Механокультиватор

      «Те же там же», как пишут в пьесах. В уже знакомом кабинете нас встретили знакомые лица: полковник Суховей, высокий мастер Красный Ирис и знакомый по прошлому визиту архивариус или как правильно его должность называется — Джек Воробей, в смысле, Монь Жак.       — Что ты знаешь о трофеях? — строго спросил меня полковник, не скрывая подвоха.       Я всерьёз задумался над ответом. То есть, я и раньше об этом думал, но на фоне происходящих событий ни к каким конкретным итогам не пришёл, а вопрос важный даже на мой дилетантский взгляд, и раз уж полковник его поднял в такой серьёзной компании, да ещё и раньше куда более ожидаемого вопроса про сестёр — очевидно, важный очень.       — Знаю, как забирать, — подытожил я свой опыт, и продолжил, старательно показывая голосом скепсис в собственных словах: — По поводу всего остального есть лишь предположения разной степени обоснованности и убедительности.       — А если я скажу, что это очень-очень плохая практика? — вкрадчиво поинтересовался вредный дед.       — Категорически соглашусь, — пожал я плечами. Очевидный ответ на очевидный вопрос.       — А если я скажу, что это очень-очень полезная практика? — продолжил Суховей приставать с глупостями.       — Категорически соглашусь, — опять пожал я плечами. А он чего ожидал, интересно?       — С тобой неинтересно! — с показным недовольством фыркнул дед.       — Пфф! — тоже фыркнул я в ответ, не сдержался и заржал в голос… точно заразно! — Конечно, неинтересно! Это, мативо, реальная жизнь, а не какая-нибудь сага… хотя я порой и сомневаюсь. Точнее, сильно подозреваю, что потом как раз сагу про это и напишут, и, как водится, всё переврут… любовь, там, какую-нибудь безумную придумают, или ещё чего похуже… Неважно! — я резко отмахнулся рукой, благо, размеры кабинета позволяли. — Трофеи — каждый трофей! — это адовый звездец энергетике, не в смысле, что ослабляет, как раз наоборот, а в смысле что потом порядок наводить надо долго и мучительно. А в плюсах — этой самой энергетики усиление, причём заметное, и по объёму резерва, и по скорости восстановления. Как говорили ребята — примерно поровну и пилоту, и Доспеху… у них ещё и ассимиляция прошла в несколько раз быстрее, чем у меня в первый раз, — пожаловался я под конец на вселенскую несправедливость. — К слову, с энергетикой у меня до сих пор полный кошмар, всё никак не получается найти время на нормальную медитацию… хотя бы недельку… — мечтательно протянул я, заставив кого-то поперхнуться.       — Наше понимание техники взятия трофеев удручающе поверхностно, невзирая на все имеющиеся сведения, — характерным профессионально-лекторским тоном начал Джек. — Надёжно подтверждённых случаев крайне мало, во много раз меньше, чем подозрений, которые не удалось доказать, так как большинство опрошенных весьма изобретательно уклонялись от развёрнутых прямых ответов, выдавая лишь абсолютный минимум информации. Однако, удалось вывести некоторые закономерности, анализируя свидетельства очевидцев. Во-первых, разумеется, значимое увеличение резерва и скорости восполнения энергии, при этом без хоть сколько-то заметного увеличения пусковой ёмкости Доспеха. Фактически — возможность существенно повысить класс Доспеха, особенно заметно для низких классов. Во-вторых, проблемы с совместимостью: когда такими модифицированными Доспехами пользовались другие пилоты — они жаловались на дискомфорт и низкую отзывчивость Доспеха. Пилоты, бравшие трофеи, в свою очередь, о немодифицированных Доспехах отзывались как о «разболтанных» и «вялых», и крайне настойчиво старались или пересесть обратно на свой Доспех, или модифицировать имеющийся. Что подводит нас к третьему пункту: изменения в поведении и личности пилотов, использовавших эту методику. Как правило, хорошо знавшие их люди описывали эти изменения как возросшие резкость, нетерпимость, агрессивность и склонность к рискованным авантюрам. Словом, те самые черты, которые традиционно приписывают демонам. Учитывая, что, как правило, те же самые характеристики фигурировали в личных делах и до того — возможно, соответствующие свойства характера просто стали ярче и заметнее, а не появились неожиданно на пустом месте.       — По отзывам капитана Самума, лейтенанты Астра Четырёх Небес и Мин Макс после взятия трофеев вели себя вполне адекватно, — вклинился полковник. — Точнее, он их охарактеризовал как чрезмерно авантюрных, но уточнил, что не заметил никакой разницы с тем, что было.       — У меня есть две гипотезы, — пауза явно затягивалась, и я решился озвучить свои соображения. — Хронологически первая — разделение трофея при ассимиляции на собственно взятое и шлак, с сознательным принудительным удалением последнего. Вторая, более вероятная на мой взгляд — их лечение от отравления демонической энергией с помощью печати очищения. Взятие трофея — несомненно, техника демоническая, сродни поглощению души, и должна усиливать степень демонизации, которую печать снижает. Я, правда, вижу здесь некоторое противоречие: поскольку можно смело утверждать, что все энергеты являются потомками демонов, мне категорически непонятно, как работает селективность этой печати. Видимо, наша энергия — существенно более сложная сущность, чем я полагал до сих пор… Ну и тот факт, что я сам, вроде бы, сохранил некоторые остатки адекватности, скорее подтверждает первую версию.       — Но позвольте, разве вам в школе не рассказывали? — искренне не то удивился, не то и вовсе возмутился Монь. — Конечно, энергия — это сложная сущность! Есть базовая энергия, которой пользуются все энергеты, есть тёмная энергия демонов, есть тёмная энергия людей, опираясь на которую демоны проводят обращение, есть различия между пилотами и мечниками… и даже кузнецы несомненно обладают собственной очень странной энергией.       Что-то такое смутное в памяти было — теоретические занятия Лё не пропускал, конечно же, но соответствующие экзамены сдавал с большим трудом, не понимая практически ни единого вызубренного слова. Грифон в этом вопросе и вовсе помочь не мог: всю сопутствующую теорию его пилоты изучили задолго до того, как стали, собственно, его пилотами… все оба — и Рю, и его отец.       — Опираясь на свой опыт и проецируя на него знания прежней жизни, я склонен считать, что энергия — едина, просто описывается большим числом независимых характеристик… — я оглядел кабинет в поисках подходящего примера. — Вот взять хотя бы этот стол. Стол может быть рабочий, кухонный, обеденный, письменный, операционный — но всё это будет стол. Стол может быть деревянным, каменным, металлическим, даже с инкрустацией, причём из разных материалов — но всё это будет стол. Стол может быть большим и маленьким, высоким и низким, круглым, прямоугольным или любой иной формы, с ящиками и без — и всё это тоже будет стол. Мне кажется, у энергии, которой мы столь уверенно манипулируем, тоже есть множество независимых измерений, но сама она — одна. Весьма возможно, что я неправ, — я уважительно кивнул Жаку, явно не перебивавшему меня исключительно из желания дать возможность закончить любопытную мысль, — или отчасти неправ. Возможно, действительно есть несколько разных энергий, которые мы не можем полноценно ни разделить, ни объединить, и каждая из которых обладает своим набором измерений: в том же столе могут быть ящики, которые чисто формально являются отдельными объектами. В любом случае, мне кажется, что именно энергетические различия между нами и северянами гораздо менее принципиальны, чем принято считать… я бы даже сказал, что вовсе не принципиальны, но, боюсь, столь радикальная точка зрения не встретит понимания.       По поводу непонимания я не ошибся: на мои слова не вскинулся разве что только полковник, ограничившийся лишь тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей.       — Пожалуй, это и впрямь излишне смелая… точка зрения, — мрачно вынес он свой вердикт. — У меня было к тебе два вопроса, второй — про Горгон, и потом вернёмся обратно к трофеям. Что решили с сёстрами?       — Поладили. Сработаемся, — я пожал плечами. — Вопрос командования, правда… Из меня командир не очень хороший, пока, по крайней мере, а у них уже слаженное короткое звено, прям как по учебнику. Может быть, Сфено…       — Не может, — перебил меня полковник. — У неё та же история. Сестёр тянет отлично, а сверх того — никак.       — Ну, значит, будем действовать, как договорились: по возможности — планировать и координировать, а если некогда — импровизировать по моей команде.       — Разумный компромисс. Продолжаем по трофеям. Опиши подробно, что и как делаешь…       В отличие от упомянутых Жаком молчальников, я рассказал всё максимально подробно, благо, два собственноручно вырезанных трофея (и ещё один «добровольный») дали мне приемлемое количество практики, особенно в ассимиляции. Было бы проще и нагляднее показать процесс на реальном Доспехе, но калечить даже самый хреновый только ради демонстрации не только мне показалось расточительством, учитывая их стоимость, а врагов под рукой, вот досада, как-то не наблюдалось.       Некоторые самоочевидные для меня вещи, вроде визуализации в медитации, оказались крайне индивидуальными, так что пришлось подробно излагать все аспекты в максимально обобщённом виде. Упоминание, что ребятам хватило предельно короткой инструкции, натолкнулось на встречный аргумент о наглядной демонстрации, так что примерно через полчаса мы-таки набросали короткую инструкцию «безопасное вырезание трофеев для чайников» — с упором на «безопасное».       О душерезе Сирени я, впрочем, умолчал.       Зато не умолчал об усилении брони — и мы потратили ещё полчаса на вторую инструкцию, ещё и с иллюстрациями, благо, здесь в качестве наглядного пособия я выступил сам, заодно окончательно доделав-таки правый наплечник.       Результат обработки наблюдателей порадовал, а вот потребные объёмы энергии — вогнали в уныние. Впрочем, терпение и труд всё перетрут, и даже неделя-другая на такой результат — это практически даром.       А затем слово взял Тон Красный Ирис, присутствие которого меня ещё в прошлый раз несколько удивило, и моё удивление рассеял самым неожиданным образом: по его словам, Доспех-воины гораздо ближе к энергетам-мечникам, чем к пилотам, наблюдая за мной сейчас он в этом лично убедился, и теперь намерен дать мне несколько уроков — в счёт давнишней дружбы с полковником.       По пути к полигону, пока высокий мастер устроил кратенькую лекцию по основным моментам использования энергии рукопашниками, особо подчёркивая различия с пилотами, которые он знал неожиданно хорошо, я перепробовал несколько режимов зрения в поисках оптимального, но прогресса так и не добился, пришлось в итоге настраиваться уже «по горячему».       И оно того безусловно стоило, хотя на мой взгляд именно про большее сходство Тон самую малость преувеличил. Заметно иной подход ко всему процессу оказался не только крайне интересен, но и полезен: другие акценты в стойках и при перемещении, другие схемы напитки брони и оружия, другие схемы напитки собственного тела — всё это по отдельности не значило почти ничего, но вот в совокупности…       Помнится, в прошлой жизни я услышал фразу «действовать быстро — это не суетиться, а совершать медленные движения без перерывов между ними», и именно это в результате и получалось. Синергия-с!       Разумеется, пилотов учили сражаться, и учили хорошо, но пилотирование, даже в слиянии с Доспехом, всё равно оставалось управлением посторонней грудой металла, пусть и практически родной.       Для меня же этот металл и был теперь моим телом, за неимением иного, и высокий мастер, не зря получивший свой ранг, это увидел и предельно доходчиво продемонстрировал мне.       Сирень, к слову, тоже не осталась в стороне от занятий, и у неё это получалось даже лучше, чем у меня… чувствую себя тупым манчкином, выезжающим не за счёт каких-то навыков, таланта или смекалки, а на одной грубой силе. Огорчительно, чёрт побери!       А ещё он дал несколько советов по медитации, и я, усевшись на пятки, как натуральный самурай, погрузился в себя.       Кто я? Что я? Не дух, не человек, не Доспех. Разум… И воля… И душа, что отличает человека от демона.       Многослойные, по всему объёму густо испещрённые печатями стальные балки и шарниры внутренней структуры — мой скелет и мышцы одновременно. Столь же многослойные и зачарованные листы брони — моя кожа… а также ещё мышцы и защита, неотделимая, но всё же отчасти внешняя. Моя душа — не однотонный шар света, собранный в груди, а переливающееся многоцветное облако энергии, пропитывающее всё моё железное тело, как некогда дух Доспеха, но иначе.       И это всё, вместе и по отдельности — я. Какой бы путь я ни выбрал, что-то из этого неизбежно изменится, а что-то наоборот, останется, но в любом случае, кем бы я ни стал — я буду собой, продолжением и продолжателем себя нынешнего.       На этой ноте, с огромным удовлетворением окинув мысленным взором свой внутренний мир, наконец-то переставший напоминать взрыв на макаронной фабрике и саму эту фабрику после этого взрыва одновременно, я и открыл глаза под размеренный звон какого-то весьма странного колокола… А, это же я: опять кто-то лупит по моему щиту…       — Я очнулся! — чувствую себя Лунтиком, блин!       Солнце стояло высоко, намекая на обед. Сирень стояла рядом, с кистенём в опущенных руках, намекая, что именно она меня и разбудила.       — Любимый хозяин Лю изволили медитировать почти сутки, но полковник просил освободить полигон после обеда для регулярных занятий, — доложила она немедленно. — Эта недостойная не смогла дозваться любимого хозяина по связи и была вынуждена…       — Спасибо, Сирень! Молодец, всё правильно сделала! — перебил я её.       Я прислушался к ощущениям. Прошедшая медитация в памяти отложилась… примерно никак. То есть, я задал себе вопрос, медленно и тщательно со всех сторон его обдумал — и всё. За сутки. Никакого перекладывания бумажек и перетаскивания шкафов с сейфами. Никакого строительства трубопроводов, конвейеров и дорог с дронами. Никаких покорёженных энергоканалов и перекрученных фракталов, через которые надо мощно, но бережно прокачивать энергию.       Только покой и результат… Ну ладно, за результат я и на покой согласен, хотя предыдущие варианты мне как-то ближе и понятнее. Тем более, что обошлось без очередной уже привычной непонятной хрени. И плюс пять с половиной резервов — это тоже чудесно! Перефразируя Стругацких, народу не нужен нездоровый манчкинизм, народу нужен здоровый манчкинизм!.. прямо-таки здоровенный…       — Так, а Астра с Максом… — начал я.       — Прибыли утром с сёстрами Горгонами, — немедленно доложила Сирень. — Астра, Макс, Эвриала и Медуза разбирали семейные тактические схемы Горгон, а эта недостойная получила ещё один урок владения кистенём от Сфено. Без помощи любимого хозяина было сложно, но Сфено сказала, что прогресс хороший. Потом все пятеро, не дождавшись пробуждения любимого хозяина Лю, занялись усилением брони и полчаса как ушли обедать, сразу после того пришёл посыльный господина полковника и… сообщил о необходимости освободить полигон.       Я поднялся на ноги и погладил Сирень по голове, вызвав у неё ощутимый без всякой связи шок.       — Полагаю, он передал приказ, в следующий раз говори прямо. В остальном — молодец, всё правильно сделала, прямо-таки образцовый секретарь! Отдельно хвалю за успехи с кистенём — я не всегда смогу тебе помочь, и твой самостоятельный прогресс меня очень радует.       — Эта недостойная позволила себе применить показанное высоким мастером Тоном…       — Вот-вот, — перебил я её, пропуская кузнецов, закатывающих на полигон Доспехи для сегодняшних занятий через ворота со стороны местной Кузни. — Я именно об этом и говорю. Самостоятельный прогресс: увидела, освоила, применила на практике. Всё правильно сделала! — я ещё раз погладил её по голове. В этот раз такого ощущения шока не было, было ощущение… удовольствия?       На миг перед моим мысленным взором появилась картинка, как два Доспеха, сняв некоторые фрагменты брони, с жутким грохотом предаются прелюбодейству… и я её тут же отогнал, ещё и головой помотал для верности. Я лучше потерплю до той поры, как смогу выйти из Доспеха… что, к слову, наводит на интересные мысли: от пути голема я отказался напрочь, и теперь даже если захочу (очень-очень сомнительное «если») не смогу на него вернуться. А вот пути демон-Доспеха, точно способного как-то принимать человеческий облик, и возвращения в пилоты для меня по-прежнему открыты… И есть ещё один путь, тот самый, на который я замахнулся из наглости и совершенно ослиного упрямства — и в конце его я тоже вижу что-то относительно человекообразное и человекоподобное, вот только ни грана информации, что же это будет такое, у меня нет… В высшей степени подозрительно и интересно!       Остаётся лишь не останавливаться.       Впрочем, я и не собирался.       Эти размышления, в свою очередь, натолкнули меня на очевидный вопрос, который стоило задать ещё даже до похода к полковнику:       — Сирень, ты сказала, что переместила арсенальные гнёзда на руки. Что у тебя в результате получилось?       Она посмотрела на собственные руки с удивлением. Похоже, зациклившись на выборе пути, о сделанных по нему шагах, сочтённых неудачными, она уже забыла.       Несколько секунд ничего не происходило, а потом я весело фыркнул: пальцы её вытянулись, превратившись в острые тридцатисантиметровые когти с зубьями по внутренней стороне, как у садовой ножовки, хотя исходные тесаки были гладкими — натуральный ночной кошмар на зависть Фредди Крюгеру. Что такие когти сделают с человеком даже представлять не хочется, но и Доспеху тоже мало не покажется: хоть и коротковаты по меркам Доспехов, они способны изгибаться и их можно вогнать в любую щель брони — а потом превратить щель в огромную рваную дырищу, которую даже в случае победы кузнецы будут чинить долго и с крайне эмоциональными комментариями, а в бою такая пробоина без вариантов создаст массу проблем.       Но самое главное — это уже не было просто оружием, бывшие тесаки стали частью тела и Сирень управлялась ими с той же лёгкостью, как и собственными пальцами. И, в отличие от моих кнутов-щупалец, дополнительное обучение ей не требовалось.       — Любимый хозяин Ли недоволен этой ничтожной Сиренью? — опасливо спросила она, уловив моё лёгкое раздражение.       — Нет, просто немного завидую, — я вытянул одно щупальце на всю длину и показательно прогнал волну изгиба от ладони до самого кончика. — Мне до нормального контроля ещё очень далеко, а ты…       — Простите эту…       — За что? — перебил я её, даже не дослушав.       — Эта ничтожная посмела расстроить любимого хозяина…       — Чем?       — Эта недостойная посмела превзойти… — она настолько в этот момент меня боялась, что даже не смогла закончить фразу.       — А теперь посмотри на это с другой стороны. У меня есть ты, у тебя есть оружие, это оружие изменилось и твоё им владение стало лучше. Для меня это хорошо. У меня есть оружие, моё владение которым меня не устраивает. Ты здесь причём? Да, мне завидно, но это не повод тебя наказывать: ты не сделала ничего плохого, ровно наоборот… — по нашей связи я ощутил что-то странное, незнакомое. — Если ты действительно хочешь, я могу тебя как-нибудь немножко наказать, ну, чисто для демонстрации, как именно выглядит наказание, хоть повода никакого и нет…       Я вздохнул и потянулся к нашей связи. На этот раз — не чистой энергией, а проекциями своих щупалец, со всеми их шипами и крючьями, и с нарочитой жестокостью воткнул одно в основание затылка, другое в середину позвоночника, ровно под нижние рёбра и третье — в крестец, прямо над хвостом. А потом послал ей вспышку боли, заставив спазматически выгнуться — и в реальности тоже.       — Вот так выглядит наказание, — я выдернул щупальца, сменив на более привычную энергию и послав волну тепла и симпатии. — Но наказывать тебя пока не за что.       Я послал ещё одну волну энергии, вновь заставив её выгнуться — но уже не от боли.              * * *              Я собирался задать Сирени несколько вопросов по поводу её состояния — тот зелёный свет в глазах и нынешние когти, как и несвойственный Доспехам в обычном режиме хвост, казались мне звеньями одной цепи, но этому помешал вбежавший запыхавшийся Астра — сам по себе, без Доспеха. Я уже даже начал забывать, что он, в отличие от меня, живой человек, пусть и нельзя сказать, что «простой».       — Там Эвриала в Доспехе застряла! — выпалил он, едва нас увидев.       — Да вы издеваетесь! — ляпнул я в сердцах. — Показывай дорогу и рассказывай!       Глянув на чуть не стекающего по стенке, к которой привалился, пытаясь перевести дух, молодого совсем парня, я аккуратно приподнял его и усадил верхом на опустившуюся на все четыре конечности Сирень, заставив удивлённо-испуганно выматериться.       — Показывай и рассказывай! — повторил я, и мы побежали.       В крепости, внезапно (но, как всегда, только для меня — похоже, очень скромные в некоторых вопросах интеллектуальные способности предшественника оказались заразными) имелось несколько полигонов разного размера, и один из самых дальних и самых маленьких ребята с Горгонами и заняли как для изучения тактики, так и для отработки энергетических фокусов без лишних глаз.       В какой момент и в чьей голове родилась мысль махнуться Доспехами, ну, чисто попробовать — он так и не понял, но никто не отказался… кроме Сфено, для которой просто не нашлось пары. У Макса с Медузой всё прошло без малейших проблем: поменялись, походили, подивились на неожиданные различия (всё, как рассказывал Жак: Доспех Макса показался Медузе некомфортным и неотзывчивым, а ему её показался излишне хлипким, правда, тут ещё и разница в классе могла повлиять).       А вот Эвриала из Доспеха Астры самостоятельно выйти не смогла: что-то её не пускало. И даже пилотировать его не могла, так и стояла неподвижно. У самого Астры никаких проблем не возникло, хотя её Доспех ему тоже показался… малопривлекательным.       На полигоне нас встречали две сестры и Макс, вышедшие из своих Доспехов и окружившие москита Астры, наперебой предлагая разные способы помочь Эвриале, один другого экзотичнее… чтобы не сказать сильнее.       Привычно переключившись на зрение душ, я убедился, что или Эвриала освоила технику маскировки, использовавшуюся Ши, или её застревание имеет иную природу, никак с Доспех-воинами не связанную…       Я бы даже сказал, что ей в Доспехе Астры просто слишком понравилось… и ещё та плёнка, с которой он начал усиление, действительно могла оказывать некоторое сопротивление при выходе — совсем небольшое, на мой взгляд, но мало ли кто как ощущает столь тонкие материи…       Видимо, на меня дурно повлияло только прошедшее общение с Сиренью, ничем иным пришедшую мне в голову идею я объяснить не могу: подойдя чуть ближе, я вытянул щупальца ровно настолько, чтобы они легли на землю, а потом демонстративно медленно стал вытягивать их дальше — в сторону застывшего Доспеха.       Сначала она не заметила. Потом явно попыталась пошевелиться — по-прежнему безрезультатно. Потом ещё раз — и, кажется, даже дёрнула рукой… А потом с нечленораздельным, исключительно неподобающим звуком, к счастью, достаточно коротким, чтобы мы все смогли сделать вид, будто ничего не слышали, выпала из Доспеха. А я втянул щупальца обратно.       — Побочный эффект от трофеев, наложившийся на побочный эффект от усиления, — с умным видом заявил я прежде, чем кто-то успел хоть как-то отреагировать. — Полагаю, аналогично можно реализовать привязку Доспеха к потомкам одного рода. Защитная плёнка создаёт сопротивление, оно, уверен, и при слиянии было. А Доспех с трофеем другим пилотам кажется некомфортным и непослушным, как нормальный Доспех после усиленного кажется расхлябанным. Было бы интересно провести перекрёстный эксперимент, но у вас веса разные…       Астра с Максом странно посмотрели на меня, переглянулись и в два шага подошли к Доспехам друг друга.       — Мы же не собираемся так драться — только проверить, — пояснил Астра и активировал слияние с середняком Макса.       — Доспех ощущается нормально, но есть некоторый дискомфорт, словно бы жжение какое-то, — Макс ограничился информацией исключительно по делу.       — Да, — поддержал напарника Астра. — Вес не тот и вроде как-то неуютно, но в остальном — всё нормально.       — И на выходе действительно некоторое сопротивление, — завершил эксперимент Макс. — Не сказать, чтобы очень сильное, но неожиданное.       Эвриала подошла к Максу и быстро, никто не успел среагировать, вновь слилась с Доспехом Астры.       — Да что ж ты!.. — гневно начала Сфено, но Эвриала её перебила, помахав рукой:       — Это в первый раз совсем туго, а вообще — пилотировать можно… Только неприятно, будто муравьи во все места кусают.       Она вышла из Доспеха, явно с усилием и всё ещё испытывая неприятные фантомные ощущения.       — Ну к чёрту такие эксперименты! — подытожила она, и гневно спросила: — Чья это, вообще, была дурацкая идея?       — Твоя, конечно! — не скрывая ехидства ответила Сфено. — Я такое точно предложить не могла, мне меняться не с кем было, а у Медузы получше со здравым смыслом.       — Ну да, ну да, — уже гораздо тише пробурчала Эвриала. — Раз легкач — так сразу авантюрист…       — Ладно, раз с этим разобрались, давайте по делу поговорим, — предложил я. — Как я понимаю, Астра, Макс, Эвриала и Медуза обмениваются опытом по тактике, это хорошо, это архиполезно, взаимопонимание в бою необходимо. Я вот, к сожалению, выпал с этой медитацией, но нужно было — край. Сирень мне передала, что ты оценила её прогресс как хороший. Я бы к тебе с вопросами пристал, но её подтянуть, мне кажется, сейчас нужнее… точнее, за меньшее время будет больше пользы, — я прислушался к своим ощущениям. Время уходило, но пока не убегало. — Так что прошу порекомендовать мне книги, чтобы я сам почитал, и чтобы потом поменьше переучиваться пришлось под совместную работу. Полковнику Суховею нужно широкое звено, короткого ему мало, и даже два коротких не подходят. С другой стороны, я сильно сомневаюсь, что он в ближайшее время найдёт ещё хороших пилотов, чтобы забрать в личное подчинение. Вывод: мы будем действовать всемером и взаимодействие нарабатывать надо на семерых, не думая о расширении, то есть, мне надо изучить именно ваши схемы, плюс самый минимум по широкому звену. Сколько у нас времени — не знаю, но ещё пара дней, надеюсь, есть… может, даже три.              * * *              Нам перепало целых четыре дня. Утром пятого, когда мы с полными резервами пришли на полигон, собираясь опять потратить всю свободную энергию на очередное усиление брони, а время — на совместные тренировки и занятия, нас встретил уже немного позабытый крысообразный капитан, передал мне запечатанный футляр и стремительно исчез.       В футляре находился перстень-печатка, слишком маленький для Доспеха, но слишком крупный для человека, и подписанный полковником приказ максимально оперативно выдвинуться к заставе пятнадцать тридцать семь, что восточнее моей «родной» тридцать пятой, перейти границу и уничтожить вражеский наблюдательный пункт, расположенный на вершине скального «пальца» недалеко от берега. Крайне схематичная карта прилагалась. Ожидаемый состав сил противника — внезапно — как раз широкое звено. Прилагаемый перстень надлежит предъявить на заставе, буде понадобится какое-то содействие с их стороны, чего настоятельно рекомендуется всеми силами избежать.       На воротах крепости о нас уже знали и выпустили без проволочек, так что мы сразу рванули галопом, сначала по дороге, потом, ведомые вырвавшейся вперёд Сиренью, по тропинке до железной дороги, а затем — прямо по вырубке вдоль неё, благо, ближайший поезд ожидался не раньше, чем через три дня, и увидеть нас некому… ну, официально.       За время пути мы успели несколько раз по кругу обсудить разные варианты действий и сойтись на мысли, что надо смотреть по месту. Не доходя заставы мы опять свернули в лес, забирая сильно левее намеченной цели — туда, где река широко разливалась на каменистой осыпи и её можно было перейти вброд. Так-то можно было бы перейти и по дну, Доспехи ржавчины не боятся, но подъём на берег по довольно крутому и илистому дну… Я очень хорошо помнил, чем это обернулось для встреченных нами северян.       Глубина брода оказалась несколько больше, чем мы надеялись, а течение — гораздо сильнее, грозя сбить с ног легкачей и утащить их неведомо куда, в смысле, до ближайшего более-менее спокойного участка ещё дальше на запад, куда нам вот совсем не надо.       — Легкачи — на плечи к середнякам, в руки длинномер и держать равновесие, — скомандовал я, оценив расклад, и обернулся к Сфено: — Тяжам массы должно хватить и так. Сирень — ко мне на плечи…       Но Сирень уже перебиралась сама — на всех четырёх, старательно прижимаясь ко дну.       — Ладно, так тоже можно… — со вздохом заключил я.       Макс разложил свою чудовищную бронедверь, добавляя массы и заодно используя её как своего рода парус, помогающий двигаться вперёд. Медуза последовала его примеру, заходя правее, а потом они ещё и крепко ухватились друг за друга свободными руками. Переглянувшись, мы со Сфено последовали их примеру, пусть и без щитов.       Пока мы добрались до середины, где вода уже доходила до плеч, а отдельные шальные волны перехлёстывали через голову, Сирень уже вылезла на другой берег, мелькнув странной дыркой в воде, и занялась разведкой вражеского берега, к счастью, безрезультатной.       Нужный наблюдательный пункт мы нашли ещё через час, уже на закате, и в очередной раз убедились в тщетности планирования на войне: на вершине отчётливо виднелись с десяток Доспехов.       — Или смена караула, или они усилили группу наблюдателей, — мрачно прокомментировала увиденное Сфено.       — Можем подождать, пока совсем стемнеет, если лишние не уйдут — значит, усилили, — продолжая внимательно разглядывать скалу предложил я.       — И если не уйдут? — по-прежнему мрачно спросила Сфено. — Драться сразу со всеми?       — Не сразу… по очереди. Смотри, у них там два участка лестницы — деревянные. Я такое уже видел. Сирень сможет испортить верхнюю часть и спуститься, я «Броском» с шумом и напоказ снесу нижнюю. Падение с такой высоты Доспеху не сильно, но повредит, а часть упадёт обязательно. Остальные быстро спуститься не смогут.       — И что мы будем делать с теми, кто останется наверху? Они же подмогу вызовут!       — Подмогу они в любом случае вызовут… Вершина скалы довольно узкая, значит, они должны были сделать… умница, Сирень! — разведчица обежала наблюдательный пункт кругом, подтвердив наличие помоста с восточной стороны — деревянного, разумеется, кто же будет так близко к границе тратить ценный металл или заморачиваться с каменным строительством, когда тут леса на сто таких помостов хватит и никто даже не заметит убыли. — Ты же сможешь докинуть валун до вершины? Чтобы перебить подкосы?       — Надо только подобрать подходящий! — не скрывая хищного предвкушения согласилась она.       — Так, это уже похоже на план… Что я упустил?       — Среднее звено в засаде у основания скалы, со стороны помоста, ближе к реке, хорошо замаскированное, — сообщила Сирень.       — Отлично! Вот теперь всё сходится! — обрадовался я. — А то было ощущение, что чего-то не хватает, вроде как и жопа, но какая-то недостаточно глубокая. Значит, корректируем план! Сирень пилит лестницу, потом выводит Астру, Макса, Эвриалу и Медузу на засадников. Сфено, ищи валун по вкусу, но на глаза засадникам раньше времени тоже не попадайся. Астра, Макс, Медуза и Эвриала — атакуете засадников, когда они к нам со Сфено на шум побегут. Сфено, когда я ломаю лестницу — сносишь помост. Дальше планировать бесполезно, действуем по ситуации: бьём врагов, если не тянем — отходим к броду и форсируем проверенным способом, а там видно будет… Что ещё я упустил?       — А в какой момент начинать кричать, что всё пропало и мы все умрём? — несмотря на шутливый тон, Эвриала явно считала план излишне рискованным.       — Прямо сейчас, но шёпотом и очень быстро, — ответил я ей. — Если нет идей получше — то приступаем. Три… Два… Один… Идей нет, Сирень пошла, всем приготовиться, Сфено, где валун?       К моему величайшему удивлению, всё прошло по плану… особенно та часть, которая «действуем по ситуации». Сирени понадобилось около получаса, чтобы подпилить почти все подкосы верхней лестницы — как нельзя кстати пригодились её новые зазубренные когти. За это время Сфено нашла практически круглый валун, весом лишь немного меньше её самой, и очень аккуратно прокралась на подходящую для броска позицию, благо, её суперприём просто и незатейливо утраивал её и без того немалую силу. Закончив с лестницей, Сирень вывела две пары бойцов настолько близко к засаде, насколько рискнула, чтобы не поднять тревогу, и дала сигнал начинать шумную часть операции.       Больше не скрываясь, активирую «Бросок», прицелившись в бок скалы, как раз на уровне середины лестницы, и с громким хрустом превращаю существенную её часть в щепки, попутно выбив из камня натуральный фонтан искр. Удивительно, как ничего не загорелось! Впрочем, это легко исправить: напитываю трофейный меч огнём и обрубаю ещё уцелевшие брёвна, падая вниз, благо, высота была всего метров шесть.       Стартовавший практически одновременно со мной валун перешибает три подкоса, проламывает сам помост и сносит какого-то невезучего легкача — не столько в сторону, сколько вверх. Лишившийся заметной части опоры и структурной целостности помост скрипит и кренится, обещая нам через пару секунд небольшие осадки из вражеских Доспехов.       Сидевшие в засаде враги, насколько я смог оценить — самые сильные из присутствующих, радостно выскакивают навстречу к нам со Сфено, чтобы получить удар в спину от нашей засады на них.       Первый получает укол уже виденным мной двуручником-иглой от Эвриалы, под чей суперприём (вроде моего броска, только поскромнее, зато оружие использовать можно) он явно и предназначен. Остриё входит в спину точно напротив светящегося шара души и тот гаснет. Сразу минус один — отличное начало!       Астра с разбега (самого обычного) бьёт начавшего разворачиваться второго и пробегает мимо, игнорируя безрезультатный удар в спину.       Немного отставший от напарника Макс влетает своим щитом в щит довернувшегося-таки врага, заставив того сделать несколько шагов в попытке восстановить равновесие, и навешивает сверху клевцом по голове.       Медуза, замыкая атакующую четвёрку, бьёт третьего клевцом, пробивая тому правый наплечник, и смело принимает ответный удар наотмашь — тоже клевцом, но двуручным — на свежезачарованный щит, успешно справляющийся со своей задачей.       Мы со Сфено тоже не бездействуем, просто нам бежать чуть подольше.       Беру рогатину, напитываю, насколько только получается, чтобы не расплавилась, вкладываю душу в разбег и весь вес в таранный удар по ближайшему. С хрустом и скрежетом наконечник пришпиливает руку со щитом к кирасе. Старательно парирую щитом все удары молота противника, не давая ему соскользнуть с рогатины.       Кистень Сфено обрушивается на голову неосмотрительно отвернувшегося к Медузе третьего, в последний момент, словно что-то почувствовавшего и сдвинувшегося в сторону. Голову он сберёг, но вот уже повреждённый Медузой наплечник отваливается, обнажая шарнир.       Краем глаза замечаю движение сверху и судорожным рывком подставляю «своего» середняка под падающего тяжа. Земля вокруг сравнительно мягкая, не считая очень редких валунов, а вот середняк — довольно твёрдый… был… Упавший тяж, похоже, цел, по крайней мере шевелится. Хватаю любимый топор и начинаю методично гвоздить по спине, не давая подняться.       Рядом падает ещё один Доспех… средний, и даже на ноги, уйдя в землю по колено. Не отвлекаюсь, делаю шаг, наступая на упорно ворочающегося врага, и прицельно бью его по голове. Первые два удара его защитная плёнка выдерживает, третий высекает фонтан искр, а на четвёртом ударе Доспех уже знакомо рассыпается пылью. Ушёл, зараза! Оборачиваюсь к вытаскивающему ноги из земли середняку и вижу ещё три падающих Доспеха… четыре: последний, легкач, упал слева, каким-то совершенно сказочным образом уйдя в перекат и погасив силу удара. Разворачиваться некогда, да и середняк явно воспользуется… Активирую кольцо-щит и одновременно с шагом вперёд и ударом топора по середняку не глядя бью раскрученным кольцом куда-то влево, насколько удаётся дотянуться.       Когда я рассматривал красное кольцо, оно выглядело таким же гладким, как и диск топора, но в момент удара в руке заныли, кажется, вообще все детали до последней, настолько мерзко, до ломоты в несуществующих зубах, оно завибрировало. Если у легкача и была защитная плёнка — я этого не заметил, кольцо буквально прогрызло в нём тонкий и длинный шрам, практически развалив его пополам… мерзкая штука, мерзкая и действенная. Кажется, легкач из боя выбыл, в отличие от середняка, принявшего удар моего топора на типичную для них бронедверь и ткнувшего в ответ лёгким копьём вроде моего. Не желая тратить время — судя по звукам, со скалы спустились уже все Доспехи, что там были, и очень скоро те, что пытались воспользоваться лестницей, присоединятся к тем, кому повезло ещё меньше… и к нам.       Поддеваю вращающимся диском топора щит середняка, чуть оттягивая его на себя и в сторону, и бью его тоже щитом, с подшагом. Новая волна мерзких ощущений и середняк отшатывается, лишившись правой руки повыше локтя. Похоже, я нашёл себе ещё одну отличную игрушку… если бы только не эта адская вибрация! Неудивительно, что Ши кольцом в бою не пользовался! Я прямо чувствую, как шарниры левой руки тянут энергию на восстановление после каждого удара! Хотя ему, наверное, не под силу было бы так махать, супертяж всё же вдвое тяжелее легкача. Физика — моя самая любимая бессердечная сволочь!       Оборачиваюсь и принимаю удар меча на щит, тыкаю кольцом в противника, заставляя его закрыться своим — и его щит под ударом окутывается быстро тускнеющим алым сиянием. Он делает шаг назад, разрывая дистанцию, а я низко приседаю, пропуская над головой ещё один меч, оборачиваюсь к не забытому середняку и бью его топором по ногам. Наколенник недолго держится, а потом топор вгрызается в шарнир, прорезая куда более уязвимую внутреннюю структуру. Выпрямляясь, толкаю начавшего заваливаться середняка кольцом, оставляя широкую борозду на нагруднике и изрядный пропил на щите, которым он пытался отмахнуться. Секунда — и его левая рука тоже падает на землю, и практически тотчас же весь Доспех осыпается пылью. Смылся, ну и ладно.       Ухожу в перекат с разворотом от атаки со спины, заодно пользуюсь свободным мгновением, чтобы оценить ситуацию. Медуза, слабо подсвеченная жёлтым, прикрывается от врагов щитом и методично орудует клевцом. Активировала суперприём и ближайшие две-три минуты её щит раза в два шире, чем выглядит, да и саму её хрен пробьёшь, как меня во время «Броска»… потом, правда, всё вернётся на круги своя, значит, хорошо бы уложиться в эти минуты. Сфено тоже прикрывается щитом — рядом с Медузой, они вообще отлично работают в паре, я уже оценил — и орудует своим кистенём, который хоть и одноручный, но под её всё ещё активным суперприёмом обладает совершенно сокрушительной силой. Эвриала, как натуральный герой кунг-фу боевика, орудует трёхзвенным цепом вдвое себя длиннее, практически укрывшись в облаке бешено вертящегося металла, и любой, кто пытается к ней подойти — немедленно и многократно об этом жалеет. Формально, конечно, у сестёр Доспехи всего лишь первого класса (между прочим, тоже ещё то «всего лишь»), но толковые суперприёмы и слаженная работа творят чудеса! Ну и немалые вложения в заплатки несомненно окупаются. Макс тоже прикрывается щитом и старается держаться ближе к сёстрам — плёнка ему помогает, но разделяться и схлопываться ему явно приходится куда чаще, чем хотелось бы. Астра, как всегда, пользуется своей неуязвимостью со спины, старательно провоцируя врагов и вытягивая их на Макса, не забывая и сам орудовать парой мечей… довольно действенно, между прочим — пока ещё не на уровне Ши, но двух-трёх врагов сдерживает вполне уверенно.       Отпускаю топор, вытягиваю щупальца на полную длину, захлёстываю пытающегося проскочить мимо легкача и резко дёргаю на себя, нанося встречный удар кольцом. Чуть-чуть промахиваюсь и кольцо проезжается по пальцам — крайне болезненно срезая шипы и крючья, вызывая резкий отток энергии. Похоже, с этим кольцом надо ещё осторожнее, чем я думал… Легкач лишается головы и из него выпадает пилот — прямо под ноги невнимательного соратника… это уже не первый такой случай на моих глазах, похоже, северяне не особо друг друга берегут.       Удар справа, оружие доставать некогда, едва успеваю принять на щит — тяжёлый прямой двуручный меч вроде моего, и за рукоять держится супертяж. Второй удар принимаю на ребро щита, в смысле, на кольцо, и меч, уже знакомо окутавшись алым сиянием, укорачивается почти вдвое. Выхватываю одноручное копьё и бью супертяжа прямо в глаза, заставив рефлекторно отшатнуться.       Ещё один перекат и широким махом провожу длинную борозду кольцом по спине, а потом всаживаю в самую середину копьё. Повреждение несерьёзное, но супертяж пытается обернуться, а я, пользуясь длиной щупалец, копьё проворачиваю, и оно таки цепляет что-то важное где-то под бронёй, добивая не закончившего разворот противника.       Астре прилетает в ногу — спереди, где его суперзащита не работает, зато работает напитка, и он отделывается всего лишь неуклюжим кувырком. Максу практически одновременно прилетает в спину — плёнка ослабляет удар, но вмятина всё же остаётся. Кто-то ушлый ухитрился подловить Эвриалу и теперь её левый наруч больше мешает, чем защищает.       Сирень непрерывно мельтешит на границе восприятия, по мере сил прикрывая мне спину и используя против врагов каждый подлый приём, какой только есть в этом мире… и в паре соседних, по-моему. Умница девочка!       Ещё один перекат и врубаю «Бросок», стараясь зацепить крыльями как можно больше врагов и целясь в только что подошедшего лёгкого тяжа, явно идущего к Сфено.       А я и забыл, что «Бросок» позволяет использовать щит… и что кольцо, чисто формально, тоже является щитом.       У меня улетело враз полтора резерва: треть на сам «Бросок», остальное — на восстановление нанесённых самому себе повреждений. В плюсе — минусы. В смысле, почти перепиленный кольцом середняк, тут же добитый крылом, и ещё пара добитых за соратниками легкачей. Тяж, в которого я целился, получил пропил в спине, но неожиданно быстро развернулся, подставив щит, и лишился заметного куска этого щита с парой пальцев на левой руке — а мне теперь хотя бы несколько секунд обождать с кольцом, пока расшатанные адской вибрацией шарниры в порядок придут.       Закрываюсь щитом от стремительного выпада лёгкого меча, кое-как отбиваю рукоятью топора второй и делаю шаг назад, меняя оружие на трофейный меч и максимально разгоняясь. Слишком быстрый противник, почти как Ши, а тот, вообще-то, легкачом был!       Размен ударами, парирование, ещё размен — повреждённый щит не даёт противнику нормально закрываться, но он быстро адаптируется. Отбрасываю меч, захлёстываю его щупальцами и дёргаю на себя. Тот прикрывается мечом, явно ожидая очередной атаки кольцом, но я ещё не восстановился достаточно, а потому просто пинаю левой ногой в условный живот, изо всех сил вцепившись в его щит. Не то чтобы я его отбросил, но оттолкнул и развернул к себе спиной — и вот уже теперь ударил кольцом, в пробитый ранее глубокий пропил… Вражеский Доспех вновь разворачивается ко мне, обрушивая молниеносно заряженный демонической энергией меч на мою правую руку, ровно между наплечником и наручем. Во мне ослепительно-белой вспышкой мгновенно поднимается волна ярости. Хватит! Я больше не позволю чужой энергии исказить мою суть!       Моя правая рука, перерубленная чуть выше локтя, падает на землю — и вслед за ней падает враг, получивший удар когтями Сирени в «позвоночник» через как подходящей ширины пробоину и от меня кольцом… куда получилось.       Неожиданно понимаю, что звон и перемат схватки закончились, вместе с врагами.       — П-прос-стите, любимый хозяин…эта недостойная, — на Сирень больно смотреть… в чём-то она даже права на этот раз, но…       — Ай, потом разберёмся, живой — и ладно! — почувствовав её настороженное опасение объясняю подробнее: — Я уже говорил про «кто виноват» и «что делать», так что сначала ремонт, а виноватых потом назначим, на холодную голову.       Оглядываюсь по сторонам. Мы победили, все живы и даже почти целы. Другим тоже преизрядно досталось, но, к счастью, не настолько радикально — в основном помятые и сорванные элементы брони да порубленные щиты, невзирая даже на напитку. А без неё нам, скорее всего, пришлось бы драпать ещё на середине драки, и не факт, что получилось бы.       Сёстры потратили резерв почти до донышка, кабы не фокус с накоплением в плёнке — уже бы или выпали из Доспехов, или вовсе сгорели, а сейчас вполне смогут своим ходом дотянуть до заставы, хоть полковник и велел по возможности на неё не заглядывать.       Несколько врагов сбежали, уничтожив Доспехи, трое не пережили падения со скалы, ещё десяток железных туш лежали вокруг нас среди земли и щепок, в которые превратился обширный участок леса. Ещё один ухитрился угробиться, упав с лестницы… или это на него кто-то следующий упал, неважно.       Мрачно изучаю потерю. Боли как таковой нет — лишь лёгкий дискомфорт, лишний плюс бытия бесчувственной железякой. Преобладают злость, досада и раздражение. Локтевой шарнир разрушен практически полностью, от плеча осталась едва половина, зато, в отличие от левой руки, никаких следов демонического воздействия. Починить… нереально: надо искать новое плечо целиком и потом ассимилировать — а это не какой-нибудь трофей на внешнем поясе, это важная часть внутренней структуры. Конечно, месяц медитаций — и я переварю что угодно, а ещё месяц — и вытяну на прежний заоблачный уровень, но мне никто столько не даст, даже неделю… в смысле, полковник-то возражать не будет, но вот жизнь…       — Сирень, помоги! — и перехожу на нашу связь.       Под моим прямым руководством она заворачивает наплечник до упора и очень осторожно разбирает плечевой сустав… вообще говоря, не рассчитанный на такое обращение, но не зря же я манчкин и читер! Её новые когти опять оказались весьма полезны: тонкие, но сильные и подвижные.       Рассматриваю останки плечевой балки. Нижнюю половину до локтевого шарнира будто испарило… впрочем, почему «будто» — у меня больше резерва на ту вспышку улетело! Уже сам, всё ещё послушными (жутковатое ощущение, между прочим!) щупальцами отрубленной руки аккуратно зачищаю срез и раскрываю трубу балки, насколько это возможно. Разбираю руины локтевого шарнира на предплечье, тоже зачищаю срез и вставляю одну балку в другую. Решение безумно костыльное, но имеет два больших плюса: не придётся ждать месяц и новая конечность хоть и укоротится почти вдвое, но станет примерно во столько же раз сильнее… а ещё меня не оставляет мерзотненькое предчувствие, что с моим везением это ну вот ни разу не конец, а лишь очередной шаг… и, вроде бы, даже в более-менее подходящую сторону.       — Сфено, помоги, пожалуйста! Мне рук не хватает! — мрачно хмыкаю над случайно получившейся дурацкой шуткой. — Тут нужно очень большое усилие и хороший контроль одновременно.       Подключаю ещё Сирень, в пять рук мы сопрягаем две балки единственно работоспособным образом и верная помощница так же быстро собирает плечевой сустав обратно — но уже без локтя… всё, обратной дороги нет.       — У нас есть… варианты, — задумчиво оглядывая побоище сообщил я соратникам, на пробу шевеля вытянутыми втрое против прежнего пальцами. — Во-первых, как советует здравый смысл, мы можем двинуться обратно. Во-вторых, мы можем разжиться трофеями и уже потом драпать… правда, тогда драпать придётся в два раза быстрее, чтобы не нарваться на подкрепления. И решение надо принимать немедленно.       — Я ещё пожалею об этом! — мрачно заявила Сфено. «Это моя фраза!» — хотел я возмутиться, но сдержался. — Показывай! Макс и Астра уже рассказывали и объясняли, но лучше лишний раз увидеть…       Я вновь огляделся. Увеличивать арсенал ради одного только усиления — глупость несусветная, арсенал нужен, чтобы им пользоваться, а энергетику я и без трофеев прокачаю. Учитывая эффективность кольца — мне бы, по-хорошему, сосредоточиться на одноручном оружии… и ещё как-нибудь эту безумную вибрацию снизить…       — Круглых щитов никто не видел? — спросил я на удачу.       Вместо ответа Сирень указала два Доспеха — тяжёлый и средний.       — Ага, отлично. Сфено, Медуза, объединять щиты придумал Макс: он так свой улучшил, думаю, уже хвастался. Полагаю, вам тоже пригодится…       На поясе тяжа с противоположной от щита стороны обнаружился натуральный гладиус — лёгкий, одноручный, подходящий и рубить и колоть… именно то, что нужно для ближнего боя… «Я всё хочу, мне всё здесь надо!» — вспомнились мне слова жадного Касыма из древней-древней радиопостановки «Али-баба и сорок разбойников». Как я его понимаю! Но ассимилировать три трофея времени нет совершенно точно, я бы даже на два замахиваться не рискнул…       — Да ёрш твою меть! Ну почему всё всегда через жопу и не вовремя! — вопросил я небеса, не особо рассчитывая на ответ. — Времени у нас — взять по одному трофею, так что смотрим очень внимательно, думаем очень крепко и выбираем очень осмотрительно.       Астра с Максом как-то неуверенно переглянулись.       — Что? — я немедленно обернулся к ним.       — Я… пока воздержусь от трофеев, — непривычно осторожно произнёс Астра. — Как-то не вижу ничего интересного.       Макс согласно кивнул.       — Видел щит, но лучше уступлю сёстрам, им нужнее, — пояснил он. — А остальное — неинтересно.       Я почему-то был твёрдо уверен, что дело не только в этом, но возражать даже не собирался.       — А вот мне щит усилить абсолютно необходимо, это кольцо вибрирует с такой силой, что чуть рука не отваливается на каждом ударе! Сирень, ты себе что-нибудь нашла?       — Если достойная Горгона Эвриала не претендует, я бы взяла этот меч, — она указала на лёгкий прямой меч валявшегося в стороне легкача. Ну да, её тесаки превратились в когти, так что нужна замена.       — Забирай! — величественно махнула та. — У меня есть. Я возьму это! — она наклонилась, перевернула другого легкача и ткнула в висящую на его арсенальном поясе цепь, заставив нас с Сиренью резко дёрнуться назад, вставая в защитные стойки. — Что? — искренне удивилась она, осмотрительно замерев, так и не дотронувшись до присмотренного оружия.       — Неприятные ассоциации, — пояснил я, успокаиваясь и выпрямляясь. Эта цепь ощущалась иначе, просто оружие. На одном её конце был подвешен копейный наконечник, на другом — шипастый шарик. Сирень последовала моему примеру с крохотной задержкой. — Всего лишь неприятные ассоциации.       — Так, может, не стоит?.. — начала неуверенно она, явно сильно удивлённая нашей резкой реакцией, но я лишь помотал головой:       — Если это то, что я думаю, и ты умеешь ей орудовать, как своим цепом — безусловно стоит!       Я ещё раз посмотрел на два круглых щита — не совсем подходящего диаметра, но достаточно близко, чтобы рискнуть положиться на местную магию. Посмотрел на гладиус. Один трофей успеваем точно…       — Вырезаем трофей. Аккуратно, — топором провожу разрезы ровно по границе пояса и собственно Доспеха, а затем — по границам гнезда. — Этот трофей — мой! — заявляю миру и прикладываю вырезанный кусок металла к свободному участку пояса. Чувствую, как трофей занял своё место, но процесс не спешит переходить в активную фазу. Глянул, как сёстры вырезают трофеи — Сфено тоже нашла себе щит по вкусу — и обернулся к своим:       — Астра, Макс! Приглядите за нами, если не очнёмся до подхода врагов — тащите к реке и скидывайте ниже камней, там западнее будет омут, нас туда как раз и унесёт, как очнёмся — вылезем на берег. Я сейчас сделаю глупость, если не успею со всеми — Сирень за мной присмотрит, а вы двигайте обратно тем же маршрутом и ждите меня в лесу возле железной дороги… четыре часа, дольше не стоит, — я передал футляр Максу. — Передай Сфено, если без ремонта обойтись не получится — пусть командует на заставе, утром — в крепость к полковнику. А мы будем догонять, мы шустрые.       Пока ребята переваривали мои слова, быстро, чтобы не передумать, вырезаю один щит, другой, и прикладываю оба трофея не на пояс, а прямо на щит.              * * *              Почти идеальный после нескольких дней мирной жизни порядок моего внутреннего мира снова взорван в клочья — буквально. Обстановка напоминает кинохронику времён Великой Отечественной: окопы, воронки от бомб и снарядов, обломки брёвен с обрывками колючей проволоки… и такая же чёрно-белая.       С противоположной стороны — столь же измотанный и измочаленный противник, всё ещё не готовый сдаться и упорно отбивающийся, пусть и на голом упорстве…       Но ведь это же моя медитация! И мои трофеи, что бы они там себе ни думали!       Активирую Доспех — с безумным каким-то усилием, выворачивающим душу наизнанку, но это ведь мой Доспех, куда мы друг от друга денемся!       Укрываюсь щитом и шагаю вперёд. Первый шаг самый трудный, на втором меня замечают и начинают стрелять — а я уже и забыл про стрельбу: против Доспехов она вполне бессмысленна (хотя, конечно, показанный Сфено фокус со счетов сбрасывать не стоит, но это именно что фокус, трюк). Щит с активированным кольцом достаточно большой, чтобы принять на себя львиную долю попаданий, остальные в основном рикошетят от усиленной брони, и лишь редкие одиночные пули находят щёлочки — увязая уже в защитной плёнке, каждый раз отщипывая от резерва по капельке, не столько сильно, как болезненно.       Но резерва у меня много, и я начинаю разбег. Огонь становится плотнее, враги переключаются с одиночных на полностью автоматический, к ручному оружию добавляется крупнокалиберный пулемёт, заставляя щит вибрировать.       Осталось уже немного, замечаю, как в отдалении справа кто-то наводит в мою сторону дубину фауст-патрона…       Пора!       Активирую «Бросок» и со злорадным удовлетворением отмечаю дымный след далеко позади.       Влетаю в передний край укреплений, поднимая фонтаны земли, будто глиссер брызги, пропахиваю длинную канаву, разворотив какой-то блиндаж, и оказываюсь нос к носу с танком.       Судорожный мах щита лишь на миг опережает выстрел. На две трети укоротившаяся пушка с грохотом извергает огонь, и снаряд, чуть не сломав мне руку и оставив вмятину в зачарованном щите, рикошетит куда-то в небо. Меня разворачивает ударом, и я пользуюсь этим, чтобы захлестнуть корму башни щупальцами, с наслаждением ощущая, как шипы и крючья впиваются в броню — и всем весом дёргаю, с хрустом отворачивая опасное орудие в сторону и, похоже, что-то ломая внутри.       Левая рука горит огнём примерно вся насквозь, вытягивая из резерва энергию, словно бешеный пылесос — но энергии у меня много!       Перекидываю щупальца, хватая башню через верх, и снова дёргаю — раз, другой и наконец-то срываю её к чертям. Закрываюсь крылом от резкого движения справа — с-суки, второй фауст, теперь в крыле дырка, но сам я цел, ну, в смысле, поломан не больше, чем минуту назад.       Хватаю щупальцами что-то тяжёлое — ящик со снарядами или патронами, не успеваю разглядеть, да и не хочу — и кидаю в сторону гранатомётчика.       Гранаты. Это были гранаты. Третья ракета влетела точно в брошенный ящик в считанных метрах от стрелка и взрыв превратил несколько соток в кроваво-земляной фарш.       Делаю шаг вперёд-вправо и с разворотом обрушиваю кольцо на корму танка — где-то там должен быть мотор, а я не хочу, чтобы эта железная коробка куда-нибудь поехала.       Отбиваю левым крылом гранату — самую обычную на этот раз — обратно бросившему.       Много. Враги — просто люди, мало что способные сделать мне даже относительно современным оружием, разве только противотанковым, но их очень много.       Напитываю щупальца огнём и в два широких взмаха расчищаю пространство вокруг себя. Топливо, вытекающее из разрубленного бака, под ударом огненной плети неохотно загорается.       Мне нужен штаб.       Разворачиваюсь к центру вражеских окопов и вновь активирую «Бросок».       Крылья ломит от непрерывного продирания сквозь землю, но это неважно, потому что я достиг цели.       Передо мной встают трое, но прежде, чем они успевают сказать хоть слово, в лоб каждому впивается раскалённое щупальце.       — Мои трофеи подчиняются мне! — объявляю я свою волю. — И никак иначе!       — Любимый хозяин Ля — справедливый и очень добрый! — за моим плечом призраком встаёт Сирень с неожиданными словами поддержки.              * * *              — Любимый хозяин Лю! Очни…       — Да, Сирень, я здесь.       Астра, Макс и сёстры Горгоны, только что явно обсуждавшие что-то на повышенных тонах, оборачиваются ко мне и я даже сквозь Доспехи ощущаю их крайнее удивление.       — Надо бежать! На подходе подкрепление, большое! — Астра аж размахивает руками от избытка чувств. — Не меньше шести звеньев и все сильные — аж отсюда видно!       — Значит, бежим! — соглашаюсь я, поднимаюсь на ноги и принимаю у Сфено футляр с перстнем-печаткой.       Чувствую себя как-то не так, но двигаюсь вполне уверенно… хотя драться лучше бы не надо пока.       Практически по собственным следам бежим к реке, осторожно и без ненужной суеты перебираемся на наш берег и снова галопом мчим через лес.       — Горгоны, как состояние? На заставу или в крепость?       — В крепость. Добежим, — Сфено как всегда немногословна. — Что ты сделал?       — Забрал три трофея разом. Гладиус и два щита. Нормальное оружие для ближнего боя и стабилизировать кольцо, чтобы не вибрировало, а то у меня всё или тяжёлое, или длинное, или щупальца. Что-то не так?       — Ты себя видел? — задаёт она риторический вопрос.       Сирень тут же скидывает мне картинку и я сразу понимаю и взгляды, и вопрос: вместо правой руки у меня четыре щупальца, длиной… ну как рука, плавно истончающиеся от десятка сантиметров под наплечником до двух у кончиков. На этом фоне практически теряются остальные изменения: меня стало немного больше, правый наплечник изменил форму, давая пространство щупальцам, а ноги и левая рука, где их не скрывает броня, на четверть прибавили в диаметре. Видимо, лишний металл со щитов, как и с кольца почти неделю назад, перераспределился согласно моим внутренним пожеланиям.       На пробу полностью вытягиваю одно щупальце — прежние пятнадцать метров длины… может, даже чуть больше, сложно оценить, тем более по памяти. Вытягиваю остальные — и спокойно их контролирую по всей длине. Ощущения… противоестественные, но контроль отличный, не хуже, чем давным-давно ещё родными человеческими пальцами. Выпускаю шипы, меняю их на крючья и снова делаю поверхность щупалец гладкой… ну, почти: они будто покрыты мелкой чешуёй, как змея. Сжимаю щупальца вместе в эрзац-руку — ни хрена не похоже, разве что ночью, издали и зажмурившись. Хватаю щупальцами двуручник… надо будет потренироваться, но дополнительная масса позволяет действовать им вполне уверенно… и рогатиной тоже… и — самое важное — топором!       Ничего удивительного, что медитация была такая е… странная!