издалека. — И у нас, фактически, четыре слабо пересекающихся иерархии — высокородство, мастерство, титул и военное звание, и все по-настоящему влиятельные люди, как правило, влиятельны сразу по нескольким пунктам и обычно опираются на все доступные преимущества. И есть традиция, что о себе говорить начинают с рода, особенно, когда есть чем похвастаться, но вот правила такого нет, и можно совершенно спокойно опираться лишь на то, что в текущей ситуации уместно: разговаривая с военным — это будет звание, с благородным — фамилия, с пилотом — мастерство. И уж тем более никто не может запретить не опираться на то, на что опираться не хочешь. Это как игральная кость: у неё шесть сторон и все одинаковые квадратные, только цифры разные, но ни одна не является всей костью, и как бы мы её ни крутили — больше трёх граней, к тому же соседних, за раз не увидим, а уж если мы её сами кому-то показываем — то можем показать и две, и лишь одну, как нам захочется, а все остальные — оставить… в тени, — я не сразу подобрал адекватную замену отсутствующему здесь термину «за кадром». — А уж почему решил что-то показать, а что-то скрыть — это сугубо личное дело каждого. И армейская служба в этом плане едва ли не самая лучшая маска! В любой непонятной ситуации делаешь морду кирпичом и действуешь строго по Уставу, старательно на него ссылаясь на каждом шагу, чтобы ни у кого не возникло даже подозрений, будто у тебя есть собственное мнение, инициатива, или, свят-свят-свят, мозги с фантазией! — Астра ожидаемо хихикнул и едва слышно пробормотал «мозги и яйца», а я сделал вид что не услышал. Кажется, мои мрачные подозрения начинают сбываться…       — Значит, разные грани, — явно думая о чём-то своём повторил Макс. — То есть, я могу сказать, что я — Мин Макс из рода Мин, лейтенант и подмастерье, а могу — что лейтенант Мин Макс, подмастерье, а род упомянуть потом… а если не спросят — то и вовсе не упоминать…       — Именно так, — я кивнул и посмотрел на него очень внимательно. — Я не знаю, что у тебя там за ситуация, и спрашивать не буду. Скажу одно, и клянусь всей той тысячей лет, которую этот Доспех ждал меня во дворе школы, что это важно. Если есть хоть малейшая возможность не рвать с семьёй окончательно — воспользуйся ею. Разругайся в дым, пошли всех на хрен, да хоть демонам в пасть, но оставь лазейку, и себе, и им. Хрен его знает, как жизнь вывернет и что завтра будет, жизнь любит дурацкие приколы… вот придёт какая-нибудь адовая хтонь страшнее всех сказок вместе взятых, что аж с северянами помиримся — и чес-слово, сразу станет не до ссор, вот совсем. Опять же, это мой совет, — я надавил голосом, — а уж что с ним делать — это твоё решение.